Вдохновение

      Недолгая дорога показалась дольше дороги обратно…. Эффимия и Кристал прибыли в Лондон за два часа до назначенного для похорон времени. Это время они провели недалеко от дома Эллари. Бледный свет заката нежно охватывал изгибы ее лица, обнажая следы слез — тех самых слез, что неизменно катились по щекам в тишине ночи, когда она осознавала, что оставила не только мужа и сына, но и часть себя. Эффимия чувствовала вину. Она понимала, что мир громких балов и светских забот не может утешить того, кто однажды был её смыслом. Взгляды суровых аристократов лишали её тепла, но гораздо сильнее жгла необходимость заглянуть в глаза тому, кого она оставила. Смотря на такой чужой особняк, Эффи желала увидеть в окне спальни сына, его личико…. Она не знала, что мальчика там нет. Шарлотт ближе, чем она думает. Он сидит в саду, скрытый кустами. На той самой скамейке, которую так обожала Эффи, сейчас мальчик чуть не плачет, смотря в небо. Он остался в этом мире один, как думает он…. Теперь вся ответственность должна пасть на его детские плечи. Теперь Шарлотт Эллари получит титул своего отца по наследству….       Эффимия прижималась к Кристалу, но мыслями путешествовала по прошлому. Она видела своего сыночка, своего мужа, их семью до побега. Димер в еë памяти был холоден, но его улыбка была особенной, еë стоило ждать. Мужчина сейчас стоящий рядом с ней – всë равно был воплощением еë счастья…. И она родит ему дитя. Но почему ей так больно? Кристал грустно произнëс: - Ты жалеешь?.. - Что? – Эффимия подняла на него глаза, - Милый, я люблю тебя, люблю наше дитя. Я не жалею, что ушла отсюда…. Но… - Но? – Кристал старался улыбнуться, но улыбка была фальшивой. - Но я хочу увидеть Шерил…. Он ведь подрос. Наверное, изменился. Он всë таки мой ребëнок. Я, кажется, скучаю. - Я понимаю. Ты увидишь его. Даже можешь обнять. - Нет! – Эффимия отстранилась и строго произнесла. – Я не хочу ему показываться. Он будет счастлив без меня. Янкей прекрасный человек, я не хочу напоминать сыну о боли, о том, кто я такая и как поступила с ним. Давай купим что-то вроде плащей, что скроют нас.       Эффимия накинула на голову капюшон и словно превратилась в чëрную Смерть. Она решила, что это похоже на траур, поэтому также одела и Кристала. Так, двое людей в чëрном, явились на кладбище. Церемония началась. Присутствовали как старые знакомые Эффи, так и новые, неизвестные ей, люди. Она не подходила к гробу, еë трясло, почему то было невероятно холодно и страшно, как будто хоронят еë саму. Шарлотт тоже дрожал, смотря в пол. Его лицо было бледным, ручки тряслись, сжимая пару цветков. На глазах выступили слëзы. Мальчик не смотрел по сторонам и не видел взгляда матери. А Эффи не могла насмотреться на сыночка.       Шарлотт и правда изменился за четыре года. Он стал выше. Его волосы теперь были короткими как у отца, но всë так же мило кудрявились. Эффи с грустью подумала, как Димер со злостью срезал их длину. Шарлотту всë равно идеально подходила такая причёска. На фоне серого неба, надменного и холодного, мальчик, словно вылитая тень от своего горя. Его юное лицо, некогда полное жизни и надежды, теперь отошло в далекий мир отчаяния. Глубокие тени под глазами выдавали бессонные ночи, полные слез и воспоминаний об отце, который теперь навсегда ушел. На Шарлотте был надет чëрный пиджак, который был немного ему великоват и смотрелся несуразно на худощавом тельце. Смотря на Шарлотта, хотелось его покрепче обнять…. Но Эффи решила, что не станет показывать ему своë присутствие.       После трагических похорон, со слезами на глазах, люди разошлись. Янкей взял Шарлотта за руку и отвëл в дом. Мальчик шëл молча, глядя в землю. В детской душе смешалось всё: Вот мать резко исчезает из его жизни, вот отец бьёт его линейкой по рукам и кричит, вот мистер Бэкл подозрительно усмехнулся глядя на гроб…. Шарлотт поднял на Янкея взгляд и невинно спросил: - Послушай, Янкей, может ли быть такое, что отца…. Отравили? – голосок дрогнул. - Господин, ваш отец очень опытный человек. Он не подпустит чужака к себе настолько близко, что бы тот смог его отравить… - доверенный всë ещë говорил о графе в настоящем времени, будто он жив. - Но мистер… - Шарлотта прервал его же собеседник простым словом «извините!», а затем поспешно удалился. Мальчик поплёлся в свою комнату, тяжело вздыхая…. Кто поверит ему?       Янкей тем временем отыскал скрывающуюся Эффимию и еë спутника. К ним Янкей подошëл без сомнения и страха. Он знал, что графиня Эллари, отрицающая свой статус, приедет на похороны мужа. Эффи, как только увидела, что доверенный Эллари приближается к ним, она тут же спряталась за капюшоном плаща, и Кристал сделал тоже самое. Но Янкей остановился прямо возле них и одной фразой заставил девушку вздрогнуть и посмотреть на него: - Госпожа Эллари, - выговаривая чётко каждое слово, произнëс Янкей - Я… - девушка растерянно сжимала руку любимого. Еë сразу накрыла фантомная боль от этого обращения…. Обращения из прошлого, того прошлого, когда она не была под крылом Кристала и не носила под сердцем его дитя. Кристал испытал похожее чувство. - Прошу меня простить, - неизвестно за что именно извинился Янкей. – Я не прошу вас вернуться, отнюдь нет. Моя задача сказать вам, что Шарлотт отныне официально перенимает на себя титул своего отца. Он слишком юн, поэтому обязательности графа всë равно на мне. А вы, госпожа, остаётесь при титуле своего законного мужа. Теперь вы вдова, но выйти замуж тихо у вас не получится. Думаю, весь Лондон знает о том, что вы пропали без вести…. Вы должны понимать, как сложно будет объяснить ваш, извините, побег! – Янкей глянул на Кристала, словно этот человек украл графиню. Отчасти это было так. Эффимия вздохнула: - Я поняла вас… Что-то ещë, Янкей? - Эллари часто светятся в газетах. Скоро засветятся вновь, ведь мы с покойным графом давно приняли решение перебраться жить за город. Это недалеко отсюда… – доверенный показал рукой на север. - Я знаю о каком вы доме говорите. Там будет лучше, возможно. Я знаю причину этого переезда. - Пусть будет так. Янкей поклонился своей госпоже и вернулся в дом.       Эффимия и Кристал тоже ушли. У них на руках были обратные билеты и много времени до отъезда. Обсуждать происходящее Эффи не в какую не хотела. Но она лучше поняла насколько еë настоящее ей дороже, чем еë прошлое. Да, в прошлом остался еë сын…. И только сын! Шарлотт вырастет сам. Эффи не может дать ему будущего. Его воспитает Янкей и научит всему, что нужно знать графу. Тем более статус, который Янкей приобрёл со смертью графа, приносил ему не малые плюсы. Янкей буквально был главным в доме, в семье, в графстве. До совершеннолетия Шарлотта.       Эффимия долго не отпускала эту ситуацию и даже дома, пока лежала на кровати с любимым, она не могла забыть, как рядом с ней лежал еë, теперь покойный, муж. Она любила Кристала. Любила только его, больше всех. Она уже любила своë дитя от него, но переживания мучали еë несколько недель.       Шарлотт без отца словно потерял улыбку вовсе…. Мальчик не выходил из комнаты, если его не упросить, постоянно читал или писал что-то. Янкей пытался с ним говорить и нянечки тоже, но мальчик, словно в секунду повзрослев, отвечал: - У меня всë в порядке. Вам, няня, лучше подумать о моëм питании. А тебе, Янкей, о моëм будущем, – на мальчике не было лица. Он скрывал грусть, любую радость, скрывал всë. Пока однажды не вышел на улицу к дворовым мальчишкам….       Пусть с ними было легко смеяться, дома смеяться не хотелось всë так же. Янкей видел это, пытался помочь, но теперь к Шарлотту было невозможно подступится. Мальчик улыбался, играя с Августом, но плакал, когда ночью вспоминал о самом себе. Как-то раз, когда вечер окутал округу мглой, Шарлотт вдруг остался один, и тишина, казалось, сжала его сердце. Он уселся на скамейку в сквере, неподалёку от парка в городе. Вдруг внутренние переживания выплеснулись на поверхность. Словно бессловесный крик, его глаза наполнились слезами, и, несмотря на жаркий вечер, его душу охватил холод. Август, почувствовав бедственное положение друга, подошёл ближе. Ему не нужно было много слов. Просто рука на плече и тихий взгляд успокоили Шарлотта. - Ты не один, — произнёс Август, и эти простые слова принесли облегчение. Мальчишки сидели в молчании, разделяя невидимую нить понимания и поддержки. В этот момент Шарлотт понял, что, возможно, есть спасение - это его новый друг. В глазах Шарлотта заполыхали надежда и вера, которых так не хватало в этом жестоком мире. И всё это благодаря Августу, такому смешному обычному мальчишке с улицы.