Часть 3. Последние письма
4 мая 2023 г., 21:39
Опытным взглядом целителя Элронд смотрел как сын Трандуила въехал во двор. И даже раненый он изящно сидел в седле.
За последние несколько лет принц часто привозил в Имладрис послания от своего отца. Иногда он приходил пешком, а иногда, как сейчас, верхом на лошади. Иногда он был в компании путешественников, а иногда, как сейчас, один. Он всегда был одет в простую одежду воина, но даже она не скрывала его королевское происхождение.
В нем есть немного огня от Орофера и немного льда от Трандуила, подумал Элронд. Дедушка Леголаса горел как огонь, а отец обжигал ледяным холодом. Орофер атаковал, Трандуил защищался. Орофера невозможно было остановить, Трандуила невозможно сдвинуть с места. И эти две могучие силы оставили единственного наследника — Леголаса Гринлифа.
Целитель прищурился.
Они достаточно хорошо знали друг друга. Леголас передавал послание от короля, а затем трое сыновей Элронда полностью захватывали все его время.
Лошадь, на которой он ехал, ему не принадлежала. Могучий зверь был из конюшен лорда Имладриса, потому что эльфы с границы отдали ему запасного коня, и отправили в долину гонца, чтобы предупредить о приезде принца.
— Лесной принц прибыл, как обычно в это время года, лорд Элронд, — сказал гонец. — Он идет пешком и один. Он ранен, но идти может, однако лейтенант настоял, чтобы он проехал остаток пути. Он послал меня вперед, чтобы сообщить вам, что принцу может потребоваться помощь целителя.
Именно поэтом Элронд сейчас стоял на ступеньках своего дома, ожидая прихода посланника из лесного царства.
К сожалению, Трандуилион часто прибывал в Имладрис раненым. Путь между их домами был длинным и опасным.
Когда принц подъехал ближе, он прижал руку к сердцу в почтительном приветствии хозяину дома. Обычно по тому, каким было приветствие: поклон или рука у сердца, Элронд понимал, как Леголас себя чувствует. Глава Имладриса многозначительно поднял брови, но все же низко поклонился сыну короля.
Трандуилион остановил коня. Сильваны хорошо ладили с животными, но принц особенно. Конюх взял коня за поводья, а Элронд стоял на месте, позволив вновь прибывшему спешиться самостоятельно и посмотреть, как он двигается.
И увидел, что тело принца напряженно, он слегка покачнулся спрыгнув с седла. И целитель отметил насколько Леголас бледный и изможденный, он слегка запыхался, а лоб покрывал пот.
— Милорд Элронд, — формально поприветствовал принц.
— Принц Леголас, — ответил Элронд. Он уже много раз заботился об этом юном эльфе, и Леголас стал другом семьи, хотя принц всегда формально приветствовал хозяина долины.
— Я принес вести от Трандуила, короля эльфов Лесного царства, — сказал принц.
— Для Имладриса большая честь получить его, — сказал Элронд. — И мы всегда рады видеть принца в нашем доме.
Леголас вздохнул и кивнул в знак благодарности. Он постарался незаметно осмотреться, и Элронд точно знал,что он ищет его сыновей.
— Срочное дело? — спросил Элронд, когда повел принца к дому.
— Боюсь, что в последнее время все дела срочные, — сказал Леголас.
Срочное дело означало, что им немедленно нужно подкрепление или помощь целителей. Но если в послание Леголаса не было ничего ужасного, то Элронд должен был сначала позаботиться о здоровье принца.
Элронд повел его к залам исцеления, и хотя Леголас, несомненно понял куда его вели, но не протестовал. Обычно его сначала приводили в офисы Элронда или комнаты Совета.
По пути они встретили множество эльфов, которые приветствовали лорда и его уважаемого гостя поклонами. На Леголаса всегда засматривались, он поражал своей справедливостью и военной доблестью, но также он был принцем далекого королевства. У него были необычные привлекательные черты лица, но он носил обычную одежду и почти всегда был вооружен. Он вызывал любопытство нолдорин.
Но сейчас он чувствовал слабость и усталость. И чем быстрее Элронд сможет увести принца подальше от любопытных глаз и уложить в кровать, тем лучше.
Они остановились у подножия лестницы, которая вела в залы исцеления, и Леголас мрачно уставился на нее.
— Я не хочу критиковать лучший дом в Арде, — сказал он с усталым смехом, — но в нем есть небольшой недостаток. Залы исцеления находятся слишком высоко. — Он решительно ухватился одной рукой за перила и начал тяжело подниматься по ступенькам.
Элронд знал, что Леголас не доберется до вершины лестницы самостоятельно, но решил не вмешиваться. Он держался рядом и подбадривал его, передавая целительную энергию.
— Весь дом был построен с учетом естественного расположения скал долины. Под построенными сооружениями ничего не трогали, позволяя естественным движениям воздуха, света, воды…
Леголас рядом с ним охнул от боли и прижал одну руку к сердцу, но продолжал идти.
— Поэтому некоторые залы находятся на разной высоте, — продолжал лорд Имладриса. — Залы исцеления еще не так высоко, как другие комнаты. Кроме того, они расположены так, чтобы находиться рядом с плодородной и хорошо освещенной землей для выращивания трав…
Леголас запнулся, и Элронд поддержал его за локоть.
— Ты позволишь?.. — начал он, и Леголас, стиснув зубы, недовольно хмыкнул и кивнул. Элронд перекинул его руку через свое плечо, при этом взяв Леголаса за запястье, чтобы проверить пульс.
— Вы что-то говорили насчет света, милорд, — прохрипел Леголас.
— Да, — сказал Элронд, пытаясь отвлечь его от боли. — Целебные травы могут быть капризными. Особенно растения, привезенные издалека, и которые мы пытаемся выращивать здесь из-за их лечебных свойств. Им нужны оптимальные условия для процветания, но в контролируемых условиях. Мы не хотим, чтобы растения росли по всей долине.
— Это разумно, — невнятно согласился Леголас.
Когда он потерял равновесие, Элронд быстро поднял его на руки. Он крепко прижимал младшего эльфа к себе, передавая ему больше своих целительных сил, пока поднимался по последним ступенькам.
Леголас прижимал одну руку к сердцу, а второй мертвой хваткой вцепился в одежду Элронда.
В залах исцеления их встретили остальные целители. Они уступили дорогу своему господину, но следовали за ним, готовые помочь.
Элронд опустил Леголаса на кровать в просторной, хорошо освещенной комнате. В этой комнате останавливались его сыновья, когда были ранены, и благодаря большим окнам все выздоравливали быстрее.
Когда бледного Леголаса положили на кровать, он пришел в себя и ошеломленно огляделся. Элронд отошел в сторону, чтобы вымыть руки в тазу, который принес слуга, еще один целитель расшнуровывал мягкие сапоги Леголаса, другой снимал с него одежду.
Один из слуг начал собирать личные вещи принца, но тот мертвой хваткой вцепился в свиток с сообщениями из своего королевства. По кивку Элронда слега позволил Леголасу оставить свиток, а сам поспешил прочь с остальными вещами.
Элронд шагнул вперед и прижал ладони к шее сбитого с толку принца, слушая быстрый пульс.
— Леголас, — властно позвал он, и принц быстро посмотрел на него. — Расскажи, что тебя беспокоит.
Леголас сделал несколько глубоких вдохов, его взгляд прояснился.
— Пару дней назад, — начал он, задыхаясь, — я столкнулся с урук-хаем на варге. Зверь врезался в мою лошадь, сбив ее с ног, и она придавила меня. Я убил врага, но моя лошадь… Я должен был убить ее.
Расшнуровав рубашку Леголаса, Элронд увидел чистые повязки на его груди, а под ними были темные синяки.
— Ничего не сломано, — сказал Леголас, снова потянувшись к своему сердцу, но Элронд мягко отвел его руки в сторону. Леголас ахнул и поморщился от боли, но продолжил рассказ: — Я думаю, это все просто сильные ушибы. Я принял ивовую кору от боли. Приложил припарку из дикой мяты. Выпил немного мирувора. Больше ничего. Мне нужно было быть бдительным в дороге.
Элронд осторожно ощупал покрытую синяками грудь принца и удостоверился, что кости не сильно пострадали от лобовой атаки варга. У него было незначительное повреждение кости в середине грудной клетки. Скорее всего, Леголасу удалось увернуться, потому что на руках и плечах было больше синяков.
Но не было ничего простого или несерьезного в ушибах, когда дело касалось грудной клетки. Хотя принц был в сознании, Элронда беспокоили его быстрый пульс и отдышка. Он закрыл глаза и раскинул свои целительные способности, чтобы оценить внутреннее состояние младшего эльфа. Он коснулся крупного синяка на груди принца возле сердца и обнаружил повреждение в мышцах. Сердце Леголаса екнуло, он тихо ахнул и дернулся под руками целителя.
Элронд вышел из транса и посмотрел на бледного принца. Его глаза прояснились и дыхание также улучшилось. Его состояние было серьезным, но пока не критическим.
Элронд приказал слугам принести Леголасу слабый чай и несколько мазей, чтобы облегчить боль. Сердце было хитрым органом. Он знал, что ему нужно действовать осторожно.
— Тебя тошнило? Что-то еще болит? — спросил Элронд, осматривая тело пациента.
— Пару раз стошнило, — поморщился тот. — Боль терпима.
— Ты терял сознание?
Леголас задумчиво нахмурился.
— У меня кружилась голова, — признался он. — Я не мог точно определить время суток. Я думал, что просто устал.
Элронд отметил, что Леголас говорит более четко, язык перестал заплетаться. Целитель надеялся, что ему станет лучше, и не будет необходимости в радикальном лечении. Один из младших целителей принес лекарства.
— У тебя ушиб сердца, — сказал Элронд принцу. — Кровоподтек в мышце. Если есть повреждения хуже и более неотложные, такие как разрыв или кровотечение, что ж…
— Я бы уже был мертв.
— Но к боли, головокружению и одышке не следует относиться легкомысленно, мой принц.
— Трудно не заметить, что…
— Но я хочу, чтобы ты сосредоточился на биении своего сердца, — перебил Элронд. — Я уже заметил, что оно бьется не равномерно. Возможно, оно исцелится само, а возможно, твое состояние ухудшится. Пока твое состояние не стабилизируется, я не могу дать тебе много лекарств. Нам пока остается только ждать и наблюдать за твоим здоровьем.
— Я с радостью полагаюсь на ваш опыт, милорд, — искренне сказал Леголас, стараясь держать глаза открытыми. Он был настолько ошеломлен новостями о своем здоровье, что снова стал похож на ребенка, несмотря на долгие годы жизни.
— Ты реагируешь на лечение лучше, чем мои сыновья, — пошутил Элронд.
Леголас улыбнулся и с тоской посмотрел на двери. Это был хороший повод спросить про друзей.
— И где эти негодники?
— Я помогу тебе сесть, чтобы ты мог выпить чай, — сказал Элронд и с улыбкой продолжил: — Элладан, Элрохир и Эстель охотятся на группу орков, которых заметили в дне пути отсюда. Как ты знаешь, они часто находят повод, чтобы вступить в драку. Полагаю, твоему отцу не так трудно, как мне, держать в узде своего сына воина?
Леголас вцепился в Элронда, когда его мягко усадили в кровати.
— Я безупречный сын, милорд, — нагло солгал он, глядя на старшего эльфа с усталой, обаятельной улыбкой.
Элронд с нежностью покачал головой, глядя на принца.
— Они должны вернуться через пару дней. Они знают, что ты всегда приезжаешь в это время года. Они скоро вернутся. До тех пор, тебе придется терпеть только мою компанию, — сказал он, протягивая Леголасу чашку травяного чая.
— Я польщен.
— Пей, — приказал Элронд.
Леголас сделал, как ему было сказано, лишь слегка поморщившись от вкуса. Он вернул пустую кружку слуге, пробормотав слова благодарности.
— Сердцебиение спокойное, — сказал Элронд, немного наклонив Леголаса вперед, чтобы послушать его легкие. — Как я и сказал, мы будем действовать осторожно.
— Я понимаю, — сказал Леголас и удовлетворенно вздохнул, когда лекарство начало действовать. Напряжение в теле уменьшилось, и он прислонился к изголовью кровати, как только Элронд закончил слушать его дыхание.
— Возможно, тебе будет лучше лежа, — сказал Элронд.
Леголас покачал головой.
— Я бы предпочел сначала передать вам послание от моего отца, милорд.
— Леголас, мы еще не закончили твой осмотр.
— Пожалуйста. Я не смогу отдохнуть, пока не выполню свой долг.
Невозможно было с ним спорить, когда он говорил таким умоляющим тоном. Элронд не мог дать ему никакого снотворного, оно могло замедлить и так неустойчивое сердце.
Принц очень серьезно относился к своей работе посланника. Мало кто мог выполнить ее. Посланник должен быть физически сильным, с прекрасными навыками выживания. Так же он должен обладать определенной степенью власти и иметь доступ к конфиденциальной информации высокого уровня и иметь право принимать решения от имени королевства. И наконец, также требовался определенный дипломатический подход, а Леголас мог очаровать кого угодно.
— Хорошо, — сказал Элронд с тяжелым вздохом.
Он подсунул подушки под спину пациента, чтобы тому было удобнее. Затем лорд Имладриса отпустил остальных целителей и попросил их закрыть за собой двери, чтобы никто не мог подслушать конфиденциальную информацию. Когда он снова повернулся к принцу, Леголас открыл свиток с сообщением, положив его себе на колени.
— Перескажи мне информацию вкратце, — проинструктировал Элронд, — пока я осматриваю твои раны. Если в сообщении нет ничего срочного, это может подождать, пока мы не позаботимся о тебе.
— Первое сообщение. Я должен с сожалением сообщить вам, что с этого момента Лихолесье официально прекратит всю регулярную переписку между нашими домами, — сказал Леголас, слегка запыхавшись. — Это не просьба — это уведомление.
Элронд и Белый Совет ценили союз между Имладрисом и Лесным королевством. Он вряд ли мог чем-то обидеть Трандуила, и не верил, что король разорвет все отношения без уважительной причины. И поэтому, несмотря на разочарование, Элронд позволил Леголасу продолжить, прежде чем ответить на послание.
— Дол Гулдур становится все большей угрозой, — объяснил Леголас, морщась и ерзая, когда Элронд начал наносить мазь на синяки на его груди. — У нас ограниченные военные ресурсы, и мы предпочитаем тратить их на оборону границ. Кроме того, наше королевство продолжает продвигаться на север, и практически не осталось безопасных путей от нашей крепости к Имладрису. Мы не можем гарантировать безопасность вашему посланнику. Если мы будем ожидать вашего представителя в определенное время, а он не прибудет, то нам придется организовать поисково-спасательные работы, которые мы не можем себе позволить. Поэтому лучше вообще прекратить регулярные, запланированные переписки.
— Я понимаю, — серьезно сказал Элронд.
Он слишком хорошо понимал сложившуюся ситуацию, его жену похитили во время путешествия. Его сыновья охотились на врагов, которых становилось все больше. И в последнее время он слишком часто ухаживал за принцем, который привозил послания. Дороги стали слишком опасными для регулярного обмена сообщениями. То, что они продолжали обмениваться посланиями, было заслугой таких сильных и умелых эльфов как Леголас. Им повезло, что до сих пор они никого не потеряли.
— А если мы будет отправлять эскорт с посланниками? — спросил Элронд, хотя уже знал ответ.
— Большие группы быстрее привлекают внимание врага, чем один солдат, — ответил Леголас. — В некоторых местах дороги нужно проскользнуть незамеченным. Не всегда толпа означает безопасность. И я с этим согласен. У меня есть документы, в которых подробно изложена информация о враге, из-за которой мы приняли это решение. Я думаю, прочитав ее, вы придете к тем же выводам.
— Объяснений принца и короля эльфов более чем достаточно, — сказал Элронд, — Но эта информация будет полезна для наших разведчиков. Благодарю вас.
Леголас кивнул, стараясь сделать глубокий вдох. Элронд не убирал рук от его груди и почувствовал, как сердце принца снова заикнулось.
— И часто такое случается?
— Что?
— Я говорил тебе уделять больше внимания своему сердцу, Леголас.
Принц в замешательстве прищурился, но все же кивнул, принимая упрек.
— И это будет последнее письмо из Лесного царства, милорд, — сказал Леголас, передавая Элронду бумаги из цилиндра на котором была печать Трандуила. — По крайней мере, на некоторое время.
Элронд кивнул и принял бумаги, отложив их на столик, что стоял рядом с кроватью, предпочитая сначала позаботиться о своем пациенте. Он снова прижал руки к покрытой синяками груди Леголаса, делясь с ним целительной энергией.
— Мне нужно будет вернуться домой с вашим письменным подтверждением, — задыхаясь, сказал Леголас, — что с этого момента вся обычная переписка будет прекращена.
— Я напишу письмо до твоего отъезда.
Леголас тихонько замычал от облегчения, когда целительная энергия Элронда пробежала по его телу.
— Однако следует отметить, что король имел в виду только регулярную переписку. Если у вас будут срочные сообщения, мы примем ваших посланников и окажем им любую помощь.
— Я понял, — сказал Элронд. — И мы окажем вашим посланникам такую же любезность.
— Если мы решим все же послать сообщение через птиц, торговцев, родственников, или солдат более низкого ранга, никто не сможет прочитать закодированное сообщение, — сказал Леголас.
— Я полностью согласен.
Принц глубоко вздохнул, и его сердце под рукой Элронда снова затрепетало. Перед его глазами все потемнело и он начал клониться в сторону. Целитель крепко сжал его руку.
— Леголас, — прошипел Элронд, слегка встряхнув его.
Принц моргнул и в замешательстве уставился на него.
— Я… Прошу прощения, — он снова поднял руку, чтобы прижать ее к груди, тут же опустил ее и отвел взгляд.
— Я должен признать, что тебе не становится лучше, — обеспокоенно сказал Элронд.
— Думаю, я просто устал с дороги, — неуверенно ответил принц.
— Тебе все еще больно?
— Ничего такого, чего я не мог бы вынести. Однако, если дела пойдут хуже, тогда нам лучше перейти к остальным сообщениям.
— Я думаю, что тебе нужен отдых, — ответил Элронд, не оценив шутку.
— И последнее, милорд, — сказал Леголас. — Могу я попросить у вас чернила и бумагу? Я должен написать ключ к коду, который мой король предлагает для будущей переписки. В целях безопасности мы договорились, что я должен запомнить его наизусть и передать его вам лично. Он советовал вам рассказывать о нем лишь надежным эльфам и уничтожить или спрятать шифр, как только вы его запомните.
— Я поделюсь им только со своими сыновьями и самыми старшими министрами, — сказал Элронд, закончив наносить целебную мазь на грудь принца. Потом он натянул на него одеяло и отступил. — Но сейчас тебе не стоит напрягаться.
— Работа с чернилами и бумагой вряд ли повредит моему сердцу, не так ли? — спросил принц с дразнящей улыбкой. — Ну же, милорд. Позвольте мне завершить мою миссию этим последним письмом, а потом я отдохну.
Трандуилион умел использовать свое очарование и манипулировать окружающими, когда чего-то хотел.
— Твоя миссия, — отрезал Элронд, — не заканчивается передачей сообщений. Она закончится, когда ты окажешься в безопасности в своем собственном доме, и передашь мой ответ своему отцу.
— Я не думал, что вы будете настолько суеверны, милорд. Но если вы поможете мне кое с чем, я не буду так беспокоиться и смогу спокойно отдохнуть.
— Я был не прав, — раздраженно заявил Элронд, — ты хуже моих сыновей.
— Я очень сомневаюсь в этом, — с улыбкой сказал Леголас, зная, что добился своего.
Элронд попросил слугу принести бумагу и чернила. Однако в обмен заставил принца съесть немного хлеба и бульона.
Пока они ждали слугу с письменными принадлежностями, Элронд взял мягкую, чистую одежду, что хранилась для пациентов, и помог бледному Леголасу переодеться.
— С моими сыновьями я хотя бы знаю, чего ожидать, — сказал Элронд, пытаясь шуткой отвлечь Леголаса от боли. — Ты со своей улыбкой можешь обмануть кого угодно.
На эти слова принц улыбнулся еще шире.
Сердце — очень хитрый орган. И Элронд надеялся, что после отдыха состояние принца улучшится.
***
После того как Леголас написал ключ к шифру и передал его Элронду, он указал на обработанный воском мешочек, который сняли с него целители, когда помогали ему утроиться на кровати. Элронд бросил на Леголаса неодобрительный взгляд, но принц ответил на него улыбкой. — Теперь, когда я выполнил свои обязанности посланника моего короля, позвольте мне сделать еще кое-что от себя. Пожалуйста, милорд. Содержимое этого мешочка предназначено для вас. Элронд нахмурился, но открыл мешочек и заглянул в него. Внутри были завернутые в бумагу листья, кора и семена целебных растений, с подробным описанием каждого. — Здесь несколько целебных растений из нашего дома, — сказал Леголас, — которые могут вас заинтересовать. Некоторые из них растут рядом с Зачарованной рекой, и они очень полезны если их правильно использовать. — Он закашлялся, но когда приступ прошел, усмехнулся и добавил: — Держите это подальше от своих любопытных сыновей. — Спасибо, малыш, — искренне сказал Элронд. Имладрис видел много гостей, но мало подарков. — Малыш, — сонно пробормотал Леголас, откинувшись на подушки. — Я давно не слышал этого слова.***
Элронд не хотел оставлять принца одного. Его беспокоили прерывистый пульс, одышка и потеря сознания. Он сидел рядом с кроватью принца, читал письма от Трандуила и время от времени проверял сердцебиение Леголаса. Через несколько часов, используя зашифрованный код, Элронд начал составлять ответ для короля эльфов. Владыка Имладриса был не прочь продемонстрировать способность нолдоринов быстро учиться. Если придет вдохновение, Элронд мог бы даже написать стихотворение на зашифрованном коде, возможно, пошлую шутку или сонет, чтобы поддразнить невозмутимого синдара. В отличии от размашистого почерка Трандуила, Леголас писал тонко и четко. Изучая код, Элронд вспомнил как кто-то сказал, что многое можно сказать о человеке по почерку. Это высказывание очень подходило к королевской семье. На кровати зашевелился Леголас, во сне прижав руку к груди. Элронд отодвинул его руку и снова опустил на кровать. Потом прижал свою ладонь в груди принца, почувствовав, как сердце его пациента снова неровно затрепетало. Элронд начал вливать в Леголаса свою целительную силу. Сердце принца билось сильно, но неровно. Элронд поморщился, надеясь, что ему не придется проводить серьезную операцию, которая может навредить больше, чем помочь. Леголас застонал и закашлялся, и сонно посмотрел на лорда Имладриса. — Элладан, — пробормотал он. — Мне было интересно когда же ты появишься. Элронд обеспокоенно нахмурился, глядя на него. — Ты ошибся, мой принц. Леголас настороженно замер, бледность его лица сменилась румянцем смущения. — Прошу прощения, милорд. Ваше сходство… Я на мгновение подумал… — его голос затих, когда он перевел взгляд на дверь комнаты. Он разочарованно нахмурился и закрыл глаза. — Раньше я всегда мог быстро проснуться, — сказал Леголас со смущенной улыбкой. — Но после регулярных визитов сюда ваши сыновья меня избаловали. Всякий раз, когда я просыпаюсь они всегда рядом. Элронд мягко улыбнулся. У Леголаса не было братьев, и Элладан, Элрохир и Эстель приняли его в свою маленькую семью. Сначала принц был сбит с толку их напором, но как только он познакомился с ними поближе, все очень сдружились. — Если они увидят тебя в таком состоянии, они не отойдут от тебя ни на шаг. У тебя кружится голова? Леголас кивнул и тут же его лоб покрылся потом, кожа стала зеленоватого оттенка. Он сделал несколько неглубоких вдохов, чтобы успокоиться, открыл глаза и посмотрел на хозяина дома. — У меня никогда не было такого ушиба. — Сердце — коварная штука, — сказал Элронд. Леголас кивнул и потер грудь. Целитель достал еще одну баночку с мазью, которая могла успокоить сердцебиение и дыхание. — Можно? — Я сам могу это сделать, милорд. Я и так занял у вас много времени. У вас есть дела поважнее. Элронд проигнорировал его слова, открыл баночку и протянул Леголасу, который набрал немного мази и втер ее в больную грудь. — Еще, — подбодрил его Элронд. Леголас скептически посмотрел на маленькую баночку. — У меня есть еще, — успокоил его Элронд. — Я бы не стал беспокоиться об истощении запасов. Принц сделал, как ему было велено, и Элронд внимательно наблюдал за его работой. То место которое Леголас намазал мазью, и как осторожно надавливал на кожу подсказало целителю что у него болит, где и насколько сильно. — Почему Элладан? — вдруг спросил Элронд. — Что? — Ты назвал меня Элладаном, а не Элрохиром. — Я еще не совсем проснулся, и перед глазами все плыло, — улыбнулся принц. — Но я понимал, что это не Эстель, так что это должен был быть любой из близнецов. Я всегда произношу имя Элладана первым, потому что оно первое в алфавитном порядке. Элронд тихо рассмеялся. — Ты действительно дипломат. Леголас внезапно ахнул и дернулся, и испуганно посмотрел на него. Целитель прижал руку к его пульсу. — Теперь я это почувствовал, — ошеломленно пробормотал Леголас. Элронд положил руку на больное сердце принца и закрыл глаза, посылая в него свою целебную силу. Но даже его сила не могла исцелить все. Он все еще не видел улучшений, на которые надеялся, и если ничего не изменится, ему придется провести операцию. Леголас застонал от боли, и Элронд понял, что слишком сильно надавил на больной участок. Он убрал руки и открыл глаза. — Я посланник, — сказал Леголас, криво улыбнувшись, — но именно вы выглядите так, словно у вас плохие новости. — Еще есть время, малыш. Мы можем подождать и понаблюдать, вдруг тебе станет лучше. — А если не станет? Элронд задумчиво сжал губы, прежде чем ответить. — Исцеление происходит душой и телом, Леголас. Если тебе станет хуже, и я не смогу понять, что не так и как помочь, мне придется провести операцию, чтобы увидеть, что происходит внутри твоего тела и как все исправить. — Вы разрежете меня, чтобы все исправить? — Надеюсь, до этого не дойдет. — А если дойдет? Элронд задумчиво посмотрел на него, решая сколько правды сказать. Он склонил голову набок, внимательно рассматривая принца. — Сначала я сделаю надрез на твоей груди. Я могу сразу найти причину, что с тобой не так, а возможно и нет. В центре твоей груди есть особая кость, сейчас она немного повреждена, и ты это чувствуешь. — О, да. — Я должен буду пройти через эту кость, чтобы увидеть внутренние органы, — сказал Элронд. — Когда я найду ответы, которые ищу, я все исправлю и зашью рану. — Вы разрежете меня… — Леголас заколебался. — Это звучит немного… Элронд понимал, что это звучит страшно, ужасно, отвратительно. — Звучит смертельно, — закончил Леголас более дипломатично. — В надлежащих условиях под бдительным присмотром, это не должно быть сложно, — сказал Элронд. — Мы должны все исправить как можно скорее. Нужно будет вычислить сколько дать лекарств, которые подавляют сознание пациента и уменьшают боль. Еще нужно учитывать кровотечение и возможность заражения. — Как мне повезло, что я в хороших руках, — многозначительно сказал Леголас. — Выздоровление после такой операции займет больше месяца, — сказал Элронд. — И пройдет еще больше времени, прежде чем легендарному лучнику будет разрешено взять лук в руки. Если в ближайшее время тебе не станет лучше, нам придется провести операцию. — Я понимаю, — кивнул Леголас, неловко пошевелился и посмотрел на свои руки. — Я полностью верю в вас, милорд. Но вы не против, если я напишу письмо отцу, на случай если все пойдет не так? — Конечно, нет, — мягко сказал Элронд. — Вообще-то я бы сделал то же самое на твоем месте. Леголас глубоко вздохнул и подавил кашель. — Тогда, можно… Элронд кивнул и принес поднос с пергаментом и чернилами. — Я думал, это просто синяки, — поморщившись, сказал Леголас. — С чего бы мне думать… Я победил варга и пришел сюда пешком. Вдруг это ухудшило мое состояние? Элронд покачал головой. — Ты ни в чем не виноват, мой принц. Как ты и сказал, ты не мог подозревать, что твое состояние ухудшится. Леголас вздохнул, но тут же закашлялся. Элронд осторожно помог ему сесть, подложив подушки повыше к изголовью кровати и заставив прислониться к ним. — Я ценю вашу заботу, — сказал хрипло Леголас, — но мне не нужно, чтобы вы прислуживали мне, милорд. — Я уже сказал, что за твоим состоянием нужно тщательно наблюдать. — Да, но у лорда Имладриса есть и более важные обязанности, — сказал Леголас. Он выглядел искренне обеспокоенным тем, что отвлекает Элронда от важных дел. Элронд даже не собирался что-то говорить на эту глупость. Вероятно, Леголас привык к тому, что его отец настолько занят, что не может посидеть с больным сыном. Но сейчас он вполне мог умереть, и все равно беспокоился о том, что станет для кого-то обузой. — Я заключу с тобой сделку, — сказал Элронд. — Ты прав, у меня есть и другие дела. И мне скоро придется уйти. Да и вряд ли ты будешь рад, что кто-то заглядывает тебе через плечо, пока ты пишешь своему отцу. Но тебя нельзя оставлять одного в таком состоянии. Один из целителей будет в этой комнате, сидеть за вон тем столом, — он указал на стол возле двери. — Он подойдет ближе, только если понадобится тебе. Я найду такого тихоню, что ты даже не заметишь его присутствия. Леголас сморщил нос, но все же кивнул, в глазах загорелась искра юмора. — Знаете, когда Эстель в сентиментальном настроении, он может быть отличным кандидатом на эту должность. Элронд рассмеялся, его приемный сын мог быть тихим когда хотел. Но когда дело касалось благополучия этого лесного эльфа, ни один из его сыновей не мог усидеть на стуле возле двери. И вряд ли они вели бы себя тихо. Он подумал, что присутствие его сыновей поможет принцу. Кроме того, если дела пойдут плохо, его сыновья могут помочь Элронду, у каждого из них были свои способности к исцелению. Оставив Леголаса писать письмо отцу, Элронд послал сообщение своим сыновьям, попросив их вернуться домой. Послание вызвался доставить сам лорд Глорфиндел на своем быстром коне. — Поспешите домой, дети мои, — прошептал Элронд, отправляя златовласого военачальника на задание. — Поспешите домой.***
Благодаря Элронду, а также большому количеству свободного времени в относительно мирные времена и склонности нолдоринов к знаниям, в Имладрисе не было недостатка в опытных целителях. И здесь были большие библиотеки, которые постоянно пополнялись. Но поскольку они жили в безопасной долине, у целителей было мало практики. Они ухаживали только за женой Элронда, которая уплыла за море после встречи с орками, его сыновьями, которые постоянно возвращались ранеными из своих вылазок, случайными гостями из Лотлориена со своими болезнями. И частенько в целебных залах бывал Леголас Гринлиф. Элронд собрал самых опытных целителей, и они обсудили дальнейшие действия, если состояние Леголаса ухудшится. Особым камнем преткновения стала доза и вид обезболивающего, которое они могут дать, не убив его. Один из целителей предложил чай, притупляющий чувства. Но это означало, что пациент должен будет проснуться посреди операции и принять новую дозу обезболивающего. Этот способ все сразу отклонили. Целители обсуждали и другие варианты: снотворное, что нужно вдыхать через ткань, или сильнодействующие зелья, которые впитываются в кожу, как яд. Предлагали обработать лекарствами нити, которыми зашьют надрез. Однако Элронда заинтересовало предложение одной молодой целительницы. Она только недавно закончила обучение, но была очень умной. Ее энтузиазм и страсть к своему ремеслу перевесили легкую застенчивость. Она принесла с собой стеклянную колбу в виде луковицы с множеством стержней и узлов, соединяющихся с тонкой полой трубкой. По ее словам необходимо сжечь снотворные травы и вдыхать дым от них через трубку. Так пациент мог вдыхать лекарства, даже не просыпаясь. — Проблема заключается в том, что дыхание пациента может быть затруднено, — сказал Элронд, желая посмотреть, как она отреагирует на вызов. Целительница слегка покраснела, но стояла на своем. — Это разумный метод, милорд. Мы можем регулировать подачу дыма, которым будет дышать принц. Ее ответ был встречен задумчивым ропотом, а сам Элронд заинтересованно прищурился. Он поручил молодой целительнице подготовить травы, которые они будут использовать, чтобы избавить пациента от боли. Получив его одобрение, она энергично кивнула. Затем Элронд поговорил с целителем, который обладал даром обращаться с костями. Были и другие талантливые целители, которые могли понадобиться при операции. Сам Элронд позаботится о сердце Леголаса. — Конечно, все еще есть шанс, что ему станет лучше, но нам все же стоит подготовиться на всякий случай. — Я очень хочу увидеть, как сработают наши предложения, — сказала молодая целительница. — А я буду доволен тем, что это знание останется в теории, — многозначительно сказал Элронд. — Лучше бы состояние принца стабилизировалось и нам не пришлось бы вмешиваться. — Конечно, милорд, — быстро ответила она, извиняющее прижав руку к сердцу. — Я была глупа. Этого больше не повторится. Она была молода, умна и импульсивна, но ведь все в молодости были такими, не так ли? — Хорошо, что мои сыновья ее не слышали, — подумал он.***
Нахмурившись, Элронд стоял в дверях комнаты принца и наблюдал, как тот осторожно возвращается в постель. Целитель поддерживал его под локоть, готовый подхватить в любой момент. Однако, судя по решительно сжатым челюстям Леголаса, такая помощь не требовалась. Леголасу удалось сесть на край кровати самостоятельно. На его одежде не было крови и дорожной грязи, золотистые волосы потемнели до медового цвета после мытья и все еще были влажными. Он решил привести себя в порядок, но это стоило ему больших усилий. Нахмурив брови, Леголас так сжал кулаки по бокам, что на них выступили вены. Элронд подумал, что он выглядел хрупким, хотя таким словом никогда нельзя было описать ни одного из солдат Трандуила, а тем более его сына. Владыка Имладриса шагнул вперед, и целитель, который был рядом с Леголасом, поклонился ему и отступил. Элронд присел на корточки перед принцем и встретился с ним взглядом. — Милорд, — хрипло сказал Леголас. — Помолчи, — твердо сказал Элронд. Принц коротко и покорно кивнул, и Элронд помог ему поднять ноги на кровать. Леголас поморщился от дискомфорта и смущения, потом устало откинулся на подушки и с благодарностью посмотрел на старшего эльфа. — Хэннон-ле, — пробормотал он, закрыл глаза и уснул. Элронд накрыл его одеялом, а затем оставил на попечение целителя, который был рядом. У Лорда Имладриса было много дел, и перво-наперво, ему нужно поторопить молодую целительницу. Им придется перенести время операции на более ранний срок.***
Элронд вернулся в залы исцеления и обнаружил, что принц не спит. Один целитель помог ему откинуться на подушки, а другой — поспешил прочь с большой миской. Леголас пробормотал им свои извинения и благодарность, и сонно наблюдал за другими целителями, которые занимались своими делами. Элронду сказали, что принц больше не хочет лежать и предпочитает сидеть, потому что ему стало труднее дышать. И даже со своего места у двери, Элронд слышал его хриплое дыхание. И тот факт, что одним из лучших воинов во всей Арде до сих пор не заметил присутствия Элронда, очень тревожило. И когда Леголас посмотрел на лорда Имладриса и снова принял его за одного из сыновей, беспокойство усилилось. — Элрохир, — сказал он хрипло. — Скажи Эстелю, чтобы он вернулся внутрь. На улице слишком холодно для людей. Элронд подошел ближе и сел на стул рядом с кроватью. Руки Леголаса были поцарапаны и испачканы кровью, и Элронд понял, что целители пытались испытать введение лекарств через кожу. Все тело принца покрылось мурашками от холода. — Боюсь, я должен снова разочаровать тебя, — мягко сказал ему Элронд. Леголас моргнул и не сразу смог сосредоточиться. — Еще раз прошу прощения. — Но на этот раз ты назвал меня Элрохиром. — Он может убедить упрямого Эстеля сделать что угодно, — сказал Леголас, неуверенно улыбаясь. — Ты замерз? — спросил Элронд, укрывая младшего эльфа одеялом. — Ноги замерзли, — пробормотал Леголас. — И это странно. Я почти их не чувствую. Элронд кивнул и поднявшись со стула, подошел к изножью кровати. Он приподнял одеяло и увидел, что ноги принца распухли до самых лодыжек. Он снова накрыл их одеялом, потом проверил жесткий живот Леголаса. — Твое сердце слабеет, мой принц, — тихо сказал Элронд, снова садясь на стул рядом с кроватью. Леголас содрогнулся от этой новости. Он выглядел измученным, но ожидал чего-то подобного. — Я бы рекомендовал провести операцию, о которой я говорил ранее, — сказал Элронд, — пока у тебя есть силы пережить ее. — У меня есть силы? — задыхаясь, самоуничижительно рассмеялся Леголас. Элронд уперся локтями в колени и наклонился вперед, пристально посмотрев на младшего эльфа. — Перед тобой стоит трудный выбор, — сказал Элронд. — Если мы проведем операцию немедленно, шансы на успех будут выше. Но все может закончиться не очень хорошо, потому что я не смогу дать никаких гарантий. — Я хочу больше шансов, — тихо сказал Леголас. — Мне также нужно убедиться, что ты понимаешь о том, что произойдет, — сказал Элронд. — Когда я дам тебе снотворное, ты будешь спать долго и есть вероятность, что вообще не проснешься. Ты будешь без сознания во время операции и в течение долгого восстановления после нее, чтобы ты быстрее исцелился. Ты будешь полностью зависеть от нашей заботы даже после того как проснешься пока не наберешься сил. Так будет если все закончится хорошо. Но если… — Если все пойдет не так, то я проснусь в других залах, — пошутил Леголас, имея в виду залы Мандоса. — Я понимаю, милорд. — Но поймет ли твой отец? — спросил Элронд. Леголас криво улыбнулся. — Хотите знать, начнет ли он войну, если вы проведете операцию на его сыне? Я понимаю ваше беспокойство. Он стал серьезным, и его взгляд переместился на цилиндр с посланием королю эльфов, закрытый его собственной печатью. — Я написал письма моему королю и моему отцу. Элронд отметил, что он написал отдельные письма для одного и того же эльфа. — Я решил вашу проблему, — сказал Леголас. — Он будет знать, что я дал согласие на операцию, прекрасно понимая какие могут быть последствия. Вас не привлекут к ответственности. — Нам все равно нужен свидетель, который сможет подтвердить твое согласие. — Для него будет более чем достаточно моего письменного согласия, — сказал Леголас. — Но для вашего спокойствия, вы можете привлечь свидетеля. — Я прослежу, чтобы твои письма были в целости и сохранности доставлены лично Трандуилу, если случится худшее, — пообещал Элронд. — Это короткие письма, — Леголас неловко поерзал. — В которых я объяснил, что если со мной случится беда, ни вы ни, ваш дом не виноваты в этом. У меня есть план преемственности для титула принца, и отец о нем знает. — Он сделал глубокий, прерывистый вдох. — Хотя, поначалу всякий раз, когда я чувствовал смертельную опасность, я часто посылал такие письма отцу. Даже пару раз делал это через ваших сыновей. Элронд удивленно приподнял брови. Он знал, что его сыновья и Леголас пережили вместе много приключений, но не знал, что они передали друг другу эти прощальные письма, которые должны быть переданы близким в случае их смерти. — Но не Эстель, — печально сказал Леголас. — Он не стал бы прикасаться к этим письмам. Его не зря назвали в честь «надежды». Но лучше бы его называли «упрямый». Однажды я получил серьезную травму и уговорил его взять одно из моих писем. — Леголас тихо рассмеялся. — После того, как я был вне опасности, он сжег его. И заставил меня смотреть. Он был очень зол. — Я так понимаю, что он передает через тебя такие письма? — Нет, — ответил Леголас. — Но Элладан и Элрохир пару раз это делали. Я храню их у себя дома. В наши дни непонятно, что может случиться в следующий момент. Я храню их, но никогда не читал, — он закашлялся, прикрыв одной рукой рот, а другую прижал к сердцу. — Думаю, что у Элладана длинные письма, — предположил Элронд с кривой усмешкой, стараясь говорить бесстрастным тоном. — И они дали свои письма по отдельности, не так ли? Скорее всего, даже не рассказывая друг другу об этом. — Вы хорошо знаете своих сыновей, — со смехом сказал принц. Элронд прекрасно знал, что будет в их последних письмах домой. В этих посланиях они будут извиняться за то, что причинили боль отцу, за то, что не смогли спасти мать. Там будет краткая тактическая и стратегическая информация о передвижении врага. Вероятно, там будут признания в юношеских проступках — например, кто действительно разбил бесценную вазу в библиотеке (хотя Элронд уже знал, что это был Элладан), кто сбежал из-под домашнего ареста во время неудачной любовной интрижки, используя шпильку матери как отмычку (хотя после отъезда матери, все ее вещи хранились как драгоценности), кто из них на спор стянул заколку из волос спящего Глорфиндела (Элронд знал, что это был Эстель, но не знал как ему это удалось). В своих письмах его сыновья просили бы отца заботиться о себе, и обо всех, кто остался в их доме. Там будут краткие упоминания о дорогих воспоминаниях. И каждое слово, каждая буква и каждый штрих будет написан с любовью, потому что Имладрис всегда был наполнен ею. — Если я умру, — тихо сказал Леголас, — вам не придется отчитываться за это перед королем, милорд. Элронд на мгновение заколебался. Они начинали говорить так, как будто Леголас точно умрет, и ему не нравился этот разговор. Как и Эстель, он всегда хранил надежду, не говоря уже об упрямстве. Но Леголас, каким бы молодым он ни был, был воином с богатым опытом. И они оба умели оценивать свои шансы. — Ты принц далекого царства, находящийся под опекой моего дома, — сказал Элронд, — и, кроме того, любимый друг семьи. Я напишу твоему отцу и как Элронд, лорд этого дома, и как целитель, отвечающий за твое лечение, а также как отец твоих друзей и надеюсь, как твой друг. — Мы друзья, — сказал Леголас с застенчивой улыбкой. Однако при упоминании этого слова его взгляд снова переместился к двери. Он снова ожидал увидеть сыновей Элронда. — Мне жаль, что их здесь нет, — сказал Элронд. — Возможно это и к лучшему, — сказал принц. — У Эстеля слишком нежный желудок для такого разговора. Хотя я несправедлив. Он сильный, просто очень беспокойный. Элронд улыбнулся за добрые слова о любимом приемном сыне. — Я никогда не встречал никого, кто так сильно ненавидел бы проигрывать. Леголас громко рассмеялся, но резко замолчал, когда у него перехватило дыхание. Он закрыл глаза, чтобы собраться с силами. — Милорд, когда будете писать моему отцу, не могли бы вы сказать ему, что я был не один? Что я был среди настоящих и хороших друзей? «Что ж, он все же будет один», — печально подумал Элронд про себя. — Что я был на кровати, с теплыми одеялами… «Но тогда почему ты так замерз?» — хотел спросить целитель. — И что мне не было больно. «За исключением того, что ты тонешь в боли». — Что я не страдал. «Хотя каждый вдох длят тебя — пытка». — Что я умер легкой смертью. В некотором смысле это было правдой. Воины Лихолесья в последнее время умирали множеством других, более жестоких способов. Элронд видел шрамы на теле Леголаса. В таком юном возрасте принц не должен даже думать о смерти. Но он выглядел больным и так искренне умолял, что Элронд готов был пообещать что угодно. — Я сделаю, как ты говоришь, — серьезно пообещал Элронд. — Скажи ему также, что я не боялся. «Но ты должно быть, чувствуешь беспомощность», — подумал Элронд, потому он сам это чувствовал. Он очень боялся подвести эту светлую, добрую душу. — Ты должен отдохнуть и набраться сил, — сказал он вслух. — А я все подготовлю. Мы скоро дадим тебе снотворное, и тебе станет легче. — Так или иначе, боль пройдет, — пробормотал Леголас, закрывая глаза.***
Элронд снова стоял в дверях, наблюдая, как его сбитый с толку пациент, с трудом переводя дыхание и стараясь сосредоточиться, задает целителям вопросы, но все были слишком заняты, чтобы терпеливо все объяснить. Целители деловито суетились вокруг него с уважением, но также стараясь отстраниться морально. Сейчас он был для них пациентом, которого необходимо было вылечить, это был для них вызов, который они должны были преодолеть. Всегда было место для сострадания, однако компетентность, расчет и хладнокровие должны были возобладать. Леголас выглядел нервным, и у него были на то причины. Ему дадут снотворное, и пока неизвестно проснется ли он. Элронд подошел к кровати, и принц посмотрел на него своими невероятно голубыми глазами. На мгновение он выглядел молодым и испуганным, но он моргнул и постарался разрядить обстановку шуткой. — Обычно я попадаю в залы исцеления уже без сознания и не вижу такой суеты. Элронд наградил его благодарной, кривой усмешкой. Скорее всего, принц говорил правду, когда воины, подобные Леголасу, были серьезно ранены, их обычно забирали с поля боя, и к тому времени, когда их привозили в цитадель, они уже были без сознания. — Ну, что ты об этом думаешь? — Все выглядят такими занятыми и важными. Элронд не смог сдержать смех. Он любил этого молодого эльфа, и будет великой несправедливостью, если он сегодня умолкнет навеки. Он погладил принца по голове, убирая с лица пряди прекрасных золотых волос. Он предлагал Леголасу отеческую поддержку, и тот, казалось, это понял. Принц закрыл глаза, и их души соприкоснулись, и Элронд позволил младшему эльфу отвести его в лес, домой, туда, где был его собственный отец. Целитель практически чувствовал запах листьев и мокрой травы. — Ты снова будешь дома, Леголас, — сказал он, в надежде, что сдержит данное обещание. — Я постараюсь выжить, милорд. Не хочу делать из вас лжеца, — прошептал Леголас, понимая, что Элронд не должен был давать обещания, которое возможно не сможет сдержать. Элронд открыл глаза и осмотрелся. Суматоха прекратилась, и все смотрели на него. — У тебя есть какие-нибудь вопросы, прежде чем мы начнем? — спросил Элронд принца. Голубые глаза Леголаса стали стальными, и он покачал головой. Потом посмотрел на целителей вокруг него. — Я благодарю вас всех за вашу заботу. Независимо от результата… Пусть звезды всегда будут сиять над этим домом, за доброту и щедрость всех, кто живет в нем. Он прижал обе руки к сердцу и наклонился вперед. Элронду пришлось помочь ему выпрямиться, слова принца были встречены тепло, шквалом благодарственных бормотаний и пожеланий исцеления и удачи, а также несколькими молитвами. Леголас слабо улыбнулся им всем, прежде чем снова обратить свое внимание на Элронда. — Мне было тяжело приносить сообщение об окончании регулярной переписки между нашими домами. Я надеюсь, вы знаете, что для меня было большой радостью приезжать сюда. И я с нетерпением всегда ждал этой поездки. Я всего лишь один из многих ваших гостей. Но ваш дом занимает почетное место в моем сердце. Я не хотел, чтобы это был мой последний визит. Но что случилось, то случилось. И я очень благодарен вам и вашей семье за то, что вы были так добры ко мне. Благодарю вас, милорд, за все. — Мы всегда были очень рады видеть тебя, — заверил его Элронд, — и ты глупец, если не заметил, что давно стал для нас больше, чем просто еще одним гостем. Успокойся, мой принц. Мы еще увидим лучшие дни. Один из целителей протянул принцу чашу со снотворным. Элронд помог ему выпить и лечь на кровать. — Тебе нужно лечь на ровную поверхность, — сказал Элронд, когда взгляд голубых глаз начал тускнеть. — Я знаю, что это неудобно, и тебе трудно дышать, но скоро наступит облегчение. Леголас устало кивнул, сжал руки по бокам и дышал сквозь зубы. Его глаза начали стекленеть, и энергичная молодая целительница вышла вперед со своим хитроумным изобретением. На конце замысловатой стеклянной колбы была приделала деревянная трубки для курения. Леголас увидел это, и его глаза слегка расширились от узнавания. — Мы украли это из комнаты Эстеля, — сказал ему Элронд, зная, что их усилия будут оценены по достоинству. Леголас поморщился, когда кончик трубки просунули в уголок его рта, и он сделал вдох снотворных и целебных трав. Он улыбнулся и медленно заснул. Двери в комнату распахнулись как раз в тот момент, когда он закрыл глаза. Сыновья Элронда как обычно прибыли создавая хаос и шум. Лорда Имладриса всегда удивляло как им удавалось подкрасться к врагу незаметно. Однако они не вошли в комнату и не осмелились приблизиться, зная, что были грязными с дороги и подвергли бы своего больного друга большой опасности. — Леголас! — крикнул Эстель, и его братья закричали следом за ним. Все трое поспешно сняли с себя дорожную одежду и начали мыться в тазу с чистой водой. Когда-нибудь он посмеется этому воспоминанию — как его взрослые сыновья побросали в сторону оружие и все вещи, разделись догола, толкались локтями, пытаясь быстро привести себя в порядок, и сражаясь за чистую одежду. Элронд посмотрел на лесного принца, желая, чтобы тот услышал новоприбывших, и знал, что пришли его друзья. Но глаза Леголаса были закрыты, а его лицо было пустым и расслабленным. Он уже отдал свое сознание, свою судьбу и свое сердце в руки целителей. Элронд вздохнул от разочарования. Но ему нужно было работать, и у него еще оставалась надежда на хороший исход операции. — Отец. — Отец. — Отец. Говорили его сыновья, проходя мимо него чтобы побыстрее добраться до друга, который стал для них братом. Элрохир и Элладан встали по обеим сторонам от Леголаса, оставив слегка надутого Эстеля в изножье кровати. Элронд много раз видел их четверых в этих залах. Однажды Эстель был болен, лежал на кровати, а его братья стояли по обе стороны от него, оставив лесного принца у изножья кровати. У Леголаса тогда была сломана нога, но близнецы не проявили к нему милосердия и пронеслись мимо, чтобы добраться до младшего брата. Иногда на кроватях лежал один из близнецов, а иногда было занято несколько кроватей. Это была нелегкая жизнь. Но каждый их визит сюда всегда заканчивался пробуждением и выздоровлением. Так почему в этот раз все должно быть по-другому? Элронд шагнул к своим сыновьям, которых стало уже четверо, и удивляясь тому, что их маленькая семья продолжает разрастаться. — Вас проинформировали о его состоянии и о том, что мы должны сделать? — спросил Элронд. — Да, отец. — Хорошо, — сказал он с мрачным, решительным кивком. — Мне понадобится ваша помощь, чтобы вернуть его обратно. Давайте приступим к работе.
