1830. Serfs and Kings cannot be together.

« Весь такой расфуфыренный, да такой едкий и самолюбный, что аж скулы сводит! » - именно такие фразы слушал Джефф Сатур на протяжении своей жизни. Быть наследником семьи Сатур - довольно таки серьезное дело. В свои 27 он уже должен был взять на себя управление замком и оберег над семейными крепостными, который был в порядке 50 человек, но не может - он все еще не нашел себе пару. Из всех крепостных Джефф знал только оружейника, гончара и главную повариху по имени Нари - пухлая и всегда улыбчивая женщина пятидесяти лет, подкармливающая в детстве Джеффа пирожками с вишней, яблоками или капустой. Маленький Сатур в любом настроении - грустном, вспыльчивом, веселом, агрессивном - всегда улыбался при виде старушки. Она всегда его поддерживала и давала советы, помогала решить любые задачи во время учебы, и у них даже было секретное слово, которым уже они оба к сожалению не пользуются. С возрастном Джефф стал реже и реже появляться на кухне, разговаривать с Нари, и когда ему исполнилось двадцать шесть лет женщина получила травму ног, в след чего стала полностью лежачей. Но Джефф иногда заглядывает к ней, приносит любые сладости и сидит пару часов, болтает обо всем на свете, на пару часов забывая что он — будущий король семьи Сатур. Но суровая реальность в любом случае накрывает с головой, и он опять сидит с родителями, обсуждая семейные дела, и придумывая как их решить. А на уме нет абсолютно ничего, в голове гуляет воздух и желание поскорее лечь спать. Родители у Джеффа разные — мама божий ангел. Она лелеет, заботится, и прощает Джеффу каждую помарку, даже когда он испортил красками самую дорогую картину в их доме, будучи десятилетним пацаном, она не наказала его, а на следующий день купила десяток белоснежных холстов для рисования, чтобы мальчик мог рисовать на них время от времени. Сатур младший частенько засиживался с ней в комнате, молча обнимаясь и рассматривая разные холсты в материнской комнате. А вот отец у Джеффа был суровым, строгим, но любящим. Он держал сына в ужасной строгости, ограничивал его в его желаниях, но Джефф все равно умудрялся нарушать все запреты и правила, потом стоя в углу коленями на гречневой крупе пять часов ровно. Но любовь к отцу у Джеффа не исчезала даже с такой строгостью и наказаниями. Отец каждый праздник задаривал его дорогими игрушками, украшениями, одеждой и всякими безделушками. Самой дорогой комнатой в замке считалась комната Джеффа и картинная галерея, где хранились все полотна разной стоимости, в том числе и некоторые картины матери и самого Сатура. — Завтра я поеду за десятком новый крепостных, — Единственный разговор, который Джефф действительно сам готов поддержать, так это разговор о крепостных. Ему бы уже пора жениться, но ни одна принцесса не привлекается его, но вот принцы других королевств — очень даже. Он даже начал приглядываться к его крепостным. К сожалению, ни один из них не может составить должную пару для Сатура, на его взгляд. — Джефф, сынок, мне стоит подобрать тебе еще одного помощника? Мне вчера стало известно, что Ия ждет малыша, и я отправил ее в город к лучшему лекарю. — Папа, я не хочу показаться слишком самостоятельным, но пока-что не имею нужды в слуге. Я буду ждать возвращения Ии, — Сатур, конечно, рад за Ию, но больше он рад тому, что за ним не будет хвостов, когда он просто хочет отдохнуть на балконе, в обвитым бархатом кресле и поразмышлять о всяком. — Я попрошу тебя посмотреть еще одного работника на пашню, вчера Младший Наттавин выкупил четверо наших работников. Старший Сатур кивнул, улыбнулся, поцеловал руку жены на прощание и встал, дабы покинуть помещение и отправиться за крепостными: « Джефф, сходи и проведай Нари, узнай, нужно ли ей что-то из одежды, лекарств или чего-другого. Если понадобиться, отправь к ней кого-нибудь в сиделки ». В ответ мужчина получил положительный кивок, и, наконец, покинул зал. — Матушка, завтра приезжает семья Пхампхунов, насколько я помню, чтобы познакомить нас с парой Майла. Мне попросить наших поваров приготовить множество различных вкусностей, или ты сходишь к ним сама? — Джефф говорил мягко, с любовью. — Дорогой, ступай к Нари, я оставила корзину с пирогом и яблоками у Перта в лавке, а на кухню я схожу сама, не беспокойся. — Женщина погладила сына по плечу и смотрела ему в спину вплоть до его ухода. Сатур переоделся в более свободную одежду, то бишь обычные строгие черные брюки и выпущенная наружу рубашка, расстегнутая на 3 верхних пуговицы, с руки он снял любимые часы и надел обычный браслет из чистого серебра и на последок зацепил волосы небольшой резинкой, образовав на затылке хвост. Младшего Сатура во дворе встречали поклонами, а он в ответ улыбался, махал рукой, мол « Не стоит, я пришел к вам с домашним покоем, а не для контроля ». — Здравствуй, Перт, — Сатур подошел к лавке, где всегда можно было перекусить сочными булочками из кухни или сделанными самим Пертом. — Матушка должна была оставить корзину с вкусностями. Я пришел за ней. — Да, Ваша Милость, было такое, — Парень скрылся на пару секунд под прилавком, но показался уже с красиво сплетенной корзиной. — Возьмите, пожалуйста. — Благодарствую, Перт. Работай, дорогой. — Младший Сатур улыбнулся, взял корзину и двинулся в место назначения. Дом Нари находился на самом конце двора Сатуров. Снаружи он казался ветхим и холодным, но внутри было по другому - уют дому придавали обложенные сеном стены, небольшой столик с двумя стульями, - один всегда был с меховой накидкой специально для Джеффа. - и кровать, не совсем новая, но и не разваленная. Сатур предлагал женщине другой дом, специально построенный дня нее, но ответом было лишь : « Ваша милость, я уже стара, доживу свои года в любимом доме. Только навещайте меня чаще, тогда я буду жить дольше. ». — Нари, дорогая, я к тебе не с пустыми руками! — Джефф появился в помещении как резко начавшийся дождь. Но в доме, в этот раз, было совсем не уютно, а мрачно и дрогло, даже не смотря на то, что на улице палило солнце. Женщина свернулась глубоком, накрывшись двумя одеялами. — Нари, что случилось, дорогая моя? — Ваша милость, не здоровится мне, - Нари шмыгнула носом, и хрипло-хрипло разговаривала. — Сегодня не очень удачный день для наших разговоров. Мне кажетесь, что моя душа начинает покидать мое тело. — Ну что ты такое говоришь? — Джефф сел на стул, поставив его перед кроватью. — Перекуси пирогом, матушка сама сделала его, специально для тебя. Я обязательно пришлю лекаря к тебе, как только вернусь в поместье! — Не нужно, Ваша Милость, выкарабкаюсь сама. — Но Джефф упертый, поэтому через какие-то полчаса в доме женщины покажешься самый лучший врач поместья Сатуров. Джефф достал небольшой кусок вишневого пирога и поднес ко рту Нари. Та откусила и медленно пережевывала, закрыв глаза и тяжело дыша : « У Вашей Милости получился волшебный пирог! Передайте ей большое спасибо! ». Сатур кивнул, и продолжал кормить пожилую женщину. Она была бледнее холста для рисования, с дрожащими руками и слабым голосом. Его заволновало ее состояние, и он будет навещать ее в два раза чаще, чем до этого. ——— Время близилось к вечеру. С минуты на минуты должен приехать отец с крепостными, и Джефф, как будущий хозяин, должен осмотреть купленный товар, и расставить каждого на службу. На Сатуре в этот вечер были обтягивающие брюки, до скрипа зубов выглаженная рубашка, черное пальто с воротником из лисьей шерсти, самые лучшие его туфли, самые дорогие часы и пара колец. Когда вдалеке показались четыре кареты, в трех из которых были новые крепостные, Джефф принял более строгий, но приветливый вид. — Джефф, сынок! Я хорошенько постарался, выбирая новых слуг для нас. Думаю, тебя все устроит. — Посмотрим после выполнения их работы, папенька. — Из трех карет вышли 10 человек, и выстроились в строй, опустив головы. — Ну же, дорогие, расслабьтесь, вас привезли не на расстрел. Мы любим своих людей, не стоит нас боятся. — Джефф говорил дружелюбно, бережно, ведь это была чистая правда. — Поднимите свои головушки, дайте же мне взглянуть на вас. Все десятеро подняли головы. Сатур младший медленно пошел в боль, оглядывая каждого. Один был крупного телосложения, очень даже привлекательный, у другого было худощавое тело и трясущиеся руки. Пока-что Сатура не привлек ни один. Он мысленно решал, кого и куда направит. Джефф медленно осматривал каждого, пока не дошел до последнего парня, скорее даже мальчика, с румяными щеками, темными кудрявыми волосами, и глубокими карими глазами. Из всех он был самым молодым и самым стильным - зеленая безрукавка отлично почиталась с белыми шортами, на руках вихлялся тоненький браслет с мелкой гравюрой, на шее тонкая и еле видимая подвеска. Сатура очаровал этот молодой и красивый парнишка с глубокими чертами лица, с выразительными скулами и одновременно мягкими на вид щеками, с пухлыми розовыми губами и густыми как лес бровями. Каждая частичка в нем сочеталась просто « на ура ». Сатур обошел его со всех сторон, приметив хрупкое, но строгое телосложение с идеальными формами, а это значит, что над костюмом для пашни заморачиваться особо не придется. — Как тебя зовут, милый? — тихо спросил Джефф, обходя парнишку сзади. — Баркод Тиннасит, Ваша Милость, до этого был крепостным семьи Суметтикул. — У, теперь уже известного, парнишки был замечательный высокий голосок, такой нежный и приятный для ушей. — Баркод, значит. А лет тебе сколько, Баркод? — 18, Ваша Милость. — Тиннасит сглотнул, занервничал мальчик. Джефф решил больше не допрашивать паренька. — Ну что, дорогие, сейчас я направлю вас на должности. — Сатуру пришлось отойти от красавца, и встать в середину перед всеми. Сатур кивнул отцу и повел новых крепостных за собой : двое стали на должность пекарей в лавку Перта, трое стали на конюшне, одного послали сидеть с Нари, а остальных, - в том числе и Баркода. - направили на пашню. — Завтра в шесть тридцать утра вы, - Джефф обвел четверых человек рукой. — должны быть у колодца для снятия мерок. Те, кто опоздают - будут работать голыми до следующего сезона. Ваши комнаты находятся там. — Он указал на длинную постройку у пашни, разделенную на четыре помещения. — Располагайтесь, дорогие. Джефф посмотрел на Баркода. Мальчик покусывал губу, топтался на одном месте, потирал руки. Сатур младший весь вечер думал - либо он такой угрюмый, либо Вичапас предал своего преданного крепостного за сто двадцать рублей, заставив мальчика огорчиться в своем бывшем помещике. Но Суметтикула волновала только репутация и деньги - он принял власть в свои руки пять лет тому назад после неожиданной смерти обоих родителей. Сатуры, конечно, помогли грустному Вичапасу, и сейчас молодой король имеет около двух сотен крепостных, два больших замка, и находиться на равне с Сатурами. ——— Джефф упал на кровать даже не раздевшись и прикрыл глаза, почти задремав, но за окном послышался звонкий смех, которого Сатур раньше не слышал. Раздраженно встав, он хотел было спускаться вниз и наказать шумящих крепостных, но в окне увидел смеющегося нового паренька, который, кажется, смеялся с шутки другого, а этот никто другой, как Джефф разглядел, был тот самый, привлекший его внимание парнишка, Баркод собственной персоной. Сатур смотрел на обоих не отрываясь, - Тиннасит улыбался, хлопал товарища по плечу, шутил и вызывал у друга яркий смех, от которого уже раскраснелось все лицо. И как на зло, Баркод поднял взгляд на окно, пересекаясь взглядом с Джеффом. С его лица сразу исчезла улыбка. Баркод смотрел растерянно, волнительно. Он подозревал, что они с Билдом до ужаса громкие, но чтобы настолько… Джефф скрылся в темноте своей комнаты, сбросив всю одежду, и засыпая мгновенно с мыслями о красивом мальчике, а Баркод весь вечер и половину ночи думал, уживется ли он с новым хозяином, или будет продан как и прошлым.