Вдохновение

05.12.1853       Наступает вечер. Я стою посреди огромного зала, который пока пуст, но светится от блеска золота и огромных люстр. Весь этот блеск, золото и вещи, пылающие богатством, всё это для меня ничто. Мне плевать, что подумают гости, но вот моему доверенному важно показывать меня как богатейшего человека, имеющего не только «глупый» талант, но и приличное состояние и хоть какую-то власть. Тем временем я желаю лишь писать, не теряя вдохновения и чаще видеть друзей…, Так вот. Я не могу выдавить из себя улыбку, поскольку мне не грамма не весело и не радостно. На этот бал точно явится мой убийца, и когда я останусь без защиты, он сделает следующий шаг. Но останусь ли я без защиты? - Господин, вам нравится? Я специально приказал украсить всё, словно для праздника… - это заговорил Янкей, восхищаясь своей работой, словно это что-то волшебное. Я не собираюсь расстраивать его. Доверенный говорил что-то ещё, но я его не слушал, ведь засмотрелся на одну картину, которую ранее не встречал в особняке. Я подошёл ближе, тогда и смог разглядеть её: На картине запечатлён летний день. Тёмный особняк стоит посреди леса, в его окнах не отражается свет. Сухие деревья уже погибли. Погибли намного раньше, чем наступила пасмурная осень. Своими сухими ветвями они скрывают особняк в прохладе и тени. Здание кажется одиноким и пустым, возможно оно заброшенно и не одной живой душе не нужны его стены. Только природа всё сильнее захватывает власть над постройкой. - Откуда у нас эта картина? – ожидаемо спрашиваю я, не отводя взгляда от творения неизвестного автора, невольно ощущая всю атмосферу картины на себе. - Неужели, граф! Вы, наконец, обратили внимание на неё, - Янкей усмехаясь, подошёл ко мне, - Это же подарок мадмуазель Лонгман. Она уже давненько весит тут. Мадмуазель подарила вам его примерно через неделю после посещения вами бала господина де Ривьер. Помнится, с того бала вы ушли раньше… - доверенный продолжал свои предложения, от чего же я покинул бал раньше.       Это неприятное событие произошло ещё осенью, в сентябре. Тогда праздновал юбилей граф де Ревьер. На балу был лишь один запоминающийся момент. Это момент встречи с девушкой, вскружившей мне на вечер голову: - Хелен, - перебил я речь Янкея. Тот вопросительно посмотрел на меня. С ним я этой неловкости не обсуждал, разумеется, - Хелен Лонгман. А что, неплохо звучит. - Эта девушка вам близка? – спрашивает доверенный, почему-то хитро улыбаясь. Кажется, что все мои знакомые уже ждут, не дождутся моей свадьбы. - Нет, Янкей, не близка. У нас не было ничего серьёзного… «А могло бы быть…» - Господин, на бал приглашены многие женщины со своими молодыми дочерями, которым самое время выходить замуж, - Янкей отводит глаза, словно волнуется, говоря мне это. - Я же говорил тебе. Мне важно моё творчество, а не глупая любовь! Мне не до них… - я сам себе боюсь признаться, что девушки меня пугают из-за возможности повторения такой же ситуации как с Хелен. - Хорошо, как вам угодно. Гости скоро приедут.       Через некоторое время, к моему двору подъехала коляска с госпожой де Ревьер и её мужем. Мы сразу же прошли к столу и сели за него, обсуждая личные дела. С господином де Ревьер можно только спорить, а не вальяжно общаться, он слишком вспыльчив, особенно когда касаешься темы денег. Но уйти я не могу, это невероятно оскорбительно и не вежливо. Мне остаётся лишь ждать ещё гостей. - Ах, какая я забывчивая, граф! Я должна поздравить Вас с Вашим днём рождения! – радостно воскликнула госпожа де Ревьер, тем самым загоняя меня в ступор. Я был удивлён столь резким её порывом, но я бы понял её забывчивость, если бы она была права! А она отнюдь не права… Мой день рождения 20 декабря, сейчас лишь начало этого месяца (число так пятое). Я уже открыл рот, чтобы поправить госпожу, как мне на глаза попалось приглашение, лежащее на нашем столе. На идеально оформленной бумаге были чётко выведены дата и время, а также более заметно гласил текст: «Бал Первого снега. День рождения графа Эллари». Видимо в ступоре я был слишком долго и госпожа уже начала смущаться, что сделала что-то не так. Я пришёл в себя и, наконец, ответил ей: - Премного благодарен вам, госпожа! – я улыбался, но мысленно кричал на Янкея, за его забывчивость, игнорируя его приличный возраст.       За час в главном зале моего поместья уже собралось большинство приглашённых, но это заставило меня сильнее напрячься. Некоторые комнаты в поместье были заперты, но гости могли отдыхать в своё удовольствие в любой открытой. Все общались, смеялись и часто-часто пили за моё здоровье и осыпали поздравлениями. Мне это внимание льстило, но в меру, потом я уже просто бесился от этих улыбок, и мне пришлось уйти от гостей. Я мог следить за всеми с высоты, стоя на балконе, пока находился под защитой моих охранников. Я слышал, что многие обсуждали моего убийцу, боялись и волновались за меня, скрывая за маской искренности гнилую натуру. Я не встречал на балу Августа. Это было ожидаемо, ведь он сильно зол на меня. Но меня шокировало появление среди гостей Софи Флери. Девушка улыбалась и общалась с подругами и знакомыми, не замечая меня. А вот я внимательно за ней следил. Она вызывала интерес не из-за того, что пришла без возлюбленного, она казалась мне подозрительной. Её резкое появление в жизни моего друга настораживало. Но могла ли она быть тем, кто убил моих слуг и адъютанта? Есть ли у неё хоть какие-то связи со мной? Мне было необходимо вычислить её личность.       Я спускаюсь к людям и с фальшивой улыбкой на устах начинаю разговор о фамилии Флери. Оказывается мало, кто слышал об этой девушке, но многие видели её на сцене. Она и в правду певица и действительно приехала в столицу из другой страны. Она  француженка, а живёт здесь (в Лондоне) совсем недавно. В конце лета она приехала в город и обзавелась несколькими подругами; проживает в гостинице, недалеко от центра города. Это всё что мне удалось узнать в ходе разговоров с гостями. Поэтому я решил пообщаться с одной из её ближних подруг. Мой выбор пал на отошедшую от неё девушку. Эта подруга оказалась дочерью графа Де Кассель. Его я не мог не пригласить и, помниться, он почти сразу дал положительный ответ, словно только и ждал приглашения. Я не был достаточно близко знаком с дочерью графа, но она была претенденткой на моё сердце; Её мать просто хочет лучше устроить дочь в жизни, выдав её замуж за молодого и влиятельного человека. Но это меня не касается, по крайней мере, пока, поэтому мне не стоит волноваться. Я подхожу к девушке, и та сразу забывает всё свои планы на вечер, судя по её глазам. Она счастлива, что я сам проявляю инициативу в знакомстве. - Здравствуйте, миледи, - низкий поклон и я слегка касаюсь губами её руки, оставляя почти невесомый поцелуй. Она тоже слегка кланяется, а на лице её расцветает смущённая улыбка. - Здравствуйте, граф. Вечер просто бесподобен, здесь так красиво. Могу поздравить Вас с первым балом! – Кассель заметно нервничает. Почему меня так забавляет её поведение? - Благодарю, - я стараюсь показать ей, что подошёл с искренним интересом, пусть это и не так, - Вы не могли бы оказать мне небольшую услугу?       Она кивает. Мы проходим за столик и садимся для разговора. Глаза её бегают, но Кассель всеми способами старается успокоиться, и перестать волноваться, сидя напротив меня. Я успокаивающе произношу: - Вам не стоит волноваться. Это всего лишь я. Всего лишь мой бал и всего одна маленькая просьба, - я замечаю, что она внимательно слушает меня, и только после этого продолжаю, - Я хочу, чтобы вы рассказали мне о мадемуазель Флери. Она же ваша подруга, ведь так? - Да, вы не ошиблись. Мы довольно близки. - Так вот. Я хочу знать о её личной жизни, для начала, - мысль об Августе натолкнула меня на этот вопрос. - Насколько мне известно, сейчас Софи близко и часто общается с виконтом Августом Беккером. Они в отношениях, полагаю. Я была бы счастлива, если бы их любовь продолжалась! – Кассель улыбается. Она рада за личную жизнь подруги. А вот мне улыбаться не хочется, что-то в ней не так… В этой Софи Флери. - А в прошлом? Она рассказывала вам о своём прошлом опыте? - Рассказывала. Длительных отношений она не имела. Мужа никогда не было, и несколько раз она мне твердила, что не будет. Пока Августа не встретила, тогда она на эту тему перестала говорить. «Угу, значит ворона она не влюбчивая. Значит, и покушаться на меня ей из-за любви не к чему» - делаю я выводы из этого, но мне вдруг стали интересны другие факты о ней. - Сколько мадемуазель Флери лет? - Ей в прошлом месяце исполнилось девятнадцать, - вздохнула девушка, а затем продолжила, - Почему вы так ей интересуетесь? Я ведь могу сказать ей о вашем интересе, господин Эллари? - Нет! – холодок пронёсся по коже, когда я представил гнев Августа, если он узнает о моих расспросах, о Софи, - Вам не следует говорить ей об этом!       Я решаю поступить низко, в какой-то мере, но, в общем, вполне правильно, учитывая, что именно так постоянно делает Август. Пробежавшись глазами по столу, я замечаю, что рука девушки для меня, словно рычаг воздействия на неё: я кладу свою руку сверху её, слегка подтягивая ближе ко мне, добиваясь нужного эффекта; девушка смущается, но кажется, горит от счастья. Это то, что мне и нужно. Я улыбаюсь, так, словно перед собой вижу невероятно желанную особу, веки мои слегка опущены, взгляд внимательно следит за чужими глазами. Тем временем глаза де Кассель то опускаются ниже, то вновь устремляются на меня. Я говорю вкрадчиво, чётко и почти шёпотом: - Мне было бы очень приятно, если бы госпожа Флери и её кавалер не знали о нашем с вами разговоре. Вы понимаете меня, миледи? – в ответ я получаю нужную реакцию, ведь де Кассель медленно кивает, покрываясь румянцем.       В ходе продолжающейся беседы мне открываются ещё стороны госпожи Софи Флери. Девушка она открытая и своей подруге многое рассказала о себе и о своём прошлом, так же не обошла и тему со мной, ещё до нашей встречи. Софи обожает гулять в парке и часами в тишине смотреть на озеро, провожать закаты и встречать рассветы. Она частенько проводит время в одиночестве, но если подруги зовут её на очередной светский раут, отказаться она не может. Во Флери словно заточены две личности: одна тянется к людям, улыбается и смеётся в больших и шумных компаниях; знакомится с людьми и заводит отношения. Вторая же закрыта в себе, думает об искусстве, о музыке и превосходно поёт; гуляет у озера и любит тишину. Обе личности – это Софи собственной персоной. Также её подруга рассказала, как девушка думает о графе Эллари, то есть обо мне… Флери ещё до нашей встречи слушала, как Беккер представлял меня ей. И тогда у неё сложился пазл, что я некий скрытый и подозрительный человек, что я слишком много возомнил о себе и о своей значимости, что до меня нет ни кому дела и что всем глубоко плевать, где и когда убьют никчёмного писателя. Она обижена на меня.       После этого разговора я был рад, что открыл новую черту в Софи, что узнал о ней больше и что она чем-то цепляет меня. Но также я расстроен и разочарован. Де Кассель за мой взгляд и прикосновение открыла личный разговор с подругой. Она выдала всё, что рассказала ей доверяющая подруга. Предала её, из-за чувств ко мне… Мне стало не по себе от мыслей, что меня как открытую книгу читает лучший друг Август Беккер. А он помешан на девушках, чувствах и увлечениях. Что если он точно также как эта девушка откроет меня для кого-то. Я доверяю ему и рассказываю душевные переживания, проблемы и мысли, а он вполне способен поддаться на чары очередной девицы и выдать всё как на духу. Тем более, сейчас, когда мы в ссоре и рядом нет его возлюбленной, он может заниматься чем угодно. Мне больно даже думать об этом.       С Де Кассель мы просидели довольно долго, я из вежливости перевёл тему на отвлечённую и мы продолжали болтать. Вскоре мне наскучило её общество и, воспользовавшись, случаем прихода нового гостя, я пригласил господина присесть с нами. Это был один довольно важный человек, поэтому Де Кассель не могла увести меня и ей пришлось сидел с нами, но вот я, под подходящим оправданием о встрече гостей, смог удалится. Время близилось к полночи, но гости не умолкали. Они пели, хохотали, и главное кружились в танцах. Здесь собрались картежники: большой компанией дружно радуются и грустят. Тут любители политики горячо спорят, перекрикивая окружение, кто громче и кто правее (у таких часто до драки доходит, поэтому лучше ставить поблизости адъютанта). А неподалёку столики с различными играми: тут и фанты и раунд* и алуэтт*. Я подхожу к картёжниками и присоединяюсь. Покер неплохая игра, особенно если не слишком серьёзно её воспринимать и не ставить намеренное богатство на кон, ограничиваясь тысячами.