-А-Сянь, шидзе вернет тебя домой

      В Главном Зале ордена Юн Мэн Цзян давно не было так многолюдно. Некогда роскошное помещение сейчас было наполнено множеством крестьян в старой одежде. Янли впервые видела таких гостей в зале. Ранее здесь было множество царственных господ в разноцветных одеяниях из непомерно дорогих тканей. Нынче буйство красок сменилось серостью. Зал утопал в пыли. - Глава, позвольте представить мою дочь, Чжу Интай. Именно о ней я писал в письме, она готова помочь вам с отстранением Пристани, - обратился один из них, к юнцу, сидящему на троне.       Не спавшие всю ночь Глава Ордена и его сестра сейчас проводили набор людей в помощь ордену. Им нужны были любые рабочие руки, чтобы убирать, чинить, красить и готовить. Нужно сосредоточиться на восстановлении ордена, но мысли детей Пристани Лотоса все равно возвращались к сводному брату. Где он? Почему не возвращается домой? Почему он снова пропал?        В прошлой жизни Вей Ин всегда где-то пропадал. Либо запирался в своей комнате, неделями не выходя к брату и сестре. Но в том мире, это была их вина. Её вина. Янли не пошла на контакт. Не вмешалась. Не поддержала. Когда была нужнее всего, была не рядом.       Прием закончился в такой же неразберихе как и начался. Цзян Чэн отобрал несколько людей и доверил их обучение старшим слугам, а сам вместе с сестрой пошел на пристань.       Солнце ослепляло своими лучами, мир - своей тишиной. Разговоры людей едва доносились через пение цикад и птиц. На Пристань вернулась фауна. Ступая по обгоревшим доскам, брат с сестрой не решались нарушить тишину. - Глава ордена! Юная госпожа! - расслышали они крик через уличный гул. - Глава! Прибыл посланник из Ланлинь Цзинь! - Проводите его в зал приемов, - распорядился юный глава, вопросительно смотря на сестру.       Орден Цзинь... Как много противоречивых мыслей связанных с этим орденом, а в особенности с главным семейством. Янли все еще таила обиду на Цзисюаня за его высокомерное поведение, но... Память прошлой жизни все еще жила в ней. Она помнила его не только как человека, которого ее братья называли павлином, но и как заботливого мужа, который фактически носил ее на руках. Люди меняются, взрослеют, в этом Янли уже давно убедилась. Как жаль, что этот Цзисюань еще не повзрослел. Еще не стал ее мужем.        Попрощавшись с братом, Янли не стала следовать за ним, а направилась вдоль пристани. Она помнила причину прибытия посла. Охота на Горе Байфэнь. Иными словами, праздник, в честь низвержения солнца. Яркий, пышный, торжественный и лицемерный. Орден Цзинь пострадал в войне меньше всего и яростнее всех настаивал на празднике. Чествовать героев, петь хвалебные дифирамбы и пить вино. Ну да, чем еще заниматься сразу после битвы, когда на полях сражений еще не осел трупный яд? Зачем ордену, который владеет такими ресурсами вкладываться в восстановление других орденов или хотя бы нейтральных территорий? Нет, самое важное для них это пир.       Это высокомерие... Из него состоял этот орден. Был соткан как гобелен, из драгоценных нитей. Увешанный золотом и пионами. Сияние средь снегов. Хм, иронично. Орден блещет золотом, пока остальные утопают в трауре. Это вполне гармонирует с их символикой.       Вот если бы можно было воспользоваться ресурсами этого ордена для восстановления ордена Цзян...       Когда эта мысль пришла девушке в голову, ей захотелось стукнуть саму себя. Как она раньше об этом не подумала? Обычно, для подобной стратегии достаточно либо иметь своего человека в ордене, либо заключить брачный союз. Но ведь именно это и не проблема. Цзинь Цзисюань ее жених. Да, их помолвка была расторгнута, но ей ли ни знать, что парень очень скоро влюбиться в нее без памяти? Из "павлина" ему предстоит превратиться в любящего и заботливого мужа.       Ее прекрасный муж... А ведь это может решить много проблем в ордене Цзян. Почему она раньше об этом не задумывалась? Почему в той жизни она даже не пыталась помочь Юймэну? С каждым днем у Янли появлялось все больше поводов себя ругать. Почему она была такой? Почему не пыталась помочь, была недостаточно активной. Почему она была такой слабой?!       Слабой... Верно, она слабая девушка. Типичная представительница своей эпохи. Было бы лучше, если бы она хоть в чем-то была похожей на мать. Не характером, нет. Силой. Властью. Решимостью. Волей. Тогда она могла бы и помочь ордену, помочь братьям...       Янли никогда бы раньше не призналась, но она завидовала братьям. Она хотела с ними ходить на ночные охоты, уничтожать нечисть, помогать людям... она помнит, как с самого детства восхищенно слушала рассказы братьев о тренировках и охотах. Ее очень пугали методы тренировки матери, но она своими глазами видела их результат. Ее братья с каждым годом крепли и становились все сильнее. Постепенно через пот и кровь став сильнейшими заклинателями своего поколения.       Они не родились такими. Как и Мадам Юй. Она тренировалась, много. Была жестока как к другим, так и к себе. Со всей строгостью подходила к своим тренировкам и в итоге смогла держать в страхе многих мужчин заклинателей.       Так может быть и для Янли еще не все потерянно?

***

      Предположение оказалось верным. Посол действительно прибыл, чтобы пригласить их на Охоту на Горе Байфэнь. И сейчас они направлялись на место встречи. Дорогу возглавлял Цзян Чэн, а рядом с ним, как ни в чем не бывало, ехал Вэй Ин. Он объявился перед самым выездом из Ордена и в своей привычной шутливой манере отказывался отвечать где пропадал. Что очень сильно бесило Цзян Чэна. Всю дорогу Янли, сидя в карете, как и положено ее статусу, слушала их перебранку. - Я смотрю, для тебя глава ордена ничего не значит, да? Действительно, зачем предупреждать об отлучке? - Ого, как мы заговорили, Чэн-Чэн. Пользуешься правами главы, чтобы меня запугать? - казалось, что проказника это все только веселило. - Обо мне не беспокоишься, так о сестре подумай! Ты хоть представляешь сколько ночей она не спала, сбилась с ног, ища тебя по всему ордену. Бессовестная скотина! - Ну, совестью я давно не обладаю, судя по тому, что обо мне судачат. Нужно ж хоть немного соответствовать слухам. - Да сдались они тебе, лучше бы извинился перед сестрой! - Непременно, извинюсь и подарю самую красивую шпильку для волос. - Дурак что-ли? Такие вещи только жених может дарить! - Ну а что поделать, если от павлина не даждешься? Сестре без украшений ходить? - Как будто это так важно, - Цзян Чэн закатил глаза, не скрывая раздражения. - Ничего-то ты В девушках не понимаешь, А-Чэн. Хочешь научу? А то так и будешь до старости один. Хотя... Тебя учи, не учи, а толку не будет. Ты своим выражения лица всех отпугиваешь. - Да иди ты... - А вот и пойду, только потом не ругайся, что я снова пропал. Сам сказал идти. - А ну стой, зараза!       Эта перебранка длилась до самой Горы Дафань, но подъехав к собравшимся здесь заклинателям из других орденов, оба брата мгновенно нацепили на себя лик праведности. Будто это не они сейчас ругались как кошка с собакой. Подобное поведение было для них настолько привычным,что Янли не смогла сдержать улыбки, выбираясь из кареты. - Госпожа, позвольте? - её новая служанка Чжу Интай подала ей руку, помогая спуститься на землю. Янли с мягкой улыбкой приняла помощь, ведь в этот раз она ей действительно была нужна.       В прошлой жизни Дева Цзян не заморачивалась над своим внешним видом. Она надевала те ханьфу, что покупала ей мать. У госпожи Юй был хороший вкус, но немного... устаревший? Одежды всегда были просты и однообразны, дабы не баловаться излишеством. В этой же жизни Янли решила это изменить. Если она хотела получить влияние в обществе, а в особенности в ордене Цзинь, то должна развеять слухи о своей заурядности.       Сейчас на девушке было надето ханьфу ее матери. Но то, что жена главы ордена ни разу не надевала. Глава Цзян подарил его ей, надеясь изредка видеть жену в более нежном облике, но та не изменяла своим предпочтениям и ханьфу пылилось в сундуке. Волей судьбы, этот сундук не пострадал при пожаре в Ордене. Янли, заручившись поддержкой новой служанки, нашла его и привела в свежий вид. И видимо, ее работа над образом не прошла даром, ведь даже братья забыли о ссоре, смотря на нее.       В отличии от нарядов госпожи Юй, это ханьфу напоминало облако на послегрозовом небе. Легкая, полупрозрачная ткань всех оттенков сиреневого струилась за идущей девушкой. Верхнее ханьфу было преимущественно белого цвета, но плавным градиентом сходило сиреневым к подолу. Создавалось впечатление, что ханьфу слегка великовато, поэтому при неосторожных движениях открывало вид на полоску белой кожи оголенных плеч и на нательное платье, чей цвет напоминал небо после дождя. Сползающее ханьфу надежно фиксировал синий пояс, с которого ниспадали подвески, цвета грозовых туч. Весь наряд украшала разнообразная ручная вышивка с мотивами цветов лотосы и морских волн. Много слоев струящейся, прозрачной ткани всех оттенков нежно-фиолетового делали девушку похожей на сошедшую на землю богиню дождя. Дополняла образ специально-небрежная прическа, практически без украшений, но самым непривычным в образе был макияж. А именно насыщенно-рубиновая помада, придававшая девушке строгость и статность. Делая ее чем-то похожей на покойную Госпожу Пристани Лотоса.       Янли усиленно делала вид, что ей комфортно, в столь непривычно образе. Большим усилием напустила на себя уверенный вид, притворяясь, что не замечает иногда оголявшихся плеч.       Заурядная? На этот раз даже самому последнему человеку на земле не пришло бы в голову назвать эту девушку так.       Набрав полную грудь воздуха и приняв решительный вид, девушка прошествовала мимо братьев к зрительским трибунам, в сопровождении Интай. "Что ж, Цзисюань. Я то знаю, как тебя заставить забыть собственное имя."

***

      Ордена поочереди выезжали на своих скакунах в центр трибун, принимая восхваления и летящие в героев цветы. Каждый клан выходит в большом строю для верховой езды, хотя лошади не используются во время охоты. С трибун, Цзинь Гуанъяо, как организатор, объявляет о прибытии каждого клана.       Клан Гу Су Лань выезжает первым, среди Четырех Великих кланов. Цветы дождем усыпают двух Нефритов, но те, подобно камню с которым их ассоциируют, сохраняют ледяное спокойствие. Похожи как две капли воды, но старший с мягкой улыбкой, а младший с ледяным безразличием. Но даже его лед трескается, когда ему в руку приземляется цветок. - Что, Лань Чжань, букет собираешь? - сзади слышится смех. Когда Второй нефрит оборачивается, то видит Вэй Ина в окружении молодых дев, вольно развалившегося на коне, как на самом удобном кресле. - Вэй Ин, - Лань Чжань вопросительно поднимает цветок, не сводя взгляд с наглого заклинателя. - Это ты? - Что ты, Лань Чжань, мне что, заняться нечем? Смотри как обильно тебя осыпают цветами, наверняка это одна из тех прекрасных дев на трибунах, - как всегда за словом не лезя в карман, Вэй Ин сделал вид, что он не причем. Но увы, недолго ему удалось притворяться безучастным. - Врет он все, молодой господин, - одна из девушек со звонким голосом безжалостно сдала негодяя. - Это он кинул цветок, еще и долго самый красивый выбирал. - Цыц вам, вечно мне портите веселье, - напустил обиженный вид парень. Несмотря на грубые слова, девушки не обиделись, а лишь больше разразились смехом. Но Вэй Ин не стал долго строить обиженного,и вернул свое внимание к Лань Чжаню. В его взгляде не было той напускной улыбки, лишь некое уютное тепло, от радости встречи. - Что ты творишь опять? Придурок, хватить выставлять себя посмешищем! Снова репутацию ордена портишь! - справедливо возмутился, сидящий рядом Цзян Чэн. - Чэн-Чэн, да ладно тебе, я просто веселюсь. Хватит ворчать как старый дед, а то действительно в старика превратишься. - Ах ты...        За этой перепалкой Вэй Ин не заметил, как бережно Лань Ванцзи спрятал цветок в рукаве ханьфу. Этот поступок заметил только Лань Сичень, почему и не смог сдержать умилительной улыбки при виде такой черты своего младшего брата.       Следующими выехали Клана Цинхэ Нэ. Никто из девушек не решался кидать цветы Главе Нэ, но зато воины-мужчины радостно приветствовали главнокомандующего. Действительно уважая и восхищаюсь его силой. Кажется, что отсутствие цветов огорчило только Нэ Хуайсана, ехавшего чуть позади брата и не настолько уверенно восседающего на лошади.       За этим настал черед клана Цзян. Их выезд сопровождался дождем из цветов, но самыми желанными для братьев были цветы от Янли. В прошлой жизни, девушка, не боясь выглядеть глупо, забрасывала братьев цветами. Сейчас же она с достоинством подошла к краю трибун и медленно, заставив братьев затаить дыхание, кинула каждому по одному цветку. Четко попав прямо им в руки. Подобный жест не остался незамеченным. Особенно Госпожой Цзинь, специально севшей рядом с Девой Цзян.       Последними завершали парад клан Цзинь. Когда Цзинь Цзисюань проезжал мимо трибун, на которых сидела Янли, девушка демонстративно отвернулась, делая вид, что увлечена рассматриванием другой стороны поля, на которой располагались мишени. Как и ожидалось, наследник Цзинь не только заметил этот жест, но и расценил его как намек. Не сбавляя скорости он метко выстрелил в мишень, вызвав шквал оваций. Но, к своему удивлению, не удостоившись и взгляда Девы Цзян. - Павлин, кого он из себя строит, - нарочито громко пробурчал Вэй Ин. - Эй, если такой умный, то попробуй, выстрели лучше чем он! - подал голос один из Цзиней, чье имя Вэй Ин никогда не мог запомнить. - Или слабо? Ну же, герои, продемонстрируйте свои навыки! - Да запросто! - заявил Вэй Ин, выезжая чуть вперед. Совершенно не обращая внимания на привычное ворчание брата за спиной. - Эй, Лань Чжань! - Вэй Ин? - вопросительно глянул на него нефрит. - Лань Чжань, а одолжи свою лобную ленту?       Это невзначай брошенная фраза вызвала целый шквал эмоций. Обычно тихий орден Лань казалось умирал от возмущения. Адепты перешептывались, в нехарактерной для них манере. Но для Вэй Ина была важна реакция только одного человека.        Лань Чжань застыл, словно действительно превратился в нефритовую статую. Даже его взгляд замер, неверяще смотря на темного заклинателя. - Молодой господин Вэй, - подал голос Лань Сичень. - Вы должны кое-что знать.... - Не надо, брат, - Ванцзы прервал старшего, наконец перестав изображать статую. Но все еще не отрывая взгляда от наглеца. Вэй Ин, как всегда, неправильно истолковав взгляд, решил, что шутка зашла слишком далеко и сам сдал позиции. - Ну нет, так нет. Зачем смотреть таким убийственным взглядом. - Зачем тебе его лента, дурень, - не сдержал комментарий при себя Цзян Чэн. - Нужна веревка, так могу дать свой пояс. - Эх, без ленты не нужен мне никакой пояс, - сказав это Вэй Ин размотал с одного из рукавов черную ленту и повязал себе на глаза. Словно не лишив сам себя зрения, Вэй Ин метко прострелил все три мишени. Вызвав волну восторга у наблюдателей. - Если молодой Господин Вэй настолько самоуверен, так пусть всю оставшуюся охоту пробудет с завязанными глазами! - проскрипел мерзким голосом тот Цзинь. - Да запросто, - заправив лук за спину, Вэй Ин, не дожидаясь еще каких-нибудь комментариев, отправился на поле. Чуть погодя адепты разных орденов последовали за ним.

***

      Побродив немного с завязанными глазами, Вэй Ину было суждено наткнуться на то самое дерево. Иначе и быть не могло. Не снимая повязки с глаз, он ловко залез на дерево и спрятался в его ветвях. Надежно укрытый от посторонних глаз, он исполнил несколько мелодий на флейте. Темный заклинатель не мог участвовать в охоте традиционным образом, а потому решил участвовать по своему. Как привык. Как и во время войны. Из тени. Своей игрой он заманивал темных тварей прямо к адептам Юн Мэн Цзян. Усянь не сомневался в силе своего ордена. Пусть после войны осталось мало людей, все кто остался были сильнейшими заклинателями. Для них точно не было проблем уничтожить ходячих мертвецов, а особенно, когда те сами идут к ним в руки. Но все же он не хотел заигрываться и привлекать слишком много внимания. Все-таки он доверял сестре и хотел скрыть тьму от посторонних.       Посторонних.       Но один заклинатель в белых одеждах был вовсе не посторонним.       Издалека услышав трель флейты, Лань Чжань направился на ее зов. Конечно он узнал ее мотив. Чарующе взывающая к энергии обиды, мелодия звучала мягче и смирнее, чем на полях сражений. Тогда каждая ноты срывалась на душераздирающий крик. В ее мотив словно вплетались крики воронов и звуки ломающихся костей. Но сейчас была мелодия другого типа. Она больше не была наполнена кровью. Она манила, звала и взывала. Словно чарующий мотив песен сирен, что увлекает путников. Но все это имело мало значения, когда обе вариации песни вели к смерти. - Вэй Ин, - едва слышно, только губами произнес Ван Цзы. - "Ты ведь и в самом деле погубишь меня"       Заклинатель понял, что попал, когда в кроне дерева рассмотрел Вэй Усяня. Он полулежал на ветках, как на самой удобной тахте, слегка шевеля ногой в такт музыки. Одежда беспорядочно разметалась, путаясь рукавами в ветках. Но самым запретным и манящим зрелищем была сама игра. Его пальцы играли на флейте, словно на безумно хрупком инструменте, будто лаская тело любимого человека. А его губы слились с флейтой в нежном поцелуе.       Впервые в своей жизни Лань Чжань пожалел, что человек. Ему хотелось стать деревом, чьи ветки оберегали Вэй Ина. Хотелось стать ветром, что играет с его волосами. Хотелось стать флейтой, которую темный заклинатель не выпускает из рук.       Прежде чем он понял что делает, Лань Чжань быстро выбив флейту из рук, зажал оба запястья заклинателя над его головой и стремительно поцеловал. Сказать, что он вообще думал в этот момент - значит соврать. Он не думал, он чувствовал. Эмоции, чувства и ощущения настолько захлестнули Нефрита, что он и не думал прерывать поцелуй. Даже когда Вэй Ин попытался вырваться.       Темный заклинатель заранее почувствовал приближение человека, но совершенно не хотел прерывать мелодию. Не сейчас. Просто иди своей дорогой, нечего глазеть на меня. Когда незнакомец начал стремительно приближаться, то захотелось снять повязку. Но он не успел. Вэй Ин мог ожидать атаки, мог ожидать попытки выхватить флейту, но не поцелуй. Он даже не сразу понял, что произошло. Его губы смяли в стремительном порыве, а руки держали в мертвой хватке. Попытки вырваться оказались не о чем. Почти решившись призвать тьму, Вэй Ин вдруг замер. Человек, что целовал его... дрожал? От него не ощущалось агрессивной или опасной энергии, лишь волнения энергии ци. Пусть и не имея золотого ядра, Усянь прекрасно ощущал ци и в этом человеке ее было очень много. Это должно быть сильный заклинатель, а значит... Тот, что сейчас в отчаянии прикусывал губы был мужчина!        Осознав это, Вэй Ин предпринял еще одну попытку вырваться, но его лопатки лишь сильнее впечатались в ствол дерева, а поцелуй углубился, вызывая неконтролируемую дрожь по всему телу. Когда чья-то рука прочесала ему волосы на затылке, придерживая за них так, чтобы парень не бился головой о дерево, Вэй Ин вспомнил, что когда-то уже ощущал подобную энергию.       Прежде чем он успел осмыслить это, он сам начал отвечать на поцелуй. Что заставило виновника задрожать еще сильнее. То ли от страха, то ли от...       Заклинатель, почувствовав ответ на свои действия растерялся и хотел было отстраниться и сбежать, но едва он высвободил руки Вэй Ина, как тот сам притянул его за шею, дабы продолжить поцелуй. Теперь уже настала очередь Ванцзы сопротивляться, но... - Не двигайся, Лань Чжань, - прошептал в самые губы темный заклинатель.