Нарко(зависимость)

Суббота. Антон в пятый раз уже раздраженно набирает номер Димы, но тот лишь мучает парня назойливыми гудками и противным пиликаньем переброса на голосовую почту. — Дима, еб твою мать, — тихо, сквозь сжатые зубы, бормочет под нос парень. Он достаёт из кармана чуть помятую пачку сигарет и вытягивает оттуда одну зубами, пока другой рукой в кармане пытается выпутать зажигалку из наушников. Ноги у него уже промокли и начали мёрзнуть, а злость на друга лишь наростала. Ведь договорились же встретиться в шесть, какого хуя? Рингтон телефона прозвучал настолько резко, что от неожиданности у Антона из руки выскочила зажигалка, приземляясь прямо в сентябрьскую лужу. — Да сука, — почти кричит Шастун, но на звонок все же отвечает, зажимая не прикуренную сигарету меж пальцев. — Ну и какого хера? — Да Шаст, я уже бегу, меня тут… э… задержали просто, — бросает Позов и, судя по запыхавшемуся голосу, он действительно бежал. — Чувак, кто же тебя задержал на целый час, интересно? — возмущается Антон. — Моё неумение быстро собираться, — бросает Дима, а Антон лишь сбрасывает трубку и идёт в ближайший ларёк. Он, наконец, прикуривает от пламени купленной новой зажигалки, вдыхая в лёгкие, как можно больше дыма, выпускает кольца с облегчением и видит подбегающего друга и спешит навстречу ему, необходя глубокие лужи. — Батюшки, по воде, — наигранно удивляется Дима, смотря на промокшие насквозь кроссовки друга. — Да какая уж теперь разница, мне Лёха уже раз триста позвонил, хуже матери, ей богу, — выдыхает Антон, а затем делает новую затяжку. — Ага, и мне, словно мы не на студвечеринку, а на его свадьбу опаздываем, — бурчит Дима, натягивая капюшон, дабы спрятаться от холодного осеннего ветра. До нужного дома они добрались минут за пятнадцать и тут же позвонили в звонок. Забор перед ними открылся за считанные секунды и перед ними появилась недовольная моська блондина. — Договариваться с вами невозможно, блять, обговорили время. Шесть вечера. Да, Лёх, конечно, Лёх, и приперлись почти в восемь. Парни пожали ему руку, проходя во двор снятого, в честь начала второго курса, коттеджа. Дима хихикнул, шепнув Антону что-то типа: всё это время видать ждал нас около калитки. — Это ты, вон, нашему моднику спасибо скажи, пока весь гардероб не перемерит из дома не выходит, — хохотнул Шастун, за что получил с локтя в бок от друга. *** Арсений стоял уже минут 30 посреди гаражного кооператива на окраине Москвы и ждал Сергея. Наконец, заметив забавный хвостик, направляющийся к себе, он выдавил вымученную улыбку, доставая из кармана свёрток бумажек. — Здорова, — приветствует Матвиенко, протягивая руку. В ладонь брюнета тут же вкладывается небольшой целофановый пакетик с порошком и он кивает, отдавая наличку. — Какие планы на дальнейший вечер? — интересуется хвостатый, внимательно вглядываясь в голубые глаза. — Иду на студвечеринку в честь начала второго курса, — повествует хриплый голос. — Смотри не попадись, — Серёжа хлопает парня по плечу и тут же уходит вдаль. Арсений достаёт из сумки маленькую бутылочку с водой и, дрожащими то ли от холода, то ли от ломки пальцами, ныряет в пакетик, набирая на палец белый порошок, он облизывает палец судорожно и затем ещё раз повторяет действие. Делает небольшой глоток воды и тут же торопится в сторону метро. *** В коттедже шумно и дымно от кальяна. Антон снимает обувь, наконец, чувствуя холодными ногами теплый пол. Они с Димой и Лёхой следуют к большому столу, на котором расположился кальян, который курят Ирина и Арсений. — О, Анто-о-он, — тянет полупьяным голосом Ира, наспех вставая, едва не опрокидывая кальян. Она набрасывается на него с разбега, на что парень лишь тяжело вздыхает и обнимает её в ответ одной рукой, а взгляд его устремлен прямиком в сторону Попова. У Арсения чуть дергается колено, что Антон примечает сразу, он не может усидеть на месте елозя по дивану, озираясь в разные стороны, затягивается кальяном слишком уж перевозбужденно. Антон чуть раздраженно отстраняется от навязчивой одногруппницы и проходит к кальяну, усаживаясь рядом с Арсом. — Привет, — произносит Арсений, улыбаясь, и передаёт трубку от кальяна Антону, внимательно смотря, как он затягивается белоснежным фруктовым дымом, чтобы затем красиво выпустить дым кольцами. — Привет, — выдыхая, произносит блондин. Антон внимательно вглядывается в холодные голубые глаза, закусывая губу, смотря на расширенные зрачки. Шастун знал, что у него зависимость, он говорил ему, что это всё поебень, он отбирал таблетки и порошки, орал о том, что это убьёт его однажды и больно бил по лицу, пытаясь достучаться до парня, но Арс плевать хотел на то, что это когда-то там может его убить. Ему нравится быть под кайфом, ему нравится, когда он не чувствует боли, ни моральной, ни физической, нравится, когда приятно помутняется рассудок и становится весело и ничего уже не заботит. А уж на навязчивого, некогда друга, плевать и подавно. Ему и так хорошо. — Что на этот раз? — отводя взгляд, спрашивает Антон. — Фен, — спокойно и с улыбкой отвечает Арс и резким движением тянется к полупустой бутылке самбуки, чтобы наполнить свой стакан. Антон кивает, поджимая губы. — Мне плеснешь? — интересуется Шаст. — Вон, в Ирин стакан, ей все равно уже хватит. — Без проблем, — и мутная прозрачная жидкость наполняет дно стакана. Антон пьёт, откладывая в сторону шланг кальяна. Он не знает, что сказать, он боится спугнуть Арсения, который впервые за последние месяцы заговорил с ним. Вместо лишних слов он кладёт ладонь на плечо Попова, чуть сжимая, а затем уходит в сторону шума, где уже радостно выпивал Дима с одногруппниками. На большую кухню, расположившуюся чуть дальше гостиной. Антон выпивает рюмку дешёвого вискаря, который притащил с собой Лёша и искренне смеётся с рассказа Ильи о проведённом лете у старшей сестры, с которой они дрались за бутерброд с утра. Антон чувствует себя замечательно, за исключением разве что момента, в котором понимает, что Арс так и сидит один в большой гостиной. Ещё рюмка и он направляется к столу с кальяном, но Арса там не находит. Сначала Шастун тупо пялится на пустой диван, но затем задумывается, куда мог деться их горе-одногруппник. В дверь с улицы забегает Соня с горящими глазами, наспех бросая на этажерку пачку тонких сигарет. — Вы бы видели, че там наш чудик вытворяет, — кричит она, зазывая одногруппниц и одногруппников быстро ретироваться к прихожей. Твою мать. Блондин первый порывается выйти во двор и как только он выбегает, тут же слышит: — Тоха, смотри и снимай, — он поворачивает голову в сторону звука и видит Арсения, стоящего на перилле балкона второго этажа, придерживающегося за столб справа. Подтягивается и остальная толпа и все смотрят, как ошалелые на Арсения. Кто-то начинает снимать, кто-то смеётся, а Антон искренне переживает. Душа съёживается, комкаясь где-то в груди, а в голове лишь бьётся мысль о том, что этот придурок может поколечиться. — Ебаный в рот, — одними губами шепчет Антон, не в силах отвести взгляд. — Сейчас будет сальто, — улыбается Арс и делает рывок вперёд, прыгая с балкона. Сальто у него действительно удаётся, приземляется он точно на ноги, утопив подошву кроссовок в мокрой траве. Все вокруг аплодируют и лишь Шастун, тихо выругавшись и пробурчав что-то типа: ладно хоть всего лишь двухэтажный коттедж, накидывает капюшон и отходит в сторону, закуривая. По мере выпитого алкоголя, вечеринка становится интересней, Антон с небольшой группой людей играет в бутылочку, а Ирина в этот момент пожирает его взглядом, явно надеясь, что судьба сегодня на её стороне, и бутылочка покажет именно на Шастуна. Однако она по итогу целуется с Лехой. Очередь доходит, наконец, до Антона и он снова ловит на себе взгляд Ирины и скрещевает за спиной пальцы. Только бы не она. Бутылочка крутится и горлышко останавливается на Арсении. — Ну уж мужик с мужиком-то там в щёчку, да? — спрашивает Антон на всякий случай. Девочки запищали, сразу отрицая и скандируя: «Соситесь». От такого парень густо покраснел и опустил взгляд, не решаясь пошевелиться. Его голову резко подняли за подбородок, заставляя встретиться с пустым взглядом голубых глаз, радужки которых почти утонули в зрачках. На секунду Антон замер и очнулся, когда губы брюнета вцепились в его собственные. Шаст и сам не знал почему и зачем, но он на поцелуй ответил, и не просто ответил, но и окольцованными пальцами зарылся в иссиня-черные пряди, углубляя поцелуй. — Так, хорош, ты во мне телку увидел, что ль? — засмеялся Попов, отстраняясь. Все вокруг засмеялись, заставляя Антона покраснеть пуще прежнего и отвести взгляд. *** Алкоголь, казалось, не закончится у запасливых студентов никогда, время было пол четвертого утра, а некоторые всё ещё выпивали, уже не в состоянии и трех слов связать. Многие, конечно, разбрелись со своими парами по комнатам, но Антон ещё был в числе тех, кто бухает дальше, в третий раз перезабивая кальян, так как он здесь единственный трезвый, то есть как трезвый, — по крайней мере ещё не падает лицом в пол и в состоянии формулировать хотя бы какие-то мысли. *** Арсений сидел один в гостиной, когда перед глазами начала сгущаться тьма. Он упорно старался проморгаться, тер глаза, пытаясь разогнать черноту. В последний раз, когда он открыл глаза, сомкнуть их вновь у него не получилось. В глазах застыл ужас. Над ним высились три черных, как смоль силуэта с размытыми искаженными лицами и огромными зубастыми пастями. Послышался приближающийся к его голове звук работающей дрели. Он будто потерял голос и, не в силах закричать, просто сорвался с места. Он, с широко распахнутыми глазами, забежал в ближайшее помещение, коим оказалась обычная тёмная кладовка. Арсений громко хлопает дверью, наспех, трясущимися руками, закрывая защёлку изнутри. За дверью он всё ещё слышит звук работающей дрели и опускается вниз по двери, усаживаясь на пол. Попов задыхается, чувствует, как его прошибает холодный пот, а по щекам медленно стекают соленые дорожки. По телу проходится дрожь, крупными мурашками рассыпаясь по спине, сердце бьётся часто, готовое вырваться из груди, ломая ребра. Он вжимается спиной в дверь, сильно зажмуривая глаза, стараясь думать о чём угодно, но не о тех жутких силуэтах, что нависали над ним несколькими минутами ранее. Противное трещание дрели сменилось на звон, стоящий в ушах, заставляя голову раскалываться.