liebe im sonett

Люблю, — но реже говорю об этом. Люблю нежней, — но не для многих глаз. Наша любовь словно стихла. Теперь любовь для нас - это не слова, не подарки и не показательные выступления перед друг другом с огромной речью о любви. Теперь это взгляды, молчаливая поддержка и успокаивающие прикосновения. Прошли бурные времена, когда гормоны во всю играли и мы строили из себя принцев друг для друга. Прошли забавные попытки устроить "нереально крутецкое свидание" и безмолвные соревнования "Кто кого сильнее удивит своей любовью". Мы выросли, а наши чувства вместе с нами. Я все еще люблю тебя, Дэмон, но больше и нежней, чем когда-либо еще. Торгует чувством тот, что перед светом Всю душу выставляет напоказ. Люблю в любом обличии, в любое время. Люблю каждое твое движение, каждый жест впечатался в памяти намертво. Но я не против. Я помню каждый раз, когда ты смеялся, каждую слезинку, стекавшую по твоей нежной щеке. Я помню каждый взгляд, устремленный на меня. Каждый вздох, сорвавшийся с твоих губ. Тихий - в момент затаенной грусти. Громкий - в показушном раздражении, за которым раз за разом шел успокаивающий поцелуй. Хриплый - после более страстных поцелуев, в моменты, когда мы думали, что весь мир нам нипочём. Рваный - в порыве огромной любви, на кровати в сумерках, когда мы смущенные, но возбужденные и безумно влюбленные показывали друг другу всю свою любовь. Тебя встречал я песней, как приветом, Когда любовь нова была для нас. Ты помнишь, Дэм? В начале мы были как дети. Наивные и счастливые. Краснели от каждого неловкого прикосновения и медленно, но верно шли к отношениям, когда все знали о наших чувствах, кроме нас самих. Помнишь первые неловкие попытки устроить свидание? Тот провальный, но от этого не менее прекрасный, поход в парк аттракционов. Все было так хорошо. Ты впервые в жизни дал мне попробовать мороженое, впервые купил мне сладкую вату, такую огромную и розовую. Потом взял меня за руку, при этом покраснев как рак и повел на колесо обозрения. Мы сели друг напротив друга и, пока ты пытался безуспешно намекнуть мне на романтический поцелуй с видом на город, я смотрел во все глаза вниз: разглядывал маленькие фигурки людей, далекие домики, кажущиеся ничтожными по сравнению с тем, что было у нас. И все могло бы закончиться на этом красивом моменте, если бы ты не решил напоследок снять все напряжение и "оторваться" на американских горках. Это было провально. Действительно провально. Стошнить на какую-то девушку не самое лучшее завершение дня. Так соловей гремит в полночный час Весной, но флейту забывает летом. Но я все равно вспоминаю эти времена с теплотой. Когда чувства расцветали как первые весенние цветы, когда они словно пробуждались ото сна. Времена, когда каждый поцелуй вызывал бурю эмоций и всплеск гормонов, а прикосновения были порывистые и резкие, будто не хватало воздуха. Ощущения, чувства, да и сама любовь были для нас новыми и непривычными. Они были громкими. Были в какой-то степени дерзкие. Наши перепалки перерастали в бурные поцелуи, а шуточные драки подушками могли превратиться в целый ритуал, состоящий из последовательного изучения тел друг друга. Наше общение постепенно превращалась в бесстыдный флирт в общественных местах, только ради того, чтоб показать - мы есть друг у друга и никто больше не нужен. Ночь не лишится прелести своей, Когда его умолкнут излиянья. Прошли дни, недели, месяца и даже несколько лет. А мы все любим. Но уже не громко, напротив - тихо, будто мир существует только для нас двоих. Я дарю всего себя тебе, а ты себя - мне. Дни идут, а мы все еще любим. Ночи летят, а мы до сих пор без ума друг от друга. Но музыка, звуча со всех ветвей, Обычной став, теряет обаянье. Мы выросли. Закончили учебу, купили свою квартиру, начали работать. Поменялась не только материальная часть нашей жизни. Изменились и чувства. Любовь превратилась в повседневность, стала привычкой. Но от этого она не исчезла. Пропала резкость в чувствах, неловкость. Время друг с другом стало естественной зоной комфорта, время порознь стало временем для раздумий и одиночества, которого иногда не хватает. Утренний поцелуй в нос стал негласной традицией. Если она не соблюдается, это означает только одно - вечером накануне мы поссорились так глупо, как ссорятся маленькие дети в песочнице, когда не могут поделить лопату. Долго мы друг без друга не можем. Уже к обеду либо ты подходишь с моими любимыми пирожными и виноватым видом, либо я подхожу к тебе с извинениями, чтобы вновь воссоединиться. И лишь одним взглядом мы переговариваемся, понимаем друг друга с полуслова. Нежные взгляды, уже привычные, но не менее желанные прикосновения - все это только между нами. Все это видим только я и ты. Песнь нашей ребяческой влюбленности утихла, оставив после себя лишь бесконечную любовь. И я умолк подобно соловью: Свое пропел и больше не пою.