Нарко(зависимость)

Среда. Как и было запланировано, на пары Шастун не пошёл, предупредив заранее друзей. Классная руководительница зашла в кабинет на второй паре, озадаченно спрашивая, где потерялся Шастун. — А он ухаживает за своим ручным зверьком, — смеется Дима и Леха его поддерживает. — Чего? — Оксана Евгеньевна искренне удивляется, вопросительно изгибая бровь. — Да там Попова избили, Антон остался с ним в качестве сиделки, — объясняет Щербаков. — Так Попов же вроде болел, — задумывается учительница, вспоминая, что тот позвонил ей ещё воскресенье и вроде даже покашлял в трубку убедительно. — Ну теперь уж точно болеет, — хмыкает Дима. — Так, ладно, — бросает она, словно её вообще не волнует, что ученика избили. Хотя почему словно? Она уходит, позволяя продолжить пару. *** Антон просыпается и видит на экране мобильного 11:25. Он судорожно поворачивается, бросая взгляд в сторону своей кровати. Только бы не исчез. Арсений мирно посапывал и блондин невольно расплылся в улыбке. Он поднялся с кровати тихо и направился на общую кухню, захватывая сумку с продуктами, которые он предусмотрительно затарил ещё перед началом учёбы. Антон готовит пюре с гуляшом и ему кажется, что он самый счастливый человек в мире. Потому что в его комнате спит Арсений и он может находиться с ним. В комнату он вернулся уже с тарелками с едой и увидел Арса, который не спит. Его трясёт, он жалобно скулит. Началась ломка. Антон убирает тарелки на подоконник, приземляясь рядом с горе-наркоманом. — Твою мать, Арс, — он аккуратно перехватывает руки. — Тсс, спокойно, спокойно. — Мне нужны наркотики, — полускулеж, полушепот. Тряска не унималась, тело ныло, бросало то в жар, то в холод, голова разрывалась от боли. — Нет, всё будет хорошо, Арс, я налью тебе воды. Он помогает Арсению приподняться и подносит к его губам стакан холодной воды. Попов жадно глотает воду, стараясь остановить тряску, получается плохо. — Потерпи, Арсюш, потерпи чуть-чуть, хорошо? — обеспокоенным и молящим тоном просит Антон. Тряска отпускает лишь через полчаса и в этот момент Антон буквально кормит Арсения с ложки, когда тот нахваливает его кулинарное искусство. — Выпей обезболивающее, — Шастун протягивает таблетку и стакан воды Арсению. Тот благодарно улыбается и перенимает стакан из рук Антона. Его резко накрывает боль в области запястья, где красуется огромная гематома, но он старается сделать вид, что всё нормально, запивает таблетку. Антон меняет ему повязку на руке. Затем аккуратно снимает пластыри с лица и повторно обрабатывает глубокие сечения перекисью, тяжело вздыхая. Наносит мазь на синяки, едва касаясь кожи. — Ну вот, почти, как новенький, — улыбается Антон. Они слышат стук в дверь и Антон ожидает, что это кто-то из друзей. Открывает дверь сразу, не спрашивая. На пороге он видит шатенку на высоченных каблуках, в короткой юбке и с какими-то контейнерами в руке. — Антон, сказали, что Арса избили и ты за ним присматриваешь, — воодушевленно начинает Ира. — Я тут приготовила оладьи, супчик и вафельки купила, подумала вам с Арсением надо чем-то питаться. Антон чувствует, как раздражение разливается по венам, но всё же натянуто улыбается. — Спасибо, Ира, за внимание, — он берёт у неё из рук контейнеры, — пока. Захлопывает дверь перед её носом и слышит смешок со стороны кровати. — Да ты сама любезность, — смеётся Арсений. — Она меня уже бесит, ей богу, нарисовалась — хуй сотрешь, отшивал, так она не понимает, объяснял, что она не в моем вкусе, — похуй абсолютно, — выдыхает Антон и приземляет контарки с едой на подоконник, перед этим протягивая контарку с оладьями своему подопечному. — А звя, готовит фкуфно, — с набитым ртом говорит Попов. Антон лишь закатывает глаза, фыркая, и хватает со стола свой телефон, вновь набирая Леху. — Алло, — слышится знакомый голос в трубке после нескольких гудков. — Слушай, Лех, мы же друзья? — начинает Шастун. — Да я понял уже, живу у Лены, пока твой Арс не заживёт. Как он кстати? — Уже лучше, судя по тому, что с довольной рожей жуёт оладушек, приготовленный, угадай кем? — начинает свою тираду блондин, измеряя шагами комнату. — Ирой? — сходу угадывает Алексей и Шастун даже удивляется. — Не ссы, я готовил, она вряд ли даже пельмени нормально сможет отварить, вот и попросила меня, чтобы захамутать, цитирую: высокого, зеленоглазого красавца, — по ту сторону раздаётся дикий ржач и Антон вновь закатывает глаза. — Ладно, в таком случае Арсений передаёт, что зря мы с тобой не трахаемся, ведь готовишь ты вкусно. По ту сторону трубки снова раздаётся хохот и Антон прощается, скидывая трубку. Арсений хихикает, понимая, что готовил Леха. — Даже готовить не умеет, — с толикой грусти усмехается Антон. Арсений, шипя от боли, подтягивается на локтях, чтобы сесть. Не отводит взгляд голубых глаз от бывшего (или уже настоящего?) друга. Вникает в его проблему. — Да че ты паришься вообще, скажи ей, что ты гей и всё. — Ага чтоб потом об этом узнал… — тут Шастун искренне удивлённо смотрит на Арсения, широко распахнув изумрудные глаза. — Откуда ты знаешь? Арсений давится очередным оладушком, задыхаясь. Затем смеётся. — Ну вообще-то не знал, просто, как идею вкинул, — внезапно становится серьёзным Арс. — Так ты реально гей? — Бля-я-ять, — Шастун густо краснеет, громко хлопнув себя по лбу, уши горят, он прячет лицо в ладонях и старается не смотреть на парня вообще. Ну вот и всё. Приплыли. Приехали. Ваша остановка — тотальный пиздец. Арс с трудом протягивает руку, бросая ладонь на плечо Антона, заставляя того вздрогнуть. Шасту хотелось просто провалиться сейчас через пол, затем через фундамент и прям сквозь землю. Дыхание перехватило, было так страшно, что Арсений сейчас прост скажет: «Ну я пошёл» и уползёт от него. — Не парься так, — небрежно бросает Попов. — Ты не один такой, — заверяет он. Антон не верит своим ушам, осторожно убирая руки от лица, переводя взгляд на Арсения. — То есть тебе пофиг, что я гей? — в голосе слышится облегчение. — Антон, ты меня слышишь вообще? — возмущается брюнет. — Говорю ты не один такой. И он ведёт рукой по себе, улыбаясь, как бы намекая, что он тоже гей. — Пиздишь, — хмурит брови Антон, а Арс лишь отрицательно качает головой. — То есть… то есть ты гей? — Ага. — А та девица, ну в июле? — спрашивает парень, чувствуя, как неприятно закололо в груди от воспоминаний. — Эля что ль? Да я под наркотой был, с ней кстати тогда даже под экстази ничего не получилось. И у Шастуна камень слетает с плеч, как же ему резко становится легко и хорошо, что он облегчённо откидывается на спину на кровати, бросая затылок на колени одногруппника. Пальцы Арсения внезапно зарываются в волосы пшеничного цвета и Шастун перестаёт дышать. Приятно донельзя, хочется замурлыкать. Тепло расходится по всему телу. — Ты прям кот, — говорит Арсений, продолжая перебирать не длинные прядки. Упс. Кажется и впрямь замурлыкал. Они разговаривают обо всём на свете, пока пальцы перебирают волосы, а в основном о том, как провели время вне общения друг с другом. Антон готов поклясться, что настолько приятного и уютного вечера у него не было никогда. Он даже грустнеет на мгновение, думая, что это сон. — Я в душ, а как приду, сделаю чай, хорошо? — говорит Антон, поднимаясь с колен Арсения. Тот согласно кивает. — И это… Друзья? — с надеждой спрашивает парень и мнеться на месте. — Друзья, — улыбается Арсений. *** В душе Антон стоит минут пятнадцать, наслаждаясь тёплыми струями воды, соприкасающихся с кожей. Он пытается переварить ту информацию, что узнал сегодня и улыбается собственным мыслям. Во-первых, Арсений наркоман и общаться он в общем-то ни с кем, кроме своего дилера не хочет. Во-вторых, Арсений вероятнее всего натурал, ведь Антон отчетливо помнил, как с треском разбилось его сердце, рассыпая осколки по внутренним органам, когда Попов со всей имеющейся страстью целовал какую-то блондинку, жадно сжимая ладонью ягодицу, и терся о её бедро стояком. Антон улыбается тому, что оба пункта внезапно растворились. Так может у меня есть шанс? *** Вечер. У Арса снова тряска, Антон вновь держит за руку, поит холодной водой, кормит вафлями и переживает, боясь, что бешено бьющееся сердце Попова просто разорвётся на клочки. В венах стыла кровь, дыхание замирало от вида брюнета, что едва ли не кричал, моля о дозе. — Нет, Арсюш, нет, всё пройдёт, потерпи главное. Арсению было плохо до двух ночи, пока не подействовало успокоительное, которое Антон накапал в воду. Арсения крыло, било из стороны в сторону, казалось, что кости ломают, а дрожь пробирает до костного мозга. Попов, наконец, мирно сопит, ресницы чуть подрагивают, а парень, что сидит около него, устало улыбается, перебирая иссиня-черные пряди, пропуская их меж длинных пальцев. — Спокойной ночи, Арс. Антон засыпает сразу, понимая, что и на следующий день на пары он не пойдёт, отдавая всё своё внимание, время, душу и тепло парню на букву А.