До чего доводят споры

      Вэй Усянь знал, что этот день должен был настать рано или поздно. В конце концов, он всегда держал свое слово, да и Цзян Чэн не позволил бы ему увильнуть от обязательств.       Однако это знание совершенно не помогло ему, когда его любимейший брат, сверкая самодовольной улыбкой, заявил, что, так как Вэй Усянь заговорил с Лань Ванцзи раньше установленного срока, он проиграл их спор. Сначала юноша не придал этому значение, опьяненный своими новыми отношениями, но потом, неделю спустя держа в руках приглашение, его осенило.       Собачья выставка!       Как он мог об этом забыть?!.. Впрочем, это было легко объяснимо. Думать о горячем и любящем парне было гораздо приятнее, чем о куче мелких исчадий ада. К тому же, все эти несколько дней они с Лань Ванцзи всеми силами старались нагнать упущенное время и почти не отлипали друг от друга. Новость об их отношениях быстро разлетелась по университету, поэтому уже в понедельник, когда они пришли, держась за руки, к ним бросилась тут же толпа студентов и даже парочка преподавателей. Многие выражали свою искреннюю поддержку и радость от того, что они наконец начали встречаться; кто-то в недоумении спрашивал, как такие непохожие личности вообще сошлись, а некоторые, не особо умные люди, насмешливо говорили, что их отношения не продержатся дольше месяца. Таких Усянь всячески игнорировал.       В общем, своей новой жизнью Вэй Ин был более чем доволен. До сегодняшнего утра.       — Ну, Цзян Чэн, ну пожалуйста! Один раз!       — Нет, — Цзян Ваньинь возмущенно фыркнул. — Сам же говорил, что для тебя это дело чести. Ты готов отказаться от собственных слов ради какого-то… свидания?       — Я не отказываюсь, Цзян Чэн, просто прошу перенести… — умоляюще пролепетал Вэй Усянь и посмотрел на брата своим самым несчастным взглядом. На самом деле, это было не просто какое-то свидание — Вэй Ин добивался этого похода в кино три последних года. К тому же недавно их местный кинотеатр решил устроить вечер старого кино, и юноша практически продал душу, чтобы достать билеты. Им с Лань Чжанем обоим нравилась классика, и такую возможность было грех упускать. — Ну, Цзян Чэ-э-эн!..       — Не пудри мне мозги! Со следующей недели выставка закрывается на реконструкцию и откроется только через два месяца, и ты ни за что не убедишь меня в том, что не знал об этом!       Вэй Ин досадливо закусил губу. Конечно же он знал — на самом деле он первым делом нашел эту новость в интернете.       — Ну, мы же не договаривались, что я пойду именно на этих выходных…       — Мы договорились на этот месяц. Так что в субботу в одиннадцать утра я жду тебя у входа на выставку. А посмеешь не прийти — я нажалуюсь на тебя сестре и отдам твоему драгоценному Ланю фотки из летнего лагеря.       — Ты не посмеешь! — почти в священном ужасе пробормотал Усянь. Им тогда было по пятнадцать, и Вэй Ин остро переживал кризис ориентации, когда родители отправили братьев в летний лагерь «Феникс». В один из вечеров, когда они вместе с другими мальчиками перебрались на женскую половину общежития, кто-то из ребят протащил внутрь алкоголь, после чего их компания решила дружно сыграть в «Правду или Действие». Усянь уже не помнил, как к этому пришло, однако под конец вечера он был старательно обряжен в кроличьий костюм моделей из PlayBoy. Одна из девочек одолжила ему для этого свой красный купальник и черные чулки, а несколько других сделали хвост из помпона от тапочек и черные ушки из бумаги. Кто-то даже расщедрился на макияж, так что Вэй Ин в тот вечер был образцовым зайчиком с подводкой и ярко-красной помадой. Его пьяный мозг считал это очень забавным, и он даже попозировал для нескольких фотографий, однако следующее утро с адским похмельем и потекшими стрелками полностью отбило у него желание так эксперементировать на ближайшую вечность. Госпожа Юй всегда говорила, что у него с рождения не было стыда, но после этого случая юноша мог с ней поспорить — пробираться в свою комнату кустами и перебежками в костюме добросовестной работницы обочины было чертовски смущающе. Куда подевалась его обычная одежда с того вечера никто не знал, хотя несколько человек утверждало, что они видели его футболку и штаны висящими на флагштоке. Забирать их оттуда Вэй Ин не решился.       Вообще, было удивительно, что никто из вожатых не спалил их в тот день. И чтобы не растерять эту удачу, ребята негласно договорились никогда не вспоминать тот вечер. Цзян Чэн, как заботливый младший брат, сначала заставил всех остальных удалить фото Вэй Ина, а потом сам же стал его ими шантажировать. Усянь мог бы обидеться на такое, если бы сам так не делал.       — Еще как посмею. А теперь выметайся из моей квартиры, и чтобы до субботы я тебя не видел!       С этими словами Ваньинь выставил брата за дверь, не забыв напоследок показать язык. Вэй Ин на это возмущенно фыркнул, и по дороге на остановку достал телефон, чтобы пожаловаться Лань Чжаню. Теперь он имел на это полное право и не стеснялся пользоваться новыми возможностями.       — Гэгэ, спасай! Цзян Чэн хочет меня уби-и-ить! — жалобно простонал юноша.       — Рад тебя слышать.       — Я тоже, — Вэй Ин не смог сдержать улыбку. Ну как можно было находиться в плохом настроении, когда с ним говорило такое чудо? — Помнишь, я рассказывал о споре из-за которого начался весь тот недельный бедлам?       — Мгм.       — Так вот… я, вроде как, проиграл. И Цзян Чэн теперь требует, чтобы я в эту субботу пошел с ним на выставку собак. Прямо тогда, когда у нас должно быть свидание!       — Выставка собак? — в голосе Лань Ванцзи послышалось беспокойство.       — Мгм… я говорил ему, но он начал бессовестно шантажировать меня. Так что, боюсь, нам придется перенести вечер кино… прости…       На другом конце провода повисла тишина, и Усянь досадливо закусил губу. Лань Чжань ведь не обиделся, верно? Нужно будет принести ему булочек в качестве извинений.       — Вэй Ин…       — М?       — А я… могу пойти с тобой?       После этих слов Вэй Усянь на секунду замер, после чего его лицо просияло, и он тихо пискнул от восторга. Они с Цзян Чэном договорились лишь о том, чтобы Вэй Ин пришел, однако никто не говорил, что он должен был быть один!       — Лань Чжань, ты гений! Обожаю тебя!       — Мгм. Я рад, что смог помочь Вэй Ину.       Усянь нежно улыбнулся.       — Очень помог, гэгэ. Но ты уверен? Учти, я буду использовать тебя в качестве живого щита весь день, так что у тебя последний шанс отказаться.       — Уверен, — Лань Ванцзи мягко вздохнул. — Я готов работать щитом для Вэй Ина всю оставшуюся жизнь.       — Лань Чжа-а-ань…

***

      Этот день должен был быть идеальным. Цзян Чэн даже надел свою любимую фиолетовую футболку и старые драные джинсы, в которых появлялся в очень редких и особенных случаях. И все ради того, чтобы насладиться чужими воплями ужаса. Впервые за много лет он смог совершить невозможное — переспорить Вэй Усяня. Обычно это его всегда надували и заставляли творить всякую фигню, выставляя полным идиотом. Теперь же мучиться придется Вэй Ину.       Нет, Ваньинь, конечно же, был искренне рад за своего брата и от всего сердца желал ему счастья, однако у его терпения был предел. В начале Цзян Чэн, в качестве подарка, милосердно забыл о договоренности, но с каждым днем наблюдения за этой парочкой его милосердия оставалось все меньше и меньше. Раньше, когда эти двое влюбленно пялились друг на друга и томно вздыхали, Цзян Чэну было тошно, — теперь же, когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи, наплевав на всех вокруг, обнимались и самозабвенно сюсюкались, ему хотелось просто провалиться сквозь землю. Новоиспеченные влюбленные не отходили друг от друга ни на секунду, практически постоянно шатаясь вместе, бесстыдно сверкая своим счастьем и идеальными отношениями.       И что ж… возможно, Цзян Чэн завидовал. Совсем немного. Хотя бы в собственных мыслях он должен был это признать. Однако из-за этого осознания его настроение становилось только хуже, и в походе на выставку он видел для себя необходимую отдушину.       Таким образом, он мог ублажить и тело, и душу: погладить самых очаровательных и милых зверей на свете и послушать панические крики Вэй Усяня, пока тот прятался бы за его спиной. И, может быть, Ваньинь просто хотел в кои-то веки провести время вместе с братом как в старые добрые времена. Но в этом желании он не признался бы даже самому себе.

***

      Подъезжая к небольшому зданию, в котором располагалась выставка, Цзян Чэн тихо напевал себе под нос, предвкушая отличный день. Его хорошего настроения не смогли испортить ни утренние пробки, ни убежавший кофе, ни даже пятно на брюках, оставшееся от одного неудачливого автолюбителя, который обрызгал его на выходе из подъезда.       Ничто из этого. А вот Вэй Усянь, ведущий под ручку свою личную снежную королеву, смог.       — Что. Это. Такое? — мрачно спросил Ваньинь, вперяясь взглядом в непроницаемое лицо Ванцзи.       — Это смузи, Цзян Чэн. Неужели ты не знаешь что это? — со смехом ответил Вэй Ин, демонстрируя фруктовый напиток, который держал в другой руке. Он в целом вел себя так, будто присутствие Лань Ванцзи, нежно приобнявшего его за талию, было совершенно нормально и естественно.       — Знаю. А вот почему он здесь, я без понятия. Может, просветишь меня?       — А-Чэн, мы ведь договорились, что я должен прийти на выставку, верно? Я пришел, а остальное не так важно.       — Это не ответ на мой вопрос, — глаза Цзян Ваньиня угрожающе сощурились.       — Ладно-ладно, короче. Так как наше свидание с Лань Чжанем пропадает из-за этой выставки, я подумал, что не будет ничего плохого в том, чтобы взять его с собой. В конце концов, какая разница, где мы будем гулять, — Вэй Ин тихо засмеялся. — Ну разве это не гениально?       — Мгм.       После этих слов Лань Ванцзи быстро склонился к чужому лицу и украдкой поцеловал Усяня в щеку. Тот в ответ на ласку довольно заулыбался и обнял своего парня за шею, притягивая к себе для нового поцелуя.       Цзян Чэн, тем временем, в отвращении поморщился.       — Милуйтесь у себя дома, а не посреди улицы. Совсем стыд потеряли.       — Завидуй молча, Чэн-Чэн, — насмешливо фыркнул Вэй Усянь, но все-таки отстранился. — В любом случае, мы идем или нет? Ты сам сказал, что выставка скоро закрывается, а теперь задерживаешь нас.       — А в тебе, как я вижу, небывалая смелость проснулась. Не боишься, что Лань Ванцзи после такого свидания сбежит от тебя точно также, как ты от собак?       — Злой ты… сразу видно комплекс неполноценности. Вот что, Чэн-Чэн, тебе срочно нужно завести парня, чтобы ты перестал так на людей бросаться. Да и нервы, глядишь, крепче станут.       — Т-ТЫ!..       — О, кстати, домой, если что, можешь меня не подвозить. Мы с Лань Чжанем пойдем гулять.       — Ага. Гулять. Знаю я эти прогулки, после которых у тебя вся шея в засосах.       — Цзян Чэн! — смущенно вскрикнул Вэй Ин, и прикрыл рукой шею, на которой, стоит заметить, темнели совсем свежие красные следы. Не то, что бы Ваньинь обращал на это внимание, конечно. — А ты еще меня бесстыдником называешь!       — Ага-ага. Пойдем уже, герой-любовник.       С этими словами Цзян Чэн открыл дверь и мрачно вошел в здание.

***

      ЭТО. ОФИЦИАЛЬНО. БЫЛ. ХУДШИЙ. ДЕНЬ. В. ЕГО. ЖИЗНИ.       Ладно, может он слегка преувеличивал. Дни, когда Вэй Усяня почти отчислили или когда шицзе попала в больницу с пневмонией, определенно были хуже, однако в этот момент, смотря на милующуюся парочку на другом конце зала, Цзян Чэн хотел выть.       На этой выставке, к его удивлению, были не только собаки, но также кошки, кролики и другие домашние животные. Вэй Ин сначала пытался незаметно смыться к ним, однако Ваньинь коршуном следил за каждым его шагом, не давая сбиться с намеченной цели.       И чем ближе они подходили к собачьей секции, тем бледнее становился Вэй Усянь, и тем сильнее он стискивал рубашку Лань Ванцзи. К его чести, юноша продержался без крика целых пять минут, пока одна милая и безобидная ши-тцу не решила завести себе нового друга в его лице. Собака успела лишь, виляя хвостом, пару раз радостно тявкнуть, пока Вэй Усянь не начал в панике залазить на своего парня, как на жердочку. Его панические визги периодически прерывались заливистым смехом Цзян Чэна, наслаждающегося этой сценой.       Такая ситуация случилась еще, по меньшей мере, пять раз, прежде чем Вэй Ин плюнул на все и, сказав, что у него, вообще-то, свидание, умотал в вольер с кроликами.       Цзян Чэн, с высоты своего вновь хорошего настроения, милостиво отпустил его, чтобы придаться более приятному занятию — потискать маленьких пушистых ангелов. Первое время собаки подходили к нему осторожно, подозрительно, однако уже спустя несколько минут к его ногам прибилась половина всего вольера.       Ваньинь полностью погрузился в цзен, наслаждаясь ощущением мягкой шерсти и радостным лаем и игнорируя все вокруг. Краем уха он услышал тихий щелчок видеокамеры и подозрительно знакомый смех, но не успел он повернуться на звук, как к нему на колени запрыгнула счастливая акита и стала радостно лизать его лицо. От ее энтузиазма юноше пришлось активно отбиваться, иначе его черные джинсы стали бы полностью белыми от шерсти. Недавно произошедшее он списал на собственную паранойю и благополучно забыл.       А зря.

***

      — А-Чэн, ты только посмотри, какой он миленький! Я не могу! Так и затискал бы! — Вэй Усянь со счастливым писком показал Цзян Чэну свой телефон с фотографиями, и тот не смог не фыркнуть.       Конечно, все эти фото были с Лань Ванцзи. В основном он держал на них кроликов и даже казался менее замороженным, чем обычно. На пару градусов.       — Так иди и тискай его, мне-то зачем на мозги капать? — раздраженно ответил Цзян Ваньинь. Они почти три часа провели на выставке, решив после этого зайти в местный кафетерий. И пока Лань Ванцзи ходил забирать их заказ, Вэй Ин решил найти новую жертву для эмоциональных домогательств.       — Злой ты! Знаешь, что? Забудь мои слова про парня. Ни один нормальный парень не сможет тебя терпеть!       Гордость Цзян Чэна неприятно кольнуло, и он возмущенно посмотрел на брата.       — Это про тебя нужно так говорить, катастрофа на ножках! И прекрати молоть чушь!       — Это не чушь, А-Чэн, а чистая правда. Признай это.       — Еще чего! У тебя просто мозги совсем скукожились, пока ты сох по этому своему!       — Лань Чжаня-то сюда не приплетай! И вообще, назови мне хоть одного человека, кроме Хуайсана и нашей семьи, кому нравится проводить с тобой время!       — Лань Хуаню нравится!       Что ж, Цзян Чэн не хотел этого говорить. Вообще-то, он планировал сохранить свою дружбу (или, скорее, одностороннюю влюбленность) с Сиченем в секрете, сам не зная почему, и уж точно не хотел раскрывать ее своему брату. Который, судя по коварной улыбке, загорелся новой тупой и безбашенной идеей.       — Чэн-Чэн~, а с каких это пор вы с моим будущим деверем так близки? Даже личными именами друг друга называете…       — Н-не важно!       — Еще как важно! Братишка, твоя ланьзависимость прогрессирует! Тебя срочно нужно спасать! Как хорошо, что я знаю лекарство, верно?       — Да иди ты!..       Цзян Ваньинь возмущенно фыркнул и отвернулся, стремясь скрыть смущение. И вдруг, прокручивая в голове их разговор, в судорожной попытке понять, как к этому пришло, он заметил одну странную деталь.       — Подожди, с какой это стати Лань Сичэнь — твой будущий деверь?       — С такой. Я люблю Лань Чжаня всем сердцем и планирую провести с ним всю ближайшую вечность. Так что, когда мы закончим университет и устроимся работать, я хочу сделать ему предложение… потом мы сможем купить большой дом на берегу озера и жить там до старости, в окружении природы и кроликов. Ах!..       — Фу, меня сейчас стошнит. С вашей нерасторопностью, ставлю на то, что вы только к этой старости решитесь покупать кольца.       — Ах, ты!..       Но не успел Вэй Ин излить весь свой словарный запас матерных слов на брата, как к их столику подошел Лань Ванцзи с подносом еды, и юноша полностью переключился на него, жалобно упрашивая покормить себя с ложечки.       Отвратительно.

***

      Весь оставшийся вечер Цзян Чэна преследовало странное предчувствие. Что-то должно было вот-вот произойти, и, исходя из его прошлого опыта, оно определенно должно было быть связано с Вэй Усянем. Однако тот больше ни разу не поднимал тему его влюбленности в Лань Сичэня, ограничиваясь странными улыбками и подозрительными переглядками со своим парнем.       Из-за этого нервы Ваньиня били тревогу, однако с того момента, как эти двое уехали, прошло уже больше пяти минут, а ничего ужасного так и не произошло. Облегченно выдохнув, Цзян Чэн уже решил было пойти домой, когда к нему на телефон пришло сообщение. Он открыл Weibo без задней мысли, однако пораженно замер, смотря на имя отправителя.       [Лань Сичэнь]       А я и не знал, что тебе так нравятся собаки, А-Чэн

[Цзян Ваньинь]      

Что ты имеешь ввиду?      

      [Лань Сичэнь]       *прикрепленный файл*       С нарастающим ужасом открыв вложенный файл, Цзян Чэн досадливо простонал, убедившись в том, что его предчувствие было верным. С экрана на него смотрел десяток его собственных фото, где он с улыбкой играл и ворковал с собаками с выставки.

[Цзян Ваньинь]      

Я убью его.      

      [Лань Сичэнь]       Все в порядке, А-Чэн, успокойся       Ты показался мне очень счастливым на этих фото. Тебе идет       Прочитав ответ, Цзян Чэн залился краской и закусил губу, стараясь скрыть счастливую улыбку.       [Лань Сичэнь]       Кстати, один мой знакомый содержит собачий приют в пригороде       Я иногда помогаю ему там, когда работников не хватает       Ты…       Хочешь поехать со мной в следующий раз?       Ваньинь неверяще распахнул глаза, уставившись в телефон и еле сдержав восхищенный писк. Его сердце сделало в груди какой-то невероятный кульбит, и юноша написал ответ даже раньше, чем успел об этом подумать.

[Цзян Ваньинь]      

Да. Конечно. Без проблем. Почему бы и нет. В любое время.       

      О, Цзян Чэн определенно поедет. Определенно. Однако сначала отомстит Вэй Усяню за его слишком длинный язык и хорошую камеру на телефоне. В конце концов, если тот играл нечестно, то и Ваньиню так можно.

[Цзян Ваньинь]

Кстати, какой у Лань Ванцзи аккаунт на Weibo?

***

      Вэй Усянь еле сдерживал смех, пока они ехали до его квартиры, однако его выдержка кончилась, когда они остановились, и он в голос засмеялся.       — Представь лицо Цзян Чэна, когда он обо всем узнает! Вот умора, хахаха!..       — Вэй Ин.       — О, не звучи так осуждающе, гэгэ, я ведь ничего такого не сделал. И вообще, ты теперь мой сообщник, поэтому мы в одной лодке.       — Мгм.       Лань Ванцзи тяжело вздохнул и аккуратно припарковал свой мотоцикл, пока Вэй Усянь, все еще смеясь, доставал ключи от квартиры. Та досталась ему еще от родителей и была довольно маленькой и старой, однако Вэй Ин обожал ее всей душой и радостно называл «домом». После ремонта, к сожалению, она стала выглядеть совершенно по-другому, нежели как он помнил с детства, но это не умаляло его любви к ней.       — Слушай, Лань Чжань. Я недавно в антикварном откопал несколько старых кассет… — Усянь задумчиво намотал одну из передних прядей на палец. — С вечером в кино это, конечно, не сравнится, но все же. Посмотрим?       — Мгм.       Услышав утвердительный ответ, Вэй Ин со счастливой улыбкой помчался в гостиную, по пути сбрасывая куртку и ботинки, и стал внимательно выбирать фильм на вечер. В итоге его взгляд пал на «Влюбленного Шекспира», и юноша удовлетворенно вставил кассету в проигрыватель. Музыка для вступления уже началась, когда Вэй Ин повернулся к Ванцзи, чтобы предложить ему питье или закуски.       Однако его парня в гостиной не оказалось. Это заставило Вэй Ина нахмуриться, но он быстро заметил того, замершего, в коридоре.       — Лань Чжань, ты чего тут застря… — начал было Усянь, но прервался, когда взгляд скользнул на экран чужого телефона. Откуда на него смотрело его собственное лицо с макияжем и кроличьими ушами из бумаги.       — Вэй Ин, это…       — Не смотри! — Вэй Усянь попытался вырвать телефон из чужих рук, однако Лань Ванцзи крепко его держал, все это время смотря на своего парня потемневшими глазами. — Лань Чжань!       — Вэй Ин.       — Это… это не то, что ты думаешь! Я… мы просто тогда с ребятами перебрали по молодости, и я, ну, я не знаю как это получилось, но… это все недоразумение! Н-не думай обо мне плохо, гэгэ, я… это… это просто…       — Вэй Ин, успокойся. Я не стану из-за этого думать о тебе плохо. Не из-за чего не стану.       — И… ты ее удалишь?       — Мгм.       — Честно-честно?       — Мгм.       С облегченным вздохом Вэй Ин подошел ближе к Ванцзи и уткнулся носом ему в шею, пока тот приобнимал его за талию, медленно поглаживая.       — Вот Цзян Чэн бука! Подумаешь, отправил Лань Сичэню парочку его фото, а он сразу подставить меня решил! И зачем вообще отправил? Разумеется тебе это не понрави…       — Мне понравилось.       — Ч-что?..       Вэй Ин в шоке подскочил и посмотрел Лань Чжаню в глаза, в которых читалась бесконечная жажда и желание. Ощутив внутри себя небывалое предвкушение, сворачивающееся теплом внизу живота, Усянь облизал пересохшие от волнения губы и хрипло прошептал:       — Мм, не знал, что у моего Лань-гэгэ такие предпочтения… ты хотел бы увидеть меня в этом вживую, м?       — Мгм.       — Нет, Лань Чжань. Скажи нормально, а не по своему. Хочешь меня?       — Хочу.       На этих словах Лань Чжань сжал его ягодицу, и Вэй Ин, не в силах устоять, начал заливисто смеяться. Но только он открыл рот, чтобы сказать очередную глупость, как Ванцзи заткнул его страстным поцелуем, крепче прижимая к себе.       Усянь предвкушающе ухмыльнулся.       Фильм был благополучно забыт.