Вдохновение

Пронзительный визг горничной стрелой пронзил уши, а смысл её слов не сразу открылся. Моего телохранителя убили…, Я уверен, того, который вчера, защитил меня от выстрела. Я не мог дышать ровно, застыл, стоя в коридоре, ведущем к дверям. Еле-еле я смог спросить: - Г-где? – голос мой дрожал, пока лицо бледнело до мертвецкого оттенка. Горничная дрожащей рукой указала на двери выхода. Тело на улице.       Я ринулся туда, чтобы своими глазами увидеть лежащего на крыльце адъютанта. В его горле торчал нож, раздирая кожу. Было много крови, она всё ещё вытекала из его шеи. Руки застыли, словно крючки, старавшиеся оттолкнуть убийцу. Вокруг несчастного стояли полицейские и мой дворецкий. Дворецкий сказал, глядя на меня: - Господин, вам лучше вернутся в дом. Мы всё решим, не беспокойтесь. Не смотрите, - а я не мог отвести глаз от трупа, голос слуги слышался где-то на периферии сознания. «Это мог быть я…, Это мог быть я!!» - бесконечно висело в мыслях и ужасно пугало, что это я мог лежать, сейчас обливаясь кровью.       Меня завели в дом и теперь мне нужно вернуться к обычной жизни. После всего того, что я увидел, я должен делать вид, что я в порядке. Заниматься своими делами и жить дальше… Но долго ли мне осталось? - Вы…, Вы все должны убрать это сейчас же… - бессмысленно лепетал я. За моей спиной мёртвый человек. Убийца охотится за мной. Он хорошо знает меня. С кем я недавно знакомился? В эти два с половиной месяца было немного балов и торжеств. Я понятия не имею, кто убийца, от этого у меня трясутся руки. Я устал бояться…       Ступенька за ступенькой ведёт меня в подвал. Обшарпанные стены, приятный запах вина. Это именно то, что мне нужно сейчас. Алкоголь, который поможет мне забыться. Пью я редко, не считая шампанского на мероприятиях. Можно считать – я противоречу сам себе, говоря, что не пью, ведь шампанское тоже алкоголь и может свести с ума не хуже вина. Вино – благородный напиток, позволяющий позабыть о благородстве. Вокруг одни противоречия. Мне нужно выпить.       Я открываю бутылку вина и наливаю в бокал, стоящий на столе в этом подвале. Подношу бокал к губам и делаю первый глоток, оценивая вкус. Напиток сочетает в себе как нотки кислотности, так и необычайную сладость. В нём гармонично играет лёгкий вкус спирта. Вино достаточно настоялось, чтобы следом за своим ароматом оставлять послевкусие. Я готов закатить глаза от удовольствия и блаженства, в которое погружает меня это вкус. Но стоит ли мне ограничивать себя лишь вином? Я допиваю первый бокал. И отправляюсь на поиски виски. Виски – иной напиток. Подаётся совсем в другом бокале. Не стану я рушить традиций и выпью его по правилам. Бокал низкий, с широким дном – в нём налито немного этого барного напитка. Вкус его терпкий, слегка торфяной, этот вкус ему придаёт особый способ обжарки солода. Я пью ещё бокал. Кажется мой фаворит это виски. Но вино оставлять открытым я не стану. Нужно выпить и его. Странная смесь. Возможно гремучая, но я рисковать не боюсь. Меня никто не остановит, я здесь один. Многолетние напитки, все будут мною попробованы! Я подхожу и беру ещё одну бутылку виски, неужели я уже выпил целую? - «Gordon's»? Чем же он отличается от «Beefeater»?  - я пробую, пью ещё. Я выпиваю несколько бокалов, заедая лимонной долькой и морщась от градуса и кислоты фрукта. – Мм, немного более сладкий…, Кажется.       Мне теперь не важен вкус. И не важно, что я пью из горла бутылки. Перед глазами всё плывёт. Я забыл, для чего же вообще начал пить? Слышу, как сам же рвано дышу, дрожащей рукой тянусь к бутылке, снова захлёбываюсь напитком. Земля уходит из-под ног, но это совсем не важно. Здесь и сейчас: я, удовольствие, услада и никаких проблем. Мне никто не нужен, чтобы жить в блаженстве. Надо чаще пить, напиваться, отдавая здоровье бутылке. - Господин? Вы… О, нет! – мой батлер* заявился. Где он пропадал столько времени? Нужно урезать ему зарплату. Его голос слышать я не хочу.       Я хочу… Чего же я хочу? Было бы неплохо, если бы Август сейчас навестил меня. А в идеале, хочу увидеть Амеди. Точно. Амеди. Пусть он придёт ко мне и сядет рядом, улыбнётся и выпьет вместе со мной. Мне нечего бояться. Нам с ним не страшен никакой загадочный убийца. Он не сможет достать меня! - Мне нужен Амеди. Пусть он сейчас же прибудет сюда!! – не понимаю, почему батлер так смотрит на меня, неужели ему сложно просто доставить мне того человека, которого я хочу видеть сейчас? - Извините, я… Я всё сейчас же передам господину Янкею! – батлер хотел улизнуть от меня, но я не так прост. Я хватаю его за руку и тяну на себя. - Стоять! Ты не слова ему не скажешь, жалкий старик! – мой батлер и правда был в возрасте, но «старик» слишком оскорбительная кличка для него. Не ранить его чувства сейчас было последней задачей. - Господин! Вы не в себе! – батлер подходит ко мне ближе, сжимает мою руку. Чего он хочет от меня? Вдруг это он убийца! Он хочет мне зла! - Отпусти меня! Прочь отсюда! – я хватаю бутылку, наполовину полную виски и она прилетает в сторону батлера. Тот отпрянул, и бутылка разбилась о твёрдый пол, разлетаясь в дребезги. Тёмный напиток смешался со стеклом и словно ручей растёкся под стол. - Господин! Успокойтесь, прошу! – он подходит ближе, вытянув руки, хочет меня схватить!? Да, он угрожает! Я действую быстро: вновь хватаю бутылку, это оружие то, что надо. Кричу громче, что мне нужна помощь и что меня хотят убить. Батлер вздыхает и отстраняется. Теперь он собирается выстрелить в меня? Он разворачивается и уходит. Боже мой, меня чуть не убили. Меня могут найти где угодно, и я не смогу что-то предпринять. Я в страшной опасности даже в собственном доме. Мой собственный батлер хочет меня убить. Здесь вообще никому нельзя доверять.       Я пью ещё виски, чтобы забыться. Хочется спать, но мне нужно спасаться. Алкоголь добавит мне сил и смелости, прежде чем я покину подвал. Я допиваю уже третью бутылку. Маловато. Нужно ещё…       Я слышу шаги позади меня. Кто мог пробраться ко мне и остаться не замеченным? Координация движений нарушена, в глазах плывёт обстановка в подвале. Я оборачиваюсь и замираю. Мне сложно восстановить чёткость зрения, но очертание я видеть могу. Передо мной стоит Амеди, он улыбается и тянется ко мне, подходя ближе. - Амеди… Амеди, ты здесь?! – я встаю из-за стола. Не верю своим глазам, иду прямо к нему. Он молчит. – Прошу, скажи хоть слово. Как ты зашёл сюда?       Я спотыкаюсь, сердце замирает от испуга, но я не падаю, меня подхватывают руки товарища. Я носом утыкаюсь в его плечо, хватаясь за него как за последнюю спасительную соломинку над пропастью. Глаза мои слезятся, я не знаю почему. Возле уха чётко слышу его голос: - Шарлотт, ты слишком много выпил. Тебе нужно остановиться и отдохнуть, - Амеди придерживает меня и ведёт к выходу из подвала. Но я должен поговорить с ним сейчас же! - Амеди! Стой. Как ты оказался здесь? – спрашиваю я, останавливаясь и смотря на собеседника. - Это же не важно, правда? Я же тут. Я с тобой, - Катель обнимает меня. Такое знакомое чувство, чувство словно я уже переживал этот момент в своей жизни… Страх уходит, мне становится так приятно. Я в безопасности…       Боль. Нарастающая боль. От головы она заполняет собою всё. Пусть она поскорее уходит. Я открываю глаза и сразу же захлопываю их обратно. Добавилась ещё одна проблема – это яркий солнечный свет из окна моей спальни. Он как огонь обжигает мои глаза, я вынужден отвернуться и спрятаться от него, но головная боль с новой силой испытывает меня, с каждым моим движением. Я заунывно мычу что-то неразборчивое. Кажется, рядом со мной кто-то есть. Думать логично с таким дискомфортом почти не удаётся, но я всё же ожидаю увидеть рядом с собой Амеди. Вместе с этим именем в мои мысли приходят события вчерашнего дня…, Но почему вчерашнего? Разве я вчера решил спуститься в погреб? Это было утром. Тогда, получается, сейчас вечер. Откуда солнце? Это не оно. Это свет свечи возле моей кровати.       Оказывается, я пробыл в подвале с алкоголем более пяти часов. Я был в полном одиночестве долгое время и одному Богу известно, чем я там занимался, помимо употребления большого количества алкоголя. Но я, к счастью, память не пропил, а тот момент с появлением гостя, тем более. Я чётко помню Амеди, помню его прикосновения и помню его голос. Это не может быть ведением…       Моё самочувствие ужасно, но меня успокаивает отсутствие страха и дрожи по всему телу. Пусть от любого запаха еды меня чуть ли не выворачивает наизнанку, зато я больше не боюсь заметить силуэт с ножом в дверном проёме. Завтра в это же время здесь будет множество гостей, которым давно пришли письма с приглашением. Возможно я плохой человек, возможно, я хуже чем тот убийца, но мне плевать - я хочу жить. Пусть люди придут ко мне. Придут все мои знакомые, возможно и мой охотник. Но я буду под защитой и он просто не найдёт меня. Так я смогу проверить каждого. Не хочу, чтоб этот праздник вошёл в историю под названием «кровавый бал». Я жертвую жизнями людей, чтобы спасти свою, а может, и жертвую своей, чтоб спасти людей. Прелесть в том, что никто этого не знает.

***

      На следующее утро я уже был здоров и полон сил, смотря в окно на мой двор, я расслаблялся и думал о скором бале. В мои мысли ворвался лай собаки, доносящийся с улицы. Вслед за её голосом появилась и сама собака. Прекрасное Божье создание с рыжим мехом, свисающими ушами и зоркими глазками. Пёс породы английский спаниель весело бегал по моему двору. Он выглядел ухоженным, значит домашний, но кто пустил ко мне собаку? Ответ на этот вопрос вошёл следом. Мой доверенный привёл пса с собой. Он крикнул собаке: - Свитлипс! Ко мне, мой мальчик! – пёс послушно прибежал к хозяину. Почему-то меня умиляла такая нежность. Янкей с улыбкой гладил золотую шёрстку, а пёс ласкался в ответ. Спаниель – собака, специально выведенная для охоты. У этой породы собак отличный нюх и зрение. А благодаря особым лапам он умеет хорошо плавать, чтобы доставать подстреленную дичь из водоёмов. Я никогда не мечтал о собаке в детстве, я просто знал, что мне никогда не разрешат завести такого друга, даже не смотря на пользу от него. А в осознанном возрасте я забыл о таких питомцах. Теперь же, кажется, во мне пробуждается детский интерес к друзьям нашим меньшим.       Янкей внизу говорил с охранником о чём-то, пока Свитлипс бегал и нюхал всё подряд, изучая территорию. Мой доверенный имеет полное право привезти в мой дом хоть всю свою семью, но без спроса…, Это должно меня возмущать. Я спустился на первый этаж к выходу из дома, там мой доверенный заметил меня. Янкей выглядел напуганным, когда наши глаза встретились, он, словно сделал что-то не законное и теперь боялся, что я узнаю. - Янкей, что за собака у меня во дворе? – холодно спросил я. Я не капли, не злился на него, но не был слишком счастлив, чтобы улыбаться и радоваться. Это моё обычное состояние и Янкей давно привык к моей частой унылости. - Господин, а это…, Понимаете, я хотел вам рассказать прямо сейчас! Я ни в коем случае не действовал против вашей воли. Одно слово и я выброшу пса на улицу, - он такой отчаянный и смелый, но слишком накручивает себя. - Не нужно крайностей. Янкей, мне нравится этот пёс. Откуда он? – я обошёл охранника и доверенного и вышел во двор прямо к собаке, которая остановилась, глядя на меня ангельскими глазками. - Это мой охотничий пёс Свитлипс. Случилось несчастье и теперь он совсем один. Поэтому я решил забрать его, чтобы он не грустил без братьев, - Янкей грустно улыбнулся и поднял глаза на меня. - Позже расскажешь. Он хорош в охоте? – я не побоялся погладить его, Свитлипс стал вилять хвостом и, кажется, тоже не боялся меня. - Очень хорош. Я с ним не одну утку домой принёс! – гордо оповестил меня Янкей. - Тогда. Я тоже хочу попробовать поохотиться. Вместе со Свитлипсом. - Тогда думаю лучше сделать это потом, ведь сегодня я не смогу поехать с вами. У меня много дел, у вас же бал.       Янкей очень ответственный и честный, на него можно положиться. Я не стану отвлекать его завлечениями. Он ушёл, чтобы продолжить организацию, а я остался с собакой. Свитлипс просился в дом, поэтому я приказал вымыть ему лапы и пустить. Мы с псом ещё долго бродили по поместью, он заинтересованно всё обнюхивал, ничего не грыз и вёл себя как настоящий джентльмен.