Вдохновение

      Я вздохнул, когда все моменты пронеслись в памяти. Сейчас, могу сказать: я поступил правильно. Но вернуться в её объятия мне хочется, и по сей день… Видимо, закрыть эту книгу мне безумно сложно! Она остаётся недочитанной. - Ты аж побледнел, дорогой мой! – Беккер усмехнулся. - Издеваешься? Напомнил… Теперь у меня добавилась проблема. Мало того, что дома сидеть и не шагу в город, или в гости, так ещё и любовь всплыла со дна глубочайшего океана забытья! - Нет же, что ты. Ты ведь так на счёт прогулок неспроста волнуешься? – Август ловко сменил тему, я был не против. – В лес бегаешь, чтобы с любимой повидаться! Втайне от других, да?       Я поменял своё мнение об этой теме после его слов, теперь я против глупых обсуждений. - Нет, Август. Ты не прав, - как можно непринуждённее бросил я, затем стараясь увести тему. – Как прошло торжество в честь помолвки Кикильбере? - Я же вижу! Ты такой счастливый последнее время. Точнее с момента, когда впервые проявилась новая привычка и та странная картина в твоей комнате, - эта способность у него с юношества: постоянно меня разгадывает. - И что с того? Я говорил тебе. Я нашёл друга, живущего… - тут мне нужно придумать, ведь Амеди не говорил, где живёт. – Живущего неподалёку. - Друга? Так зови его к себе. Так в письме и напиши, мол, выйти не можешь, а встретился охота, - Август мне поверил, я тут же расслабился. – А почему счастливый такой? - Так, та картина. Знаешь, она просто вдохновляет меня! Я на неё смотрю и с ума схожу. От бумаги не оторваться… - я говорил правду, в прочем, как и всегда с Августом. С ним я могу делиться всем, что у меня на душе, Беккер всегда выслушает и поймёт. - Вот значит как. Я рад за тебя. Как называется та книга, которую ты пишешь сейчас? – его стандартный вопрос с началом каждого моего творения. Название рождается чаще, когда книга закончена, но я делаю наброски возможных названий. - Вдохновение. Банально, возможно. - Нет, отличное название.       Мы с Августом, обсудив недавнее мероприятие, решили, что стоит прогуляться. Я мог выйти только в сопровождении слуги и потому мы втроём отправились на прогулку. Холодало жутко. Первый месяц зимы, как-никак. Я по уши нырнул в шарф, но продолжал вести такой приятный разговор с другом. В ходе нашей незамысловатой беседы я смог выведать интересные моменты с той самой помолвки Кикильбере. Один случай меня особенно насторожил, а Август отнёсся к нему со смехом, не воспринимая в серьёз слова женщины:       Не молодая дама уверяла, что за ней следят и хотят убить и как помешанная вздрагивала от любого косого взгляда или случайного касания. Я начинал её понимать, ведь сам в такой ситуации, а вот гости не верили ей. - Фрау всегда была такой! У этой дамы с головой не всё в порядке, - Беккер, цокая тростью, смотрел вперёд, уверяя: - Или она желает такого же внимания, как и ты, после того, как убийца посетил твой дом.       Я ничего не ответил. Фрау мне не нравилась. Эта старуха заполучила все деньги своего умершего мужа и из обычной служанки-кухарки выбилась в аристократки, будучи никем по происхождению. А её муж всего лишь доверчивый дурак, и влюбился без памяти в слугу, с которой прожил месяц, медлить не стал – женился. А умер при загадочных обстоятельствах ещё через неделю. Об этом знают все, но не говорит никто. Его отравила жена и сыграла роль пострадавшей жертвы, словно плача и скорбя, пока за открытым веером можно злорадно улыбнуться. Почему же Фрау не убила его раньше, ведь она работала кухаркой и могла свободно властвовать над едой для герцога? Тогда его смерть не принесла бы ничего хорошего. Потеря работы, подозрения и скорее всего тюрьма. А при ином раскладе событий - она хозяйка особняка и влиятельная женщина, разбирающаяся в близкой для себя теме.       Наша долгая прогулка затянулась до обеда, Беккер остался у меня и мы пообедали вместе, но затем ему пришлось уйти. Я отпускать его не хотел, но и идти с ним мне было нельзя, у него свои дела. Меня посетило осознание, что в подобной ситуации я уже находился, только с другой стороны. Я точно также ушёл ночью от Амеди…       Гулять я больше не хотел, вечером меня в лес не тянуло, но я намерен выйти сегодня ночью вместе с охранником.       Обожаю время после обеда. Такая сонная и приятная атмосфера. Сидя у окна, я отчаянно ждал первых снежинок с неба. Сейчас конец ноября, а я жду снега как зимой и не дождусь. Я хочу поскорее увидеть эти прекрасные зимние пейзажи, чтобы идеально описать их в книге. Холодный воздух стремительно гнал меня от окна, но я лишь спрятался от него, окутавшись в тяжёлый плед, принесённый прислугой. Неожиданно я услышал стук служанки по двери комнаты, а затем её голос: - Господин, вам письмо. Мне кажется, вам стоит прочитать его, - улыбчиво произнесла девушка. Я разрешил ей войти, и она передала письмо мне в руки. - С чего ты взяла, что мне так необходимо читать его сейчас? – глупый вопрос, я задаю его, чтобы тянуть время и заставлять слугу нервничать. - Посмотрите на имя отправителя на письме, - она коротко поклонилась и ушла. Я же глянул на письмо и тогда задумался, что это имя мне знакомо. Оно крестьянское, никогда ещё не слышал, чтобы людей высшего общества называли так. Я чётко произнёс имя на конверте: - Киллиан Одли… Это же… - я долго рылся в закутках памяти, но смог вывести кличку, от сокращении имени моего давнего дружка с улицы: - Кили…       Меня не на шутку удивило, что давний и не очень-то близкий друг пишет мне письмо. Он мог прийти ко мне домой лично и поговорить, я бы не прогнал его, хоть и не был бы искренне рад гостю. Сомневаюсь, что он смог в жизни выкарабкаться из нищеты и уехать далеко, и надолго… Я уверен, что в письме именно просьба о помощи. Без особой надежды я вскрыл конверт: «Здравствуйте, мой дорогой друг. Не знаю, помните ли вы меня. Помните ли детские игры и дурачества? Пишу вам, чтобы позвать ко мне в дом для разговора. Ничего серьёзного, но нам следует кое-что обсудить. Наверняка вы задаётесь вопросом, почему же я вдруг написал вам, а не приехал лично. Сейчас я на пути в Лондон. Когда приеду, хочу увидеть вас. Это не затруднит графа, мы же не видались 4 года. Приезжайте ко мне, лучше один, потому что бизнес вопросы всё же компанией не решаются. Да, вы верно думаете. Я хочу заключить с вами одну сделку, выгодную обеим сторонам. Приезжайте ко мне..."       В письме был написан адрес, до которого мне необходимо ехать на карете более получаса. Но выдвигаться я не собирался. Это глупо ехать по просьбе человека, которого даже не знаешь, так ещё и в глушь города. Внимательно посмотрев на адрес, я не смог нарисовать в памяти картину того места. Мне стало любопытно, и я позвал к себе доверенного.       Мой доверенный по имени Янкей – мужчина сорока пяти лет. Он решает все мои проблемы, выполняет прихоти и помогает в серьёзных решениях. Поскольку я рано лишился отца, ко мне представили ответственного человека, и он решал в моей жизни многое, но при этом никогда не ставил себя выше меня. Из-за молодости я могу не разбираться в чём-то, а он более опытный и знающий человек с лучшим образованием. Он может мне приказывать в какой-то ситуации, к примеру, сейчас, приказать мне не покидать дом в одиночестве. Я позвал его неспроста, я хотел спросить, знает ли он дом находящейся на эдакой улице в эдаком районе. - Я знаю этот дом. Лет пять назад там по соседству моя сестра жила. Обычный район. Там себе могут позволить дом люди с хорошим достатком, - объяснил мне доверенный. - Хорошо. Завтра мы едем туда. Завтра после завтрака, не стоит откладывать дела на вечер, - я махнул рукой, отпуская Янкея, но тот, прежде чем уйти, поинтересовался: - Почему бы вам не съездить туда сегодня? Ваш вечер свободен, - Янкей знал моё расписание на день наизусть. - Сейчас Киллиан не в Лондоне. Он зовёт меня завтра. Лучше продолжу книгу. Ты свободен. Скажи, чтобы мне принесли чай, - доверенный кивнул мне и удалился. Я сел за стол и взял в руку перьевую ручку. Я пробежался глазами по написанному недавно тексту и заметкам с именами и информацией о героях, чтобы не противоречить в тексте самому себе. Я вспомнил планируемый сюжет, сцену, которую описываю сейчас и поставил на бумаге точку, возглавляющую новую страницу. Я так обожаю, когда рука скользит вслед за мыслями, торопится и пишет сама. Мой почерк портится, если я стараюсь писать быстрее, но его всё равно разберёт переписчик. Я уже мечтаю поскорее дойти до любимого момента, чтобы с удовольствием его описывать. «… Тогда юноше не чего было делать, он наклонился и подобрал холодный нож, с которого медленно стекала кровь, орошая багровыми пятнами землю. Существует лишь один верный путь, это доделать задуманное. Оставить его в живых – значит переступить через свои принципы, а это ведёт к позору…»       Мне принесли чай. Я писал и изредка отвлекался, чтобы сделать глоток. Но в какой-то момент я не поймал ход моих мыслей и остановился. Перьевая ручка протекла и испачкала лист, сразу скрывая несколько строк написанного. Это я заметил и тяжко вздохнул, пришлось смять и выбросить лист. Я не мог отдать лист в таком состоянии моему переписчику, поэтому я переписал страницу, но не до конца, потому что мысли увели меня в лес…, Я думал, о той местности со старой скамейкой в роще, думал о Амеди и о том, что он рисует там совсем один. Сегодня ночью я пойду туда вместе со своим охранником.       Ночью я, как и планировал, оделся теплее и, взяв с собой охрану, вышел во двор. Я вдохнул аромат только что прошедшего дождя, обожаю это время. Пусть скоро зима, на землю падают капли холодной воды, а не белого снега. Я не ожидал, что мой охранник вдруг среагирует – он толкнул меня, загораживая собой, и я услышал выстрел револьвера. Кто-то ждал пока я выйду из дома, но не ожидал, что со мной ночью выйдет охранник. Мужчина достал своё оружие и несколько раз выстрелил в тёмный угол за домом. Я смотрел на это, дрожа всем телом, кажется, сегодня я должен был умереть… - Быстрее! Зайдите обратно в дом!       Я послушно ринулся к дому, забежал и запер дверь. Сердце билось так, словно собирается покинуть моё тело и скорее скрыться в более надёжном месте. На лбу выступил пот, я не мог восстановить ровное дыхание, словно беспомощный ребёнок, я сполз вниз по двери, садясь на пол и прикрывая глаза. Мне помогли подняться слуги, и я оказался, наконец, в своей кровати. Я не мог перестать думать о том, чтобы было, реши я выйти тайком в одиночестве. Со двора не слышно не звука, окна мои закрыты, но выбить их труда не составит. Моя спальня на первом этаже и потому я принял скорое решение, что займу другую комнату повыше. Так я переехал на второй этаж. Там достаточно комфортно, тем более я живу совсем один, не считая прислуги. А сейчас прислугой занято уже две комнаты, со мной на ночь остаются не только обычные уборщицы, две кухарки, дворецкий и обязательно доверенный, но и охранники, сменяющие друг друга на протяжении ночи. С кучей людей в доме, мне всё же страшно… - Янкей, я хочу устроить бал завтра под вечер… - скулю я, сжимая руку доверенного. Он стоит передо мной и взволнованно смотрит мне в глаза, наверняка думая, что я сошёл с ума. - Господин, но какие могут быть танцы, когда вы в такой опасности!? – Янкей искренне беспокоится обо мне, но у меня есть план. - Люди придут на бал, поздравят меня с чем-нибудь и начнут веселиться, пить и так далее. В доме много людей, значит, и убийца придёт, понимаешь? И он не убьёт меня, он сделает попытку и ошибётся, Янкей! - Но он и так не подберётся к вам ни на шаг. Вас защищают ценой своей жизни, – доверенный продолжал успокаивающе гладить меня по руке, но я дрожал, и мне сложно было слушать его. - Он уже подобрался. Янкей, завтра вечером у меня бал в честь…. Придумай сам в какую честь! – я отстранился и прошёл в гостиную, садясь на большой диван. Мне принесли мои любимые закуски, и я всеми силами старался расслабиться и не думать о том, что убийца всё это время был так близко, что мог просто застрелить меня, когда выйду следующий раз. - Господин. Бал точно не состоится завтра! За десять дней до его начала мне необходимо разослать приглашения. Иначе на него почти никто не явится, - Янкей говорил громко и шёл за мной, я всё отлично слышал. Я граф Эллари, который в жизни сам не организовывал балы и мне простительно не знать о традициях.       Янкей, кажется, был в ступоре, он не понимал моего желания собрать как можно больше гостей в доме для спокойствия. Я не устраивал балов, даже в честь великих праздников, а сейчас вдруг решил, что он просто необходим. Наутро мой доверенный распоряжался моими средствами вполне сдержанно, но он всегда замечательно справлялся со своими обязанностями. - Пора вставать, господин. Вы же собирались утром поехать к давнему другу, который написал вам письмо. Помните? – нежно говорила служанка, касаясь моего плеча. Как она вообще нашла его в комке одеяла? - Угу. Где Янкей? Я хочу, чтобы он ехал со мной, - в полудрёме пробормотал я, пытаясь подняться с такой любимой и тёплой кровати. - Боюсь это невозможно. Вы ведь поручили ему готовиться к балу. А как известно, рассылать приглашения не очень быстро занятие. Тем более вы не сказали, кого хотели бы видеть на празднике, - служанка, отвернулась, чтобы не дай Бог не увидеть меня в не подающем виде, например в ночной рубашке. Почему-то с определённого возраста я почувствовал, что чья-либо помощь в переодевании мне не к чему. С тех пор слуга лишь поправляет галстук и разумеется ворочается с моими волосами. Мама называла меня ангелочком, когда расчёсывала…. Она так говорила, и показывала мне рисунки художников, на которых были изображены эти самые «ангелы»,  наши с ними причёски правда были похожи. Что-то я задумался!       Я идеальный, (так думал отнюдь не я) прошёл в главный зал, чтобы найти Янкея, всего в работе. - Доброе утро, господин. Вы понимаете, я очень занят, - в его руках листы бумаги, он организует праздник для меня, который я вчера в страхе и смятении приказал устроить. Ему столько необходимо сделать: Еда, напитки, программа, музыканты, гости, пригласительные, внешний вид зала, изюминка, позволяющая запомнить этот бал, а самое главное – тема сея торжества! - Доброе, Янкей. Я понимаю… - поднял голову, чтобы посмотреть на пылящиеся балконы, в голову пришла идея, которую я тут же озвучил. – Пусть на балконах, там наверху, пусть там тоже стоят два официанта, чтобы люди, которым необходимо уединился с самими собой, всё же могли выпить шампанского. - На то балконы и пустуют, милорд. Там люди в полном одиночестве, если их не много, следят за балом и отдыхают от шумных разговоров, - Янкей отвернулся, чтобы что-то сказать другому исполняющему обязанности. - Ты прав. Нужно хорошо убраться, я хочу, чтобы гости оставались в моём доме как можно дольше. Ты же можешь устроить это? – спрашивал я, отлично понимая, что он может всё. - Дольше? Господин, зачем вам это? Это же намного более рискованно, чем оставаться в доме, - с одной стороны он прав, но я больше не мог бездействовать. Раз полиция не справляется, я возьмусь за поиски сам. - Я найду среди них убийцу!       Я развернулся и удалился, хоть и заметил, что доверенный хочет что-то сказать, наверное, будет отговаривать меня. Я действую, так как считаю нужным, не боясь последствий. Меня спасут, я в безопасности с моими охранниками в любом случае. 04.12.1853       Прошло девять дней с того момента, как я приказал доверенному разослать приглашения на мой бал. Все эти дни я старался не выходить из дома, и мало с кем общался. Ко мне не приходили гости, даже Август был слишком занят, мне неизвестно, чем он занимался, но скорее всего, просто нашёл себе очередную любовницу. Мне оставалось лишь писать и мечтать поскорее, избавиться от страха и отправится в лес для встречи с Амеди. Я думал, он, наверное, за это время дописал свою картину, мне так хотелось её увидеть. А тем временем одно его творение всё сильнее захватывало мой разум, помогая создавать мою новую книгу. За день до предстоящего бала, я проходил из столовой к своей спальне и меня остановил крик: - О нет! Господин, один из ваших адъютантов мёртв!!