Вороны

Натаниэль постучался, но, не дождавшись ответа, заглянул в комнату. Его взгляд медленно просканировал помещение, задерживаясь сначала на Ники, который играл в приставку и ободряюще улыбнулся ему, когда их взгляды встретились, а затем остановился на Эндрю. Эндрю взгромоздился на стол около окна и курил, избавившись от москитной сетки, как понял Натаниэль, довольно давно. — О, — усмехнулся Миньярд, заметив в дверях Ната, — Веснински. Эндрю приветственно махнул ему сигаретой. — Хочу поговорить, — сказал Натаниэль вместо приветствия. Эндрю покачал своей головой, делая короткую затяжку и играючи раскачивая сигарету между пальцев. — Нет, сегодня неудачный день. Попробуй завтра. Натаниэль пожал плечами и перегнал слюну во рту, опираясь спиной о дверной косяк. — А это был не вопрос, — пожал он плечами, — я бы не стал портить такую зажигательную вечеринку в честь дня рождения по всяким пустякам. — Я в ужасе от твоего юмора, — поднял брови Эндрю, даже не смотря на Натаниэля. — Две минуты, Эндрю, большего я не прошу. — Нужно было дать тебе отключиться и истечь кровью тогда в ванной, — усмехнулся Миньярд и перевел взгляд на сощурившиеся из-за улыбки глаза Натаниэля. Натаниэль медленно кивнул, сунув руки в карманы и не разрывая зрительный контакт, а скорее делая его в некотором роде похожим на игру. Эндрю понадобилась минута, чтобы принять свое решение, и, к счастью Ники, который сглотнул слишком громко, когда Миньярд спрыгнул с подоконника, вышвырнув окурок в окно, решение было в их пользу. Эндрю щелкнул пальцами, призывая Натаниэля последовать за ним. Нат шмыгнул вслед за ним в комнату, закрыв за собой дверь на замок. Не проходя вглубь, Эндрю повернулся к лицу Ната. — Говори, белая ворона, часики тикают, тик-так, — протянул он, и Натаниэль кивнул, опираясь спиной о закрытую дверь. — Ники звонила его мать. — О-о, — протянул Эндрю, — твое время кончилось, Веснински. Эндрю сделал широкий шаг в сторону двери, но Натаниэль не сдвинулся с места, чтобы освободить ему проход к двери. Эндрю бросил на Ната злой взгляд, но в то же время не предпринял серьезных попыток оттолкнуть его. — Она приглашала его отметить день благодарения, — пожал плечами Веснински. — И, конечно, дай угадаю, Ники согласился, — Натаниэль фыркнул на его утвердительный тон. — Ох, Ники, Ники, неисправимый оптимист! Казалось бы, он знает этих людей как свои пять пальцев, но он снова ведется на это дерьмо, чтобы после прибежать к нам в слезах и соплях. Плак-плак, — Эндрю наигранно потер глаза кулаками. — Их любовь стоит слишком дорого для него. Он не перестанет быть геем и не бросит своего парня ради них. Натаниэль покачал головой, скрещивая руки на груди. — В этот раз они зовут Ники прийти вместе с вами. Тобой и Аароном. — Ты же не думаешь, что я готов променять индейку Эбби на двух верующих старперов? Лучше уж я смирюсь с покупными пирогами, нежели со скучным домом со скучными христианами. Натаниэль пожал плечами и протяжно хмыкнул. — Почему бы тебе не пойти? — А почему должен хотеть? — усмехнулся Эндрю. — А почему не хочешь? — О, мы с Лютером больше не друзья, чтобы я заглядывал к нему на ланч. Натаниэль чуть наклонил голову, заглядывая в карие глаза. Он сделал шаг вперед, вставая к Эндрю почти вплотную. Достаточно близко, чтобы ощутить отголоски запаха его шампуня. — Но мы с тобой тоже не друзья, — улыбнулся Натаниэль, протягивая руку к волосам Эндрю. Тот внимательно следил за его рукой, но оставался неподвижен, когда Натаниэль наматывал локон его волос себе на палец, — тем не менее, ты терпишь нас. Меня. Почему бы так же не потерпеть Лютера и абсолютно скучные диалоги о Боге? Ники считает, что проблема в обстоятельствах, но ведь именно Лютер вытащил тебя из колонии и вернул домой, я прав? — Это не было моим домом, — Эндрю выдержал паузу, смотря в голубые глаза, после чего рубанул ладонью воздух, заставляя Ната сделать шаг назад. — Тильда также не была моей матерью. Эндрю чуть прищурил глаза, смотря на Натаниэля, и ворон слегка осекся. Эндрю точно пытался выяснить, как далеко Натаниэль залез, копая на лисов и конкретно на Эндрю. Перегнав слюну во рту, Натаниэль чуть нахмурился, смотря в потолок, чтобы припомнить все из досье, которое ему составил Стюарт. — Кэсс Спир, она, — Натаниэль опустил глаза на Миньярда, — она хотела усыновить тебя. Но ведь… Эндрю щелкнул пальцами, указывая на Натаниэля и перебивая его своим жестом. — О, она могла бы стать моей матерью, но бывают разные непредвиденные ситуации. Как много ты знаешь о них? Натаниэль поджал губы, отведя взгляд. — Я знаю, что не должен был лезть в твои дела, Эндрю, — прошептал он и потер свою шею, — но дело, заведённое на Ричарда Спира, оно… — О, он тут ни при чем, ворона, — фыркнул Эндрю и встретился глазами с Натаниэлем, — мы сейчас говорим не об этом. — Ты не ответил на мой вопрос, — пробормотал Натаниэль вздыхая, — но ты хотел остаться в семье Спиров? Лютер не дал тебе сделать этого? — О, Лютер позволил бы ей усыновить меня. Матери Аарона не нужен был еще один прожорливый, раздражающий рот, но ведь он так хотел наладить мою жизнь. Будь он уверен, что Кэсс подходящая кандидатура, он бы сам настоял на усыновлении. Но он ведь не мог допустить этого, верно? — Она била тебя? — выдвинул предположение Натаниэль, ощущая, как тяжелеет атмосфера в комнате. Эндрю удивленно вскинул брови, после чего расплылся в улыбке. — Кэсс никогда бы не сделала мне чего-то плохого, Веснински. — Тогда что пошло не так? Эндрю покачал головой. — Он сказал, что может вернуть меня ей, но я этого не хотел. И тогда я раскрыл ему один небольшой секрет. Натаниэль поджал свои губы и уперся спиной в дверь, вжимая голову в плечи. Эндрю продолжил сверлить его испытывающим взглядом, пока Натаниэль на выдохе не начал говорить. — Дело, которое Хиггинс завел на Ричарда Спира. Дело о рукоприкладстве? Это было так? — Натаниэль легко постучал костяшкой пальца по своим губам, — недоразумение. Так он это назвал? — Ш-ш-ш, — выдохнул Эндрю после того, как прижал Ната к двери, закрывая его рот рукой, — я говорил, что не люблю это слово. Так что заткнись, ворона. Твои умственные способности действуют мне на нервы. Натаниэль не слышал явной угрозы в его голосе, но он прекрасно знал, когда ему намекают заткнуть свой рот и когда за неповиновением может последовать удар. Эндрю прищурил свои глаза, сверкающие медовым отливом в свете закатного солнца, просачивающегося сквозь шторы, смотря на Веснински. Спустя небольшую паузу он убрал свою руку и сделал крупный шаг назад. — Не он делал это. — Прекрати. — Эндрю… — Нет. Натаниэль вздохнул и взъерошил рыжие волосы. — Сколько времени прошло с тех пор, — пробормотал Натаниэль, — четыре года? Пять? Он мог изменить свое мнение. Эндрю посмотрел на Натаниэля, поднимая одну бровь и скрещивая руки на своей груди. — Ты не знаком с Лютером. — Нет, — протянул Нат, — но я бы мог познакомиться с ним. Натаниэль хитро прищурил свои глаза. Эндрю глухо захохотал. — О, что? Зачем тебе сдался этот святоша? Открой ты свой рот — он уже решит, что в тебе с десяток бесов. — Вообще-то сотня, — усмехнулся Нат, поправляя кудрявый локон, залезший ему на лицо. — Эндрю, разве это не звучит чертовски интересно? Эндрю безразлично хмыкнул, протягивая этот звук. — Куда интереснее, чем магазинный пирог, разве нет? — Возможно, — сказал Эндрю. — Я могу пойти с вами. Возьмем Кевина, чтобы он создавал антураж, — улыбнулся Нат. — Можешь, — протянул Миньярд, — но так же мы все можем не ходить. — Но это куда менее интересно! Эндрю скучающе пожал плечами, демонстративно переключая свое внимание с Натаниэля на обстановку вокруг. Натаниэль переступил с ноги на ногу и отошел от двери, вставая перед Эндрю. — Это выгоднее, чем тебе кажется, Эндрю, — Эндрю прищурил глаза, кривя губы. — Подумай, если все сложится так, как ты ожидаешь, то тогда Ники сможет понять бессмысленность всего этого. Он поставит точку в их взаимоотношениях. Но если мы надеемся на лучшее, то они могли измениться. Понять на старости лет, какое дерьмо сделали, и эта встреча поможет Ники растопить лед между ними. Одни плюсы, Эндрю. — Зачем это тебе, ворона? — сухо спросил Эндрю, цепляясь за ворот рубашки Ната и притягивая его ближе к своему лицу. — Нашел еще одну проблему, которую жаждешь исправить? Натаниэль смущенно осекся, отводя взгляд в сторону. — Да, — протянул он, — то есть нет. Эндрю поднял бровь, усмехаясь. — Семья — это все, чего я когда-либо хотел, — пробурчал Натаниэль спустя минуту. — Я не собирался лезть в ваши дела, но, если я могу помочь кому-то восстановить семью… я бы хотел это сделать. Эндрю почти разочарованно покачал головой, ударяя Натаниэля в грудь. — Когда-нибудь твое желание спасать аукнется тебе, Веснински. Натаниэль отстранился от Эндрю и, кривя губы, поправил воротник рубашки. — Я даю последний шанс Ники. Но я не поеду к ним в день благодарения, — сказал Эндрю, обходя Ната, чтобы завалиться на кровать. — Пусть Николас перенесет дату и договорится со святошами о вашем с Кевином присутствии. Натаниэль проследил взглядом за тем, как Эндрю устраивается на своей кровати, все еще чувствуя неприятное скребущее чувство от его комментария по поводу жизненных принципов Ната. С другой стороны, он был прав. А с третьей, согласие Эндрю не могло не вызвать у него легкую улыбку. — Наверное, те покупные пироги действительно круты, да? — усмехнулся Нат. — Я никогда не ел их. Там есть клубничные? — Ты действительно начинаешь действовать мне на нервы, белая ворона.

***

Натаниэль наклонил свою голову, рассматривая Лютера Хэммика. Высокий худощавый мужчина, от которого пахло церковными свечами, с проседью в бородке и аккуратно подстриженными волосами. Его напряженные плечи и очевидное волнение в глазах подарили Натаниэлю надежду на то, что эта встреча важна для Лютера Хэммика так же сильно, как для самого Ники. Но Натаниэль что-то предчувствовал. Он надеялся, что предчувствие ведет его лишь к обычной семейной ссоре, которая более вероятна с учетом того, какой хищной улыбкой Эндрю одарил Марию на входе в дом. Натаниэль также заметил, как надолго Лютер задержал свой взгляд на Эндрю, пренебрегая даже рассматриванием своего собственного сына. Должен ли был Натаниэль разрядить обстановку непотребной шуткой, он не знал. Натаниэль просто отвернулся в сторону, рассматривая обои на стенах, картины и иконы, пока не посчитал одну из них достаточно драматично-забавной, чтобы пихнуть Кевина в плечо и указать пальцем на эту картину с усмешкой на губах. Кевин же смерил Натаниэля строгим взглядом, очевидно не разделяя его юмора. Натаниэль чуть сощурил глаза и пихнул плечом Эндрю, указывая пальцем на картину, снова усмехаясь. Эндрю смотрел на него минуту, прежде чем пихнуть Натаниэля в ответ и посмотреть в его глаза с какой-то искоркой веселья, смешанного с раздражением. — Проходите, располагайтесь, — прервал их Лютер, указывая ладонью на заднюю дверь. — Обед будет с минуты на минуту. Ники кинул один недовольный взгляд на Натаниэля, когда тот скривил лицо от почти командного тона Лютера, и вывел их на заднее крыльцо, где расположился стол с восемью стульями для каждого из гостей. Их усадили за стол. Матери Ники пришлось три раза ходить на кухню, чтобы расставить все, что она приготовила. Но, даже когда они наконец-то уселись, никто не стал есть. Хэммики, включая Ники, склонили головы. Аарон и Кевин повторили за ними, и, только когда Лютер начал зачитывать молитву, до Натаниэля дошло. Он поднял глаза на Эндрю, сидящего напротив него, и заметил, что тот так же, как и он, даже не стал делать вид, что молится, как сделали Кевин и Аарон. Натаниэль подпер голову рукой, смотря в карие глаза Эндрю, и, встретившись с его ответной ухмылкой, показал ему язык, пока Кевин не пнул его ногой под столом. — Хотя бы сделай вид, что не игнорируешь их ценности, — прошипел Кевин на французском, когда все подняли головы. Лютер начал наполнять свою тарелку едой, давая зеленый свет остальным. Натаниэлю пришлось ждать, когда остальные разберутся со своими порциями. Ему не хотелось лезть в этот лабиринт из рук. Он откинулся на спинку стула, сложив руки вместе у себя на коленях, и с дурацкой улыбкой пинал носок Эндрю под столом, пока тот не начал пинать в ответ, и их маленькое развлечение пошло на второй круг. Но, заметив это, Лютер обратил свое внимание на Натаниэля, чуть прищурив глаза. — Ты верующий? — спросил он. Натаниэлю показалось, что он услышал в его голосе неприятный оттенок нравоучения. Эндрю невольно усмехнулся. Кевин предупреждающе ткнул Натаниэля локтем в бок. — Нет, — выдавил из себя Натаниэль, под угрозой снова получить локтем от Кевина. Лютер промолчал, чуть поджимая губы и очевидно ожидая продолжения от Натаниэля. Но тот молчал под напряжённые взгляды лисов. Наконец-то Лютер не выдержал, неодобрительно нахмурив свои брови. — Почему? Губы Натаниэля дернулись в улыбке. Он перевел глаза на Ники, и тот покачал головой, смотря на него умоляющим взглядом. После, глаза Натаниэля встретились с глазами Эндрю, в которых он заметил искорку веселья. Натаниэль прикусил нижнюю губу, но в следующее мгновение уперся локтями в стол, чтобы подпереть свою голову. Его губы расплылись в ехидной улыбке. — Вы хотите обсудить, почему я не верю в единого Бога или почему не признаю конкретно вашу религию? Лютер выглядел слегка потерянным, в то время как Ники, кажется, подавился чем-то. Кевин неловко откашлялся и потянул Натаниэля за ворот рубашки, но останавливаться было уже поздно. — Знаете, я всегда считал, что религия больше похожа на особый способ манипуляции… — Пап, — громко начал Ники, перебивая Натаниэля, — ты уверен, что хочешь начинать наш ужин с этого? Веснински наклонил свою голову, театрально прикусывая свой язык под суровым взглядом Кевина и Аарона. — Может, лучше спросишь, каковы наши успехи? Какие планы? Я бы хотел узнать, как идут ваши дела, — Ники сглотнул слишком громко для почти невинной улыбки, расплывшейся на его лице. Он обернулся к матери. — Вы перекрасили кухню, правда? Как давно? — Ремонт, наверное, обошелся в копеечку, — прошептал Аарон в пассивной попытке поддержать этот диалог. — Два года назад, — ответила Мария, тыкая вилкой кусок брокколи на своей тарелке, — нам помог один из прихожан нашей церкви. Вышло очень мило. — Очень мило, — эхом повторил Натаниэль, переводя взгляд на Эндрю. Мария запнулась, но проигнорировала комментарий Натаниэля, даже не удостоив его взглядом, лишь коротко кивнула. — Так какая у тебя специальность, Николас? — спросила она, и Натаниэль поджал губы, говоря почти шепотом: «тоже очень мило». Кевин снова попытался ударить его локтем в бок, но Натаниэль, уворачиваясь, поднялся со своего места. Кевин покачнулся на своем стуле, чуть потеряв равновесие. Натаниэль бы посчитал, что неловкое гробовое молчание, возникшее за столом, его вина, но смущенный кашель Марии и поджатые губы Ники на неосведомлённость родителей его жизнью — настоящая причина, никак не он. — Я выйду в туалет, с вашего разрешения, — сказал он, выходя из-за стола. Ники дёрнулся, чтобы подняться и указать Веснински на нужную дверь, но Эндрю встал на ноги быстрее него. — Что ж, — сказал он, похлопывая по карману своей кофты, чтобы убедиться в том, что там его сигареты и зажигалка, — я покажу нашей птичке, где можно расслабить клоаку. Натаниэль невольно фыркнул от смеха, поднимаясь со своего места и направляясь вслед за Миньярдом обратно в дом. Натаниэль следовал за ним, проходя мимо кухоньки, где все еще пахло курицей, которую готовила Мария. Они прошли в коридор, и Натаниэль заметил краем глаза туалет, но продолжил следовать за Эндрю, даже когда тот вышел из дома, чтобы сесть на ступеньки перед домом. Нат присел рядом с ним и мягко перехватил сигарету из чужих пальцев. — Я вроде хотел в туалет, — с усмешкой сказал он, но тем не менее наклонился, когда Эндрю, закуривая свою сигарету, склонился в его сторону. Натаниэль прижал краешек своей сигареты к тлеющей сигарете Эндрю и вдохнул сквозь зубы, чтобы раскурить свою. Он поднял глаза, встречаясь с темными глазами Миньярда, и отстранился, выдыхая дым, — кажется, мы прошли мимо него. — Иди и ссы, если хочешь, — сказал Эндрю и сделал затяжку, глубококо вздыхая после, — я не садил тебя на поводок. Натаниэль коротко улыбнулся, наблюдая за тем, как тлеет сигарета. — Я думал, — начал Натаниэль спустя пару минут молчания, медленно крутя окурок меж пальцев, — ты не отойдешь от стола ни на минуту. Эндрю повернул голову, заглядывая в глаза Натаниэля, и скривил рот. — Они раздражают. Как назойливые комары — жужжат в уши и пытаются высосать твою кровь. — Я думал, я тоже раздражаю тебя, и ты был бы не прочь прихлопнуть меня в ту же секунду, как я окажусь достаточно близко к твоему уху. Неужели я менее раздражающий? Эндрю молчал, медленно моргая. Натаниэль наклонился чуть ближе к его лицу, расплываясь в довольной улыбке. — Я нравлюсь те… Эндрю закрыл его рот рукой, чувствуя улыбку кожей. Он отвел его лицо от себя и отвернулся. — Я ненавижу тебя. — Правда? Натаниэль коснулся кончиками своих пальцев руки Эндрю. Не чувствуя сопротивления, он протолкнул их под ладонь Миньярда, мягко отводя его руку от лица, но не разрывая их касания. Эндрю вновь повернул голову на Натаниэля, и, после короткого взгляда в его голубые глаза, он посмотрел на их руки. Он задержал на них взгляд, и Нат почувствовал, как тот прижимает свою ладонь к его костяшкам, прежде чем отмахнуться от прикосновения, ударяя Натаниэля по руке. Натаниэль усмехнулся и сделал затяжку, давая дыму заполнить его легкие. Они просидели еще несколько минут. Натаниэль наблюдал, как тлеет его сигарета и как пепел падает на белые деревянные ступеньки, потухая лишь спустя пару секунд. Эндрю вместе с ним следил за тем, как гаснут оранжевые искорки, вероятно ожидая, что какая-нибудь из них разгорится от ветра и спалит этот дом к чертям вместе с его хозяевами. Но сигареты сгорели до фильтра и потухли. Тогда Эндрю поднялся на ноги и направился к двери в дом. Натаниэль последовал за ним. Он закрыл за собой дверь, когда его телефон зазвонил в заднем кармане джинсов, а на втором этаже что-то прогремело достаточно громко, чтобы Эндрю остановился в кухонном проеме. Эндрю развернулся на пятках и быстро пошел на второй этаж, заставляя Натаниэля напрячься всем телом. Он проводил Эндрю взглядом до середины лестницы и последовал за ним, переходя на бег, догоняя его уже на втором этаже. Эндрю замер на секунду, пока не услышал приглушённый грохот из-за закрытой двери в конце узкого коридора, увешанного однотипными фотографиями семьи Хэммиков. Натаниэлю удалось различить голос Аарона, и он сорвался с места вслед за Эндрю. Влетев в дверь плечом, голкипер лисов заставил звуки с другой стороны затихнуть на пару секунд. Натаниэль помог ему в следующем толчке, и дверь жалобно затрещала от их удара, прежде чем они ввалились в комнату. Первое, что увидел Натаниэль, чуть ли не падая на колени, когда дверь распахнулась, были осколки стекла и кровь, впитавшаяся в сероватый ковер. Подняв свои глаза, он встретился с чёрными глазами незнакомца, нависшего над Аароном. Они задержали взгляд друг на друге, прежде чем Натаниэль услышал, как Эндрю шепчет имя, пропитанное ненавистью и желчью: Дрейк. Натаниэль краем глаза посмотрел на Эндрю, заметив в свете ламп, горящих в коридоре, отблеск ножа, зажатого в побелевших от силы хватки руках. Эндрю дернулся с места, и мужчина накренился в сторону, кинув Аарона на пол. Тот со сдавленным вздохом шлепнулся вниз, и Натаниэль, сначала сделавший рывок в его сторону, обернулся, слыша грохот, когда Эндрю отшвырнули в сторону, выбивая нож из его руки. Он отскочил от пола и проскользил по паркету. Дрейк подошел к Эндрю и начал заламывать ему руки сразу после того, как ударил его голову о стену достаточно сильно, чтобы на обоях остался кровавый след. Он наклонился к уху Эндрю, расплывшись в отвратительной улыбке. Натаниэль развернулся на носках и врезался в бок Дрейка, повалив того на пол. Упав, Натаниэль попытался ухватить руки мужчины, но тот перекатился, завалив его под себя с раздражённым: «маленькая блядь». Натаниэль сглотнул, ударившись спиной о пол, и попытался пнуть мужчину в пах ногой, но тот уперся своим коленом в его ляжку и ударил кулаком в лицо. Натаниэль успел прикрыть часть лица руками, но в глазах все равно потемнело, когда кулак попал по нему, и голова ударилась о деревянный паркет. Натаниэль невольно зажмурился, краем глаза заметив кроссовок, испачканный в крови. Все на миг замерло. Натаниэль услышал глухой удар, рваный выдох, хрип, еще один удар и какой-то хруст. Что-то теплое брызнуло ему на лицо. Он медленно открыл глаза, и первое, что он увидел — это сверкающие в свете коридора карие глаза. Дрейк навалился на него и свалился на пол рядом. Натаниэль перевел взгляд на вмятину в его голове, на выпирающую кость черепа и на густую кровь, вытекающую через рану. Что-то рядом с ним громыхнуло так громко, что Веснински почувствовал вибрацию пола. Он перевел взгляд в сторону звука, видя тяжелую икону, выпавшую из рук Аарона. Угол металлической рамы с витиеватыми узорами был погнут. Вдоль стекла расползлась трещина, кровь брызгами украшала портрет женщины, собравшей под плащом страждущих. Натаниэль услышал топот людей, поднимающихся по лестнице, но не смог оторвать взгляд от картины, пропитывающейся кровью под треснувшей рамкой.

***

Натаниэль поджал губы после того, как Ники вылетел из комнаты с воющим звуком, не в силах видеть всю эту кровь и ошметки мозга на белой простыне и полу. Лицо Кевина выглядело почти что мультяшно-зеленым, но он продолжал стоять в дверях комнаты. Раздражающе громкие рыдания Марии доносились из коридора. — Иди отсюда, — сказал Эндрю, сжимая плечо Аарона и не отрывая своих глаз от того, что раньше было лицом. — Я… — начал Натаниэль, но замер, когда Эндрю перевел на него свой взгляд, заставив его мелко задрожать. Широко улыбаясь, Эндрю почти трясло от попытки сдержать свой смех. Раздражающая, болезненная улыбка, граничащая с чем-то более страшным и тяжелым. — Иди, — сказал он и покачал головой, вернув свой взгляд на Аарона и положив обе руки на его плечи. Он потянул брата наверх, поднимаясь с ним на ноги, но не отпуская. — Вы убили че… — начал Кевин, но оказался прерван сухой усмешкой Эндрю. — Да кого тут убили-то? Кевин дернулся, потянув Натаниэля за собой. Веснински шумно сглотнул и повернул голову в сторону, услышав звуки сирен. — Вали, белая ворона. Прошипел Эндрю, и Натаниэль развернулся, перехватывая Кевина за руку и выволакивая из комнаты. Он остановился в коридоре и обернулся, заглядывая в испуганные зеленые глаза. Они стояли там, друг напротив друга, пару секунд, пока Дэй, шумно сглатывая, не кивнул ему. Натаниэль прикрыл глаза на секунду и сбежал вниз по лестнице. Он пробежал мимо Ники и Марии, встретился взглядом с Лютером и выскочил через задний вход, заметив краем глаза, как Кевин спустился следом за ним и подошел к Хэммикам.

***

— Аарон и Эндрю все еще в полиции, я позвонил Жану, — сказал Кевин, прикрыв за собой дверь. Натаниэль поднял на него взгляд и щелчком выкинул сигаретный окурок в окно. — Это можно расценить как самозащиту, — на вздохе сказал Нат, не отрывая взгляда от окна. Он услышал, как скрипнула кровать, когда Кевин сел на нее, и как зашуршали простыни, пока Кевин ерзал. Натаниэль потер свое лицо и перевел взгляд на Дэя. — Да, я знаю. Ваймак уже разбирается, но адвокат, с которым он связался, задерживается. Натаниэль кивнул, перегоняя слюну во рту. — Ники? — Плачет, — тише добавил Кевин, пожимая плечами и кивая в сторону, намекая на соседнюю комнату, — я зайду к нему потом. Скоро должна приехать Би. Натаниэль чуть нахмурился, и Кевин услужливо подсказал ему, что это их командный психолог. Они сидели в тишине, пока ерзанье Кевина не начало раздражать Ната. — Иди к Ники. — Хорошо, — сказал Кевин, но не встал с кровати. Натаниэль поднял одну бровь, раздраженно кивая в сторону двери. — Он, наверное, в душе… — Ты можешь проверить, Дэй, — Натаниэль посмотрел в чужие зеленые глаза и раздраженно выдохнул. — Мне не нужно, чтобы ты сидел рядом и утешал меня. Хэммик — вот кому требуется твой сердобольный взгляд. Кевин поджал губы, его плечи напряглись и он сглотнул слишком громко, чтобы это осталось незамеченным. Натаниэль прищурил глаза, наклоняясь чуть вперед. Он нахмурил свои брови и зацепился пальцами за подоконник. — Ты хочешь сказать мне что-то, о чем я не знаю, Дэй? Кадык Кевина дернулся, когда он снова сглотнул. Он отвел свой взгляд и подумал еще пару минут под пристальным взглядом Натаниэля. — Кевин, — ядовито выплюнул Натаниэль, — что? Дэй крупно вздрогнул и отвел глаза в сторону двери. — Мы звонили Аманде. Натаниэль тут же спрыгнул с подоконника и в пару крупных шагов оказался возле Кевина. Он схватил его лицо за подбородок и рывком повернул его голову к себе. Внутренности Кевина свернулись в тугой узел, а руки снова начали дрожать под острым взглядом Натаниэля. — Повтори, — почти прошептал он, его пальцы сжали чужую челюсть до боли. — Мы позвонили ей, — тем же шепотом проговорил тот и виновато отвел взгляд в сторону. Пальцы Натаниэля дрогнули, и Кевин вяло отмахнулся, освобождаясь из его хватки. — Мы не думали, что это будет так важно! Нат, это… — начал Дэй, перехватывая запястье Натаниэля, — это была идея Рико. Тогда ее слова не казались нам чем-то особенным. Правда, Нат… — Хватит, — проскрипел Веснински сквозь зубы, выдергивая свою руку из чужой хватки. Дэй поднялся на ноги, подходя ближе Нату, но тот сделал короткий шаг назад. — Натаниэль, это правда… Только сейчас ее слова обретают смысл. Я не думал, что она может… Натаниэль заставил Кевина замолчать, вскинув руку. Они встретились взглядами, и все внутри Кевина похолодело, прежде чем оба обернулись на скрип двери где-то в коридоре. — Иди к Николасу. Кевин чуть нахмурился, опуская руки. Веснински выждал долгие пару секунд, прежде чем резко развернулся, хватая рукой ворот чужой футболки. Он протащил Кевина через всю комнату и, открывая дверь почти нараспашку, вышвырнул Кевина из комнаты, помогая себе легким пинком в его бедро. Ники в коридоре издал вопросительный скулящий звук. Опираясь о стенку, Дэй обернулся и уже было открыл рот, чтобы сказать еще какое-то тупое дерьмо, но Нат хлопнул дверью перед его лицом и раздраженно простонал, отойдя обратно к подоконнику. Руками он оперся о карниз и опустил голову, упираясь лбом в прохладный пластик.

***

Натаниэль аккуратно заглянул в комнату в надежде, что дверь не станет скрипеть. Взгляд зацепился за Кевина, крепко сжимающего футболку Ники. За то, как Аарон прижался своей спиной к спине кузена. За опухшие глаза Хэммика, но ровное сопение его все еще немного заложенного носа, утыкающегося в грудь Дэя. Телефон, валяющийся на кровати экраном вверх, все еще горел именем «Эрик», таймер незаконченного телефонного разговора продолжал тикать, даже несмотря на молчание в трубке. Натаниэль прикрыл дверь, оставив маленькую щелочку. На кухне все еще горел свет, и если прислушаться, то можно было расслышать голоса тренера лисов, их доктора и ту женщину психолога. Натаниэль пошел ближе к выходу на кухню и, выглянув, поймал на себе взгляд Добсон. Он невольно нахмурился, но, засунув руки в карманы толстовки, молча вышел, направляясь к входной двери, чтобы выйти на улицу и покурить. — Дорогой, — окликнула его она, когда он уже стянул свою куртку с вешалки. Натаниэль тихо выдохнул и обернулся, ловя на себе взгляд всех троих. — Тебе не спится? Если ты хочешь обсудить то, что произошло… Натаниэль невольно фыркнул, заставляя ее замолчать. Он натянул кривоватую улыбку на губы. Вероятно, она выглядела язвительнее, чем он пытался показать. — Нет, — сказал он. — Спасибо за предложение. «Хорошо», услышал он, когда уже хлопнул дверью, выходя наружу. Натаниэль тяжело вздохнул и поерзал из-за вечернего холода. — Уже познакомился с нашей пчелкой? Натаниэль вздрогнул, почти подпрыгивая на месте. Он развернулся полубоком, несуразно натягивая куртку на себя. Он всмотрелся пару секунд в глаза Эндрю и заторможено кивнул. — Типа того… Эндрю коротко кивнул и отвернулся лицом к улице, слабо освещенной желтым светом пары старых фонарей. Натаниэль сделал несколько коротких шагов в сторону Эндрю и сел, когда тот достал из кармана потрепанную пачку сигарет. Натаниэль молча прикурил протянутую Эндрю сигарету, и они сидели в тишине, наблюдая, как иногда мигают фонари и как дым растворяется в небе. Иногда они слышали шаги в доме. В окнах напротив время от времени мелькали силуэты. — Ты винишь меня. Эндрю повернул голову и посмотрел на Натаниэля. Они глядели друг другу в глаза долгую минуту, прежде чем Эндрю хмыкнул, отворачивая свое лицо к дороге и делая глубокую затяжку. — Нет, — ответил он. Натаниэль выжидающе смотрел на него, хмуря свои брови, — ты и сам прекрасно с этим справляешься. Натаниэль нахмурил брови сильнее и отвернулся, делая затяжку. Он закашлялся, сделав это слишком резко. — Ты не можешь говорить, что тебе все равно, — прохрипел он, ударяя себя по груди, в надежде, что это поможет избавиться от першения в горле, — не говори так. — Мне все равно, — ответил Эндрю, стряхивая пепел с сигареты. Натаниэль вздохнул, откидывая голову назад. Он прикрыл глаза, и они снова погрузились в молчание. Закрыв глаза, Натаниэль невольно вспомнил ковер с коротким ворсом, покрытый пятнами крови и ошметками мозга и черепа, грохот упавшей на пол иконы с треснувшим стеклом и улыбку Эндрю. Улыбку, растянувшуюся по его лицу, пробирающую холодом до костей, кривоватый оскал и совершенно пустые глаза. — Ты не хотел бы слезть с таблеток? Вопрос вырвался непроизвольно. Эндрю замер, доставая вторую сигарету из пачки. Он перевел взгляд на Натаниэля и зло прищурился, прежде чем зажать сигарету между губ и откинуть пачку на деревянные ступеньки. — Я, кажется, не спрашивал мнения у ободранной птицы, — сказал он, пропитывая каждое слово ядом, — захлопни свой клюв, белая ворона. Натаниэль опустил взгляд на свои ноги и провел языком по внутренней стороне зубов. — Кевин большой мальчик, — пожал плечами Нат, — он справится без тебя, я не позволю Аманде добраться до него или кого-то еще. Я думаю… Натаниэль вздрогнул, когда Эндрю схватил его за ворот футболки и накренил назад, нависая сверху. — Я не буду повторять, Натаниэль, засунь свои рекомендации себе задницу, — прошипел он. Натаниэль коротко сглотнул и неожиданно почувствовал, как его щеки покраснели. И это вряд ли произошло из-за ночной прохлады. — Я думаю, что мне может понадобиться твоя помощь, — Эндрю поджал губы, — с засовыванием чего-либо в мою задни… Голкипер отпустил ворот его футболки до того, как Натаниэль закончил предложение. Он ударился затылком о деревянную подпорку поручня на крыльце и издал короткий болезненный стон, прикрывая голову руками. Недовольно морща нос, он медленно сел и потер пальцами ушибленное место, раздумывая, появится ли шишка. Натаниэль тихо вздохнул. Скорее да, чем нет. Они сидели в тишине еще какое-то время. Натаниэль открыл свой рот, но прежде чем он успел что-либо сказать, Эндрю поднялся на ноги и ушел в дом.

***

Натаниэль проснулся, зажатый между Кевином и Ники. Он задержал мутный взгляд на руке Кевина, крепко сжимающей ладонь Ники. Тихо и аккуратно Натаниэль выбрался из клубка тел, радуясь, что он смог никого не разбудить. Хотя вряд ли бы у него действительно вышло это, учитывая прошлый насыщенный на события вечер… Он прикрыл за собой дверь, вслушиваясь в тишину дома. Он услышал шум кофемашины на кухне и мягкой поступью пошел туда. Он осторожно заглянул в комнату, как будто за углом его могла поджидать опасность. Но единственным, кого он увидел, был Эндрю, наливающий кофе в свою чашку. Половица скрипнула, когда Нат сделал еще один шаг, и Эндрю обернулся на него. Они посмотрели друг другу в глаза, прежде чем Эндрю потянулся к полке, приподнимаясь на цыпочки, чтобы достать еще одну чашку для вороны. — Вчера ты говорил с Добсон, — начал Натаниэль, подходя ближе к столу и оглаживая пальцами поверхность, чтобы смахнуть вчерашние крошки. — Вы говорили о таблетках? Эндрю замер на мгновение, прежде чем вернуть чашку для Натаниэля на полку и закрыть шкафчик. — Разве ты, Веснински, не в курсе, что тебя не должно это волновать? Эндрю повернул голову, смотря на Натаниэля через плечо. Веснински прикусил внутреннюю сторону щеки и медленно присел за стол. Эндрю посмотрел на него еще пару мгновений, но вновь отвернулся. Натаниэль наблюдал, как перекатываются его мышцы под черной кофтой, пока Эндрю продолжал заниматься своим кофе. — Ладно, — вздохнул Натаниэль, складывая руки в замок на своих коленях. — Я не могу оставить Аарона, — сказал Эндрю тихо, почти шепотом. Натаниэль кивнул. И он действительно все понимал. Он не должен был ввязываться в это дерьмо изначально, и он не был тем, кто мог давать Эндрю советы. Он просто был эгоистичен. Он думал, что помогает. Помогает Ники. Но на самом деле все, чем он руководствовался, был лишь эгоизм — вера в то, что он способен на нечто большее, чем просто восстановление семьи. Как будто, если бы он увидел, как Мария обнимает Ники, это могло бы позволить ему поверить в то, что когда-то он мог обнять свою мать и простить ей годы ненависти. Натаниэль крепче сжал свои руки, впиваясь ногтями в собственную кожу, когда услышал скрип половиц. Он повернул голову в сторону коридора, ведущего к спальням, одновременно с Эндрю. Аарон, появившийся в дверном проеме, нахмурился, смотря в глаза Эндрю почти с ненавистью. Эндрю отвернулся, кинув в чашку ложку сахара. Слишком много сахара, даже для него. — Прекрати, — проскрипел Аарон сквозь зубы, и Эндрю замер, прекратив стучать ложкой по стенкам своей чашки, — ты не можешь так делать. Эндрю снова повернул голову, и Натаниэль уловил непонимание в его взгляде. — Ты не можешь прикрываться мной, — отмахнулся Аарон и подошел к столу, уперевшись в него руками, — не сейчас. — Я не... — начал Эндрю, но Аарон перебил его. — Нет, — нахмурился тот, указав пальцем на брата. Натаниэль заметил, как руки Аарона подрагивали от волнения. — Мы с пчелкой говорили по поводу... Он запнулся, когда взгляд Эндрю помрачнел, а руки сжались в кулаки, но Аарон лишь уперся рукой сильнее в стол, удерживая свою позицию. — Я спрашивал ее по поводу твоей трезвости. Мы с ней обсудили это дерьмо. Все это дерьмо, — Аарон сделал длинный выдох и выпрямился, опустив руки по швам, ровно солдат. Эндрю посмотрел на него тяжелым взглядом, но полностью развернулся к брату, повторяя его позу. — Едь. Я буду в норме. Эндрю поджал губы, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Тихим гавнюком ты мне нравишься больше, — добавил Аарон. — Хорошо, — ответил ему Эндрю, и Аарон кивнул, разворачиваясь на пятках и покидая кухню. Натаниэль услышал, как хлопнула дверь в конце коридора, и невольно улыбнулся.