Сделать ошибки чтобы их исправить

То что происходило для Жоханя было интимнее чем в то время когда он был подонком доводя А-Сяня до истерик и страданий используя тело того как игрушку беря его без согласия, это был более личный и близкий момент, но невольно такой знакомый и потерянный им в прошлой жизни он хотел его продлить как можно дольше. Просто побыть рядом и чувствовать рядом того с кем так мало времени провёл в прошлой жизни и начал узнавать лишь перед смертью. – Мне страшно..... Фраза практически по ощущениям спонтанная, но сказанная с такой болью и страхом, выбила из лёгких альфы весь воздух. Он чувствовал эту боль и страх, которые казалось питали воздух. Похоже его поступок невольно разбредил старые раны, ведь тот похоже даже и дышал с трудом, от внутренних терзаний. Жохань всей кожей ощущал истинного. Чувствовал исходящие от него боль и страх, которые то испытывал от нахождения рядом альфы. Все таки легенды правдивы лишь те кто предназначен друг другу могут чувствовать запах в котором есть покой и эмоции пусть сейчас и отдалённые, но такие сильные в данный момент. Желая хоть немного дать то ли надежды то ли доказать что он изменился Жохань снова произнёс, обнимая и прижимая к себе не решаясь смотреть в алмазно грозовые глаза чью печаль и глубину внутренних переживаний он чувствовал витавшим в воздухе: – Обещаю... Я больше не причиню тебе боли...никогда.. В момент он почувствовал что А-Сянь хочет опять дёрнуться и извиняться на коленях за то в чем он не виноват и никогда не был, глава мягко придержал прижимая мужа к себе и не приказывая как сделал бы до того что произошло, а скорее прося сказал: – Не извиняйся, А-Сянь, ты не сделал ничего плохого. Давай просто посидим. Тот застыл и Жохань это почувствовал он стал ждать что будет дальше невольно вдыхая аромат, что успокаивал и приносил удовольствие. Внезапно эти мысли прервала рука что опустилась на волосы, они не держали, эти движения словно проверяли почву. Можно ли? Не будет ли больно? Жоханю хотелось поднять голову и кланяясь перед супругом умолять о прощении что за прошлую жизнь и за то что уже произошло, случилось. Но он наблюдал за супругом как за котёнком что отвык от доброты и привык скрывать свои раны глубоко в себе не позволяя никому узнать о чем он думает на самом деле. Потом пошли нежные движения перебирающие волосы и невольно распутывающие их от колтунов, которые порою выводили Жоханя из себя. Это распутывание не причиняло боли и неудобства — скорое приносило спокойствие и умиротворение. Нежные, но раненые по вине самого главы пальцы омеги что не раз держали меч и дрались в боях, но играли с волосами словно гули в водорослях расслабляя и даря покой, который кажется он давно не испытывал. Жохань потихоньку выпускал свои феромоны, стараясь ими не давить как в последние два года. Невольно это возвращало в юность еще живым братом и благородными целями к которым он тогда стремился. Пока из-за заговора внутри ордена не убили брата, что оставил после себя Вэнь Цин и Вэнь Нина, которых он тогда пообещал защищать, но в прошлой жизни он не сдержал обещание, но в этой сдержит. Почувствовав руки и их движения немного как массажные на голове глава клана Вэнь известный своей нетерпением и быстрыми решениями, ожидал действий. Когда нежные, но израненные руки сняли гуань он чувствовал себя окрыленным — буквально. Такое простое действие заставило когда-то в прошлой жизни каменное сердце стать мягче и желать А-Ина пытаясь узнать его в перерождении еще лучше. С него сняли гуань главы и положили на тумбочку рядом будто этим движением снимая ношу что он каждый день берёт на себя, снова увидев перебинтованные пальцы руки Жоханю захотелось чтобы его избили неважно кто пусть даже Вэнь Лао он это примет. Но рука вновь пропала из поле зрения и он почувствовал ее на голове, перебирающей волосы. В начале движения были не смелыми и их явно била дрожь давая понять что их обладателю было страшно и он ожидает действий. Но альфа ждал и наслаждался моментом и ощущением того что А-Сянь рядом и живой. Большего ему не надо. Да, впереди много чего надо изменить и поменять, объясниться с Не в следующей поездке. И он снова погрузился в думы слушая дыхание супруга и тихонько распуская феромоны в воздухе. Их смесь... она была волшебной хоть и почти не чувствовалось, но Жоханю и этого было достаточно. Вспоминая то что он делал в прошлой жизни да и в этой натворил было глупо, возможно потому что он не верил никому и была затаённая злоба на мир заклинателей. Ведь когда в ордене была междоусобица* никто не протянул руку только ждали когда уничтожат, и это выпало на юность Жоханя. Поэтому он стремился унизить неважно кого либо. В итоге он закрывал так называемый гештальт издевательствами и над подчинёнными и над супругом. Но все таки... тот сделал невозможное. Доказал что порою для верности не нужно золото или запугивание. Что верные и близкие люди всегда есть и будут. Сейчас те поступки и поведение казались ему такими глупыми и мелочными, словно ребёнок, который мстит другим потому что не получил внимание от родителей. Возможно комплекс отца да возможно свои тараканы. Когда-то давно матушка и супруга главы Вэнь делала также когда юноше Жоханю было тяжело и трудно. У нее в отличии от Усяня брак был по любви и в нем не было насилия, но его супруг, Небожители, за что он заслужил такого прекрасного человека без ненависти и презрения несмотря на то что сделал альфа? Как в таком хрупком теле может храниться столько благородства сколько порой не найдёшь ни в одной главной ветви вместе взятой даже сам альфа сомневался в собственной благородности и бескорыстии. Хотелось на коленях просить прощения и умолять хотя бы покричать на идиота, но... это сделает только хуже. Он уже давно понял в какой именно промежуток его закинула злодейка-судьба. И ему не хотелось доставлять неудобства истинному как до этого. Казалось что он попал в Шаньшу, где можно расслабиться и довериться. Ведь именно в этой жизни хотелось изменить и меняться самому, больше не быть тем ублюдком, которым он был в прошлой жизни. Сверху раздалось размеренное спокойное дыхание и рука застыла. Усянь заснул сидя. Аккуратно выпутыв свои волосы из рук омеги ему предстала наверное самая красивая и прекрасная картина за все время брака. Расслабленное лицо, распущенные волосы спадающие словно водопадом — было чувство что он любовался чем-то запретным или скорее недосягаемым для обычного взгляда. Наверное сейчас первый момент когда он видит А-Сяня... настолько беззащитным и наверное спокойным за все время что в прошлой жизни что в нынешней жизни. Протянув руку словно боясь спугнуть этот драгоценный момент. Кожа под руками казалась сделанной из тонкого шелка, но до сих пор была бледной как у духа, под глазами виднелись круги. От долгого недосыпа и недостатка сна быстро понял он, рассматривая круги под глазами и аккуратно проводя пальцем, но стараясь не разбудить спящего. «Видимо у него кошмары, — нежно проводя большим пальцем под глазом подумал он, — и наверняка с утра до вечера привык проводить работая или занимаясь с младшими и адептами...» Это было понятное, но в тоже время странное поведение словно омега хотел доказать нужность. Вот только непонятно кому? Себе? Другим? Заклинателям? Те кто посылает слух о том что этот добрый юноша тот еще ловелас и любитель побездельничать? Тем кто называет его "сыном слуги"? Ведь быть вторым супругом означало удовлетворять мужа и ждать его милости, среди тысяч других ( о которых Жохань забыл да и в то время это были простые романы пусть и два-три до беременности А-Сяня и еще два с Мэнт Яо от воспоминания о котором сводит зубы ) его истинный даже тут был другим. Он занимался орденом, обучал детей и адептов, создавал новые талисманы и книги и был верен ордену Вэнь и Цзян. Не стремился сидеть на одном месте ожидая милости или внимания наречённого альфы, словно так и надо, словно он воспитан так что только принимает милость от всех. Обняв своего супруга альфа вслушивался в размеренное дыхание, он прижал его к себе, нежно расплетая волосы и снимая явно потрёпанную годами ленту и кладя на тумбочку вместе со своим гуанем. "Надо бы заказать ему красивую ленту.." - подумал альфа перед тем как положить Но раз за разом его взгляд возвращался к истинному что в прошлой что в нынешней жизни. Хотелось оставить такую атмосферу и спокойствие на долго на сколько возможно. Подняв А-Сяня на руки он в очередной раз поразился его лёгким телом, ведь похоже тот явно почти ничего не ел, даже когда Жоханя не было. Уложив супруга на кровать особенно аккуратно чтобы не было ничего неудобного альфа наблюдал. Пусть из-за ядра многие раны заживали быстро, но со шрамами было труднее. Он видел как шею омеги опоясывает разлив прорезей из небольших надрезов еще с первой брачной ночи, как напоминание что это сделал именно Жохань. Он взял одну из рук в свою и поцеловал её стараясь показать всю нежность и любовь по отношению к избранному и супругу, который оставался с ним несмотря ни на какие невзгоды. Он сделает все чтобы этому прекрасному омеге с грустными глазами, но с такой яркой освещающий мир улыбкой доставалось только лучшее и достойное. Улёгшись рядом альфа слушал дыхание А-Сяня размышляя о том что должно случиться дальше и что стоит делать. Ведь надо и ордену показать что его супруг второй по власти заклинатель и его мнение на равне с мнением главы по значимости и важности. Он сам не заметил как сон начал затягивать и его, погружая в царство грёз, обнимая свое сокровище когда-то яростно бьющиеся сердце начало успокаиваться. Прошедшая жизнь преподнесла ему наверное самый важный урок — беречь того кто остался рядом несмотря ни на что, беречь семью с которой альфа сам себя связал перед Небом и Землёй. Резкое пробуждение произошло от движений рядом. Кое как проснувшись альфа увидел что А-Сянь мечется на кровати прося прощения, умоляя шицзе и Цзян Чена не оставлять его, клялся в верности к ордену Цзян. Не выдержав эту сцену Вэнь Жохань стал пытаться вырвать мужа из лап кошмара в который тот погрузился. Прижав к себе он стал укачивать А-Сяня как ребёнка уговаривая проснуться или не верить тому что говорят. Картина что он представлял себе даже от этих отрывков — не самая лучшая. Омегу удалось разбудить, но не вырвать из кошмара. – Простите, пожалуйста... Я буду верен! Я клянусь всегда защищать Цзян Чена и Цзян Янли! Прошу!Не оставляйте... Молил А-Ин простить прощения и принося клятвы верности. – А-Сянь все хорошо ты не в Пристани Лотоса! А-Сянь! Но тут был глух, тогда альфа просто прижал к себе взяв обе руки и аккуратно опустив, держа их в одной руке, а второй обнимая и прижимая. Стал петь незамысловатый мотив старой песни что пела когда-то давно его матушка. Если он верно помнил в песни пелось о славном юноше что невзирая ни на что шёл к своей мечте, даже когда шёпот за спиной становился невыносимым. Но сейчас сюжет этой песни был неважен от и понятен, хотелось утешить супруга, который стал одним из дорогих людей, кого нужно было защищать и доказать что омега важен и близок Жоханю. Инстинкт защиты сработал невольно, так что альфа начал тихонько укачивать супруга, шепча успокаивающие слова и окутывая феромонами словно коконом желая сберечь. Тело кажется такое хрупкое в его руках, потихоньку начало расслабляться, а слова почти перестали звучать из его уст. Когда Жохань понял что Усянь более менее успокоился и погрузился в сон. Альфа положил его на кровать как услышал фразу что бессознательно сорвалась с губ спящего заставив сердце замереть в немом ужасе и боли: — Клянусь своей кровью и жизнью защитить орден при жизни или смерти... Сковав сердце верностью и кровью..... Эти слова мог знать только тот кто произносил их и для тех кто произносит, у того они выжигаются на сердце и коже – буквально, причиняя боль. Данную клятву приносили лишь те кому доверяли больше всего или хотели сделать так чтобы не было возможности на предательство. То что это не второе он точно знал, А-Сянь не способен на предательство, но для чего омега приносил эту клятву и зачем кому-то это понадобилось? Внезапно в голове стало кружиться много вопросов, на которые нет ответов, а тайн за спиной Усяня стало больше как и возможно травм. Но теперь часть того что происходило в прошлом стало понятно. Состояние подавленности, проблемы со здоровьем, проблемы с психикой и ее разрушение, стремление жертвовать собой похоже усиленное в несколько раз, апатия, частый отказ от пищи сейчас он более ярко. Казалось благодаря перерождению его взгляд стал более ясным и спокойным, словно прошлое открыла глаза на настоящее. Утро встретило омегу давно забытым теплом. Наверное последний раз такое чувство он ощущал только когда его обнимала шицзе, и в далёком счастливом детстве мама и отец, в их небольшой семье. Повернув голову Усянь встретился носом со спящим главой клана Вэнь, что обнимал прижимая к себе словно фарфоровую куклу, это не было похоже на те обнимания что омега получал после изнасилования все эти два года, когда казалось что практически весь кислород пропал, феромоны давили словно желая чтобы задыхался от боли и страха, несколько за себя, а за тех кто ему близок. Казалось что этот Диюй что начался со свадьбы не закончиться никогда, да и сам Усянь потерял надежду, да и честно говоря её и никогда не было. Наверное это первый раз когда он проснулся раньше главы и в такой..... обычной атмосфере. То что невольно казалось волшебным сном, хотя фантомная боль в руках и во всём теле напомнила что это реальность. Усянь решил действовать на опережение, если несмотря на проклятие или уловку, даже не хотелось предполагать действий главы, вчера он был странным и будто.....уязвимым, а сегодня что? У омеги был страх встретиться с гневом супруга. Жестокость, которая в итоге сделала его покорным и восприимчивым к окружающему миру. Страх, перед тем кому его отдали за спасение Пристани Лотоса. Регулярная боль что заставляла терять себя. Взгляды полные презрения, которые в него бросали сыновья супруга и люди вокруг. А поступок Вэнь Сюя? Зачем? Почему? Это еще один способ больно ударить — дать ощущение безопасности,дома и того что он нужен, и резко отнять? Отбирая все сразу и разрушая? А что с младшим сыном Вэнь... Усяню даже не хотелось думать при мысли о младшем наследнике перед внутренним взором тут же стояла морда огромного пса, которого на него направил Вжнь Чао. "Не думай! Нет!" - попытался омега успокоить самого себя, но паническая атака уже наступала, возводя в памяте все более и более страшные картины что прошлого что будущего (!). Мозг уже представлял эту сцену где глава ордена Вэнь расправляется с ним и ранит тех кто ему дорог. Он ещё до брака понял что его слова не имеют никакого веса или значения. То что супруг его не будет любит было понятно ещё с самой попытки захвата Пристани Лотоса и пришедшими сыновьями ордена Вэнь, он ещё тогда понял своё положение. Непонятная дрожь начала бить всё тело, воздуха стало катастрофически не хватать, а в горле будто железные тиски сжали не давая вздохнуть, в глазах начало мутнеть. Паника поглощала словно омут в Гусу, только не было возможно выплыть.....или хотя бы попытаться.....