Когда мы убьём друг друга

Наконец на корабле наступает тишина. Слышится лишь тихое дыхание двоих, кажется, влюблённых. Мегатрон ведёт ладонью вдоль бёдра Старскрима, что лежал рядом, обхватив одеяло ногами и руками. Однако на это действие отреагировал, ладонью ударяя по нахальной руке. Лидер вскидывает брови, — Что? — Старскрим грубым движением сбрасывает с себя ладони Мегатрона, отрекаясь от настырной ласки. — У тебя прекрасное тело, по-женски округлые формы...— он определенно глазами очерчивает фигуру сикера, грязно и с желанием рассматривая. — Ты действительно прекрасен, я не могу не смотреть на тебя. — он склоняется над шеей подчиненного, огненным дыхание опаляя нежную кожу к ключиц. — Не касаться. Старскрим раскрывает крылья, ударяя хрящем по наглому носу. Он скоро поворачивается к Мегатрону, садится, поднявшись с постели, — Не делай вид, что между нами что-то есть. — шипит сикер. В ответ лидер лишь хлопает глазами, продолжая безмолвно слушать. — Ты лишь используешь меня тогда, когда Тебе вздумается. — своим визгливым голосом Старскрим делает акцент, выделяя истинные приоритеты для Мегатрона, — Вчера я для тебя - инкубатор, а сегодня - секс игрушка. Мегатрон облокотился о собственную ладонь. — А может я так проявляю симпатию. Зачем мне добиваться, если я могу просто взять? Лицо Старскрима исказилось, уголки тонких губ смотрели вниз. Кажется, внутри него вновь вспыхнуло чувство, ранее ненадолго забытое. — Не позорься. — он вскинул подбородок, вставая с кровати. Его длинные волосы струятся с плеч, падая и рассыпаясь кудрями. Он действительно выглядит прекрасно. Руки его нежные, однако когтями он способен разорвать плоть. Его глаза прекрасны, однако обычно лишь оценивающе оглядывают то место, в которое можно вонзить нож, разрывая артерии. Сам он красив, обманчиво ласков. В этом и есть суть его красоты. То, чем он так интересен Мегатрону. Он очень обманчив. — Если бы я узнал, что нравлюсь тебе, — он встал у большого зеркала, с любовью и гордостью осматривая своё тело, — то сказал бы, что ты допустил огромную ошибку. Твои эмоции, Мегатрон, когда-нибудь погубят тебя. И если настанет день, когда ты признаешься мне в собственной слабости, то я убью себя, вовсе не колеблясь, чтобы обречь тебя на ненависть к себе до конца жизни. Мегатрон выглядит наигранно удивлённым. На устах его сияет улыбка, оголяющая острые клыки. — Ты только что визжал подо мной. — Ты глух. — Нет, Старскрим. — голос его тише, он приподнимается на руках, расправив широкие плечи. — Ты несёшь чепуху. — Всё же тебе плевать на меня? — когтем он стучит по подбородку, повернувшись к Мегатрону, более не давая тому наслаждаться видом своего тела сзади. Тиран лишь улыбается, бархатно и нежно протягивая слова, — Нет. Ты лжёшь, нагло. Причём самому себе. Старскрим в презрение и непонимании выставляет вперёд нижнюю губу, надувая её. — Ты, сикер, слишком любишь себя, чтобы лишить жизни. — Зато сильно ненавижу тебя. — Да что ты. — он опускает взгляд. — Если захочешь повторить, то можешь просто прийти и постучаться, я не отвергну. Старскрим выглядит оскорблённым, он поднимает с пола свой костюм, стаскивает с подушки нижнее бельё. — Тем более искорке нужна энергия обоих альф для развития. — Закрой рот, я вообще убью этого ребёнка. — Ты знаешь, что будет если ещё раз начнёшь угрожать мне. — Мегатрон тянется ладонью к острому подбородку Старскрима, но тот отворачивается, подрываясь с места, распушив перья. — Ты слишком преувеличиваешь, птенчик. Губы сикера вздрагивают. Неужели так влияют гормоны? Всё же Мегатрон громко выдыхает, поднимаясь с кровати вслед за своим любовником. От этого сикер хмурится сильнее, словно не имея возможности отделаться от назойливого хозяина. Мегатрон оглаживает ладонью позвонки, скользнув меж крыльев вдоль спины Старскрима. — Что тебя расстроило? Старскрим точно смотрит на своего господина как на идиота. Его глаза бегают с места на место от злости, непонимания и всего того спектра чувств, окутавшего его словно полотно, перекрыв воздух. — С чего ты вообще решил, что имеешь права так поступать? — стонет он на одном дыхании. — С чего ты решил, что ты можешь обращаться со мной как с мусором? Ты жестокий и бессердечный тиран, причинивший несметное количество горя и страданий по всей галактике! — он не плачет, но голос его дрожит. — Ты причинил эти страдания мне! — Ты пытался убить меня. — тон Мегатрона сменился. Голос его звучит низко и грубо. — Я ошибался каждый раз, доверяясь тебе, потому и наказывал тебя так, как ты того заслуживаешь. Когда-то я верил, что могу доверять тебе, но теперь ты - ничто иное, как инструмент для реализации моих собственных амбиций. Старскрим прильнул ладонью к своему животу. Его лицо изуродовано страхом и непринятием. — И ребёнок? — вопрос оборван. — Я сразу сказал, что мне нужен ребёнок, чтобы у меня был наследник. Ты прав. Между нами нет ничего. И теперь алые глаза наполнены слезами. Сейчас, когда Старскрим сомкнет веки, по щекам скатится вся то боль, горечь и обида. Кажется, что он сам не понимает того, что чувствует. Минуты назад он бы отдал всё для того, чтобы раствориться в сильных руках Мегатрона, а теперь желает растерзать его лицо в клочья. Сикер устало опускает крылья, не в силах держать их. Они расплываются по кровати, тёмные перья касаются нежной ткани покрывала. Это разочарование, металлическим привкусом колющее язык. Может Мегатрон с ним лишь не до конца откровенен? Почему-то он же выбрал именно Старскрима, а никого другого! Или сикер лишь тешится несбыточными надеждами? Голова Старскрима забита лишь осознанием того, что его любовь, которую он назвал бы простой эмоциональной привязанностью к идеям Мегатрона, навсегда замолкнет. Его губы остаются сжатыми, не давая Мегатрону услышать то, что он так желает. В то время, не дождавшись ответа, Мегатрон продолжает свою тираду, словно поучая своего зама, — Ты должен заслужить своё место так же, как и остальные. Ты думаешь, что лучше других и имеешь право на- — Замолчи, замолчи! — вопит Старскрим, положив голову на колени, руками обхватив её, позволяя длинным пальцам изуродовать аккуратные пряди.