Я заберу твою тьму

      Кисаки действительно ушел из Мебиуса. Об этом мы узнали из очень кустистых слухов и почувствовали: ранее дерзкая и стройная масса его банды теперь походила на слепых котят. Свастоны выглядели также, когда Майки исчез на несколько дней, но у них хотя бы был Дракен, Мебиусовцы же бились в агонии. Складывалось ощущение, будто им казалось, что их снесут в первой же стычке банд. Насколько же глубоко проник Кисаки в их ряды, если они растеряли свою веру в кулаки, которыми все и выбивали себе территорию?       Мы ликовали. Моя трусость, стоящая на том, что Кисаки устремит свои злые умыслы на меня, и вовсе исчезла. Мы с Дракеном, позабыв о том, что решили лишь одну проблему, буквально обнаглели от счастья, шпыняли каждого Мебиусовца, который, поджав хвост, робко пересекал наши владения. А стоило быть осторожнее. Но о трезвом взгляде на мир вспоминаешь, лишь повстречав беду.       Я как сейчас помню, что в тот вечер мы втроем сидели у Майки. Рю копался в своем байке, который он нагло закатил во владения друга, я же пытался придумать, как помочь Манджиро. Он выглядел все хуже. Очень часто я видел в его глазах мелькание бессознательности, которую можно сравнить с белым шумом, в таком усталом состоянии он становился легкой жертвой для «импульса». На еду он почти не реагировал, из-за чего Дракен часто уже силой совал ему в рот тайяки, которые задумчиво исчезали после этого. И все равно его худоба была ужасна.       Внезапно у Дракена зазвонил телефон, я даже подскочил от неожиданности. Выругавшись, потому что пришлось мыть руки, Рю ответил. Он долго слушал. Раздражение на лице сначала сменилось на непонимание, потом на страх. Он медленно опустил руку с мобильником, из которого до сих пор раздавался голос. Дракена редко что могло испугать, разозлить, выбесить, но, когда он боялся, у меня внутри сжималось все. Медленно я встал и глухо спросил:       — Что-то случилось?       Он повернулся ко мне, вокруг глаз у него начало собираться напряжение.       — Эмма, ее кто-то похитил. Мицуя позвонил, они с Баджи видели, как ее кто-то затащил в переулок, но не успели. Никого не было, когда они подбежали.       У меня рухнуло сердце. Эмма же не мы, она слабая, она даже ничего не сможет сделать для своей защиты. Надо скорее бежать, заявлять в полицию, пытаться самим найти, пока ей еще можно помочь. Я подскочил, стал натягивать куртку, велел Дракену собирать всех наших, чтобы они искали ее. Но Рю услышал меня только с третьего раза. Выяснилось, что поиски уже начаты. Это обнадежило.       Постепенно отмер и Дракен, лицо его все также оставалось скованным, но он хотя бы засуетился на месте.       Я намеревался уже выйти на улицу и присоединиться к поискам, но меня за плечо ухватил Рю. Я уже испугался, что ему стало плохо на фоне переживаний, но он молча указал мне на Сано. Да, я совершенно забыл про него. Вглядевшись, я понял: сорвался, передо мной не Майки. Видимо, страх за сестру стал лазейкой для «импульса». Рот Манджиро провис, в точности как у меня, но у него это выглядело жуткой ухмылкой. Он вперился в нас и долго наблюдал — довольно странно для импульса, поняв же, что его заметили, сделал первый шаг к нам.       Нет, только не сейчас! Где-то там неизвестно что сотворяют с Эммой, да даже неизвестно жива ли она, а мы будем с ее братом драться?!       — Майки! Нет! Заканчивай! — я кричал грозно, но отступал под его взглядом, загоняя себя в ловушку из стен. — Соберись! Это ради Эммы! Давай! Мы должны ей помочь!       Дракен вновь потерялся. В полной прострации он смотрел, как на него надвигается волна безумия в лице друга, но не делал попытки ни защититься, ни уйти. Даже руки у него зависли где-то посередине: то ли в агрессии, то ли в повиновении року.       — Майки, умоляю, — я уже не знал, чего я даже прошу. Слезы навернулись на глаза. Внезапно Сано замер и рухнул на пол с грохотом. Его голова повисла. Это странным образом подтолкнуло к действию Рю, он в один миг оказался возле фигуры друга с замахом для удара, видимо, он хотел избавиться от помехи разом.       — Кен-чин, я в норме, — это действительно Майки, неужели он смог перебороть «импульс». — Собираемся, идем искать… ее.       Я не мог поверить. Манджиро действительно впервые смог прорваться сквозь «импульс». Почему-то после этого события во мне укрепилась и твердая уверенность, что с Эммой все будет хорошо, что мы найдем ее самым скорым и простым образом. Друзья моего глупого оптимизма не разделяли. Я не отходил от них ни на шаг, потому что их состояние вызывало опасения. Мы обыскивали каждый закуток города, но они словно были не здесь, я словно водил за собой двух детей за руку. Дракен периодически из молчаливого отчаяния бросался в ярость. Он начинал кричать, проклинать и угрожать похитителям, начинал звонить остальным командирам, чтобы узнать, как у них продвигается дело. Иногда между такими звонками не проходило и пяти минут.       Майки пугал меня еще больше. Временами я замирал, понимая, что его рядом с нами нет. Он останавливался около переулка или кучи хлама, чтобы выудить из него какую-нибудь вещь, которую он голыми руками ломал. Доски, бутылки, один раз он разломал с криком, потрясшим всю улицу, даже крышку старого пианино, которое какой-то бедный ученик с радостью выкинул. Я не решался его останавливать, я больше чувствовал, что если он хотя бы так не будет поступать, то скоро на месте этих досок окажутся сначала мои кости, а потом и какого-нибудь случайного несчастного.       Где-то через полчаса у меня начала работать голова. Я решил предположить, что это не случайность, что это не профессиональные похитители, которые ночами затаскивают в фургоны одиноких девушек. Кому есть резон похищать именно Эмму? Тем, кто таит месть Майки или Дракену, потому что эта милая девушка — их слабое место. Единственная группировка, с которой мы сейчас находимся в напряженных отношениях — это Мебиус. Да, это точно они. Если Кисаки продумывал гениальные планы, сильные ходы, манипулировал людьми и их действиями, то у самого Мебиуса потенциала хватило только на то, чтобы выкрасть Эмму, когда она возвращалась домой.       Не говоря ни слова, я потащил за собой друзей, всю дорогу я бежал, они не спрашивали меня ни о чем, может, опять провалились в свой страх, а может, просто молча доверяли мне, им сейчас нужна была надежда, поэтому они следовали за мной.       На территории Мебиуса, около одного из ангаров разразился грохот, шум, за которым в небо понеслись крики.       — Эй, не урони ее, она и так перепугалась.       — Заткнись, чего орешь, спит же! — я узнал Баджи, который кричал даже громче, чем его собеседник, голос которого походил на Пеяна.       — Мицуя, скорее звони Дракену! Они, наверное, с Майки места не находят.       Навстречу нам из темноты в свет единственного фонаря выскочили Свастоны. Потрепанные, пережившие знатную драку, очевидно, с Мебиусом, но счастливые, потому что они смогли спасти Эмму. Все командиры и их отряды, при виде нас они вновь подняли шум, но сразу же начали шикать друг на друга. Она была на руках у Баджи, ее глаза были закрыты, на щеке остался слабый отпечаток удара, но в остальном внешне она была в порядке. Чифую все время пытался подложить ей под голову на руку своего командира сложенную куртку, но ее голова раз за разом скатывалась.       Дракен, лишь ее увидел, тут же словно ожил, бросился к ней и жадно взял ее себе на руки. Все Свастоны на перебой стали уверять его, что с ней ничего не сделали, она просто испугалась, из-за чего упала в обморок, когда началась заварушка.       — До этого она держалась молодцом, — старший Кавата ухмыльнулся. — Когда мы ворвались я успел заметить, что у одного из парней рассечена бровь, у тебя, Майки, не сестра, а настоящий Свастон.       Я обернулся на Майки и опешил. Вместо трогательного облегчения и радости, которые я видел в лице Дракена, у Майки было выражение «импульса». Он вновь сорвался. У него появился объект для ненависти, возможно, сейчас он и сам спустил с цепи эту машину для убийств. Сано медленно двинулся мимо нас, он явно намеревается уничтожить Мебиус, он сможет, он устроит пиршество смерти в этом состоянии.       Я бросился к нему, ухватил за плечо, чтобы остановить, но Манджиро одним рывком отшвырнул меня из света фонаря. Я вновь вскочил.       — Майки, остановись, уже все закончилось! — я встал перед ним, раскинув руки, но он просто снес мне голову одним ударом ноги. Вот он, удар короля. Я еле отклеил себя от земли, голова гудела. Попытка встать не увенчалась успехом.       — Дракен! — я собрал все силы на крик, только он понимает здесь, что сейчас происходит. — Помоги! Он их просто убьет! Он сорвался из-за Эммы. Он будет жалеть, — я треснул кулаками по земле, которая не отпускала меня.       Но Дракен, как завороженный смотрел в лицо спящей девушки. Нет, он вновь вспомнил, что может потерять ее. А может он просто счастлив, но ни то, ни другое, ни разу не вовремя сейчас! Ну почему в тот момент, когда я нуждаюсь в помощи, когда я готов ее принять, ей просто не от кого прийти?!       Но помощь пришла. Тосва не понимала происходящего, я думал, что она наоборот посчитает меня трусом, ведь я буквально противостоял порыву их главы отомстить за сестру, но произошло наоборот. Они что-то почувствовали, интуитивно поняли, что с Майки происходит какая-то беда.       Первый сорвался с места Мицуя, почти тут же Баджи, за которым верно понесся Чифую. Один за другим Свастоны срывались с места и преграждали путь своему главе, хватали его за плечи и руки в попытках остановить. «Импульс» без разбора расшвыривал их, как осенние листья, некоторые ребята с трудом садились уже после первого его удара, другие вскакивали вновь и вновь. И без того побитые, они отчаянно защищали своего «Непобедимого Майки» от самого себя, пусть и не понимали этого. Они взбодрили и меня, я тоже стал пытаться преградить его жажде смерти путь.       — Да борись ты, сукин сын! Смог же уже один раз! — в бессильном гневе заорал я и тут же замолк.       В шаге от двери ангара Майки остановился. На его плечо легла слабая ладонь Эммы. Ее все также держал на руках Дракен, но она и вправду была в порядке. Она плакала: пережить столько страха сначала из-за Мебиуса, а, очнувшись, увидеть, как твой брат расшвыривает своих же друзей.       — Майки, давай, — Дракен говорил тихо, так, что те, кто стоял дальше чем на два шаг от него уже не могли разобрать его слов. — ради всех. Ради того, чтобы все и ты были… Он не договорил, потому что Майки внезапно осел на землю, закрыв лицо руками. На секунды в огромной толпе Свастонов воцарилась мертвая тишина, все пытались понять, что происходит, что будет дальше. Больше всех ждал я.       Внезапно Манджиро встал и, опустив голову, медленно побрел прочь. Я хотел его окликнуть, меня тревожило много чего: кто сейчас в его теле; в порядке ли он? Но Майки сам остановился и обернулся к нам. В тусклом свете остатков от одинокого фонаря я разглядел стоящие в его глазах слезы, пусть он и улыбался, подогнув нижнюю губу, чтобы сдержать эмоции.       — Спасибо, Тосва.       Тогда я думал, что это была маленькая первая победа для нас всех, что это наш шанс изменить будущее. Лишь позже Майки мне сказал то, что полностью перевернуло этот момент. Его словами было: «Я свободен». Его слезы, улыбка, благодарность — все это было частью облегчения и счастья от того, что он не причинит бесконтрольно боли никому больше, что все выживут, что в тот момент все были живы, а Эмма спасена.       «Импульса» больше не было. Он был повержен не в одиночку, как это пытался сделать я изначально, а Тосвой, семьей и самим Майки. Защищая Манджиро, они увеличивали его желание победить этого паразита, чинящего нам горести, важность победы выросла для него еще больше именно из-за того, что это было важно для остальных. Только так Майки смог найти в себе силы и перекрыть накопленный гнев, ярость, справиться с ними.