Вдохновение

      Повсюду слышался стук каблуков по идеальному паркету. Девушки в длинных платьях смеялись, прикрываясь веером. Каждая красавица уникальна, у каждой свой взгляд, своя походка и особенность поведения. Отнюдь не все миледи кружатся вокруг своих кавалеров. Молодые девушки чаще всего не решают в своей жизни ничего важного, это за них делают их матери и отцы. Но некоторые, особенно заинтересованные в своей личной жизни, красавицы, сами управляют мужчинами. Девушка не имеет власти, возможно, но способность властвовать имеет. Управлять влюблённым мужчиной легче, чем аристократу справится со своим конём. Девушка улыбается – получает одобрение, радость, чувства, признание. Изящество женской натуры, именно это цепляет мужчин. На наивные глазки легко повестись,  когда она пальчиком поманит и скажет, чего хочет, всё ей отдаёшь. Но мне ли рассуждать о девушках? На моей памяти несколько писем, где девушка признаётся в чувствах, несколько нежных поцелуев, которые иногда даже заставляли биться сердце чаще. Но почему они навсегда исчезали? Эти чувства? Чувство эйфории и безграничного обожания. Чувствуют ли то же самое другие господа на этом балу, или всё они как Август, влюбятся, разлюбят и бросят. Насколько я знаю, некоторые красавицы здесь уже замужем и пришли сюда с мужьями. И на обед тоже проходят под руку с возлюбленным. Почему же все считают, что брак это необходимая мера, без которой жизнь уже не жизнь? Можно и без брака прожить свой век.       А в моих книгах, там любовь и женитьба, ненависть и разводы. Я люблю писать об этом, создавая героя или героиню, так близкую к миру, но в то же время невероятно далёкую от него. В моих героях читатели видят себя, своих знакомых, но они настолько близки сердцу, что кажется, словно это новое существо, которого не бывает в реальном мире. Мой бал объединяет страницы романа, держит в объятьях всех его персонажей, двигает так, как сам того желает. Но двигаю ли я сюжет? Я точно также герой книги собственной жизни. И не только я, а все люди на свете! Люди пишут книгу свой жизни, но закрыть эту книгу может любой. Разорвать страницы, сжечь книгу; или же наоборот: начать новую, или закончить старую. Книги – миры, что создаются писателями. Жизни – миры,  что создаются творцами. Мы творцы собственной жизни, мы писатели собственной книги.       Три часа тянулись невероятно долго,  но я выжидал, когда, наконец, начнётся менее ненавистный из всех танцев, вальс, учитывая, что я пропустил его в самом начале. И вот я слышу знакомую музыку и встаю из-за стола, сразу чувствуя взгляды, и слышу голоса моих собеседников, которые удивляются такой моей инициативе и желанию танцевать с девушкой. Я виду себя уверенно, направляюсь точно к Софи. В голове мелькают ожидаемые её реакции на моё приглашение, но всё обрывается, когда я вижу опередившего меня молодого человека.. Это не Август, нет. Это не кто иной, как сын одного моего знакомого, чью семью я также пригласил сюда, на бал. Молодого человека зовут Аланом Нилом. Он мой ровесник, сын состоятельного англичанина, имеет статус виконта. Больше я о нём не знал, потому что редко общаюсь с его отцом, возможно потому, что ему скоро пятьдесят лет, а мне и двадцати не исполнилось.       Алан с искренней улыбкой подошёл к девушке, Софи застенчиво отвела глаза, но на приглашение потанцевать согласилась. Мне показалось глупым, как хозяин дала не разу не потанцую и потому глазами стал искать избранницу для танца. Женщина сорока-сока пяти лет в розоватом платье – графиня Лерен подмигнула мне. Я, не проигнорировав одинокую вдову, пригласил её на танец. Так я оказался близко к Софи и Алану, но также и далеко от них, ведь в паре стоял с графиней. Музыка продолжалась и танец начался. Шаг назад, вперёд, поворот, взгляды, касания и ритм. Мне не сложно притворяться, что танец приносит удовольствие; но сильно напрягает, что Алан не отводит глаз от Флери, а она отвечает тем же. Они кружатся и так откровенно касаются друг друга, словно давно связаны глубокими чувствами. Девушка смеялась, крутилась и готова была кинуться в объятья Алана. Меня подобное касаться не должно, но она возлюбленная моего друга и я должен остановить или выяснить, что это за беспредел. Моё сердце бьётся быстрее, на лбу выступает испарина, а парочка всё крепче держаться за руки и улыбаются шире. Им так хорошо вместе, как если бы они всю жизнь провели вдвоём. Я, кажется, невероятно зол на Софи за такое предательство. Она вдруг заметила меня, улыбнулась, я же в ответ на её улыбку – отвернулся и продолжил смотреть на свою партнёршу в этом танце. Когда музыка на время стихла, и я отпустил госпожу Лерен, я сразу почувствовал прикосновение женской руки к моему плечу. Обернувшись, я обнаружил Софи, стоящую за мной, и натянуто улыбающуюся. Девушка ниже меня ростом со светлым и волосами и бледной кожей, на которой так заметно выделялся даже малейший румянец, смотрела на меня и старалась сказать мне что-то взглядом. Поняв, что лучше перейти на речь, она помолвила тихо и почти шёпотом: - Граф, вы ведь хотели поговорить со мной?       Я молчал, специально не обращая на Флери внимания. Я успел даже отойти от неё, но девушка взяла меня за руку и отвела в сторону от гостей, чтобы лишние уши нашего разговора не услышали. Я был холоден и почти без эмоций смотрел на собеседницу. Как-никак, но она возлюбленная моего друга, мне сложно принять тот факт, что, скорее всего, именно я должен буду рассказать Беккеру об этом танце. Тем временем Софи не справлялась со скрыванием своего волнения, особенно когда я взглядом поймал, недалеко стоящего, Алана. Я мог услышать, с какой досадой девушка цокнула языком и прикусила губу, но почему-то молчала. Я сделал ей одолжение и бесстрастно ответил: - Мне не о чем с вами говорить, миледи, - я ринулся, чтобы уйти, но ожидаемо снова был бесцеремонно схвачен за руку этой «прелестной» особой. - Граф, это точно не то, что вы могли подумать. Но вам не следует мешать виконту Беккеру, отвлекая от дел! – невероятно волнуясь, говорила девушка. Она старалась остановить меня, но не знала как. Это легко  заметить по её выражению лица и бегающему взгляду. - Вы сошли с ума, миледи. Если вы не заметили, Август Беккер является моим близким другом и скрывать ваше поведение от его внимания я не намерен! – говорю я как можно строже, вкладывая в свои слова только холодность к моей собеседнице. - Чего вы хотите? Я же знаю, вы добиваетесь чего-то! – Софи сжимает в руке ткань моего пиджака на локте. Я поджимаю губы, наклоняюсь к ней чуть ближе и произношу, наделяя смыслом каждое слово: - Есть одно. То, чего я так хочу, - замечаю, как резко сузились зрачки певицы, - Я хочу, чтобы вы отпустили мою руку и забыли о нашем знакомстве!       Я дёргаю правой рукой, легко освобождаясь из плена тонких пальцев, и отхожу к гостям. Мне кажется, что они ушли. Эту парочку я не ищу, стараясь выкинуть из головы это происшествие. Но теперь мне не избавится от мысли, что за мной следят. При чём, следят прямо сейчас, а я нахожусь в кругу знакомых и друзей. Незаметно для чужих глаз я отдаю приказ своему адъютанту, и тогда он вместе со мной начинает поиски неизвестной личности, что могла прокрасться на бал под видом приглашённого гостя. К сожалению, такое случается на балах иногда. Первый осмотр ни к чему не привёл и только через час смеха и развлечений, я замечаю молодого человека. Незнакомец выглядит одиноким, он стоит на балконе, смотря на зал с его высоты. В руках держит бокал шампанского, что уже наполовину им опустошён. Я не обратил бы на него внимания, если бы он не вздрогнул от моего взгляда. Как только я посмотрел на него, молодой человек сделал шаг назад от перил балкона и неумело притворился, что всё это время не смотрел на меня. Он судорожно стал искать глазами того, с кем мог бы «поболтать», делая вид, что не капли, не заинтересован мной. Я чувствовал, что он не простой аристократ, который прибыл ко мне на бал только из-за приглашения его отца или матери. Отлучаться от гостей я не хотел, у меня нет повода вдруг уйти на балкон, а мой адъютант может напугать незнакомца своим приходом, даже Янкей занят своими делами и все мои слуги сейчас не могут в полной мере выполнить мою просьбу. Мне нужен предлог, чтобы покинуть разговор, в котором я вынужден участвовать. Всё-таки бал мой и если я весь вечер и ночь проведу в одиночестве, об этом сложатся не хорошие истории в потоке сплетен. Я прислушиваюсь к музыке, параллельно не выбиваясь из общего обсуждения. Следующий танец медленный и не сильно энергичный, а это значит, у меня есть повод отлучиться и потанцевать с почти любой девушкой, тем самым покидая разговор и открывая себе доступ на балкон, как бы для встречи тихого гостя. Я задорно смеюсь в своей компании и специально заметно поворачиваюсь к, танцующим, трагично вздыхаю, сразу слышу рядом с собой голос пожилого мужчины: - Шарлотт, а вы, вижу, к танцам пристрастились? – он смеётся, хлопая меня по плечу, - Пригласите мою дочь, - мужчина подмигивает мне и указывает на застенчивую красавицу в углу зала, которая даже с подругами не общается. - Ох, вы… - я не знаю, что сказать, прикусываю губу и так ничего и не ответив направляюсь к ней.       Мне, разумеется, неважно с кем танцевать, но читать любовные письма от этой девушки потом или нет, это мне важно... Выбора нет, если приглашу другую без видимой на то причины, это не понравится отцу миледи в углу. Так же внезапно, как гроза в ясный день без единой тучки, я сталкиваюсь с девушкой. Она поднимает на меня глаза, и мы оба находимся в ступоре некоторое время. Толкнувшая меня девушка – Софи Флери, мчавшаяся как от огня куда-то в неизвестном направлении, тогда как я ожидал, что её на этом балу уже не увижу. Странно, я сам удивляю себя, но беру её руку в свою и, преследуя лишь корыстные цели, приглашаю на танец. Софи, кажется, не понимает меня: - Что?.. - Потанцуем? – повторяю я, взамен получая всё тот же взгляд.       Тем не менее, она идёт за мной в середину зала и приходит в себя, когда моя рука касается её талии, а её рука лежит на моём плече. На лице её ясно написано: Лишнее движение и я тебя ударю, забывая, что ты граф и хозяин бала! Мне читать её мысли не к чему, она просто прикрытие, чтобы сбежать от разговора. Но всё же почему я не должен смотреть на неё? Я перевожу взгляд на её опущенные ресницы, улавливаю, как сосредоточено она движется, стараясь не допустить ошибки в танце. Легко понять, что танцевать хорошо она не умеет, по крайней мере, этот романтичный танец. - Вы не знаете этого танца, так? – говорю я так тихо, чтобы слышала это лишь она. - Я и не учила его. Я не люблю танцевать, - отвечает она, смотря себе под ноги и поглядывая на действия других девушек, чтобы случайно не сделать чего-то лишнего. - Но вы умеете танцевать вальс? – вальс для меня тот танец, в котором познаётся покорность партнёрши, насколько она отдаётся и насколько доверяет тому, с кем танцует. - Умею, но удовольствия от него не получаю. А вы, граф? – она так близко, что я могу чувствовать, как она напряжена, мог всего секунду назад, ведь она снова дальше. - Я тоже не люблю танцевать. - Но вы вышли сейчас сами, вас же не толкали в спину? – она усмехается, произнося это. - Это необходимая мера. То есть мы с вами оба, танцуя сейчас, говорим, насколько мы не любим это дело, - подмечаю эту тонкость я. - Это действительно так, - Софи улыбается. Спустя минуту, она вновь тихо произносит, видимо слишком озабоченная моим приглашением, - Не стоит тратить на них время, если можно отдохнуть и по-другому. - Но, игнорируя этот факт, Вы согласились танцевать с Аланом Нилом, - чётко и вполне громко произношу я, получая очевидную реакцию.       Флери вздрогнула и вдруг толкнула меня в грудь, я сделал пару шагов назад, а она, застыв на секунду, развернулась и стала уходить. Такая её реакция не капли, не озадачила меня, именно этого я и ожидал, после того, как кольну её тем вальсом с Нилом. Теперь Софи точно ушла с бала. Этого я не добивался, но забавно видеть её злой и не способной оправдать свой поступок, тем самым признающей, что я выиграл спор. Ненужного внимания это не привлекло, но отец застенчивой девочки всё отлично видел, поэтому я почтительно кивнул ему. Когда все формальности соблюдены, я, наконец, могу подумать и о странном госте. Не сомневаясь, я ступаю на ступени и подхожу всё ближе к незнакомцу, который не нашёл фальшивого собеседника и теперь вынужден ждать меня. Молодой человек отворачивается от меня, но я вижу, как дрожит его рука, лежащая на перилах. - Здравствуйте, не желаете выпить сударь? – говорю я, привлекая его внимание. - А..? – растерявшись, он поворачивается ко мне и смотрит мне в глаза. Я всегда замечаю маленькие особенности в людях: глаза этого гостя зелёные как первая травка, но радужка одного глаза словно рассечена трещинной тёмно-зелёного цвета, которая перекрывает слегка бледный зрачок. Эта особенность меня заинтересовал, и я решил, что позже обязательно спрошу его об этом. Незнакомец выглядел настороженным, - Поприветствую вас, граф Эллари! Думаю я больше не выпью…       В руке гостя оставался пустой бокал из-под шампанского, который он поспешно поставил на небольшой столик, явно желая, избавится от него. Он старается улыбаться и скрывать своё состояние, но это у него выходит также плохо как у той девушки по фамилии Кассель, которая смущалась уже от моего взгляда. Но этот юноша кажется напуганным. - Извините за дерзость. Но я вынужден поинтересоваться.… Как ваша фамилия? – спрашиваю я, внимательно следя за реакцией собеседника на мой вопрос. - Как же, граф! Это я писал вам письмо… Я Киллиан Одли, помните? – однако его глаз заблестел от некой неведомой мне радости, второй же, тот, что с «трещиной», всё оставался пустым, но невероятно интересным, так что не смотреть на него было невозможно. Смысл его слов долетел до меня позже, но когда я услышал, что он оказывается мой друг детства, я не смог скрыть удивления. - Кили? – пробормотал я, получая в ответ резкий рывок в мою сторону со стороны гостя. Я отшатнулся и выставил руки вперёд, а мой адъютант, стоящий неподалёку, сделал шаг, собираясь уже задержать нападавшего. Киллиан сам напугался такой реакции с моей стороны и отшатнулся точно так же. Мы выглядели глупо, и если бы кто-то наблюдал за нами в тот момент, то он точно бы засмеялся. Я выдохнул, понимая намерения Кили. Тот тихо произнёс: - Прошу меня простить, граф. - Что ты, ничего особенного в этом нет. Это я последнее время сам не свой, - усмехаюсь я, стараясь разредить обстановку, следом меняя тему, - Так значит, мы с вами знакомы… - Вы помните меня, это радует, - Киллиан касается своей шеи, отводя взгляд, словно ожидая ещё вопроса от меня. Я собеседник воспитанный и наводящие на рассказ вопросы мне задать не сложно: - А вы, вижу, сильно изменились. Не сочтите за грубость, но как вы смогли попасть на мой бал? – этот вопрос меня интересовал особенно сильно. - Если вы так завуалированно клоните к моей нищете, то это давно в прошлом, как видите. А про ваш бал я узнал от Августа и, не подумав, что здесь нужно приглашение, я просто вошёл и меня никто не остановил, - Одли почти расслабился и справился с дрожью. - Странно. Вы с Августом всё ещё…? – меня на полуслове перебил его зычный голос: - Нет! Нет, же! Я написал ему незадолго до бала, про который наслышан, и Беккер сказал мне, чтобы я приходил сюда и именно здесь должна состояться встреча трёх давних друзей. По видимому виконт не явится? – на последней фразе губы моего собеседника дёрнулись в короткой улыбке, той, которая не поддаётся сдерживанию. Через мгновение на его лицо вновь вернулась дымка личного переживания. - К сожалению, мы в ссоре. Видеть его здесь я не хочу, а он это прекрасно понимает и не приходит, - глаза Киллиана с каждым моим словом становились всё веселее, но он это пытался скрыть. - Что же внесло в ваши отношения раздор? – заинтересованно спрашивал мой гость. - Эта маленькая ссора скоро забудется, и Август будет жалеть, что не пришёл сюда, - задумался я, вспоминая его злой взгляд и пса, который вырвался и убежал в неизвестность, - Ну не стоит говорить об этом. Как ты поживаешь и как же ты смог добиться высот? - Ничего особенного, лишь удача… - Киллиан улыбнулся, но я отлично вижу, что он что-то скрывает. - Удача это восхитительно, - я протягиваю руку в сторону лестницы и несколько раз щёлкаю пальцами, легко привлекаю внимание адъютанта, тот подходит ближе, и я приказываю ему, - Принеси ещё шампанского.       В обязанности охранника это не входит, но, тем не менее, он, ломаясь, всё же идёт за напитком. Одли еле заметно качает головой, вроде бы отказываясь, но не твёрдо. Когда нам принесли напитки, Киллиан завёл другую тему для разговора: - Могу поинтересоваться… - собеседник слегка стучит по бокалу ногтем, специально заставляя появиться особенный звук звона, - Сердцем графа завладело только шампанское, или же есть кто-то ещё? – чисто по-дружески спрашивает Кили. - Какой интересный вопрос. А вы в этом деле заинтересованы? – отвечать мне не хочется, это тема для меня не приятна, я спешу перевести стрелки. - Я… наверное да, - вздыхает гость, опуская голову ниже, - Скорее да, чем нет. Но любовь, это же… - Бессмысленно, да? – продолжаю я прервавшуюся речь давнего друга. Сразу осекая себя, чтобы случайно не обидеть товарища. - Вовсе нет! – вскрикивает Киллиан, тем самым загоняя меня ступор и заставляя вздрогнуть. Для чего мой собеседник вообще развивает этот разговор, я же ясно дал понять, что мне это не интересно и говорить я не хочу. Тем не менее, Одли мои слова задели за душу. Верить в любовь и в счастье – любимое занятие бедных, или бывших бедный в его случае. - Хорошо, вы правы. Не стоит так реагировать на простые утверждения. Будьте спокойнее, - стараюсь уклониться я, но Киллиан словно ждал нашего разговора лишь бы продолжить тему любви, влюблённости, свадьбы и семейной жизни. - Ты не знаешь, каково это, чувствовать, что твоё сердце раскалывается на тысячу частей. И каждая из этих частей безумно тянется к человеку, причинившему тебе боль. А он, этот человек, уже забыл о тебе… - спокойно произносит Киллиан в разговоре, случайно обращаясь ко мне на «ты». Он погрузился в свои мысли, видимо в свою горькую обиду и злость к тому человеку. Я считаю, что высказываться так просто неприлично, неприлично так загружать меня своими проблемами, даже без повода! - Это безумно больно, я полагаю. К счастью такое меня не касалось, - я вздыхаю, отворачиваясь от собеседника, чувствую, как он вздрагивает, но себя сдерживает. Молчит он, молчу и я. Через несколько минут я слышу его слегка дрожащий голос: - А что же ответит граф на моё приглашение? – в голосе его чувствуется улыбка. Киллиан отвлекается и хочет уйти от темы с отношениями. Я же этому безмерно рад, но понятия не имею, про какое он говорит «приглашение». - Что вы имеете в виду? – поворачиваюсь я и вижу, как мой собеседник смеётся. - Письмо. Вы ведь читали моё письмо, граф? - Ах, точно, - я стал припоминать то письмо, в котором Кили звал меня к себе для какого-то обсуждения. Я совсем позабыл о приезде к нему. - Так, что? – выжидающе спрашивал Одли. - Думаю, я смогу приехать к вам. Как насчёт завтра в двенадцать часов пополудни? – сейчас я сам назначаю время, но вижу, что собеседник не против такого расписания дня, - Но почему мы не можем обсудить сделку здесь и сейчас? Нам никто не помешает, мы уединимся в гостиной. - Знаете, нет. Мне нужно спешить и я не в настроении сейчас, - Киллиан сжал кулак так сильно, что был слышен еле-заметный хруст сустава. - Конечно, - я улыбнулся и кивнул, - Спустимся вниз? - Что? – на щеках Одли появился румянец, ход его мыслей мне не уловить. Внизу было много весёлых и слегка выпивших людей. Парочки танцевали, смеялись и не собирались в ближайшее время уходить отсюда. Что могло смутить гостя в этом предложении? - Познакомлю вас с высокими по статусу людьми. Вам, думаю, просто необходимы подобные знакомства, - пояснил я, и мы направились вниз. Пока мы спускались я, наконец, спросил его, - Как давно вы в высшем обществе, вы же так юны? - Прямо как вы, граф, - отрезал Киллиан, обходя мой вопрос. Но я всегда был очень настойчивым на своём: - И всё же? – я смеюсь и отваливаюсь, вынуждая Одли сделать тоже самое. Кили тушуется, но позже говорит: - Я вам говорил. Маленькая удача… - вздохнул мой гость. Такого ответа мне было недостаточно. Киллиан огляделся и сказал, - Так, где же ваши друзья? - Вы знаете, я граф, а вот вы? Могу узнать, с кем имею честь говорить? - решительно спрашиваю я, для убедительности хватая руку собеседника. - Я… Приближённый к одной девушке, дочери барона Лонгмана, - Киллиан специально сделал заметный акцент на фамилии барона, чтобы пробудить во мне воспоминания, как мне показалось, ведь он не мог знать о нашей с неё связи.       Своего он добился, ведь я почувствовал укол в сердце от этой фамилии. Совсем недавно я узнал, что мадемуазель Лонгман – это Хелен, столь настойчивая в прошлом девушка, которой я с жалостью разбил сердце. Та милая и чистая красота была в меня влюблена и то ли от незнания, то ли от глупости поступила очень некорректно для молодой девушки. Значит Киллиан, как он выразился, - приближённый к Хелен Лонгман. Это не точно отвечало на мой вопрос, но я узнал достаточно. - Знакомая фамилия, граф? – заметив моё замешательство, спросил Одли, коварно улыбаясь. Я в ответ коротко кивнул. Мне сложно скрывать, как я удивлён и шокирован. На самом деле мир чертовски мал, а Лондон и подавно, - Так, где же ваши друзья?       Я пришёл в себя и отвёл Одли к компании взрослых мужчин, которые сидели за столом и бурно обсуждали политику, власть королевы и будущее страны. Мы с Киллианом подошли ближе, и я представил гостя: - Господа, это Киллиан Одли, приближённый миледи Лонгман.       Гости пожали друг другу руки, и мы с Киллианом влились в беседу. Он, заметно плохо разбираясь в этой теме, в основном молчал, но периодически осторожно вставлял короткие фразы. Его беседа, очевидно, не интересовала, но Кили вёл себя сдержанно и вежливо. Мне гостя стеснять не хотелось, и я решил поговорить с ним о другом развлечении бала. - Вы танцуете? – невзначай спросил я у Одли, ожидая, что он сразу повернёт голову к середине зала и что-то ответит, но вместо этого он застыл, глядя на меня и не отводя взгляд словно я сказал, что сейчас убью всех присутствующих и станцую на их могилах. - Я? С кем? – еле слышно проговорили его губы, но звук не слышен был никому. - В общем, - растерялся я, он это заметил и вдруг выкрикнул, громче, чем я ожидал: - Нет! - Хорошо, я вас отлично понимаю, - тему он замял, и мы вернулись к господам за столом. К нам присоединился отец юной леди, что стояла в углу в полном одиночестве. Он не слышал, как я ранее представлял Киллиана господам, но слышал как разговор зашёл о танцах. Мужчина засмеялся, и заговорил с Кили: - А вот наш граф потанцевать не прочь! Но уж слишком выборочно. Граф, - обратился он ко мне, - Может, позовёте мою дочь, всё же? Её любимый танец.       Меня такая наглость обескураживает. Человек мне сейчас второй раз навязывает своё дитя, преподнося это как благородное предложение. Падать до его уровня я не собираюсь, а потому резкий отказ, вариант не совсем подходящий. Я улыбаюсь, но перевожу взгляд на Киллиана, переключая внимание папаши на него. Заботливый отец сразу налегает на гостя: - А вы, молодой человек, потанцуйте с девушкой! – настаивает папаша, - Она так ждёт, пригласите же красавицу, мою доченьку!       Я чувствую, как скрипят зубы от злости моего тихого гостя. Но он держится и в следующую секунду уже направляется к девушке, перед этим кивнув её отцу. Я шокирован таким его поведением, но мне и самому безумно интересен расклад событий. Все мы, за столом, следим, как Киллиан приглашает смущённую девушку на танец. Его рука на её талии, вторая придерживает её руку. Они отходят друг от друга, кружатся, касаются друг друга. Одли бесстрастен и его взгляд на девушку холоден как лёд. Скромница глаз не поднимает и, видно, против этого танца. Её отец счастлив и наслаждается видом на эту парочку. Мужчина спрашивает одного гостя об имени человека, танцующего сейчас с его дочуркой; ему отвечают. Он несколько раз повторяет имя и фамилию господина, но вдруг спрашивает меня: - А этот Киллиан Одли, он граф? Или хотя бы барон какой? - Не хочу расстраивать вас, но он слуга в доме Лонгмана, как я понимаю, личный слуга мисс Хелен, - отвечаю я и слышу, как тяжко вздыхает мой собеседник. Потом он начинает давить на другую точку: - У вас, я полагаю, уже и невеста имеется? Та девушка, что налетела на вас недавно. Светлая как день, как облако легка, прямо как моя дочь! – догадывался мужчина. - Софи Флери, певица из Франции. Эта девушка возлюбленная Августа, - честно, не тая, отвечаю я на вопрос. - Очередная, так? Эти отношения долго не  продляться, - рассуждает гость, а я отвечаю ему кивком, - Почему она толкнула вас? - Я слишком не осторожен с ней…       Музыка остановилась и Киллиан, поклонившись красавице, вернулся к нам за стол, его встретили довольные улыбки гостей; только отец застенчивой девушки улыбался не искренне. Одли сел ближе ко мне и прошептал мне на ухо, как можно незаметнее: - Как жаль, что я согласился, - затем он сел, как ни в чём не бывало. Я не смог сдержать смешка, на который никто не обратил внимания, только Киллиан мне лучезарно улыбнулся в ответ.       Расслабленную и спокойную атмосферу разрушил женский визг. Душераздирающий крик разнёсся по всему залу, но услышали его только те, кто стоял дальше от музыкантов и шумных компаний. Я отчётливо услышал его, но мои собеседники, даже если услышали, внимания не обратили. Киллиан даже не дёрнулся, но я его потревожил и точно так же, как он ранее, сказал ему на ухо: - Вы слышали это? – прошептал я, отделяя нас от круга общения и сосредотачивая внимания Одли только на мне. Тот ответил мне также тихо: - Что я должен был слышать? – Одли усмехнулся, не воспринимая мои слова всерьёз.