Я нарисую тебя акварелью

Кажется я уже не могу дышать. Я не помню сколько сигарет выкурил за этот день, но по ощущениям - целую пачку. А то и две. Легкие беспрерывно кричали о помощи, захватывая в плен кислород, что пытался через них пройти. Глаза, кстати, тоже слезились от этого чёрного дыма. Честно, иногда я думал, что уже весь покрылся этим пеплом, от волос и до кончиков пальцев. И я ненавидел себя за это, не любил запах табака, и черт знает, зачем вообще курю эту отраву. Мне просто больно. Нет, сейчас не будет грустного рассказа о моей тяжелой жизни, какой я бедный и несчастный и как тяжело я живу один. Вовсе нет. Я вполне доволен своей жизнью, у меня есть квартира, любимая работа, хобби, совсем скоро накоплю на новый автомобиль, хоть и не езжу за рулем. У меня есть друзья, здоровые и любящие родители, даже отношения были совсем недавно! Мне есть что поесть завтра, я могу позволить себе не частые походы в рестораны или в кино, подарки и новый телефон. Моей жизни можно позавидовать, ведь она поистине прекрасна. Но все равно кошки на душе скребутся. Холодные пальцы нащупывают на подоконнике стеклянное горлышко, и я тяну бутылку к губам. Красное, сухое, все как я люблю. Где-то в ящиках моей кухни есть специальные бокалы для вина, но я предпочитаю пить так, дабы не пачкать посуду. С крыши капает вода - растаявший снег, что говорит об оттепели. Я люблю весну. Поистине прекрасное время года, чтобы начать что-то новое. Например бросить курить, но это как нибудь не сегодня. Внизу, на десять этажей ниже моих ног, проносятся не частые автомобили, разбрызгивая воду из луж. В голове яркой вспышкой загорелось желание прогуляться, желательно под дождем, или вдоль дороги, чтобы знатно так грязью окатило. Но эти мысли я быстро отбросил, как и потухший бычок. В мусорку полетела пустая бутылка, с шумом разбиваясь о дно ведра. Ну и черт с ней, все равно завтра по пути на работу выбрасывать мусор. Тяжело вздохнув, я опустился на пол кухни, облокачиваясь на многочисленные шкафчики. Взгляд упёрся в желтое пятно между указательным и средним пальцем. Докурился. Стрелка настенных часов перевалила за пять утра, а значит что мне снова нужно собираться на работу. А ещё это значило, что я очередную ночь потратил на самокопание. Не скажу что я был против, разобраться в себе - это круто. Но только если это у тебя получилось, в моем случае - пустая трата времени. Вставать с холодного кафеля не хочется совсем, но если я прямо сейчас не оторву свою пятую точку - то опоздаю и буду вонять. Горячая вода щекочет плечи и спину, оставляя красные дорожки на коже. Мятный гель для душа совсем не смывает запах сигарет, просто делает его чуть приятнее. Ментол бьет в нос, и так до самого мозга, разъедая его окончательно. Чёрные волосы падают на лицо, мокрыми, беспорядочными прядями, с ошмётками белоснежной пены. Часть пузырьков все таки попадает в глаза, и тут же вызывает неприятные ощущения, от чего я зажмуриваюсь, лишь бы не чувствовать этого жжения. Если бы и моя зубная паста была со вкусом этой отвратительной травы, я бы точно перестал чистить зубы. Благо, моих мозгов хватило для того, чтобы приобрести «Дракошу» с клубничным вкусом. Выдавив пасту на щетку, я посмотрел на себя в зеркало, водя щетинками по зубам. Мешки под глазами свисали чуть ли не до подбородка, кожа белая, как мел, аж смотреть на себя противно. Губы потрескались до крови, и эти выступающие алые капли были практически единственным цветом на моем лице. Сплюнув пену, я потянулся к стеклянному шкафчику над раковиной, за бритвой. Темнеющая на подбородке щетина буквально кричала о том, что ей пора покинуть мое личико. Вообще, для 28 лет я выглядел довольно молодо, особенно если свежевыбритый. Когда на днях, я забирал свою племянницу, маленькую Ян, из школы, ее одноклассницы принимали меня за старшеклассника. Это было забавно, смотреть за их реакцией, когда они узнавали о том, что я старше их в два раза. Вода щекотала спину, когда я вышел из ванны. Не додумался высушить волосы полотенцем, что сейчас покоилось на бёдрах, теперь страдаю. В комнате, на прикроватной тумбочке, покоились мои таблетки, которые я снова не выпил. Узнал бы об этом Чан - убил, но к счастью, или к сожалению, друг снова умотал в Австралию по какой то важной работе. Завидую, у них на днях будет «День пикника». А у меня на днях дедлайн по проекту школы, для нового микрорайона, что строится на окраине Сеула. Не скажу, что рисовать здания для меня сложно, просто это не так приятно как изображать природу. Например цветы. Изображение этих прекрасных растений, с их нежными лепестками, меня успокаивает, что я даже могу отказаться от пары препаратов с утра. Но лучше все равно перестраховаться, иначе могу вновь сорваться и зарядить карандашом кому нибудь в глаз, как в прошлый вторник. Минхо меня до сих пор не простил, что и понятно, ещё пару сантиметров и я бы друга слепым оставил. Я высыпал в ладонь парочку ярко-красных таблеток и проглотил, не запивая. Дальше открыл один из ящиков рабочего стола, на котором стоял ещё тот бардак, с множеством различных листов, карандашей и красок, и достал оттуда ещё два бутылечка с препаратами. Большая часть моего ежемесячного бюджета уходила в эти проклятые таблетки - это начинало раздражать, ведь приходилось жертвовать новой акварелью. Всегда так происходит - художники гибнут либо от болезни, либо от нехватки красок и вдохновения. Я кинул взгляд на давно начатый рисунок, что покоился на практически чистом холсте, покрытом пылью. Честно, я даже не помню о чем должна быть эта работа, потому что рисовал безумно давно. Кажется, что мои руки уже и забыли как держать кисти и как работать с моей любимой акварелью, но нет, я ведь архитектор. Мои пальцы, испачканные краской, которая почему-то не отмылась даже после горячего душа, не дадут соврать о том, что эту ночь я посвятил рисунку, что сейчас был аккуратно свёрнут в трубочку и сложен в специальный тубус. Проглотив все нужные препараты, названия которых я никогда в жизни не смогу прочесть, я пошёл к своему шкафу, что рос до самого потолка. Квартирка почти что в центре Лондона, с видом на Гайд-парк, была наполнена всяким мусором, запахом книг и масленных красок, а так же большим количеством страшной мебели. Как и этот шкаф, похожий на то самое место, где прячутся монстры в фильмах ужасов. К сожалению, открыв скрипучие дверцы я не обнаружил за ними бабайку или какую-нибудь страшную женщину, что выцарапала бы мне глаза. Только бесконечный бардак и запах залежавшейся одежды. Сняв с вешалки кофейного цвета сорочку, что когда то была почти идеально белой, я также достал брюки и пиджак свободного кроя. Мой любимый образ офисного планктона, именно так я и должен появляться на работе по понедельникам, ведь приезжало начальство, которое все ненавидели за глаза, но ярко улыбались в лицо. Брюки практически падали с худых бёдер, открывая вид на острые тазобедренные кости, показывающие мою чрезмерную худобу. Чтобы не остаться в трусах, я достал из многочисленных ящиков комода помятый и обломанный, чёрный ремень, а затем закрепил им тонкую ткань на бедрах. Рубашка навыпуск, огромный пиджак, белые кроссовки Nike Air и крепкий одеколон с запахом виски и сигар - я готов выходить. Остановившись у зеркала в коридоре, я пару раз провел по чёрным волосам расческой, распутывая пряди, а затем взял маленькую резинку и собрал небольшой пучок на затылке. Несколько непослушных ниточек упали на лоб, прикрывая уставшие глаза. В последний раз оглядев себя в зеркало, я схватил тубус и сумку на плечо, а затем покинул любимое место обитания.

🍏 🍏 🍏

- Ты снова не спал всю ночь? - Минхо протянул мне горячий стакан с кофе, капая в свой побольше орехового сиропа. - Почему я не удивлён? - Потому что это не первый раз? - хихикал я, прижимаясь к горькому напитку губами. - Может тебе ещё раз сходить к врачу? Или позвонить Чану? - друг накрыл бумажный сосуд пластиковой крышкой и направился дальше по коридору - в сторону нашего стола. - Только не Крису! Ты же знаешь, что он меня убьёт. - закатив глаза я, ставя стакан на белоснежную столешницу и раздвинув бумаги в разные стороны, облокотится локтями на него же. - Отставим мое здоровье, лучше расскажи мне, как твоё свидание? - Как обычно - разовая акция и маленький член. - закатил глаза Хо, рассматривая многочисленные чертежи на столе, в поиске незаконченного своего. Мы с Хо знакомы с университета, как и с большинством моих нынешних друзей, и каким то чудом мы устроились работать в одну компанию. Друг никогда не отличался серьезностью своих намерений в плане любви, поэтому пока я трепетно и долго строил свои отношения, по крупицам собирая идиллию, Хо брал и кидал. Поэтому сейчас, на двадцать девятом году жизни, парень находился в кризисе. В кризисе своей ориентации. Около года назад, когда все девчонки Лондона, которым было за 18, были испробованы, искусаны и облизаны, Ли осознал, что устал от этих накрашенных глазок и губ бантиком. Это было сложно, даже очень, ведь как здоровый, взрослый мужчина может признать, что ему вдруг нравятся парни? Как бы то ни было, такое резкое осознание пришло не просто так, а благодаря нашему новому менеджеру по подбору персонала. Мы с Хо тогда сидели за нашим столом и рисовали очередной чертёж для офисного здания в Испании, как нашу тишину нарушил директор Ким. Почти с ноги ворвавшись в офис, мистер Ким представил всем собравшимся, а это на минуточку весь персонал компании, ведь был самый разгар рабочего дня, что он нанял нового менеджера. Я лишь на секунду оторвал глаза от бумаги, как заметил этот взгляд друга - полный безграничной и чистой любви. Хо долго сопротивлялся моим шуткам в сторону того, что он запал на этого Хана, имя которого я благополучно забыл, и категорически отрицал этот факт. Тем не менее, спустя неделю таких шуток, я получил подзатыльник и чистосердечное признание о том, что мой друг втюрился в нашего менеджера по подбору персонала. А ещё, бонусом к этому, я получил ежедневные загоны по поводу того, что все парни в тиндере - полное дерьмо. - Ты чего завис? - Ли ткнул меня в плечо остро-наточенным карандашом, из-за чего я дёрнулся и устремил на него свой свирепый взгляд, нахмурив брови. - Я надеюсь, ты выпил таблетки с утра? - Боишься что уйдёшь отсюда с грифелем в глазу? - грозно сжав карандаш между пальцев, я прицелился наточенным концом на бедного Ли, что пугливо сжался на стуле. - Или в жопе? - Нет, в своей жопе я хочу видеть только чл… - но Хо не закончил, испуганно уставившись за мою спину. - Здравствуйте, мистер Ким! - Добрый день, господа. - Сынмин поправил свои очки, сдвигая их повыше на переносице, и оглядел нас с Хо своим холодным взглядом. - Мистер Хван, вы подготовили чертёж для школы, как я просил? - Да, мистер Ким, он у меня в тубусе. - усердно закивал головой я, не спуская взгляда с мужчины. - Вам его сейчас показать или… - Нет, не нужно, отнесите его господину Со, чтобы он все ещё раз проверил и отправил в компанию. - и положив руку ко мне на плечо, он чуть сжал ткань моего пиджака, образовывая некрасивые складки. - И чтобы не как в тот раз. - Я понял. - больно сглотнув, я опустил глаза на свои руки, что так сильно сжались на дереве карандаша, что тот лопнул в моих ладонях. Благо, Сынмин этого не заметил, ведь уже ушёл в свой кабинет, громко стуча небольшими каблуками на своих ботинках. - Хочешь, я отнесу? - спустя секундное молчание, Хо накрыл мои ладони своими и постарался заглянуть в глаза, чтобы успокоить. - Я не хочу чтобы из-за этого перекаченного эгоиста тебя выгнали с работы. - Все нормально, я отнесу. - я пытался выдавить из себя подобие улыбки, но выходило плохо, поэтому я как можно быстрее схватил свой тубус и направился в кабинет Чанбина. Воспоминания нахлынули жутким цунами, заставляя передернуться и по пути завернуть в туалет. Кинув чертёж куда то под раковину, я облокотился на холодный кафель руками и посмотрелся в зеркало. От стресса на лбу выступили капельки пота и я поспешил поскорее смыть их прохладной водой. Черт, из головы не выходят эти жуткие воспоминания, главное чтобы действие таблетки не сбилось. Продолжу так переживать - разгромлю тут все. Чуть успокоившись и намочив холодными каплями все скопления сосудов на моем теле, начиная с локтей и заканчивая шеей, я все же шагнул в этот злополучный кабинет, заранее постучавшись. - Добрый день мистер Со, можно? - чуть приоткрыв в дверь, я заглянул в помещение, где на высоком кожаном стуле восседал он. Тот же галстук, темно-синий, в точечку. - Добрый, Хенджин. - он тут же оторвал взгляд от своих бумаг и поднял глаза на меня. - Проходи, присаживайся. Я медленно подошёл к его рабочему столу, мельком оглядев его глазами, подсознательно ища что-то острое, чем можно, например, выколоть глаз. Перьевая ручка под старый манер идеально для этого подходит. Легко, с улыбкой, я опустился в большое кожаное кресло напротив мужчины, будто ничего не было. То самое кресло, с подлокотниками из красного дерева. - Мистер Хван, вы пришли показать эскизы, верно? - я быстро кивнул, отвечая на не сложный вопрос. - Что ж, показывайте. Как можно быстрее, чтобы не задерживаться под столешницей из сосны, я нырнул вниз за тубусом, а затем извлёк оттуда рисунок. Легко раскатав полотно по столу, я устремил свой взгляд на мужчину, что неподвижно смотрел за каждым моим действием. - Вот, эскиз. - чуть прокашлявшись, я провел рукой по карандашным наброскам, начерченными мною по линейке ни за одну ночь. - Не могли бы вы мне его представить? - вздёрнув брови и натянув улыбку, Чанбин поддался чуть вперёд, облокачиваясь на локти. - Кхм… а это обязательно? - пальцы дрожали так сильно, что казалось сейчас пробьют стол снизу. - Да. Обязательно. - отбивая каждое слово и растекаясь в огромной, чеширской улыбке, мужчина не сводил своих глаз с моих, что метались по кабинету. Ноги казалось отказали полностью, на столько они были ватными и никакущими. Полностью перевалив вес на руки, на массивный стол, я поднялся и обогнул темное дерево, не спуская глаз в Чанбина, что вальяжно развалился в своём кресле. Он улыбался той же улыбкой, скользил глазами так жадно и противно, что хотелось помыться. Я словно мышка, сжался до дрожи в коленках, плотно приставив ноги друг к другу и подрагивая темными ресницами. - Здание представляет собой подобие сферы, с разными корпусами-ответвлениями, напоминая нам клетку вируса… - начал я, длинными пальцами проводя по рисунку, полностью погружаясь в тонкие карандашные полосы. Мистер Со не открывался от моего лица, изучая, запоминая каждую деталь. Он чуть закусил свою нижнюю губу, оттягивая и тут же облизывая образовавшуюся ранку, что начала кровоточить. Глаза его блестели каким то страшным огнём, в них бегали чертики, сжигая совесть и всякие морали на адском кострище. Чанбин осторожно, скрываясь от моего внимательного взора, что ежесекундно возвращался к нему, повел рукой по столу, перемещаясь на мою поясницу. Как тогда. - Что вы д-делаете? - голос дрогнул, заставляя тяжело и громко сглотнуть подступивший в горле ком и перейти на шёпот. - Продолжайте, мистер Хван. - его голос низкий, тяжелый, что казалось сдавил легкие до состояния атома. Горячая ладонь ползла вверх, поглаживая спину сквозь ткань пиджака. Пытаясь отстраниться от этих телодвижений мужчины, я максимально сильно упёрся руками в стол, чтобы не упасть от давления, что оказывалось на мою поясницу. Тогда ты сделал так же, упирался, но продлилось это недолго. Тебя никогда не хватает надолго. Давление мгновенно увеличилось в сотни раз, больно упираясь в кости, заставляя распластаться по столешнице и упереться щекой в прохладное дерево. Пытаться вырваться - идея не из лучших. Во-первых Со Чанбин в разы меня сильнее, хоть я и выше, но вечные голодовки и питание одними таблетками отрицательно сказались на моей мышечной массе, что не скажешь о мужчине. Во-вторых он приближённый моего директора, а значит одно его слово и меня выпрут отсюда. В-третьих, даже если мне удастся вырваться сейчас, то он не отстанет после, прийдется применять ту перьевую ручку, а это уже тюрьма. С его связями могут и на казнь отправить, даже если они запрещены. - Мне так нравится то, как ты дрожишь подо мной. - горячее дыхание обожгло шею, а после я почувствовал мокрый язык, что прошёлся по коже, пуская мурашки. - Не бойся, я приятно кусаюсь. Я смог лишь пискнуть, ведь огромные и сильные ладони успели полностью прижать меня к столешнице и теперь гуляли под моим пиджаком, изминая сорочку в складки. Пальцы бегали по выступающим рёбрам, пересчитывая их, губы блуждали в районе лопаток, кусали и целовали, будто просили прощения. Слёзы непроизвольно брызнули из глаз, вместе с тихим скулежом, напоминавшим мышиный писк. Юркий и чужой язык прошёлся по уху, захватывая мочку и немного посасывая, от чего мурашки бежали по телу, разнося неприятное ощущение до самых кончиков пальцев. В бедро уже упиралось чужое возбуждение и чувство собственной беспомощности охватило меня с новой силой. - Уберите руки. - на сколько громко я мог, выкрикнул, в надежде что меня услышат, что прийдут на помощь. Что не будет как в тот раз. - Мистер Со, я по поводу нового… - дверь с шумом отворилась, заставляя руки, что секунду назад блуждали под рубашкой, резко исчезнуть. - Простите, я, верно, вам помешал… Хо стоял в дверях, сжимая в пальцах какой-то лист бумаги, видимо только что набросанный на скорую руку чертёж, и смотрел на меня. Я видел, как дрожат его ладони, как подёргивается глаз, как парень сдерживается от того, чтобы не накинуться на мужчину, что как ни в чем не бывало сидел в своём кресле, закинув ногу на ногу. Он нервно отдернул свой пиджак и недовольно посмотрел на Ли, плотно сомкнув губы и сведя брови к переносице. То адское пламя в его глазах потухло, оставив после себя лишь горячий пепел, что тлел в темноте зрачков. - Все в порядке, мистер Ли, проходите. - Чанбин натянул на лицо улыбку, любезно указывая посетителю на кожаное кресло перед ним. - Хенджин, вы можете идти. - Благодарю, мистер Со. - мельком бросив на друга взгляд, полный искренней благодарности, я поспешил удалиться подальше из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью перед уходом.

🍏 🍏 🍏

Я до сих пор чувствую его прикосновения на своей коже. Это ужасно. И чувствую я себя так же ужасно, противно и липко, словно я… даже не хочу думать об этом. Уперевшись руками в такую уже родную раковину мужской уборной, я рассматриваю свою шею, на которой потихоньку проступали темно-красные синяки. Надо было их чем то замазать, или растереть, чтобы никто не заметил резкие изменения в моей внешности, что произошли после похода к мистеру Со. Глаза мои так же пылали красным, из-за лопнувших капилляров, потому что последние десять минут я рыдал в кабинке. Я не считаю свои эмоции и слёзы постыдными - это вполне адекватная реакция на стресс, но… не будь у меня курса из многочисленных таблеток, всего этого не произошло бы. Я уже привык жить с моими диагнозами, когда заканчивал школу, никто уже не придирался ко мне из-за этого. Может быть это было потому, что моим лучшим другом, и по совместительству защитником, был Крис - гроза района, тот кого боялись даже учителя. А может потому, что все уже привыкли к тому, что я в любой момент времени могу расплакаться, если забывал выпить таблетку утром, кинуть в стену какой нибудь предмет, если меня злили мысли, или начать разговаривать со стенкой, потому что нужно отвечать голосу в моей голове. Все привыкли к моим странностям и это не могло не радовать. Когда я устроился на работу, директор Ким так же с пониманием отнёсся к моим диагнозам, в основном потому что ответственность за меня взял Хо, но не суть. И я жил, и живу, вполне отличную жизнь, порой, забываю о том, что болен неизлечимыми болезнями, пока не происходит что-то такое. Любые таблетки, в большинстве своём, притупляют работу мозга, как головного, так и спинного. В связи с тем, что ежедневно я выпиваю по шесть различных капсул, а так же пару шипучих кружочков, чтобы восстанавливать витаминный баланс, мое тело постоянно находится в расслабленном состоянии. Это нужно, чтобы в приступах агрессии, которые никуда не деваются под действием таблеток, я ничего не мог сделать. Из-за постоянного глотания препаратов, я не могу заниматься физическими нагрузками, так как банально не выдержит сердце, поэтому и профессия моя - сидячая. В зал ходить тоже не могу, из-за чего нет мышц, только те, что я прокачиваю естественно или дома на турнике(переодически позволяю себе такую роскошь). Поэтому, когда меня прижимают к столу, поставив практически раком, я ничего не могу сделать. И именно в эти моменты я жалею о том, что появился на свет. Что я больной. Что я ничто и никто, ни на что не способен и никому не нужен. - Джинни! - Минхо буквально влетел в кабинку туалета, не ведомым мне образом открыв ее и не сорвав дверь с петель. - Джи! - Все нормально, Хо. - я даже не дёрнулся, когда друг порывисто обнял меня со спины, упираясь носом куда то в шею, где красовались расцветающие засосы. - Спасибо. - Я убью этого извращенца, ей богу! - Ли отстранится и развернув к себе лицом за плечи, уставился в глаза. - Одно твоё слово и ему конец, только скажи! Я напрягу Феликса, он поймает его в подворотне со своими парнями и… - Все в порядке, Минхо, успокойся. - я натянул улыбку, лишь бы успокоить взвинченного из-за меня друга, и положил свои ладони на чужие плечи. - Не надо напрягать Ликса, ему учиться нужно. - Он ничего тебе не сделал? - убирая растрепанные волосы с шеи, Хо рассматривал свежие следы, закусывая нижнюю губу практически до крови. - Козел… - Ты мой спаситель, Хо. - мои коленки все ещё подрагивали, но стоя вот так, опираясь на руки друга в маленькой, но довольно чистой кабинке мужского туалета, я чувствовал себя защищённым. Друг стирал слёзы, что почему то вновь полились из моих глаз, подушечками больших пальцев, поглаживая щеки и шепча приятные слова в лицо. Тепло, обволакивающее и приятное, как парное молоко разливалось по телу от его прикосновений, что заставляли сердце биться медленнее, выравнивая ритм в привычные 45 в минуту. Полностью размякнув, будто под действием сильных успокоительных, я совсем упал на хрупкого Хо, положив голову ему на плечо, позволяя другу пустить тонкие пальцы в чёрные пряди, перебирая их, словно струны гитары. - Пойдём, нам работать надо. - где то в ухе раздался кошачий шёпот Ли, а затем тёплые руки распустили свои объятия, отправляя меня на холод хмурой жизни. - Да, точно. - последний раз мазнув ладонью по щекам, вытирая непрошеную влагу, я развернулся в сторону двери и последовал за другом. На столе покоился мой недопитый кофе, к которому я припал губами сразу же, как подошёл к столешнице. Не скажу что кофе сильно меня успокаивало или наоборот предавало сил, скорее я просто верил в то, что эта горькая вода мне помогает. Так же как и верил, что если я выпью ещё один курс таблеток, то обязательно выздоровею. Закончив архитектурный факультет я совсем не думал, что буду работать по профессии, как раз таки из-за моих диагнозов. По моему я вообще не проф-способный, но кого это волнует, когда приходит высококлассный и усидчивый специалист? Я заработал поистине хорошую репутацию в университете, благодаря чему мне написали просто прекрасные рекомендации, как преподаватели, так и работодатели с практики. Поэтому иногда, у меня складывается ощущение, что Сынмин даже не знает о том, что я не здоров. Мне же на руку - меньше знаешь, крепче спишь, верно? - Джини, ты вообще знаешь, что мы сейчас рисуем? - я оторвался от мыслей и посмотрел на друга, что сверлил дырку во мне глазами. - Здание театра? - я постарался сделать невинное лицо, в надежде что я не ошибся. - А у тебя цветы. - Хо возмущённо взглянул на мои руки, что сжимали карандаш над листом бумаги, на котором пестрели лилии. - Хочешь опять выговор от Кима? - Прости, я задумался. - и поплотнее обхватив грифель, я принялся за работу.

🍏 🍏 🍏

Прохладный ветер трепал волосы, путая их в какое-то гнездо, только синицы в нем и не хватает. Где-то за деревьями крякала утка, а под ногами шуршала галька. Гайд-парк погружался в ночь и теперь потерянную тропинку на окраине парка освещали лишь тусклые фонари. В кармане пиджака покоился телефон, а из него торчали белоснежные наушники, что играли один из моих любимых треков “Swim” by Chase Atlantic. Я особенно любил гулять под их песни, была в них какая то своя особенная атмосфера. Я вообще отдавал своё предпочтение больше пешим прогулкам, чем езде на транспорте. Во первых - у меня переодически наблюдалась странная ненависть к людям, что кишели в метро и автобусах, значит общественный транспорт отпадал сразу же. Во вторых - по состоянию здоровья я не мог водить автомобиль, просто не прошёл проверку у психолога. Так что мне оставались только мои ноги и наушники. В кармане шуршала какая то бумажка, и нащупав ее пальцами, я решил посмотреть что там. Это оказалась обычная сосательная конфетка, с каким то самым банальным вкусом - яблоко. Аппетитно облизнув нижнюю губу, я развернул карамельную сладость ядрено-зелёного цвета и засунул ту в рот. Слюна тут же окружила леденец, расщепляя его, готовя к усваиванию в желудке. Топая ногами по чистым дорожкам парка я пытался разглядеть луну, что упорно скрывалась за тучами. Свежий воздух приятно обволакивал легкие, наполняя их весной и запахом набухающих почек. В такие вечера жизнь казалась поистине прекрасной, даже не хотелось кого нибудь убить, а голоса в моей голове затихали, давая несколько мгновений спокойствия и тишины. Когда нибудь я научусь находить с ними общий язык, но точно не сейчас. Вдалеке послышался шум чужих шагов, что перебивал тихо играющую музыку в ушах. Я быстро освободил одно ухо от лишнего шума и огляделся, но никого не увидев, принял шаги за плод моего воображения. Это было вполне возможно, учитывая то, на сколько сильно обостряются галлюцинации и паранойи под действием климбицидина. Благо они не настолько бредовые как без других таблеток, ведь последний раз когда я забыл их принять, то увидел чёрного мужчину с пятью длинными руками в моей ванной, а ещё слышал его противный шепот, что рассказывал мне сказку братьев Гримм «Мальчик-с-пальчик». Это было смешно до того момента, пока он не схватил шампунь и не кинул им в меня, отчего от разлетелся в брызги по всей стене. Чужая рука легла на мое плечо непосильным грузом и я повернулся на столько, на сколько смог, а именно на десять градусов, ведь ладонь сжимала крепко, не давая пошевелиться. Шеи касалось горячее и противное дыхание, от мужчины пасло перегаром и дешевыми сигаретами и этот отвратительный аромат заставлял меня содрогнуться. Пальцы впивались в острое плечо сквозь пальто и я был уверен, что там останутся следы от ногтей. Мельком оглядев парк мне пришло осознание, что я совсем один, в самом дальнем углу Гайд-парка, куда не заходят даже самые отчаянные собачники. Тут горел лишь один фонарь, свет которого даже не доставал до меня и до ниоткуда взявшегося мужчины. - Доставай кошелёк. - злым рыком слова коснулись уха и я поежился от того, на сколько это было противное ощущение. - У меня нет с собой денег. - не считая последних пяти фунтов, что считались сущими копейками в современных реалиях. - Доставай. - не унимался мужчина, ещё сильнее сжимая мое бедное пальто. - И кидай на землю. Не видя смысла в сопротивлении, учитывая мое сонное состояние, которое обуславливалось недавним приемом таблеток, я громко сглотнул и запустил пятерню в карман. Зацепив толстую кожу пальцами, я подцепил свой кошелёк и как мне было приказано, кинул на землю, примерно в метре от своих ног. Мужчина не отпуская моего плеча, нагнулся к земле, вынуждая меня присесть вместе с ним и открыл бумажник, изучая тот глазами. Выцепив жалкую и мятую купюру, неизвестный прокрутил ее в сальных и толстых пальцах, а затем повернулся ко мне, растягиваясь в практически беззубой улыбке. - Молодец, сладкий. - удар по солнечному сплетению прилетел точно в цель, заставляя согнуться пополам и скорчится от пронизывающей насквозь боли. Носок ботинка прилетел в висок, и я чудом не потерял сознание, падая на холодную землю и прижимая руки к своему животу. Ещё один удар по спине, до гематомы и синяков. Меня давно не били, и я был безумно этому рад, ведь все старые царапины и ссадины почти зажили, но меня вновь разукрашивали новыми. Кулак по лицу, я буквально почувствовал как кровь хлынула из носа, металическим привкусом во рту. Я не понимал что ему надо, он продолжал бить меня не смотря на то, что получил такие желаемые для него деньги. Когда игры закончились, а удары наконец-то прекратились, чужая рука больно схватила мое ухо, приподнимая голову над землей, а горячее дыхание обожгло лицо, испачканное кровью и грязью. - Теперь я понимаю, почему он так кичится твоим сладким личиком. - хмыкнул мужчина в самую ушную раковину. - Но я его чуточку подправил, чтобы неповадно было. - и кинув пустой кошелек у моего носа, мужчина в последний раз приложил меня о землю и удалился в глубь парка. Лёжа на холодной земле - я плакал. Слёзы смешивались с кровью и грязью, образовывая какую-то адскую кашу, размазанную по лицу. В этой темноте парка хотелось умереть, вот так вот на пустой дорожке под тусклым фонарем. Боль пронизывала все мое тело, так, что хотелось вырвать все нервы с корнем, лишь бы ничего не чувствовать. Словно кролик, которого сбила машина, лежал на дороге не в силах и пальцем пошевелить, вроде как и мёртв, но все ещё жив. И я ненавидел себя за это. За то что не могу дать отпор, в который раз прогибаюсь как девчонка, не в силах даже слова сказать, ведь язык заплетается под действием препаратов, мышцы атрофируются стоит мне принять дозу сине-красных пилюль. Какой смысл жить, если все твоё существование сводится к тому, что ты либо лежишь на столе из сосны, оттопырив жопу к небу, либо на холодной земле, не в силах вздохнуть покалеченным носом? Не знаю сколько я так пролежал, восстанавливая дыхание и изучая темное небо глазами, но подниматься у меня сил не было. Да и желания в общем то тоже - не было. Я осторожно выпрямил ноги, каждой мышцой ощущая колющую боль в районе живота, и поудобнее устроившись спиной на мелких камушках, устремил глаза на голые деревья, что медленно распускали почки. Ветер трепал не раскрывшиеся листья, хрустел ветками и морозил лицо. Запекшаяся кровь коркой застыла на губе, больно царапая нежную кожу гладко выбритого подбородка. Я потянулся к ней пальцем и вдохнув сквозь плотно стиснутые зубы, оторвал ее, вырывая тихий всхлип в груди. Ничтожество. - Сэр, вы в порядке? - тихий, тонкий и звонкий, практически детский голос раздался над ухом, от чего я дёрнулся и слишком резко повернул голову на звук. - Господи, вы ранены? Белоснежные волосы, словно лепестки орхидеи, расцвели посреди темного парка. Ветер разбросал их в разные стороны, заставляя тонкие снежные нити падать на глаза, цвета тихого океана. Я видел, даже лёжа на земле, как в них плескались волны, а солнце играло с каплями брызг. Словно с картины, чистая кожа, она светилась неземным светом, эта девушка внешне была похожа на маленького ребёнка, а голос и подавно выдавал ее с потрохами. Словно холодный горный ручей, он лился с нежно розовых пухлых губ, прямо над моим лицом. Ангел, она спустилась с небес, не меньше, если не является земным воплощением Афродиты. Ей не нужны были крылья или нимб, чтобы увидеть чистоту ее души в этих ярко голубых глазах, что смотрели открыто и взволнованно. Ее холодные пальцы коснулись моей щеки, она что-то говорила мне, но я не слышал. Все не мог оторвать глаз, снизошла до меня, с облаков рая, в Гайд-парк, произведение искусства к побитому архитектору. Я осторожно прикоснулся к ее щеке пальцами, заставляя ее вытаращить глаза в удивлении, пока я осторожно заправил выбившуюся прядь за ухо. - Сэр? - она дёрнулась, будто лепесток на ветру и я буквально услышал аромат фиалок. - Да, все нормально. - поспешно ответил я, будто снимая наваждение, а затем попытался подняться, но стоило мне чуть напрячь пресс, как живот вновь пронзила отвратительная боль, заставляя упасть обратно. - Ну разве что чуть чуть неприятно. - Давайте мне руку. - маленькая ладошка образовалась перед моим лицом и я уверено вложил в неё свою грязную от земли ладонь, пачкая белоснежную кожу. Осторожно, будто я стеклянный, она помогла мне полнятся на ноги и быстро юркнула под руку, давая мне опору. Небесно голубой свитер, под стать ее глазам, тут же покрылся грязными пятнами, и я попытался было отстраниться, но хрупкая незнакомка держала крепко, уверенно стояла на ногах и шагала в сторону выхода из парка. Она даже не спросила адреса, будто точно знала где я живу, ну однозначно мой ангел хранитель. - Как ваше имя? - неловко поинтересовался я, прихрамывая рядом в девушкой, искоса кидая в ее сторону беглые взгляды. - Айша, и кстати, можно на «ты». - она мило улыбнулась, чуть поправляя мою руку на своих плечах и устремила океаны в меня. - А ваше? - Хенджин, тоже на «ты». - вдалеке показалось металическое ограждение Гайд-парка, к коему мы уверено направлялись. - Необычное для Великобритании имя… - она задумалась устремив глазки к небу и своими пальцами неосознанно поглаживала покоящуюся на ее плече мою ладонь. - Корейское? - Именно так. - кивнув в сторону выхода, мы ускорили шаг, в большинстве своём из-за того, что скоро должно настать время приема таблеток, что не хотелось бы пропускать. - За что тебя так покалечили? - Айша все не унималась, заваливая меня различными вопросами и прожигая синими глазами. - Даже не спрашивай. - хотелось смотреть на неё как можно дольше, но тело понемногу начала одолевать ломка, от чего я старался отвечать как можно холоднее, подталкивая девушку к выходу. - Дальше я, наверное, сам. - Я конечно восхищаюсь твоей уверенностью, но очень сомневаюсь, что ты сумеешь дойти без моей помощи. - мы стояли у самых ворот и девушка решительно меня не отпускала, даже еще сильнее прижалась к моему боку. - Надо ускориться, скоро пить таблетки. - Что прости? - последнее предложение она сказала шепотом, что я не совсем расслышал то, что она говорит. - Нужно ускориться, а то останемся в клетке. - и Айша потопала дальше, в сторону Гайд Парк Плейс. - Парк закроется и мы останемся за решеткой, лично мне этого не хочется. - Да, мне тоже. - я старался не отставать, вдалеке уже замечая крышу моего дома. В квартире пахало красками и одиночеством. Судя по тому, с какой горечью девушка оглядывала каждый угол моего убежища, она почувствовала эту особую энергетику. Не успел я переступить порог, как тут же направился в комнату, где в тумбочке хранились все мои препараты. Высыпав в ладонь четыре разные пилюли, я быстро закинул их в рот, проталкивая в горло даже без воды. Сухость неприятно ощущалась на языке, а боль в ноге отдавалась в голову, задевая нервные окончания, от чего пальцы подрагивали. Зажмурившись, я вернулся в коридор, замечая пропажу моей спасительницы, Айша ушла на кухню, с интересом рассматривая образовавшийся в ней бардак. В прочем, что еще можно было ожидать от больного человека-холостяка, который работает архитектором? - Мрачновато. - длинные волосы струились по спине, иногда качаясь под стать её движениям. Завораживающе. - У тебя есть аптечка? - Что? - засмотревшись, я совсем потерялся в пространстве, не вслушиваясь в то, что мне говорит девушка. - Ах, да, конечно. А зачем? - Нужно обработать хотя бы лицо. - она сделала пару шагов, давая возможность рассмотреть её ближе, увидеть скрытые под слоем тонального крема веснушки, а так же маленькую родинку на щеке. - Где она? - В ванной, за зеркалом. - я сделал небольшой шаг в сторону, давая девушке обойти меня, а затем вернуться с небольшим чемоданчиком, в котором находилось все необходимое для оказания первой помощи. - Будет щипать. - Айша промокнула ватный диск в перекиси и осторожно преподнесла к опухшей губе, собирая запекшуюся кровь. - Ащ! - рука автоматически взметнулась к лицу, желая убрать причину боли, но пальцы остановились на полпути, так и не коснувшись тонкого запястья. Синие глаза смотрели сосредоточенно, но будто сквозь меня, глубоко внутрь отравленной таблетками души. Она была необычная, от кончиков пальцев, что пахли яблоками, до макушки, откуда струились белоснежные волосы. Она была чиста, от синих глаз, цвета тихого океана, до пухлых губ, что отливались черноплодной рябиной. Я бы назвал их вишневыми, ведь сильно похоже, но это уже клеше. А она вся была необычная, не подходила не под одни стандарты; словно самая экстраординарная модель. Руки двигались плавно, мягко касаясь израненной кожи, ах, почему нельзя так же просто собрать по кусочкам сердце, как она собирает грязь из раны? - Готово. - она отстранилась, а мне вдруг стало холодно, ведь от нее исходило что-то безумно теплое, магическое. Доброта. - Иди спать, нужно чтобы организм восстановился, а завтра сходи к врачу! - Не думаю что это что-то серьезное. - Айша уверено вела меня в комнату, параллельно выключая свет во всей квартире, как будто заметала следы своего присутствия. - Спасибо тебе. Могу ли я взять ваши контакты? Упускать такой шанс нельзя, когда рядом порхает красивая и редкая бабочка, её обязательно нужно поймать, оставить себе и хранить как зеницу ока. И я не хотел терять такое создание, хотя бы как подругу, ведь было в ней что-то такое, чего нет в обычных людях. Проницательность? - Я сама тебя найду. - перед глазами плыло, успокоительное начало свое действие, медленно затуманивая сознание. Зачем я вообще выпил эти таблетки? Сейчас как вырублюсь, а бедная девушка выйти не сможет. - Я тебя провожу. - поднявшись на локтях, я хотел было встать, но тонкая рука уверенно положила меня образно, заставляя осесть в подушки. Белая пелена перед глазами заполняла пространство, как бы забирая меня в небытие. А сквозь туман, я слышал тихий переливавшийся голос, нежный, как пение соловья за окнами. - Я… тебе… помогу…