антоним ненависти в школьных коридорах

— Ты у меня такая красивая, — Кристина улыбнулась, смотря на свою девушку через зеркало. Та, смущённо и довольно улыбаясь, застегивала пуговицы рубашки, поглядывая на Захарову. Её пальцы мягко гладили бока Малышенко под рубашкой и юбкой, заставляя Виолетту привычно покрываться мурашками и облизывать губы. — Крис, у нас история магии… давай поторопимся. А Захарова фыркает и целует слизеринку в шею, проходясь губами по красивым засосам: — Там все равно ску-у-чно, змейка. Очень. Может ну её, эту историю? Лучше… — она улыбается хитро и ладонью вниз скользит. Малышенко глаза прикрывает, откидываясь назад, а потом смеётся: — Не знала, что ты такая озабоченная, львица моя. Крис хмыкает и гладит её, заставляя шумно дышать: — Ещё скажи, что ты не такая и что у тебя колени сейчас не подгибаются от того, как я тебя трогаю. Слизеринка молчит, потому что врать не хочет, да и глупо будет отрицать очевидное, особенно учитывая влагу на пальцах Захаровой. — Ладно… да… ну эту историю. Гриффиндорка довольно улыбается и, развернув Виолетту лицом к себе, толкнула её на только что собранный диван, тут же нависая над ней. *** — Чёт её опять нет. Кролики. Кира недовольно бурчит, смотря на отсутствие Виолетты. Она привыкла сидеть с Малышенко на каждых предметах, а тут та, вступив в отношения с наглой представительницей Гриффиндора, стала появляться реже. Даже, блин, в спальне! Приходила обычно по утрам, довольная и с новыми засосами, на недовольство Медведвой хмыкала и убегала обратно к своей бедовой львице. — Сяду с тобой? Лиза. Сегодня у Слизерина и Когтеврана совместная История Магии. Кира кивает и Андрющенко садится рядом, укладывая учебник на стол. Когда приходит профессор, Медведева уже во всю зевает. Лицо ладонью прикрывает и на парту укладывается, а Лиза фыркает и, закатив глаза, слушает преподавателя. Слушает ровно до того момента, как ладонь слизеринки ложится на её бедро. Подняв брови, девушка смотрит на соседку, а та, продолжая лежать на парте, улыбается и сжимает чужую ногу. Когтевранка улыбается в ответ, понимая, что Кира так пытается заставить её обратить на себя внимание. Это умиляет. И Лиза, как бы не любила учиться, все-таки перестаёт слушать преподавателя. Смотрит на довольную Медведеву, а потом, опустив левую ладонь вниз, накрывает чужое колено, заставляя светловолосую поднять брови и удивлённо хмыкнуть. Когтевранка не пальцем деланная, она скользит по бедру вверх, жалея даже немного, что на Кире, как и всегда, штаны, а потом делает то, чего примерные ученицы не делают. Она касается Медведвой прямо там, где очень горячо, и улыбается кривовато, видя, как у той зрачки расширяются и дыхание сбивается. Слизеринка хрипло и тихо спрашивает: — Ты че делаешь? А когтевранка отвечает, облизав губы: — Нарушаю школьные правила. И безоговорочно берет инициативу, показывая, что доминантна в отношениях, а не пассивна. Кира вздыхает и глаза прикрывает, утыкается лицом в руку на столе, а пальцами сжимает колено Андрющенко сильнее. Та пальцами трёт, заставляя Медведеву кусать губы и пытаться сдерживать дрожь ног. Внезапно слизеринка головой быстро качает и шальными глазами смотрит на Лизу, шепча: — Стой. Та послушно останавливается, поднимая брови. А светловолосая, отдышавшись, поясняет: — Если я кончу сейчас, это увидят и услышат все. Не надо. Андрющенко замирает, пару секунд обдумывая, а потом согласно кивает и, на последок погладив между бёдер, устраивает ладонь на чужом колене. А Кира расслабляется, с тяжёлым вздохом вновь утыкаясь в руки. *** После урока девушки вместе выходят из кабинета и негласно решают, что им нужно поговорить. Идут в сломанный туалет, который повидал множество таких разговоров. Когда дветь закрывается, Медведева спрашивает в лоб: — Это че было? Андрющенко улыбается, жмёт плечами, а потом на подоконник запрыгивает, начиная качать худыми ногами в воздухе: — Захотелось вот… испытать тебя. Слизеринка смотрит непонимающе, а потом спрашивает, подходя ближе: — Почему? Когтевранка закатывает глаза, а потом спрашивает, спрыгнув с уже нагретого места: — Потому что захотела. Ты не понимаешь, что ли, или актерскую игру показываешь? Светловолосая головой качает, наблюдая за тем, как Лиза ближе подходит. Кира губы облизывает и тихо произносит: — Я ниче не понимаю. Объясни. И Андрющенко кивает, подойдя вплотную. Говорит, глядя прямо в карие глаза: — Нравишься ты мне, Медведева. Вот и все. Давно уже. И я тебе нравлюсь, по тебе сразу все видно. А ты… слепой бываешь. Вот я и решила тебе показать, что чувствую, а ты даже этого не поняла, да? Слизеринка брови поднимает, не веря в свое счастье, а потом улыбается, протянув: — Ага-а-а… А Лиза, улыбнувшись в ответ, целует девушку, разворачивая её и прижимая к подоконнику. Губами по чужим скользит, мягко обхватывая то нижнюю, то верхнюю, языком внутрь проникает, заставляя Киру тяжело дышать и дрожать, а потом, словно Медведева совсем уж худенькая, вздергивает её на подоконник, устраиваясь между подкаченных ног. Произносит, недовольно поглаживая белье, скрытое под одеждой: — Ненавижу брюки. Почему юбки не носишь? А Кира ухмыляется и отвечает, чуть прогибаясь в спине и расстегивая ширинку: — Не люблю. Но пару раз ради тебя надену, Лизок. Андрющенко фыркает от такого обращения, а потом сдергивает с Медведвой брюки прямо вместе с трусами, заставляя ту чуть покраснеть. А потом Кира ладонью рот прикрывает и всхлипывает, когда примерная староста Когтеврана показывает свои умения очень умело, вновь давая понять, что в их отношениях она явно будет «сверху». *** — Наконец-то. Вил, ты не устала трахаться? Кира, лежавшая на кровати, смотрит на пришедшую Малышенко. Та на вопрос подруги фыркает и валится на кровать, даже не раздеваясь, а потом произносит: — А ты не завидуй. А Медведева хмыкает и, пальцем проводя по своим засосам на шее, говорит: — А мне есть, с кем трахаться. Виолетта тут же садится на постели, удивлённо смотрит на подругу, а та смеётся с удивлённого лица подруги. — Ты с кем трахаешься теперь, Кирюх? О нет, не говори, что… Малышенко рот ладонью прикрывает, отказываясь верить в происходящее, а светловолосая довольно ухмыляется и кивает: — Да. Я теперь с непокорной Лизкой. Виолетта протягивает: — Охуе-е-еть. И Кира с ней соглашается. *** — Да вы все, что ли, между собой перетрахались? Новосёлова брови аккуратные поднимает, наблюдая за подругами. Киру за талию обнимает спокойная Андрющенко, которая ест шоколадку, а Виолетта сидит в объятиях Кристины и выглядит очень довольной. — А что, завидуешь, Пчёлка? Кристина ухмыляется, целуя спокойную Малышенко в макушку, а Геля глаза закатывает и фыркает: — Ага. Очень завидую. Пиздец как, Кристин. И пьёт тыквенный сок. А потом бросает взгляд на стол Когтеврана, где сидит одна особа, которая привлекает внимание гриффиндорки каждым своим действием. Сейчас она улыбается и над чем-то смеётся, на её веках блестящие розовые тени, которые Геля размазать по щекам хочет. Новосёлова головой мотает, пытаясь избавиться от минутного помутнения, а Лиза, видя это, хмыкает и, бросив взгляд на ничего не понимающую Киру, произносит: — Поговори с ней. Думаю, вам это надо. Гриффиндорка хмыкает, но вновь на когтевранку светловолосую смотрит, а потом губы облизывает, признавая поражение. Кивает и, собрав все мужество в кулак, встаёт из-за стола. Не обращая внимания на взгляды школьников, девушка идёт к столу Когтеврана. И, подойдя к нему, останавливается прямо у спины той, что заставляет сердце по-тупому быстро биться: — Идея, поговорим? А та, развернувшись, смотрит на неё и… кивает.