Я заберу твою тьму

      Может показаться, что выбор между будущим и прошлым дался мне тяжело, но это было не так. Я уже столько раз был здесь, я уже прикипел всей душой к Тосве, мне нравилось, как изменился мой взгляд на жизнь, да и в целом то, в какую сторону она развернулась: я теперь был не шестеркой, я вершил сам свою судьбу, более того я изменил судьбы стольких людей, причем не единожды. Но мне не терпелось оказаться в будущем. Посмотреть на результат и окончательно выдохнуть в облегчении. К тому же, как бы мне ни было комфортно теперь здесь, но я был лишь гостем, странником. Не надо отнимать у меня молодого право прожить свою часть жизни. Меня ждали там, в моем родном будущем, или правильнее его теперь называть настоящим?       Попрощавшись с Майки и Дракеном — все же я оставлю им молодого балбеса вместо себя — я пожал руку Рю. Почти знакомое ощущение вновь встретило меня, только теперь меня не волокли за ноги по коридору времени, а почти пинками подгоняли вперед, туда, где мое место.       Очутился я в ремонтной мастерской. Сквозь приятный запах машинного масла и шум какого-то аппарата ко мне из двери комнаты отдыха вышел Дракен в грязноватом рабочем комбинезоне. Он улыбался, как тогда. Протянув мне руку, он со смешком спросил:       — Вернулся, балбес?       Я без какого-либо страха ответил ему рукопожатием. Теперь я точно не вернусь в прошлое: этого никто не хочет, в этом ни у кого нет нужды.       Что же все же случилось за эти года? Тосва медленно и постепенно расширилась благодаря запалу и авантюрности Майки и трезвому взгляду Дракена. Наши черные куртки собрали под собой все группировки, всех бунтующих и отчаянных парней. Глава и его заместитель помнили многие ошибки прошлых версий, поэтому сделали все, чтобы их избежать, и у них, я считаю, получилось. Все живы. Да не обошлось конечно и без неудач: Мицуе, например, в сражении за Хаккая Тайджу отсек безымянный, средний пальцы и мизинец на правой руке, но это теперь наоборот вызывает у многих его клиентов только большее восхищение, ведь ради своей мечты он научился шить левой рукой и делает это лучше многих — он не сдался. У многих в битвах появились шрамы, раны, которые мы уже не могли предугадать, меняя попутно прошлое, но это была меньшая жертва, ведь все были живы.       Кавата открыли лапшичную, собственно еду из их заведения мы сейчас и едим, сидя в гостях у Дракена. Баджи и Чифую работают в ветеринарной клинике, но планируют однажды открыть свою. Они каждый день встречают множество питомцев, но до сих пор частенько начинают спорить из-за того, кого любит больше их старенький Пеки Джей. Особенно сейчас, когда алкоголь их немного развязал, они отчаянно шипят друг на друга, подсчитывая, сколько к кому раз кот запрыгнул на колени. Па откровенно бесит, получив бизнес семьи, они с Пеяном стали говорить только о работе, да и вообще мы их все никак не можем встретить. Семья Шиба очень сильно изменилась, но опять же в лучшую сторону. Старший брат на несколько лет ушел из дома, а после скитаний стал словно спокойнее, может его настигло просветление?       Со многими мы потеряли связь после роспуска банды. Братья Хайтани вообще словно канули в Лету, но может так даже и лучше — значит под их безумные руки никто не попадался. Акаши где-то мотаются по свету, изредка от них приходят посылки, по которым мы пытаемся угадать, где они сейчас. Коко и Инуи, Изана и мои друзья со средней школы — все они, словно бродячие коты иногда заходят к нам. Многие из них для меня не то чтобы важны, но я не могу отказаться от памяти о них, ведь они очень сильно повлияли на меня, поэтому я был обязан расспросить про них у Дракена или Майки или встретиться хотя бы раз, как, например, с Кадзуторой, который смог прийти с Сано к миру.       Но для меня важны люди, которые сейчас сидят за одним столом со мной в доме Рюгуджи. В каждом из моих путешествий они плотно связывались со мной нитями судьбы. Да, этих людей должно быть здесь гораздо больше, но сейчас мне хорошо даже с этим малым, но очень важным кругом прошлого и настоящего. На всех них алкоголь действует по-разному. Баджи с Чифую уже почти не шипят, они уткнулись лицами в стол и дрыхнут. Довольно смешно, что их пробрало первыми: делили-то они пиво напополам. Хаккай смотрит перед собой, Мицуя с Дракеном о чем-то говорят, у них всегда есть, что обсудить, наверное, потому что теперь Дракену часто нужны советы в отношении воспитания дочери — он жутко боится, что из нее вырастет пацан в юбке.       Я сижу рядом с Майки, мы вместе думаем о чем-то своем. Внезапно он положил свою голову на стол и повернул ее ко мне:       — Такемиччи, — он был серьезен, — помнишь ту ночь, ну когда Эмму похитили?       Я кивнул, я всего пару месяцев как вынырнул из тех событий, это для остальных прошли года.       — Знаешь что тогда произошло? Я просто часто думал об этом. Тогда я сам позволил этому случиться, пусть и тут же пожалел. Выбраться не выходило, этот паразит просто бесновался, я хотел умереть от боли и тьмы, из которой знал, что не выберусь, пока кто-нибудь не умрет. Помнишь, я как-то говорил, что пока «импульс» на свободе я пребываю в темноте, которую наполняет смесь из знакомых рыданий, воплей, криков? Когда ты и Свастоны пытались меня остановить, то звали, кричали снаружи. Сначала это ввело меня в смятение: одни голоса наслаивались на другие, это было пугающе, страшно. Но потом я стал отличать ложь от правды. Голоса-фантомы были противными, скрежещущими, ваши же, — он пощелкал пальцами, силясь подобрать нужное слово, — ну ты понял. Сначала я выцепил голоса Чифую и Па, потом Баджи и все новые и новые. Интересно другое: с каждым новым голосом тьма становилась менее вязкой, я видел, где скачет импульс. Потом я понял, что моему телу что-то мешает. Раньше я полностью был оторван от него сознанием, но, в тот момент ясно ощутил ваше сопротивление. Последней точкой стала Эмма и голос Дракена, когда вмешались они, я смог ухватить «импульс». Во мне не было в этот раз гнева, я думал лишь о том, как вырваться, а не как отмудохать этого паразита, может, поэтому «импульс» просто рассыпался у меня в руках.       В комнате повисла тишина, слова, которые были адресованы лишь мне, услышали все. Они знали о моей миссии в прошлом, может, некоторые не до конца верили, но теперь слушали историю, с которой наше будущее начало меняться в лучшую сторону. Все боялись разрушить эту атмосферу, казалось, что, если пошуршать чем-то или Мицуя просто устало поставит банку своей двупалой рукой, то звуки города просто сомнут нашу комнату.       — Виват, Свастоны! — внезапно заорал Майки на всю квартиру и поднял банку.       В соседней комнате через секунду послышалась возня и тихий плач. Дракен вздохнул и прикрыл глаза рукой, он знал, что сейчас случится. Хаккай и Мицуя заулыбались, только почему-то Майки по-утреннему долго загружался.       Из детской вылетела Эмма, в одной руке у нее был тапок, в другой — книга.       Наверное, в планах у нее было кинуть в брата более мягким объектом, но полетела по ошибке книга. Майки ловко сполз под стол, из-за чего сказки попали в мое плечо. Я возмущено вскрикнул, но Эмме было не до извинений. Майки, вылезший из-под стола бросился в спальню от сестры, которая была в бешенстве. Дракен говорил, что его дочь слишком активная и на то, чтобы ее успокоить, уходили часы, прежде чем она заснет, поэтому праведный гнев его жены можно было понять.       Мы смеялись, наблюдая за тем, как Эмма пытается вытащить из-под кровати брата. Дракен вынес на руках дочь, укачивая ее, и тоже улыбался. Наверное, он думал о том же, о чем и я. Все невероятно хорошо. Даже такие моменты начинаешь ценить только, когда понимаешь, насколько легко их разрушить. Одно неверное событие, и Дракен больше никогда не смог бы поднять ни дочь, ни жену, а я не смог бы ответить согласием у алтаря Хине.       Все действительно хорошо, у меня есть Хина. Я работаю у Рю, потому что из-за шрамов на лице меня боятся принять многие работодатели, но мне и не надо большего. Вокруг меня друзья, которые живы, справились, смогли. Многие ошибки исправлены. Я ни о чем не могу жалеть только из-за того, что я знаю, насколько хуже все могло сложиться.       Сколько раз я пытался решить проблему насилия насилием и в одиночку. А ответ оказался настолько банальным и простым, настолько книжным, что хочется сказать: «Да не, не может быть, сказки все это». Но это не сказки. «Черный импульс» был побежден не смиренной жертвой, не ответным насилием, а братством.