Сделать ошибки чтобы их исправить

      Утро встретило Усяня холодной кроватью и болью по всему телу. Казалось он был одной болевой точкой. Кое как сев, он тут же сжался, низ живота болел так, словно его наживую порезали.       Позвав слугу, он попросил сделать купальню. После того как тот выполнил свою работу, омега отослал его подальше.       Тёплая вода невольно расслабила его, заставляя погрузиться поглубже. Взяв рядом с бадьëй бинты, он как мог перебинтовал руку, пальцы было труднее всего, но он это смог, хоть и с болью он мог ими двигать.       После, оперевшись на край, он начал вычищать себя, было больно, поэтому всё шло медленно. Ему было всё равно. Хотя невольно эта семья и орден стали ему близки.       Наконец-то, когда он почувствовал себя получше, он просто распустил волосы и окончательно погрузился в себя.       Он всегда любил воду, именно поэтому он часто пропадал, уплывая далеко на лодке. Ему нравлюсь видеть новое, общаться с людьми и помогать другим. Это он невольно перенял от матери, что всегда шла на помощь нуждающимся в ней, его умение доказывать, что он достоин доверия, было от отца воспитанного как наследника одного из орденов. Родители об этом рассказывали, а некоторые вещи он сам узнал из архивов в библиотеке, где это всё хранилось.       Он всегда был только сыном своих родителей и как бы не говорила или не считала госпожа Юй он знал, чей он сын и на кого он похож. Но словами ничего не добиться, это он усвоил в первый день ещё тогда, когда был ребёнком в Илине, а после закрепил в Пристани Лотоса. А после у него появился небольшой свод правил, которыми он жил как в Юньмэни, так и вне него.

      Улыбайся ведь им всё равно что у тебя на душе

      Возможно именно из-за этого его и считали легкомысленным, он рвался драться с улыбкой на губах или например, после того как получил наказание, шёл словно ни в чем не бывало.

Делай людям добро

      Это часто говорила мама, но всё время что-то добавляя. Продолжение, ещё тогда маленький А-Сянь не запомнил, думая что это не важно.

Никогда не показывай что тебе больно

      Правило, что в него вбила госпожа Юй, своими тренировками. Лишь благо шицзе он мог чувствовать себя дома, словно «всё хорошо», «всё в порядке».

Защищай близких, они важнее всего

      После случайного ранения Цзян Чена на охоте, в него забили это правило. Он до сих пор помнит те ощущения. Нет, он также любил шицзе, Цзян Чена, дядю Цзяна и госпожу Юй. Они его близкие и любимые люди, которые стали ему родными, поэтому он будет их защищать.

Всегда знай своё место

      Он его знал всегда. Чтобы не говорили о нем, он всегда о нём помнил и не забывал никогда.       Всё это было как клеймо. Но он привык, тавро всегда оставляет след, от него можно избавиться лишь смертью, а если кому-нибудь будет нужна его кончина, он её примет.       Омега поднялся и накинув одежду, что более или менее цела, вышел и пошёл до своей комнаты. Каждый шаг ему давался с большим трудом, из-за чего он двигался придерживаясь об стену.       Внезапно, мимо него пронеслось что-то, сбив с ног, а после толкнули, ударяя об стену.       —Не мешайся на дороге, шлюха!       Это был Вэнь Сюй. А-Ин никак не отреагировал, только встал, придерживаясь стены, и продолжил двигаться своей дорогой.       Старший сын главы Вэнь только злобно усмехнулся и чеканя шаги, пошёл своей дорогой. С младшим сыном, слава Небожителям, он не встретился. Добравшись до комнаты, он свалился на кровать.       Пролежал он так несколько минут. Скоро ведь тренировка адептов, возможно это была единственная вещь, что доставляла удовольствие Усяню.       Взяв чистый пергамент, он начал выводить символы для талисманов, иногда прерываясь на то, что записывал расписание для адептов разных возрастов. В нём вспыхнул пожар, заставляя восстать из пепла, словно Феникс.       За работой он не заметил, как его сморило. Так он и уснул лёжа на своих же записях.       Проснулся он от стука.       — Входите. — На автомате сказал он, в кабинет зашёл один из слуг.       — Господин приказал собираться, через 10 минут выезд в Пристань Лотоса. Вид: официальный наряд.       Он помахал рукой и произнёс, начиная собирать вещи.       — Хорошо, я понял.       Брал он немного, да и что брать. Сюйбянь, да мешочек Цянкуань.       «Зато я увижу шицзе и Цзян Чена!» — Воодушевленно подумал он и на лице появилась улыбка. " А ещё всех шиди! " — Как же он по ним соскучился.       Невольно возникло ощущение, что прошло много лет, словно прошли тысячелетия, которые он не видел. Шицзе, Цзян Чена, дядю Цзяна и всех шиди.       Когда он сёл в лодку, на которой он Вэнь Жохань и Вэнь Чао ехали, первый грубо сказал ударяя по щеке:       — Убери свою улыбку, мешает.       Он поклонился и ответил уже по привычке, что выробаталась за эти дни:       — Да, господин, этот ничтожный всё понял.       И сёл на место, стараясь не смотреть на младшего Вэнь, чтоб не схватить паническую атаку.       Наконец-то лодка отплыла, их ждал долгий путь до Юньмэн Цзян.