1830. Serfs and Kings cannot be together.

Утро, обычно, начиналось с ярких солнечных лучей, гуляющих по лицу и комнате, но в этот раз оно началось из-за скрипа оконной рамы и стекла. Джефф разлепил глаза и тут же об этом пожалел — по стеклу поползли мелкие трещины, которые рассыпятся, стоит только до них дотронуться, и мужчина подозревал, что это — дело рук прибывших вчера крепостных. По крайней мере, мало у кого будут мячи, и мало кто будет кидать камням в окна, если, конечно, им не захочется вернуться в пылкий ад распределения крепостных к помещикам. Джефф славился как раз таки честным отношением к своим крепостным, и человек радовался, когда отец Сатура выкупал его. Честно говоря, первое имя в голове Сатура было « Ебаный Баркод или как его там «, но отмахнул он его моментом, потому что вспомнил испуганный вечерний взгляд, когда он посмотрел на паренька. И Джефф очень сомневается, что Тиннасит стал бы маяться такой дурью. Он тяжело вздохнул и встал с большой кровати, подходя к окну. Во дворе не было ни души. Конечно, время было раннее, но Джеффа все еще волнует, кто же осмелился на такой поступок, забыв, что он — принадлежит Сатуру, что он обычная слуга без права голоса, которая должна выполнять свою работу безошибочно, и в ответ получать похвалу и выходные. Джефф погрузился в свои мысли, пока не заметил шевеление где-то возле колодца. И в голову сразу пришло понимание, что это точно кто-то из новоприбывших, ведь никто кроме них так рано вставать не собирается. И какого было удивление, когда перед глазами показался Тиннасит, в длинной футболке, которая была длиннее колен, и легко было понять, что под ней нет ничего, кроме трусов. И, наверное, Джеффа больше удивляло не это, а то, что парень был в достаточно дорогой одежде, на ногах были тапки которые по цене как вся одежда одного крепостного, и ни один из крепостных не мог себе позволить так сильно потратиться. И тут у Сатура встал вопрос — либо Вичапас дарил Баркоду такие подарки, либо у этого мальчугана есть друг, который либо сын помещика, либо его друг и есть какой-нибудь помещик. «Джефф, с какого момента тебя волнуют этакие ребятушки?» задавался вопросом сам Сатур. Он на самом деле не понимал, почему этот крепостной вызывает в нем непонятный интерес с самой первой их встречи, а с нее не прошло даже суток. Баркод выглядит как тяжелая загадка, но чтобы разгадать ее, нужно сближаться-сближаться, что для царских семей — непривычно. Закусив губу, он опять перевел взгляд к колодцу, и заметил там еще двух четырех парней. Эти пятеро о чем-то увлеченно ворковали, и Джефф решил оставить свои подглядки и начать собираться. Он абсолютно не планировал присутствовать на данном мероприятии, но сон как рукой сняло, да и покурить очень хочется. Для него по утрам свойственно одеваться в нежные и мягкие тона, а не в костюм, поверх которого был еще и длинный плащ. Сегодня Джефф носил с собой в кармане только непонятную таинственность, хитрость и сексуальность, но вот для чего последнее, он совсем не понимает. На всякий случай, как говориться. ——— — Ваша милость, — Чарли, то бишь портной, работающий на Сатуров уже два десятка лет, улыбался во все тридцать два при виде младшего Сатура с сигарой в руках. У них всегда были теплые отношения. Джефф, иногда, носил варенье больному Чарли, а тот через время в знак благодарности шил тому замечательные костюмы или необычные шляпки, которые в видео коллекции лежат у Сатура в шкафу на отдельной полке. — Миссис Сатур не говорила, что вы будете присутствовать сегодня на снятии мерок. Джефф улыбнулся, показав свою белоснежную улыбку, и хрипящим голосом произнес: — Я сам этого не планировал, дорогой. Сон как пушистый котенок сбежал от меня этим утром. А еще мне стало интересно, кто из наших новеньких решил разбить окно в моей комнате. — Сатур повернулся к новеньким, сглотнув, и затаптывая окурок ногой.— И лучше, на самом деле, признаться сейчас, иначе я прикажу отхлыстать каждого. Баркод первый раз за все присутствие молодого человека повернул к нему голову, заглядывая глубоко в душу. И Джефф чувствовал этот сжирающий взгляд, который буквально убивал парня молча. Он не стал смотреть мальчугану в ответ, и пилил взглядом остальных, пока из кучки не показался парень в очках — Бас. — Молодой господин, это был я, — Парень опустился на колени, опускаясь лбом к ногам Сатура, и складывая руки вместе в молящем жесте. — Прошу, не наказывайте меня. Я сделаю любую работу, но не отправляйте меня на верную смерть, мои спина и грудь все еще кричат от боли после прошлой порки.— Сатуру челюсть свело от слов парнишки, по этому выпаривать он его не будет. Да и в принципе не собирался. Но Джефф совсем не ожидал, что сейчас вмешается Баркод, сбивая его с толку: — Вы можете отправить меня вместо него на порку, Ваша Милость. Я готов принять наказание за него. — Смелый, восемнадцатилетний мальчик встал на защиту двадцати шести летнего мужчины, что не могло не поразить Джеффа. На вид Баркод — беззащитный котенок, который боится боли, а тут он предлагает взять наказание в виде порки хлыстами на себя. Сатур, наконец, смотрит на Тиннасита.Он читает на его лице решительность, и совсем не видит никакого страха. По всей видимости, этот малец был настроен серьезно, раз стоит с настолько деловым видом. Джефф медленно поворачивается к нему всем телом, осматривает, рефлексно облизывает губы, подходит так тягуче, что Баркода по ногам бьет страх и неловкость. — Ты уверен, мой дорогой? — Сатур ловит уверенный кивок. — Ты уверен, что выдержишь семьдесят ударов самым жестким хлыстом по спине, и двадцать пять по груди? И вот тут Баркода охватывает сомнение. Он, как и все, ужасно боится боли. Его кожа — самая чувствительная штука в мире, но за друга он перетерпит все муки. От прикосновений иногда остаются красные раздраженные пятна, которые сходят пару часов. Джефф ухмыляется, и отходит, бросая: — Я не собирался хлыстать тебя, Бас, не настолько я жесток. Но я отправлю тебя к другому помещику на две недели, где ты будешь пахать как самый дикий пахарь. А что на счет тебя, — Джефф останавливается и молчит пару секунд. — А ты будешь моим слугой неделю. Или же отправить тебя обратно к Суметтикулам? От знакомой фамилии Баркод вздрагивает, хлопает ресницами и сглатывает. Руки от ужасных воспоминаний начинают подрагивать. Как бы Тин не хотел, в его голове крутиться пластина: как Байбл избивал его, хлыстал до потери сознания, в холод выставлял на улицу без одежды, и много чего другого. Бывший хозяин Кода — сущий зверь, который открылся после смерти родителей Суметтикула. Тиннасит готов умереть прямо сейчас, но он никогда не вернется к тому человеку, от рук которого он еле избавился. Сатур видит, что малец ушел в свои мысли, глаза у него стеклянные, слезы так и просятся наружу. Он думает, что перегнул палку, поэтому перед уходом выбрасывает лишь: — Я не отправлю тебя к Суметтикулам. Но с завтрашнего для ты приступаешь к работе слуги. — Джефф поворачивается к Чарли и улыбается. — Расскажи ему его обязанности на ближайшее время. Форму для пашни сошьем позже, но мерки все равно сними, на будущее. — Понял, Ваша Милость. — ответил Чарли в спину уходящему принцу. Сатуру до дрожи в коленях была непонятна реакция Баркода на Суметтикула. Где-то далеко ему захотелось даже позвать Вичапаса на обед, обговорить и узнать подробности. Он решает не сидеть сложа ручки, откидывая мысль в коробку и запирая ее ключем, а действовать. В комнате все еще зябко и прохладно — солнце не успело прогреть воздух. Он садиться за письменный стол, берет чернила, перо и кусок бумаги, начиная выводить « Дорогой Вичапас Суметтикул, Я — Джефф Сатур, хотел бы отобедать с тобой на грядущей неделе и похвастаться новыми крепостными. Буду рад встречи у тебя в поместье «. В углу короткая подпись, и письмо отправляется в бумажный конверт. Джефф закидывает письмо в семейный почтовый ящик, и отправляется в столовую. После сна прошло уже достаточно времени, и Сатуру было свойственно проголодаться. —— — Джефф, дорогой друг, я очень рад встрече с тобой! — Вичапас расставил руки и приобнял Сатура. Парень тут же собрал карету, приказал везти Баркода в отдельной, и сразу выехал на обед, получив положительный ответ. Последние двоя суток он почти не пересекался с Тиннаситом. Тот лишь иногда приносил ему горячего чаю, помогал выбрать аромат или украшения, и все время проводил на пашне, разговаривая с работающими друзьями. Сатур снял Баркода с пашни, пока не пройдет длительная неделя в виде слуги. — Ви, я тоже очень рад встретится с тобой! — Джефф обнял мужчину в ответ, и повернулся, не найдя Баркода рядом. — Ты не один? — Я со своим новым слугой-крепостным. Он, кстати, раньше был твоим. — Сатур говорит вязко и подходит к двери второй кареты, открывая ее и кидая серьезный взгляд на Баркода. Он шепчет « выходи », и мальчик выходит. И вот тут Тиннасит почти ловит паническую атаку — перед ним стоит тот самый зверь, которого он боится больше всего в жизни. — Тиннасит? — Глаза Суметтикула расширяются, и смотрят на него с таким душераздирающим сожалением и гневом, что Сатуру становится тошно. Байбл отводит принца в сторону, оставляя Баркода стоять возле кареты. — Дже, забирай своего Тиннасита, и уезжай. — Я никуда не поеду, Ви. Я приехал, чтобы узнать, почему он так тебя боится. И я не собираюсь отступать. — Дже, пожалуйста, забирай его и уезжай. Не смей упоминать меня при нем, не смей его бить или хлыстать, не смей на него кричать. — Прекрати сейчас же, Суметтикул! — Джеффа распирает гнев. В его голове глубоком свернулось непонимание, раздражение и обида. — Я не хочу ничего слушать, Сатур. Уезжайте. — Вичапас смотрит через плечо Джеффа на Баркода, и, разворачиваясь, уходит, оставляя злого принца в ступоре. Младший Сатур поворачивается к мальчугану, и видит не очень то веселую картину: по щекам Тиннасита бежит тонкий горячий ручей, нос и уши покраснели, руки дрожат. Он подходит, всматривается, не знает, что ему делать. Так близко к нему он еще не был никогда. — Садись, дорогой. Все в порядке, не лей слезы. В обиду я тебя не дам никогда. — Джефф поглаживает Тиннасита по плечу, сажает в карету и отдает приказ ехать. Сам усаживается к себе, и тяжело вздыхает. В голове скручиваются разные мысли. Первая — Баркод знает страшную тайну Вичапаса, по этому принц отрезает его от своей жизни, заставляет забыть и оставить. Вторая — Баркод подвергался насилию со стороны сверстников. А вот третья схожа со второй, но именно она заставляет задуматься — Баркод подвергался физическому и моральному насилию со стороны Суметтикула. И к этой мысли он подходит основательно, раскидывает каждую эмоцию обоих, и все сходиться. Перед глазами мелькают ужасающие картинки, где Вичапас хлыстает мальчика, где бьет руками и ногами, где насилует в своей кровати, и сотня других. Джеффа пробирает злость и гнев. Он ожидал всего, но не того, что Баркод за улыбкой, смехом и радостью скрывает такие ужасные вещи.