Тяга

Аппарация из одной части страны в другую далась Гермионе крайне, крайне сложно. Особенно учитывая то, что желудок волшебницы за весь день не видел ничего лучше сэндвича, который она быстро проглотила во время утренних сборов. После работы она как обычно задержалась, стараясь закончить отчет, сдача которого была сорвана одним из работников отдела. И, естественно, в такой суматохе девушка благополучно забыла о самом важном событии этого дня. Если бы не настойчивый патронус Пэнси, который очень непрозрачно намекнул на то, что случится с «самой умной ведьмой своего времени» при условии, что Гермиона не появится в ближайший час, она, возможно, и не вспомнила бы, что приглашена на эту «чудесную» вечеринку. Желудок скрутило в очередной раз. Теперь от мыслей о предстоящей экзекуции в виде бесцельного хождения по залу и бесконечных лицемерных восхвалений ее персоны от людей, которых она видит впервые. Хорошо, что хотя бы наряд не стал проблемой. Об этом-то Гермиона позаботилась заранее, еще когда Паркинсон во время их еженедельных посиделок объявила, что Грейнджер обязана быть на приеме, который организовывает слизеринка. Так что Гермиона успела, лишь немного поторапливаясь, добраться до дома и приготовиться к личному испытанию. Легкий макияж, немного средства для укладки волос и слишком, по ее мнению, прекрасное платье серого цвета, украшенное маленькими переливающимися камнями. Приготовления даже смогли скрасить скверный настрой. Но, очевидно, ненадолго. При виде чудесно украшенного банкетного зала ее сердце даже не дрогнуло. Мысль о том, чтобы уйти отсюда как можно раньше, все еще маячила на подсознании. Взглядом она быстро нашла Гарри и Пэнси, которые стояли практически в центре зала. Гарри, облаченный в черную парадную мантию, края которой были исшиты серебряными нитями, опирался на фуршетный столик и активно размахивал свободной рукой, о чем-то эмоционально говоря. Ну а Пэнси… это просто Пэнси. Как всегда, в своем репертуаре. Изысканное одеяние ярко-красного цвета переливалось на ее теле, автоматически привлекая взор каждого присутствующего. Гермиона уже было направилась в их сторону, однако заметила рядом с парой его. Ну конечно, он должен был стоять там. Драко Малфой собственной персоной. Человек, который не может отвязаться от нее уже тринадцать лет, начиная с его первого появления в жизни Гермионы. Человек, в которого она к своему собственному сожалению (и восторгу Пэнси) была влюблена уже несколько лет. На восьмом году обучения в Хогвартсе, когда в школу вернулись те немногие, кто выжил и захотел продолжить обучение, их объединили в один факультет. Учебное заведение не успели отреставрировать полностью к сентябрю, да и для укрепления межфакультетских связей такое нововведение было на руку. Гарри и Рон не вернулись в Хогвартс, став стажерами в Аврорате, из-за чего она чувствовала себя одинокой первое время. Именно в тот отрезок жизни Гермиона была втянута в круг общения слизеринцев. Сначала она относилась к Пэнси не без доли скепсиса, ее резкая натура казалась гриффиндорке странной и наигранной, однако спустя время она привыкла и была рада компании девушки. Уже тогда Гермиона заметила переменившееся отношение Малфоя к ней. Естественно, она не ожидала, что он продолжит ее терроризировать, учитывая, что еще летом он прошел через множество судов и допросов. Выйдя сухим из воды, он бы не хотел оказаться в Азкабане из-за детских издевательств. Но Драко и не игнорировал ее. Оказалось, что он также хотел работать в министерстве, из-за чего они оба посещали класс нумерологии. Они сидели за одной партой на парах, иногда вместе делали домашнее задание в библиотеке и к концу года уже стали в некотором роде друзьями, если не брать в расчет то, что он оказался не самым разговорчивым человеком. На фоне общительности Пэнси замкнутость Драко была для Гермионы глотком свежего воздуха. Драко стал раскрепощеннее со временем, и наконец-то говорила не только Гермиона. Ей нравилось то, что он умел принять словесную дуэль и даже иногда отправить ее в нокаут одним из своих емких высказываний. Они могли часами общаться на самые разные темы. Что было удивительно, Драко интересовало маггловское общество, так что много раз они засиживались в гостиной факультета до глубокой ночи, и Гермиона долго рассказывала ему об особенностях ее родного мира. К тому же никто не мог отрицать его природную привлекательность, даже она. Малфой был действительно высоким парнем с широкими плечами и спортивной, подтянутой фигурой, на которой, очевидно, свой след оставили годы квиддича. Его лицо было таким же прекрасным, как и тело. Резкие скулы, будто очерченный художником нос и светло-голубые глаза, ярко выделяющиеся на фоне белой кожи. Слухи о нем разносились по Хогвартсу быстрее, чем заклинания вылетали из палочки умелого волшебника. Гермиона часто встречала на себе вопрошающие взгляды студенток школы, когда они с Драко проходили по коридорам Хогвартса, спеша на занятия. Но между ними никогда и ничего не было. Они оба окончили школу с отличием и попали в разные отделы министерства. Теперь их встречи стали редкими. Они пересекались на еженедельных посиделках, которые устраивала Пэнси, на совещаниях и изредка в кофейне, которая соседствует с Министерством. Это удручало Гермиону. Ей действительно нравилось с ним общаться, и какое-то время казалось, что и ему тоже. Однако Малфой, как и Грейнджер, не совершал никаких попыток сблизиться обратно, так что она списала его интерес в Хогвартсе на вынужденную меру. Все-таки она была хороша в учебе, с ней было удобно. Но теперь, когда их рутина немного разнится, он видимо потерял свой интерес. Они все так же изредка схлестывались в очередном споре, вводя всех остальных людей за барным столиком в ступор. Пэнси говорила, что во время этих баталий между ними будто сверкают искры напряжения, и вечно советовала Гермионе что-то с этим сделать. Но она была ему неинтересна, и она была в этом уверена, несмотря на все разуверения со стороны Паркинсон. Как-то даже Гарри пытался сказать что-то по этому поводу, но Гермиона быстро пресекла любые попытки вставить свое слово с его стороны. Ей хватало Пэнси, спасибо. Она стала избегать Драко, таким образом пытаясь избавиться от глупой влюбленности. Гермиона пыталась реже появляться в местах, где он мог ей встретиться. То есть везде. Естественно, она понимала, что это не выход, ей стоило рассказать ему все и поговорить, как взрослые люди. Но девушка все еще лелеяла надежду на дружбу с Малфоем. А после признания в невзаимных чувствах это вряд ли станет реальным. Глупое избегание не сработало, потому что теперь он сам стал появляться рядом с ней. Ему вечно что-то было нужно в ее отделе, то занести какой-нибудь отчет, то еще какая-нибудь глупость, которая не должна сильно волновать его в рабочее время. Гермиона отгоняла от себя мысль о том, что ему понравился кто-то, кто работает с ней в одном офисе. Это было бы мучительно — наблюдать за ухаживаниями Малфоя в сторону какой-нибудь женщины. Тем более женщины, с которой она работает. Но Драко не выказывал никаких знаков внимания девушкам в ее офисе. Наоборот, он старался завести диалог с ней. Обычно на отвлеченные темы, спрашивая о том, придет ли она в бар вечером, или о том, как поживает Живоглот. Ну и естественно, не без язвительных комментариев. Иногда Малфой даже приносил ей ее любимый кофе. Все это она списывала на элементарную вежливость. Все не могло быть так, как говорила Пэнси. Вот почему ее сердце пропустило удар сейчас, когда она увидела его в этом чертовски красивом костюме, который сидел на Малфое, как влитой, выгодно подчеркивая спортивную фигуру. Таких людей не должно существовать. Только в мифах о древних Богах. Гермиона знала, что он будет на вечеринке. Она просто надеялась успеть перехватить пару бокалов шампанского до того, как они встретятся. Но раз план пошел крахом, ей не осталось ничего, кроме как направиться к центру зала и встретиться со своей ахиллесовой пятой лицом к лицу. По пути девушка все-таки схватила первый попавшийся бокал наверняка дорогого алкоголя и осушила половину. Храбрость иногда нужна даже гриффиндорцам. Гарри все еще что-то доказывал Пэнси, чему она, очевидно, была не особенно рада. Драко же куда-то исчез, оставив лишь шлейф одеколона за собой. — И вот тогда он… Ой, Гермиона, привет! — мужчина повернулся к ней, сверкая ослепительной улыбкой. — Ты выглядишь просто великолепно, этот цвет тебе к лицу. Очевидно, общение с Пэнси пошло Поттеру на пользу. Еще пару лет назад ему бы и в голову не пришло сделать Гермионе комплимент. — Привет, спасибо, Гарри, — девушка поцеловала его в щеку, отходя к Пэнси. — Привет, Грейнджер, — Паркинсон раскрыла свои объятия. — Я уже думала, что ты не явишься, и мне придется свернуть тебе шею. О, она могла. Гермиона все еще помнила, как ей досталось за то, что она не пошла на вечеринку восьмикурсников еще в школе, предпочтя спокойствие астрономической башни шумному вечеру среди пьяных подростков. Кстати, Малфой тогда также был награжден гневной тирадой, ведь он сбежал вместе с Гермионой. Их спасло только то, что Пэнси надеялась, что они занимались там чем-то неприличным. — Очень смешно, — Гермиона боролась с желанием закатить глаза. — Я не могла такое пропустить, ты же знаешь. Просто немного заработалась. — Ладно-ладно, на этот раз прощаю, — и, немного склонившись к Гермионе, перешла на шепот: — И не вздумай сбежать через час. Пэнси догадалась об ее планах, что было ей абсолютно не на руку. Девушка уже представляла, как вернется домой, снимет с себя всю неудобную одежду, примет душ и расслабится на диване с новым романом, который уже давно висел в ее списке «прочитать позже». — Ты слишком хорошо меня знаешь, Паркинсон, — также склонившись, прошептала Гермиона. — Иногда это даже пугает. — О, сегодня тебе надо бояться не меня. Некий молодой человек позади тебя уже некоторое время ждет, пока мы тебя освободим, — так вот, почему Пэнси уже некоторое время посматривала мимо правого плеча Гермионы. — Готова поспорить, что из-за твоего наряда у него мысли путаются. Если вы и сегодня не заткнете свою гордость подальше и не переспите, вас обоих ждет серьезный разговор, — она заговорчески поиграла бровями. — Твоя грудь великолепно выглядит. И куда, черт возьми, делось гнездо на твоей голове? Ты точно Гермиона Грейнджер? — Пэнси! — шикнула гриффиндорка. — Перестань. Спасибо за комплимент, конечно, но у нас ничего не будет. И ты угрожаешь «серьезным разговором» каждый раз уже примерно четыре года. — И он обязательно состоится уже завтра, если вы не раскроете свои слепые глаза! — на этих словах Пэнси стряхнула невидимые пылинки с плеч Гермионы. Паркинсон вытянула полупустой бокал шампанского из ее рук и всунула другой, наполненный переливающимся напитком. — Вот, возьми это, и иди к нему. Удачи, Грейнджер! Без рассказа о признании в любви не возвращайся. Что же, этот момент должен был наступить. Сделав глоток своего напитка, который сразу придал ей немного храбрости, Гермиона обернулась через плечо, пытаясь найти Драко глазами. Он стоял, облокотившись на одну из величественных колонн, и наблюдал за ней издалека, держа в руке бокал того же напитка, что был и у нее. Направляясь к нему, Гермиона успела пару раз поздороваться (читать как: познакомиться) с несколькими людьми. Пробившись через толпу, она все-таки добралась до Драко. — Привет, Драко, — на ее лице поползла улыбка, которую она не могла скрыть при виде него. — Как ты? — Здравствуй, Грейнджер, — он смерил всю ее взглядом. — Милый наряд, тебе к лицу. А что с волосами? Он, черт возьми, проигнорировал ее вопрос. И естественно, съязвил. — Знаешь, ты не ответил на мой вопрос. И необязательно начинать с оскорблений, — теперь улыбка немного угасла, а брови нахмурились. — Попробуй хотя бы один вечер вести себя не как неандерталец. — Я имел в виду, что твои волосы выглядят иначе, — теперь пришла его очередь хмуриться. — Ну, знаешь, более усмиренными. Поэтому я спросил. Ну, этого она не ожидала. И он опять не ответил. Мерлин, за что ей это? Возможно, стоит снова рассмотреть план с побегом. Может быть, она сможет незаметно аппарировать из туалета, никто и не заметит. — Ладно, допустим. Волосы я решила уложить, — Гермиона провела рукой по локонам, а после сделала большой глоток напитка. — сегодня такое настроение. — Мне нравится их обычный вид, Грейнджер. — Ухмылка, также глоток. — Ты действительно прекрасно выглядишь. О. Ну такого она еще больше не ожидала. Она чувствовала себя опьяняюще счастливой от его слов, что было действительно странно. Может быть, все дело в шампанском. — Спасибо, Драко, — лишь бы щеки не были такими розовыми, какими она их ощущает. В этот момент столы с закусками и алкоголем поплыли по залу, освобождая центр. Оркестр заиграл неторопливую мелодию. Настало время танцев. — Не хочешь потанцевать? — сказал Драко, протягивая ей свою неприлично большую ладонь. Что могли бы вытворять эти пальцы… Мысли опять пошли не в то русло. Он терпеливо ждал ответа, все еще протягивая руку. От одного танца ведь ничего не будет, верно? В конце концов, убежать через туалет она всегда успеет. — Конечно, — вкладывая свою ладонь в его, — Один танец не будет лишним. — Если ты так считаешь, Грейнджер, я доверюсь твоему профессиональному мнению. — Он также был необычайно разговорчив сегодня. Видимо, шампанское подействовало не только на нее. Они вышли на середину паркета, присоединившись к остальным парам. На другой стороне круга Гарри кружил в своих объятиях Пэнси. В такие моменты она завидовала Паркинсон. Драко положил одну руку ей на талию, другую заводя за спину. Он притянул Гермиону к себе, сокращая расстояние между ними, отчего ее пульс ускорился. Они впервые находились так близко друг к другу. Глаза в глаза. Он начал вести ее по паркету, немного покачивая, вливаясь в темп пар вокруг. Вторая рука Драко выскользнула из-за спины, словно предложение. Она приняла ее, вложив свою ладонь в его, устраивая свободную на плече блондина. Он несколько раз плавно приподнял и опустил ее руку, имитируя взмах крыла птицы. Как самый грациозный лебедь на свете. Музыка словно проникала в вены, опьяняя еще больше, приумножая эффект алкоголя и прикосновений Драко. Ей так сильно нравилось с ним танцевать, что она мысленно взмолилась ко всем Богам, лишь бы это не заканчивалось. Гермиона полностью отдалась ощущениям, и, как ей казалось, Малфой тоже. Он смотрел только на нее, ориентируясь на ее реакцию. Они плыли по паркету неторопливо, совершенно не замечая людей вокруг. Вдруг Драко отнял одну из рук, и, сначала подавшись вперед, а потом и назад, закружил девушку вокруг ее собственной оси. Это вызвало у нее еще большую вспышку радости, губы, растянутые в улыбке, раскрылись шире, и послышался счастливый смех. Гермиона как-будто бы находилась в вакууме. Яркие пятна — свет ламп и причудливых люстр, остальные люди, мелодия, которая подходила к кульминации, — все это было не важно в этот момент. Она видела только его. Ей хотелось видеть только его. Драко, казалось, тоже выпал из реального мира, полностью растворяясь в танце и в ней. Его рука уверенно лежала на ее талии, действуя немного успокаивающе, в то же время разгоняя кровь по венам. Парень вдруг остановился. — Музыка кончилась, — посмеиваясь, объявил он, все еще не убирая руки с ее талии. Он склонился вниз, чтобы находиться на уровне ее головы, и шепотом произнес. — Грейнджер, ты не хочешь сбежать отсюда? «Да!» — кричал ее внутренний голос. — «Конечно, хочу!» Чем бы ни закончился этот вечер, она готова поставить на кон все. Она чувствовала себя невероятно храброй. Идея сбежать с Драко прямо сейчас казалась ей гениальной, а главное, правильной. — Да, хочу. Этих слов было достаточно. Он, все еще не освобождая одну из ее рук, потянул ее через весь зал к выходу. — Пэнси нам шеи свернет, — Гермиону это, конечно, мало волновало. Драко держал ее за руку. Вне танца. На виду у всех. — Разве это не то, чего она так хотела? — парень немного развернул голову в ее сторону, они уже проходили через главный вход. — Я не про свернутые шеи, если что. О. Так Паркинсон промывала мозги не только ей? — Возможно. Она будет счастлива, — девушка хмыкнула. — Мы сейчас создаем для нее идеальный повод для издевок на ближайший год. Это вызвало у Драко заливистый смех. Действительно, смешно. — Год? Она не угомонится еще несколько лет. Пэнси стоило пять лет назад один единственный раз услышать, что я говорю о тебе, и она не может успокоиться по сей день. Они продвигались по гравиевой дорожке, ведущей к точке аппарации, и он все еще держал ее руку, по-видимому, сам того не замечая. — Что ты такого ей сказал? — реплика Драко действительно удивила ее. Он что? Говорил о ней? — Ничего необычного. Что-то насчет твоего милого лица и волосах, — он, кажется, сам был удивлен тому, что вырвалось из его уст. — Но это было еще на восьмом курсе. Кажется, парень и сам понял, что его маленькое оправдание не облегчило ситуацию. На белоснежной коже проступили розоватые пятна. Не мог же он, в конце концов, что-то чувствовать к ней? Малфой все детство и подростковый период издевался над ней из-за ее внешности, она не могла быть ему симпатична. — Драко, стой. Я что, тебе нравилась? — откуда, черт возьми, в ней столько смелости, чтобы задать подобный вопрос? Он остановился. Неловко провел рукой по волосам, приводя их в беспорядок. Обернувшись, он наконец-то заметил, что все это время держал ее за руку, и наконец отпустил. Это было разочарованием для Гермионы. — Ну, в общем-то, не нравилась. Вот как. Горечь начала растекаться в груди девушки, распространяя свои отростки. Естественно, она ему не нравилась. Она и Драко Малфой. Смешно. Он всматривался в ее лицо, и, очевидно, сразу проследил реакцию. Гермионе вдруг стало холодно. Из-за жара, который окутывал ее, она успела забыть, что на улице только начало весны. Девушка набросила на себя согревающее заклинание. На всякий случай и на Драко тоже. Драко потупил взгляд, вздохнув, а потом и вовсе поднял голову, глядя на звезды. — Грейнджер, — на вздохе. — Что, Малфой? — с вызовом. Гриффиндорка чувствовала себя глупой, отвергнутой, ей хотелось защититься. — Я сказал «не нравилась». В прошедшем времени. Потому что ты мне все еще нравишься. «Что?» — Что? Ей послышалось? У нее бред из-за сильного алкогольного опьянения? — Ну, в общем-то, я бы сказал, что я влюблен в тебя, просто ты отчаянно отказываешься замечать меня, Гермиона Грейнджер, — глаза Драко бегали по ее лицу, ища реакцию. Может, она спит? Надо срочно проснуться, это слишком. — Ущипни меня, срочно. — Ей надо убедиться. Теперь пришло его время удивляться. — Что? — Драко опешил. — Зачем мне щипать тебя? — Чтобы я убедилась, что это реально. — На ее взгляд все казалось логичным. — Грейнджер, я не собираюсь делать тебе больно, — недоумение отражалось на его лице, он все еще ничего не понимал. — Но, спешу тебя уверить, ты не спишь. Она тоже ничего не понимала. Если Драко действительно влюблен в нее, как она могла этого не замечать? Она списывала слова Пэнси на детские шутки, но та на самом деле была права все это время и пыталась открыть ей глаза? Мерлин, видимо это у нее эмоциональный диапазон как у зубочистки. — Драко, ты ведь не шутишь? — на самом деле, это вообще не было похоже на шутку. — Ты тоже мне нравишься. Кажется, она его сломала. Он так и стоял, вглядываясь в ее лицо, пытаясь понять смысл сказанного. В один миг он пересек расстояние между ними, заключив Гермиону в объятия. — Как давно, Грейнджер? — приглушенно произнес, уткнувшись носом в волосы. — С восьмого курса, — у него был особенный аромат, он пах как дом. Наверное, это ее амортенция. — А у тебя? — Раньше. Но это разговор для другого раза. Но мы с тобой, очевидно, идиоты. — Да, это точно. Нервный смех пробрал их обоих, сотрясая животы. Это какая-то издевка жизни. Как они оба могли быть такими слепыми? Действительно идиоты. — Драко. — М? Что? — она, видимо, вырвала его из глубоких размышлений. — Мы стоим посреди дорожки, — она могла бы стоять здесь вечно. С ним. Малфой кивнул, скорее себе, нежели ей. — Тогда пойдем, — он снова взял волшебницу за руку, но теперь более уверенно. — Куда? — Может, к нему? — Я провожу тебя домой, Грейнджер. Мы оба пьяны, и я не хочу, чтобы ты завтра пожалела о своих словах. Хватит уже для одного дня. Давай. За время их односложного диалога они успели подойти к точке аппарации. Видимо короткое «давай» от него было предупреждением, потому что резкий рывок в области пупка произошел неожиданно и быстро. Они стояли в переулке рядом с ее домом. Добраться до квартиры теперь не составляло труда. — Ладно, пойдем, — он уже потянул было ее в сторону улицы, но Гермиона не собиралась отпускать парня сегодня так просто. Она, в конце концов, только что узнала, что ее влюбленность взаимная. Отпустить его вот так? Момента лучше уже не будет. Нужно показать Малфою, что она полностью уверена в своих намерениях. Алкоголь прибавил ей парочку капель храбрости, но не изменил чувства. — Драко? — от волнения Гермиона прикусила губу, немного нахмурившись. — Что? — рассеяно обернулся, оглядывая девушку с ног до головы, небольшой испуг из-за того, что он мог не подумать о возможном расщеплении при аппарации. — Вот что. — И, поднявшись на носочки, она коснулась его губ своими. Ну, он этого точно не ожидал, хоть и прильнул в ответ. Однако спустя всего мгновение он отстранился, пробежался взглядом по лицу девушки и остановился на глазах. Рука метнулась вверх, мягко устраивая ладонь на щеке, а большой палец очерчивал контур губ. — Уверена? Назад пути не будет, Грейнджер. Я джентльмен, но моя чаша терпения уже переполнена. Я тебя больше не отпущу. Это было произнесено с надеждой. Однако серьезность не ускользала из произнесенных слов даже под тяжестью возбуждения. Он хотел ее. Боялся, что Гермиона передумает, и не хотел остаться с разбитым сердцем. — Уверена, — и еще больше набравшись смелости: — Хочешь зайти ко мне? Это не вопрос. Скорее утверждение. Драко уверенно кивнул. Морщины между бровей разгладились. Еще одна аппарация на не совсем трезвую голову выдалась на удивление удачной.

***

Вечер был в самом разгаре. Приглашенные гости веселились на паркете, исполняя очередное па перед партнерами. За одним из столов с самым скучающим видом сидела пара. — Сколько времени прошло, Гарри? — Пэнси подняла голову к огромным настенным часам. — Кажется, всего около тридцати минут, — тяжелый вздох. — Ты выиграла. Они свалили раньше, чем через час. Я надену тот дурацкий костюм горничной. — Я всегда выигрываю, — она показательно любовалась своим маникюром. — К тому же этим гениям нужен был хороший пинок под зад, а мне парочка новых сплетен. — Я все еще считаю, что зелье жидкой удачи было не самой лучшей идеей. В конце-концов они бы сами когда-нибудь дошли до этого. Мне не нравится то, что мы вмешались в их личную жизнь. — Ой, ты говоришь это только потому что проиграл, — Паркинсон подобрала свою сумочку со стула. — Пойдем домой, Поттер. Меня сегодня ждет чудесная развлекательная программа.