Вдохновение

      Граф стоял у открытого окна, зная, что скоро ему предстоит принять трудное решение. Солнце только вставало, свет погружал комнату в теплую атмосферу, но в его сердце царила холодная пустота. Он понимал, что свадьба, которая должна соединить его и невесту, стала лишь формальностью, навязанной обществом. Каждый раз, когда он смотрел на неё, одномоментно испытывал радость и угнетение — чувство обязанности, которое не позволяло ему быть счастливым. Навязанная любовь станет ненавистью и несчастьем для многих. Насильная свадьба разрушит семью, лишит дитя матери, подарите переживания и слëзы. И только в крепком взаимном союзе появляется любовь. Настоящая трепетная и долговечная любовь, которая перенесëт любые преграды. Решение пришло неожиданно, словно легкий ветерок, касающийся его щек. Шарлотт вспомнил о своей истинной любви — Софи, с которой он разделял настоящие эмоции, их разговоры, из связь и то, как идеально они сочитаются во всëм, дополняя друг друга. Он понимал, что на пути к счастью стоит не только собственное желание, но и будущее невесты. Он не хотел, чтобы она оказывается в том же ловушке, в какой застрял сам. Хайди мечтает жить на море вместе с Кэти, мечтает никогда не выходить замуж, а вместо этого растить цветы в саду и псидеть на скамейке, смотря на бескрайнее море. Чтобы досчить этой цели молодой девушке нужен мужчина, муж, способный оплатить и обозепасить еë уезд. Кто, если не Шарлотт, может исполнить мечту Хайди де Итони? Свадьба всë же не была единственным решением. Такой шаг, как отмена свадьбы, освобождал бы их обоих и открывал двери к той любви, о которой они мечтали. Так и Шарлотт выдохнул, сжимая кулаки. Сначала ему следует сообщить о решении своей невесте. Граф поехал в дом де Итоги лично. - Можно поговорить с тобой? – спросил Шарлотт, когда Хайди вышла его встретить. - Да, хорошо, - девушка улыбнулась, она была счастлива видеть жениха. – Кэти сейчас играет на скрипке. Ты не против еë общества? - Да, ничего. Даже лучше, если вы будете вдвоëм, - кивнул Шарлотт, следуя за Хайди. Она отвела его в кабинет с музыкальными инструментами. Кэти тут же поздоровалась и отложила скрипку. - Граф Эллари хочет что-то нам сказать, - улыбнулась Хайди, предлагая Шарлотту сесть в кресло напротив Ливана, куда присели девушки. Кэти согласилась, хоть и заметно напряглась из-за такого появления графа. - Да, я сказал бы, это очень серьёзно, - выдохнул Шарлотт, начиная. – Я купил два билета на поезд до Брайтона, - объявил Шарлотт, ожидая реакции. Ему хотелось растянуть этот рассказ. - Два билета? – удивилась Хайди и бросила быстрый взгляд на опешавшую Кэти. – Вы хотите съездить со мной к морю? - Не совсем, - Шарлотт качнул головой. – Я хотел бы подарить эти билеты вам, мадмуазель де Итони, - кивнул почтительно граф. - Как же мне поехать в Брайтон одной. Вы буд-то не знаете, что меня не могут пропустить, - груснои вздохнула Хайди. Девушкам нельзя путешествовать без сопровождения мужчин. Таковы правила. - Я всë предусматрел. Осталось лишь пара деталей, пару договоров с начальником поезда и так далее. Ер самое главное, что вы, мадмуазель можете сл своей подругой, отправиться в Брайтон без страха, что вас задержат. Достаточно сказать, что вы от меня, - убедил Шарлотт, замечая как заговэртся глаза Хайди и как она сжимает руку подруги. - Вы очень добры и щедры, граф! – заулыбалась Кэти смущëнно. - Эллари, зачем вам делать это? – недоумевала Хайди, чуть наклонившись впервые, чтобы разглядеть ответ в глазах жениха. - Я прекрасно знаете, Хайди, как сложилась моя жизнь. Я рассказал вам даже то, как сложилась жизнь моей матери. И я кое-что понял, - вздохнул Шарлотт, пальцами сжимая ткань сюртука. – Нужно делать то, к чему лежит душа и стремиться к цели уже сейчас, а не через несколько лет. Поэтому я очень хочу помочь вам исполнить мечту, если моей сбыться не суждено, - грустно улыбнулся Эллари, выдыхая. – Поезд через два дня. Вы сможете прожить там сколько пожелаете. Пишите мне и я помогу вам. - Спасибо, Эллари, - прошептала Хайди, после чего граф встал, чтобы откланяться, но девушка поймала его за руку, останавливая. Шарлотт обеспокоенно обернулся. – А как же наша свадьба? Она совсем скоро. - Хайди, - Шарлотт накрыл ладонь девушки своей и нежно улыбнулся, смотря в карте глаза напротив. – У нас в жизни всего один шанс выбрать правильный поворот на дороге. Я прекрасно знаю тайну вашей души и знаю, что для вас станет настоящим счастьем. Вы, Хайди, очень помогли мне понять, что мои чувства не страшные, и имеют право на существование. Так вот, наша свадьба не тот путь, по которому нам суждено пройти, - кивнул Шарлотт, замечая хрусталики лезинкок в уголках глаз девушки. - Шарлотт, вы тоже имеете право на счастье. О чувствах надо говорить! Лучше всего кричать, иначе они поглотят вас изнутри. Этот шаг будет самым важным в вашей жизни. Поверьте мне, вы обязаны обо всëм ей сказать! – говорила Хайди, сжимая ладонь графа, пытаясь донести до него свои мысли. - Я знаю, - вздохнул граф. Сердце болезненно кольнуло. – Я знаю. - А вы знаете о том, что Беккер отменил свадьбу? – добавила Хайди, на мгновение глянув на сидящую Кэти. – Мнедворецктй сказал, что приглашение больше недействительно. Вы поэтому решили сделать тоже самое? - Это один из поводов. У меня в жизни есть наглядный пример того, что может случиться, если выйти замуж или жениться на том человеке, которого не любишь, - пожал плечами граф, отводя глаза. – Но о вас я так сказать не могу. Вы для меня особенный человек, Хайди. Я хотел бы получать ваши письма всю жизнь, - Шарлотт чуть наклонил голову в бок т вдруг взглрогнул. Его обвили женские руки и де Иоони крепко его обняла. Эллари закрыл глаза т нежно обнял в ответ. Прикосновения больше не казались лишними или противными, они заряжали энергией, становились стимулом.       Граф Эллари попрощался с девушками, оставив тем немного денег и билеты на поезд, а также письмо с печатью. Хайди и Кэти должны уйти незаметно, уехать тайно, чтобы никто их не остановил, это это и стали планировать, тайно собирая вещи. Эллари же приказал Янкею отозвать приглашения и разослать всем извинения и оповещения, что свадьба графа Эллари и Хайди де Итони не состоится. Осталось только ждать. Что можно было сделать, когда почти весь план выполнен? Август знает правду про Софи, эту правду знают уже все, кроме самой певицы. Теперь, когда перед Шарлоттом открылась возможность, неопределенность терзала его душу. Граф не знал, разделяет ли она его чувства. Каждый промелькнувший миг, каждая незамеченная деталь могли оказаться ключом к разгадке. Гладкие линии ее лица, звуки ее смеха и голоса, мягкий свет, который она приносила в его серые будни, теперь обострили его страх. Дело было не в Августе и Софи просто не хотела свадьбы ни с кем? Сможет ли человек совсем не имеющий опыта в любви подарить девушке счастье? Эллари вдруг осознал, что стоит на грани нового выбора — решиться на шаг в неизвестность или оставаться в уютной тьме привычной жизни. Граф знал: его сердце уже сделало шаг, но было ли это взаимно? Стучало ли сердце Софи также часто? Вопрос, как неуловимая тень, следовал за ним, наводя смятение в душе.       Прошло два дня. Хайди и Кэти уехали, оставив письмо графу Эллари, которое тот с улыбкой прочитал и спрятал, чтобы раньше времени никто не знал, что это его маленькая хитрость и план. Разумеется, госпожа де Итони – Гретта, сразу подняла панику. Она велила Шарлотта, кричала, что тот украл еë дочь и что она найдёт этому длкательства, а сам граф сказал лишь правду: Хайди де Итони по своей воле и по воле несостоявшегося жениха соизволила уехать из дома. Выпады Греет по поводу того, что девушка не может путешествовать одна, писатель препочëл игнорировать. Эффимия же почти сразу поняла в чëм заключается проблема и пришла к сыну, застав того как раз, когда он собирался уходить. Остановив Шарлотта в коридоре, Эффимия начала: - Ты поступил правильно, Шерил, - кивнула женщина. – Этоже всë твой план? Ты отменил свадьбц и отправил невесту к морю. Мой сын самый добрый человек на свете. Я очень тобой горжусь, - улыбнулась графиня. - Я просто не хотел совреюшать ваших ошибок, сударыня, - сказал граф мягко, без злобы или управления в голосе, даже с теплом. - Прости меня, мой мальчик, - в тысячный раз ивиниласб женщина, опустив голову, еë руки дрогнули. - Теперь мне кажется, что я начал вас понимать, сударыня. Вы в столь юном возрасте, представить страшно, вышли замуж и покинули родную семью, попадая в руки чужих людей, - покачал головой Шарлотт, завязывая шарф поверх иëмного пальто чëрногт цвета. – Вас заставили проживать чужую жизнь без возможности выбрать что-то для себя. Даже моего отца вам навязали и заставили полюбить, - говорил граф дрожащим голосом, словно жио было самой страшной казнью. - Я не хочу держать зло. Это тяжёло. Сударыня, я очень вам соболезную. - Спасибо, Шерил, - графиня подняла руку и коснулась золотых волос сына, затем легонько потрепав того по голове. – Спасибо, что учишься на ошибках моих родных и на моих собственных тоже.       Эллари поехал в оперный театр. В сердце Лондона, среди дымных улочек и величественных зданий, возвышается грандиозный оперный театр — архитектурное произведение искусства, излучающее великолепие и элегантность. Сецчас это здание стало для Шарлотта больше чем храм искусства, театр теперь точка невозврата. Здесь и сейчас он готов выразить свои чувства, так, как умеет только писатель. Рубиновый занавес медленно поднимался, открывая перед зрителями великолепие декораций, сверкающих под мягким светом люстр. Граф наблюдал с высоты балкона и не отводил глаза от сцены. Сможет ли он также посещать этот театр после отказала Софи в его чувствах? В центре сцены стояла она, облаченная в пышное платье из шелка и бархата, украшенное изящной вышивкой и переливающимися камнями. Её глаза сияли, полные эмоционального заряда, а лёгкий ветерок придавал её волосам воздушность. С первых нот её голоса весь зал охватило восхищение. Глубокая, проникающая в сердца мелодия раздавалась, словно волшебство, завораживая каждого зрителя. Каждое движение рук и изменение интонации передавали страсть и нежность, заставляя замирать дыхание. В этот миг время будто остановилось, и все были едины в восхищении этой восхитительной певицы. Но Эллари испытывал чувства куда сильнее просто восхищения. Глаза его были прикованы к сцене, где, словно звездное создание, выступала она — девушка, в которую он был безнадежно влюблен. Он не мог отвести взгляд от её изящной фигуры, волнения, отражавшегося на её лице, каждый жест был наполнен магией. Граф чувствовал, как холодный пот катился по его лбу, когда он собирался решиться на признание. Каждый аккорд, каждая нота приближали его к моменту, когда он, наконец, откроет своё сердце.       После завершения выступления, когда бурные аплодисменты заполнили зал, он встал, решительно поправил манжеты на своём фраке и направился к кулисам. В этот миг он был готов бросить в огонь своих страхов и сомнений, почувствовать, как искра любви может привести к чему-то большему, чем просто мечты. Шарлотт бежал, коря себя за эту оплошность, но если бы он шëл медленно, мог бы передать, испугаться. Чтобы не позволять страху завладеть собой, он стремительно зашëл в еë гримëрку, по пути не встретив препятствий, словнтлбди знали о его приходе. Когда Эллари наконец увидел Софи, она сидела, уставшая, но светившаяся от счастья, с цветами в руках — признак её триумфа. Софи смотрела в зеркало и ставила цветы в вазу, помахивая веером, чтобы отдышаться. Он тронул её плечо, и она обернулась, её глаза, наполненные радостью, встретились с его взглядом. Один. Два. Три. Нужно что-то сказать, но Шарлотт замер, словно превратился в статую. Софи тоже молчала, она была удивлена, но рада видеть графа. Девушка встала на ноги, роняя веер на пол. Где-то за дверью гримëрки звучали героики и голоса других авторов, но для Софи и Шарлотта в головах звучало лишь сердце. Все тщательно продуманные фразы вдруг рассыпались в прах. Ему казалось, что звуки резонируют в его голове, но они разрозненно таяли, как дым. Граф стоял в напряжённой тишине, надеясь, что слова найдут его. Он пытался произнести хотя бы что-то, но вместо этого выдохнул лишь: - Софи, вы моя муза, моя… - слова застатряли в горле. В голову не приходило ничего. Казалось это трагедия. Она посчитает его идиотом и рассмëтся.       Софи посмотрела на него с недоумением, и в этот момент граф почувствовал, как горечь неловкости охватила его. Он закрыл глаза, произнёс в уме все те фразы, которые не смог произнести вслух, и лишь глотнул, приготовившись к последствиям столь неуклюжего признания. - Я знаю, что ты хочешь свободы, - глупо начал Эллари под выжидающим взглядом. Его голос дрожал, щëки нещадно краснели, язык заплетался. – Никогда и никто в моей жизни не был столь… вдохновляющим человеком! Твоя душа, я чувствую, что должен говорит о тебе вечно… - всë это бред. Шаолотт не собирался так странно признаться, он хотел красоты слов и эмоции в них, а сейчас он дрожит и не может связать предложения грамоино. О какой красоте может идти речь? - Шарлотт? – вдруг улыбнулась она, коснувшись кончиком пальца своей губы. Она светло улыбалась, голубыми глазами смотря на графа снизу вверх. – Я кажется, поняла вас. - Поняли? – обрадовался Шарлотт, но он боялся этой улыбки. Ей смешно?       Софи сделала шаг ближе и граф просто был не в силе отпусти пить. Еë тонкая рука скользнула по его плечу, задевая длинные волосы, затем нежно погладила краснуб щëку. В глаз еë читалась радость и что-то еë, что-то особенное. Она чуть настойчивее погладила большим пальцем лицо графа и тот просто замер, не понимая происходящего. Она выдохнула и усмехнувшись, притянула Эллари, заставляя его чуть наклониться. Из губы соприкоснулись нежно, невесело, но ощутимо. Эллари жаде нп закрыл глаза.Этот поцелуй, наполненный лёгкостью и свежестью, стал для него неожиданным откровением. Смущение и радость одновременно окутали Шарлотта, и он ощутил, как внутри всё заиграло. Отсранивгись и взглянув на Софи, он увидел в её глазах искреннее счастье, и это заставило его сердце трепетать. - Граф, кажется, нам стоило просто сделать это, - пролепетала Софи, отупая. - Софи! – Шарлотт соовно вышел из транса, пришëл в себя и хватит руку певицы, поднося к губам и целуя снова и снова. – Софи! Я поверить своего счастью не могу. Вы моя муза, моя мечта, моя любовь! – говорил граф, держа в руках ладонь Флери, которая уже сама смутилась и покраснела. – Да, я знаю, что вы хотите свободы, я не хочу ничего от вас. Не жду снисхождения. Я лишь обязан был сказать вам ээто. Признаться в том, что с первого дня нашего знакомства в моей голове вы светились ярче всех. Я корил себя за то, что испытываю к вам и я был прав. Я неверно вас, но в шаге с отменой вашей свадьбы, я увидел надежду. Я больше не мог терпеть, не мог и не хотел. Я должен сказать, МТС Флери, я люблю вас! Люблю, как может человек любить другого человека. Люблю, как идеал души, идеал и свет моей жизни. Рядом с вами я другой. Рядом с вами я хочу быть другим. И я ничего не требую, но… очень бы хотел услышать ваши ответ. - Боже, граф, - улыбокоамь Софи отводя глаза. Так непривычно, ведь в ней не было насмешки, как обычно в из разговорах. Она была спокойна и счаслива. – Вы описали и мои чувства тоже. Я ужасный человек и поступила с виконтом недостойно, когда закрывала глаза, снова и снова думая о вас. Я думала это интересно к писателю, к вашему творчеству, но когда мы начали говорить, обсуждая жизнь и книги, я поняла, что вы тот с кем я чувствую глубокую связь. Шарлотт, я тоже люблю вас!       Снова она близко, но теперь Эллари сам притянул еë к себе, отводя с лица светлые пряди, граф посмотрел в её голубые глаза, прежде чем приблизиться и вновь поцеловать еë пухлые губы. Этот поцелуй был другой. Настоящий, полный, состоящий из взаимных чувств. Их сердца, наконец, освободившись от оков недоговорённостей, колотились в унисон, как слаженный оркестр. Её шелковистые волосы, распущенные, словно облако, облегали его руки, когда он коснулся её щёк с такой нежностью, что в воздухе зазвучала тишина. Певица, пленённая волнением, лишь замерла, чувствуя, как между ними зажглось искреннее волшебство. В тот миг весь мир вокруг них исчез, оставив только шарм их соединения. Из губы отрывались друг от друга, только чтобы снова сомкнуться. Это был не просто поцелуй — это было слияние душ, звука нежности и страсти, вдыхание надежды и освобождения. В этом мгновении, полном неземной красоты, они узнали, что любовные признания могут быть крепче любых слов, а поцелуй способен рассказать истории, недоступные даже самым искусным поэтам.