От ненависти до любви один шаг

—.. без изменений передается в любую точку объёма жидкости или газа.. За окном жужжала пчела. Рядом сопел приболевший из-за неустойчивой весенней погоды заучка-одноклассник, старательно записывающий за учителем. Это было ужасно нудно.. Я снова посмотрел на время. Семнадцать-сорок восемь. До конца урока оставалось двадцать две минуты. Блядь, какая скукотень.. Мы учились во вторую смену. Начинали в полвторого и заканчивали в десять минут седьмого. Поздно.. У меня ещё и допы. По биологии. Единственный предмет, который мне не даётся. Черт бы ее побрал, сейчас это абсолютно не к месту.. С дополнительными уроками я заканчиваю в без десяти семь, в то самое время, когда на улице темнеет, а оффники.. Я попытался не думать об таком развитии событий. Хотя как уж тут не думать, когда каждое движение напоминает о моих приключениях на прошлой неделе. Я не верю в судьбу. В удачу не верю. В неудачу — тоже. Но как ни посмотри, с того самого злосчасного понедельника — ровно неделю назад — мне начинало просто космически не везти. Мать, которая пришла домой раньше и, заметив, что я гуляю (та самая "прогулка" починить телефон) рассудила, что раз я "по улицам шастаю, то и в школу могу пойти". Спорить я с ней не решился, как, впрочем и всегда, ничего обычного. То была пятница и у меня оставались целые выходные на реабилитацию чтобы явиться в школу в презентабельном виде. Теперь у меня был телефон и, что важнее интернет: там было несколько действенных способов по сведению синяков. В общем, к понедельнику я уже научился пользоваться тоналкой и, благодаря ей и идиотским лайфхакам с примочками из соды, лимона, проростков базелика, кончи гипопотама и ещё хуй знает чего, я вернул себе более менее прежний вид. Я снова не стал одевать привычные клетчатые штаны, а ограничился теми странными джинсами, что надевал на прошлую прогулку. Я даже попытался убрать волосы; отстригать было жалко так что я попытался заколоть их черными облупившимися невидимками, найдеными в шкафу в комнате матери. Это было странно; по всей логике я должен был радоваться, что время идти домой и рисковать попасть под раздачу ещё не пришло. Но почему-то я наоборот торопил его, словно бы даже ждал, ждал того чтобы меня снова избили. Хотя, если подумать, напряжение и страх, высасывающие из меня все силы каждый день, действовали на меня даже больше, чем боль от ран. Перед смертью не надышишься.. *** — Ты ждёшь кого-то? Я вздрогнул. Справа от меня стояла охранница. Низкая и полная, с вечно скучающим морщинистым лицом она имела неприятную привычку подкрадываться сзади и заговаривать, пугая собеседника. — Н-нет.. Блядь, когда это я стал заикаться. Я прокашлялся и поправил рюкзак, чтобы придать себе уверенности. — Я уже ухожу. Извините. Я не знаю, зачем я прибавил последнее, но кажется мой голос звучал нормально. Она покивала. — Иди, иди. Я тоже кивнул ей. Ждать уже больше не получится, я и так проторчал у входа как минимум четверть часа. Ебаные оффники. Я бросился бежать как только вышел из здания. Всего двадцать минут, если поторопиться — пятнадцать, мне.. Нет, я не верил в то, что мне должно повезти. Тупая боль в ребрах и мышцах, становившаяся только сильнее при беге, напоминала о том, что случится со мной, если.. — Ну-ка, кто-то тут у нас? Нет. Пожалуйста, нет. Почему-то вместо того, чтобы убегать я оставился, чувствуя, как сердце резко упало куда-то вниз. Меня схватили за капюшон. — Жизнь ничему не учит, а? — рассмеялся хриплый голос. Остальные поддержали его. В темноте было ни черта не видно, но я заметил, как они начали собираться в плотное кольцо вокруг нас — меня и ублюдка, вцепившегося в ткань моей куртки. Мне стало ужасно страшно. Сейчас все повториться ещё раз. Мне будет так же ужасно больно и у меня, как и в прошлый раз, не было ни одной идеи, как выйти из этой ситуации. Она была безвыходной. Я зажмурился, приготовившись и удару, однако удара не произошло. А произошли следующие вещи. Сначала нас всех ослепил свет, потом послышались крики, а потом кто-то схватил меня за талию и потянул куда-то. Видимо, в этот момент во мне проснулись какие-то инстинкты, потому что я, даже не посмотрев на обладателя, уцепился что есть сил за руку, что тащила меня. — ОТКРОЙ ГЛАЗА И ЗАЛЕЗАЙ БЛЯДЬ Я открыл глаза и чуть не откусил язык. Передо мной был Василий. Под Василием был какой-то обдолбанный пересобранный мотоцикл, который уже явно многое повидал в этой жизни и на который парень пытался меня затащить. — СООБРАЖАЙ БЫСТРЕЕ ЕБЛАН Выбора у меня особого не было. Один оффник лучше, чем целая стая, чтобы не было в башке у Васька. На время ослепленные светом фар, придурки вокруг нас начинали приходить в себя. Соображать действительно нужно было быстрее. Я закинул ногу на железного монстра и Васек подтянул меня с такой силой, что чуть не отделил мою конечность от тела. Я сидел сзади него на потертом кожаном сидении, прижимаясь щекой к спине Василия. Солгу, если скажу, что это приносило мне большое удовольствие. Впрочем, в эту секунду он нажал на газ и мне пришлось вцепиться в парня, чтобы не свалиться нахуй. Конечно, большой скорости из этого чуда под нами выжать бы не удалось, но отношения с асфальтом у нас абъюзивные, так что предосторожности — даже в виде спины немытого оффника — не помешают. Ветер дул мне прямо в лицо, волосы лезли в глаза, щека упиралась в куртку Васька, а я пытался резюмировать происходящее. Итак, я жив. Мчусь на каком-то дрындулете, вцепившись в оффника передо мной. Оффника.. У меня не было ни одной идеи, о том, что было в его стриженной голове, что двигало им на такие странные поступки. Какое-то обгрызок оптимизма на задворках моего сознания выдвигал сомнительную, но, признаться, очень приятную идею о том, что меня благородно спасают. Почти даже на коне. Не то, чтобы я фанат таких заезженных тропов, однако, в сравнении с вариантом стать боксёрской грушей для кучки болванов, перспектива стать принцессой для оффника Васька со своим железным монстром не только не удручала, но и в принципе казалась сказкой. Клишированной, романтизированной, полной сюжетных дыр, но сказкой. Васек обернулся ко мне. Я съежился, но на всякий случай не отвёл взгляд. На лице парня играла какая-то идиотская улыбка. Когда я говорю идиотская, я имею ввиду не то, что она меня раздражает, а то, что такое выражение лица обычно бывает у идиотов. Когда человек сделал очевидную глупость, осознает это и в то же время гордиться. Вот что примерно было написано у него на лице. — Можешь не пугаться. Я не буду тебя есть. Я подумал, что это очень мило с его стороны, но заявлять об этой мысли на всякий случай не стал. Впрочем, Ваську, кажется, и не требовался мой ответ ибо он обернулся обратно и больше не заговаривал. Зато я получил что-то вроде ненадежного подтверждения своей теории о принцессах и железных конях.