Сделать ошибки чтобы их исправить

То что рассказывал дядя было страшно и больно, и она чувствовала это. Такое нельзя подделать, а то что было тут нельзя соврать. Убить ребёнка и А-Сянь... Небожители за что ему это всё. Ее второй младшей брат, так страдал еще и потерял сына и ее с братом. Он остался практически без близких, хотя она рада что дядя изменился, но самое страшное что именно при таких обстоятельствах. - Это правда, А-Цин. Но я хочу его защитить и помогать, он мой истинный, а его поступки... Я хочу быть с ним. И поддерживать когда ему трудно. - Я верю вам, дядя. — Он вытерла слёзы и продолжила. — И я рада что вы изменились, дядя. Вам это идёт. Надеюсь А-Сянь будет счастлив — он это заслужил - Я тоже. А да, А-Цин, у меня вопрос. - Да, дядя. Собирая вещи ответила девушка и посмотрела на главу. Тот начал объяснять ситуацию: - Суть в том что Усянь мой истинный и я даже не сейчас не чувствую его запах.. Вэнь Цин вздохнула, это был четвёртый случай на ее практике, ей было жаль что случилось с Усянем, ведь тот заслуживал счастья. Задорный, добрый, отзывчивый, всегда готовый прийти на помощь. Слишком честный и чистый, он не заслуживает боли и страданий, но это происходит. Вспомнить даже ту поездку когда А-Сянь вернулся с шрамами. Новыми, поверх старых кое-как заживших, про которые она узнала однажды залечивая раны. Вэнь Цин сразу тогда поняла что то не дядя, он не любит кнуты разве только для наказаний самых виновных да и бывает один два удара и не в полную силу. Сам виновник беспокойства девушки отказался говорить даже в случае оружия — игл. Словно тот это сделал имел или значимый статус в ордене Цзян что было подло по отношению к омеге,или был Усяню близким человеком, что выглядело сродни предательству. - Это из-за насилия. Омега начинает погружаться в себя и запах не проявляться. Возможно запах появился... потому что он потерял часть себя вместе с... А-Юанем. Его внутренний омега страдал и желал утешения от того от кого был сын, как от второго близкого человека. А потом он окончательно потерял смысл жизни – буквально. Жохань кивнул, но лицо было печальным. Вспоминать о их малыше было больно морально. Особенно о смерти от этого... ублюдка Мэн Яо. - Что мне сказать А-Сяню? Он боится меня и я это вижу, при мне у него уже несколько раз была паническая атака. Даже просто от моих слов. Не говоря уже о действиях в попытке оказать помощь или нежность в его отношении. - ПТСР — у него посттравматический синдром так это обычно называют. Надо быть аккуратнее что говоришь или делаешь. И как вариант не рассказывай эту историю пусть он в начале поправится и научится доверять вам. Расскажете что-то более простое. Например: вы поняли что он ваш истинный и испугались потерять пусть и на треть, но это правда. А что бы его омежья сущность более менее пришла в себя я пропишу кое-какие лекарства, и главное забота и доверие – особенно во взаимоотношениях истинных. И попробуйте потихоньку использовать феромоны, НО в малых количествах, а то еще больше напугаете.Потому что в этом случае боль будет хуже во много раз. - Понял. Спасибо за помощь. Я пойду поздно уже. Ты тоже возвращайся к себе и отдохни. Но сам он был погружён в тяжёлые думы и желание задушить прошлого себя за свои поступки и действия, которые он посмел совершить в сторону мужа с которым совершил три поклона и который НИКОГДА не проявлял в ответ на его провокации – гнева или ненависти, словно это нормально. Вэнь Цин только кивнула, на самом деле ей надо было подумать об услышанном. Во первых первое что ее насторожило это ядро, да она разрабатывала технику переноса ядра и то что рассказ глава подозрительно похоже и откуда тот мог узнать тоже вопрос ведь там были просто наброски без определённых связей. А ее теория тем более не была ему известна. Но зачем отдавать своё ядро и кому? Во вторых надо прописать приёмы лекарств для А-Сяня, чтобы ему потихоньку становилось лучше. То что рассказал дядя упрямо не желало откладываться в голове. То что глава говорил правду она почему-то не сомневалась видимо человеческий мозг просто так не способен придумать сюжет с возрождением. Тем более таким и с таким конкретным описанием и знанием характеров о ком говоришь. Войдя в свои покои ее встретил брат, который сразу настороженно спросил о том произошло. "Видимо у меня все на лице написано. "– Но возник вопрос. Говорить ли младшему брату о том что за тайну главы она узнала и в чем причина изменения его поведения, почему он внезапно изменил ход своих приказов? Не раскроет ли она чужой секрет при этом. Вздохнув она произнесла потрепав по голове Вэнь Нина: – Все хорошо, А-Нин, просто день был трудный. - А-а п-понят-тно. Ты от-тдыхай, я пойду еду сделаю. Она кивнула и пошла заполнять бумаги по поводу лекарств и рецептов все таки некоторые стоило заказать из-за дальних земель, некоторые обменять с другими орденами, третьи добыть отправив группу, четвертые брата так как он в них разбирается, а пятые поискать самой. Но перед внутренним взором все еще стояла картина из истории дяди, с мёртвым сыном изнасилованным омегой, который потерял смысл жизни после смерти ребёнка, которому он дал жизнь, о том как тот кричал отпустить его к ней мёртвой к убитому ребёнку. Картины казались словно реальными, словно..... она это видела. Помотав головой девушка отогнала эти мысли и снова погрузилась в работу в этот раз не отвлекаясь от неё. Как только альфа закончил разговор и пожелал хорошего вечера он пошёл в сторону комнат, которые находились в восточной части дворца, невольно он снова погружался в воспоминания прошлой жизни. Перед глазами стояла картина с умирающим Усянем, который несмотря на все что сотворил с ним альфа не ненавидел его и не испытывал чувств мести, а смирился с этим словно так и надо. Поэтому Жохань хотел всё изменить, ведь омега буквально был символом верности и преданности, которую как считал он сам — не заслужил. Хотелось показать что омега достоин быть рядом с ним на равных. Потому что вспоминая то что было в прошлой жизни и отношение к супругу как к человеку второго сорта. Даже с собственным сыном тогда он виделся лишь два раза – когда забирал от омеги и когда от отдавал его супругу. Остальные разы он лишь видел издалека или намеренно не замечал даже когда был рядом или даже не считал своим сыном особенно когда во дворце был Мэн Яо, надо бы сказать своим людям что нашли информацию о нём. Возможно так сможет предотвратить то что будет в будущем еще и посетить орден Не и сказать всю правду о том случае с его отцом. Если это хоть немного снизит градус ненависти нынешнего главы то он готов, ведь эта поездка шанс Усяню увидеть младшего Не, с которым если альфа помнил что его супруг дружил, но после свадьбы общение сошло на нет. Подойдя к своим покоям Жохань услышал смех и детский и А-Сяня, что невольно вызвало улыбку на лице. Немного заглянув максимально неслышно ему предстала чудесная картина. Омега сидел на кровати и общался с младшими детьми иногда показывая им картинки и объясняя, при этом рассказывал шутки и позволял младшим играться и заплетать свои волосы. Дети столпились около Усяня как утята около мамы утки или котята около кошки. Невольная создав в своей голове эту картинку он улыбнулся, альфа чувствовал себя преступником что наблюдает за добычей, потому что он впитывал положительные эмоции А-Сяня как наркотик, от омеги веяло спокойствием и покоем когда он был с детьми. Из-за чего Жохань ловил это глазами так жадно словно эта картина могла в любой момент исчезнуть. Пока не почувствовал резкий запах и голос знакомого альфы не произнёс: – Он любит детей, а они любят его в ответ. В нынешней обстановке они для него как спасательный круг. Хотя я не знаю с чем связано ваше резкое изменение, глава. Но я вам не верю, для вас этот брак даже был просто способом заиметь бесплатную игрушку для любовных утех при этом угрожая войной ордену. И если вы его лишите и этих минут спокойствия, то я не знаю кем вас считать, глава Вэнь – Вэнь Жохань. Потому что вы буквально лишите его смысла жизни. И будете выглядеть очень низко в моих глазах. Сам альфа спокойно выслушивал то что говорил о нем его подчинённый. Он видел что Вэнь Лао всегда смотрит на его супруга как отец на сына. И такие слова... казались логичными и понятными, и он не чувствовал ревности и уж тем более злости. Возможно будь он тем кем был в прошлой жизни он бы реагировал иначе. В прошлой жизни да и до перерождения Жохань бы ревновал так словно Усянь одним действием общением с кем-то — изменял ему. И была понятна реакция Вэнь Лао сейчас на любое его действие. Ведь он реально был тем ещё ублюдком, но прошлая жизнь научила альфу быть другим. – Я понимаю почему вы так меня не любите, учитель Лао. - У альфы напротив расширились глаза, ведь спокойный голос главы и без капельки гнева в глазах, и он произнёс... уважительно, но Вэнь Лао продолжил наблюдать мало ли что можно ожидать от главы. – Я относился к А-Сяню хуже чем император к низшим или нелюбимым наложницам и я признаю это. Но я хочу измениться, доказать ему что я хочу быть с ним, терпеть радость и горе, узнавать что ему нравится, помогать когда трудно, хранить его от бед, что будут у него на пути. И быть его спутником по самосовершенствованию как поклялся перед Богами в день свадьбы. Пока глава Вэнь говорил все это глаза альфы напротив становились все больше и больше, а выражение шока проступало все явнее. Пока наконец Лао не задал вопрос, который мучил его уже несколько дней и весь монолог Жоханя: - Глава, вас случаем не прокляли или заколдовали? Жохань закатил глаза и... громко хлопнул себя по лбу. Да он понимал эту реакцию, но он уже устал от нее, пусть она и была логичной. Но это потихоньку выводило из себя, хотелось пойти в лес и покричать часа так два. Он понимал эту реакцию, но Небожители, других идей нет что ли?? Например испугался за жизнь истинного и изменился, кошмар со смертью?? Нет, заколдовали или прокляли, будто врагам делать нечего как проклинать альфу чтобы он стал лучше относиться к супругу, но какой толк недругу от этого?? Да и какая с этого проклятия тогда будет польза?? Разве что только минусы да и убытки. Так что его конкретно заколебала эта реакция хотя он ее видел от двух, но все равно. Воображение-то надо иметь? - А других вариантов нет? Не знаю: внезапное изменение, кошмар о смерти истинного, озарение или осознание. Вообщем говоря очень много вариантов, но всех тянет на один. Словно у вас разом отключили воображение. На полном серьёзе и тяжело вздыхая спросил он у своего подчинённого и названного отца его супруга. При этом лицо у него было обиженным как у маленького ребёнка, которому не дали конфетку. – Глава, это более вероятный вариант. Ведь никто не может просто так измениться за одну ночь и стать из тирана,который всячески издевается над своим мужем в любящего супруга, что оберегает и защищает того с кем совершил три поклона в хоаме. Уж точно не самоизменение личности и характера, а явно от влияния извне. Жохань снова тяжко вздохнул, но не мог не согласиться с тем что домыслы подчинённого логичные, впрочем как и ожидалось от того кто учит новые поколения. – Ладно. Скажем так. На меня правда было оказано влияние. – Значит, когда проклятье снимется, вы снова будете мучить А-Сяня? — С еле сдерживаемым гневом произнёс альфа смотря прямо в глаза главы ордена словно ожидая найти ответ на его вопрос при этом не сомневаясь в ответе. – Нет! Ни за что я больше никогда не причиню ему боли! - Чуть не перейдя на крик воскликнул Вэнь Жохань, слишком хорошо он помнил как в прошлой жизни А-Сянь страдал из-за него, перед глазами все еще стояла картина безжизненного взгляда Вэй Усяня на их сына. – Я не хочу чтобы события повторились! В этот раз я этого не допущу! Вэнь Лао смотрел какое время оценивая информацию и задал вполне логичный вопрос: – Повторились? То есть как? Что вы имеете ввиду? Альфа понял что... он снова прокололся хотя Лао он верил, тот не одно поколение обучил разве что только Чао ему не давался в обучении, а верность его было бескорыстной, единственное что тот требовал от главы — праведного правления в Ордене, ну и наверное адекватно относился к супругу. Две простые вещи с которыми он в прошлой жизни .... Не справился. – Да, именно не хочу повторения. Ни смерти Усяня, ни твоей, ни моих племянницы и племянника, ни смерти... нашего сына, — посмотрев на другого альфу он понял о чем тот думает, — да, Усянь родил ребёнка от меня и враги.. убили его на глазах А-Ина. Ты тогда умер во время обороны дворца вместе с женой, меня он тогда спас прямо в последний момент перед этим защитив моих сыновей и отнеся нас всех в безопасное место — на гору Лауньцзан. На какие-то большие объяснения сил не было, он только минут двадцать вспомнил все это заново ради Вэнь Цин, а теперь еще раз. Словно судьба желала показать все самые страшные ошибки еще и ещё раз будто указывай — «не повторяй если не хочешь чтобы это произошло снова». – Если хочешь узнать больше и по поводу нескольких моментов иди к А-Цин... я ей сегодня все рассказал почему я не хочу повторения. Можешь верить, а если хочешь то не верь, твое право, старший учитель Лао, я не буду винить тебя или пытаться сделать больно или шантажировать тебя семьёй. Потому что я не хочу причинять боль А-Сяню даже своими действиями к людям, которые ему близки, это звучит низко, а я и так не высоко. - Ладно. — Внезапно спокойно сказал Вэнь Лао, но продолжая смотреть на главу. — Я проверю правду ли вы говорите и спрошу у сестры Цин. Но сейчас, — он пошёл в сторону двери, — мне надо забрать детей и отвести их родителям. К А-Сяню... зайти через минут двадцать после моего ухода, ему хватило шока от вашего старшего сына. Жохань скептически изогнул бровь, стало любопытно что же такого натворил его первенец. Конечно он понимал что два его сорванца наверное решили кардинально измениться, но такого рвения альфа от них не ожидал, видимо ему еще стоит узнать своих сыновей. – Думаю узнаешь лично от него. — Сюдя по взгляду явно у сына, а не у омеги. – Ладно. И встав напротив покоев, но чуть дальше и стал ждать. Лети дружной стали столпились вокруг альфы наперебой что-то говоря. Вэнь Лао стоило несколько минут чтобы их хоть немного успокоить как из комнаты раздался звонкий голос его супруга, который говорил с нежностью при этом со строгостью: – Спокойно, утятки, а то в следующий раз придётся отказаться от заплетения косичек. И будем учить только теория без попытки практики. — Добавил он чуть больше строгим голосом как понял Жохань. Детишки вмиг превратились в ангелочков. – Спасибо вам, учитель Вэй, что утихомирили их. До следующей встречи. – До встречи, учитель Лао. В конце концов ребятки увидели главу и тут же поклонились из-за чего глава улыбнулся и легонько махнул рукой Лао, детям и правда пора по домам. Тот кивнул и повел детишек прочь, а альфа остался стоять, ждать и .... пугать прислугу Знойного Дворца своим присутствием в коридоре занимаясь буравием глазами двери собственных покоев, словно его выгнали как нашеодившего щенка сюдя по виду. По ощущениям подождав достаточно времени и попугав очень много собственных подчинённых своим видом в коридоре, возможно его даже начнут считать сумасшедшим, но ему не было до этого дела, его внутренний альфа хотел к истинному. Аккуратно открыв дверь ему предстала картина... работающего супруга, что в прошлой жизни, что в нынешней. Усянь был словно создан для место главы неважно какого именно. – Привет, А-Сянь. — Облокачиваясь об двери покоев спросил рассматривая своего мужа наслаждаясь запахом пусть и еле уловимым, но эти минуты были недолгими. Омега вскочил откидывая свиток в сторону уже готовясь встать на колени, но Жохань в несколько секунд оказался рядом и усадил на кровать, утыкаясь в живот. Живой... Стоя там в коридоре он думал о прошлой жизни, решая кого найти и что изменить. Но сейчас стоя на коленях и обнимая истинного он чувствовал себя самым счастливым на этом свете. Запах пусть и почти не чувственный, но был. Похоже ещё не все потеряно и можно менять события не давая шанса на печальный финал, основанный на опыте прошлого. Чаще всего всплывало лицо именно Мэн Яо, который убих их ребёнка. Он решил договориться с организацией чтобы узнать что там у него. Ведь если тот переродился — уничтожить чтобы этот альфа не смел причинить боль его семье, а если нет — то использовать или как подчинённого и ввести в орден, без шанса на предательство. Или как телохранителя, но не как Вэнь Чжулю, а более отдалённого потому что он не позволит Усяню снова страдать. – Г-глава.. Тихонько и дрожа произнёс омега не зная как реагировать на супруга, что прижимался к нему словно ребёнок, который ждёт ласки. Было страшно что это была новая уловка для того чтобы внезапно сделать больнее. Он не знал что ждать от супруга, ведь тот был словно под заклятием. Заботился, был нежен, не насиловал и не бил, словно кто-то кардинально изменил личность главы за все то время пока он был... там. – Не бойся, я больше никогда не причиню тебе боль и не заставлю страдать. Пожалуйста позволь мне немного так посидеть, я отпущу... Просто с тобой так спокойно.. Как пьяный говорил наслаждаясь моментом наедине. Который он навсегда потерял в прошлой жизни, но обрёл в этой. Вэй Усянь только кивнул так и не зная как реагировать. Из-за того что он был омегой многие учителя да и мадам Юй были к нему ожесточины, нежность он чувствовал лишь от некоторых моментов с Цзян Ченом или шицзе, иногда с детьми, которым было все равно на его вторичный пол. Он редко когда чувствовал себя спокойно с мужем, в силу того что тот альфа, а деспотичность в отношении Усяня порою лишала воздуха из-за чего он задыхался в стенах дворца мечтая умереть. Но сейчас... было спокойно, уже какой день его не били и не насиловали, не угрожали жизнями ордена Цзян. Омега не понимал что в нем сильнее надежда, что у него есть тот кому можно доверить сердце и душу или страх, что его супруга прокляли и боль что он тогда ощущал в том подземелье, одиночество сжигающие изнутри повториться, как кошмар с криками госпожи Юй и глазами Цзян Чена, что смотрят с яростью, говоря что это он во все виноват, с разочарованными лицами дяди Цзяна и шицзе, с родителями.. уходящими в никуда даже не оглядываясь. Слова выскочили непроизвольно и даже сам Усянь не сразу понял что произнёс вслух: – Мне страшно... Без обращения словно смотря на какого-то перед собой произнёс А-Сянь. Печаль, боль, страх все это альфа ощущал словно это были его чувства. Конечно Жоханю в детстве матушка рассказывала сказки об истинных что чувствовали чувства и эмоции друг друга, но он никогда не думал что будет настолько ощущать. Альфа не знал мысли Усяня, они были загадкой, но одно ощущение боли, печаль и страха, он прижался сильнее, но не сжимая словно это была попытка защитить, а не захватить. – Обещаю... Я больше не причиню тебе боли...никогда.. До омеги только сейчас дошло, что он произнёс вслух, рот уже открылся чтобы начать умолять о прощении, а тело готово было броситься на пол в поклоне, но глава произнес спокойно и уже машинально, аккуратно удерживая на месте: – Не извиняйся, А-Сянь, ты не сделал ничего плохого. Давай просто посидим. А-Ин так и остался. Руки привыкшие что-то делать мучили друг друга ища недостатки, которые можно вскрыть пока не наткнулись на... гуань главы. На автомате одернув руки он прикрыл голову — ударов и боли не последовало. Жохань слушал омегу позволяя ему самому решать, но признаться честно хотелось почувствовать эти нежные и хрупкие при этом сильные руки поворошили его волосы, внутренний альфа готов был ждать как и он сам. Поняв что боли не будет, Усянь решился на следующий шаг, почему-то в воздухе чувствовался запах пусть и странный, но он успокаивал. Омега аккуратно снял гуань и положил на тумбочку. Волосы главы распустились, тот словно ничего не чувствовал. Наконец Вэнь Ин решился прикоснуться немного перебирая, возникло то чувство, которое он иногда ощущал с Цзян Ченом и шиди. Спокойствие. Семья. Словно он не был одинок и не надо скрывать свою боль и одиночество что вгрызается хуже собак, которых он боится как мотылёк — пламени. Пальцы перебирали волосы невольно распутывая их из-за чего альфе хотелось урчать как коту, но приходилось сдерживаться. Сознание медленно погружалось в никуда, пока чья-та рука не забрала его в Царство Снов. Отгораживая от мыслей и забот забирая в свои объятья.