Отречённые судьбой

Кнайф и Брялок непонятливо переглянулись. — Окей. Допустим, мы не долж.. — оо, да неужели наш любитель порыдать вернулся? Раздался давно знакомый, ужасный, противный для ушей ножика голос. — а тебе лишь бы за мной следить, а, булка с говняной начинкой? — да успокойтесь вы уже! Ёшка направил палочку на враждивых собеседников, кабы угрожая им. — Ё, не надо.. Интересное ведь кино. — Ладно, хорошо.. Я ваш воскрешать не. Бу.ду! — да нам то какое дело, звёздоглазый? Наконец-то можно будет свалить из этого дурдома. Голос Кнайфа прозвучал решительно, но спокойно. Переведя взгляд на Курассана, он приподнял уголки губ, ухмыляясь. — чего молчишь? — да, что-то, не приятно мне с уродами разговаривать. — а больше слов тебя говорить не научили? Оскорбления - твоя единственная сила. Какой смысл в том, что ты будешь оскорблять остальных? Больше еды положат? — да я тебе сейчас вреж.. Ё перегородил путь Курассану своим телом, нервно махая палочкой. — прекратите, оба! Да почему вы постоянно ругаетесь?! Нельзя жить в мире и согласии?! — да если бы этот урод не попытался убить меня, был бы тебе мир и согласие!!! Обджекты, что все ещё сидели за столом, давно поглядывали на этот спектакль. Но, все же, никто не промолвил и звука. Все лишь хлопали глазами, посматривая на эротические действия двух обджектов. Брялок же, была напугана. Кто знает, что могло случиться с палочкой? Возможно, и воскресить то их не получится. Но подобные мысли прервал крик Кнайфа. — так вот почему вы враждуете... — врёт он все! Не пытался я никого убива.. Неожиданно, перед всеми тремя обджектами и Симболаром, появилась малиновая буква Й.