Г. Н. С.

Каждый день как прошлый, и так уже около года. Я просто существую по инерции. Ничего особенного нет, ничего не происходит. Я не копаюсь в себе, не лежу в депрессии, игнорируя окружающий мир. Я хожу на работу. Простую и среднюю. Зарабатываю свой минимум для существования и продолжаю крутить эту порочную шарманку. Уже год ничего не меняется. Дни летят один за другим с такой скоростью, что и подумать о таких скоростях трудно. Я выбрал этот метод жить и вроде как даже не жалею. Почти отключаешь сознание, и подписываешь, подписываешь, подписываешь… Тонна бумажек. Одна за одной. Ни хобби. Ни увлечений. Ни стремлений. Мой минимум для зарплаты, сон, еда, бумажки. Все, из чего состоит моя спокойная и уравновешенная жизнь, без сильно будоражащих событий, в роде детей, женитьбы, покупок квартир, машин и даже заведения питомца. Меня все устраивает… Но рано или поздно приходится прийти в сознание, резко и бескомпромиссно. Я чувствую запах, летящий по улице. Мгновение, будто его и не было, но я отчётливо его ощутил. Запах прошлого, той жизни, от которой я так настойчиво убегал, пытался ее перерасти, забыть, закрыть в дальнем шкафу. Запах, пробуждающий мои теплые чувства к кому-то, уже давно позабытому. Моя короткая шерсть привстала на затылке, я начал водить ушами и вертеть мордой, пытаясь отыскать источник, знакомого или заведение, издавшее этот аромат. Я делаю неосторожный шаг вперёд, глядя в сторону, иную от опасности. — Эй!!! — слева. Я поворачиваю голову… Прямо перед моим кошачьим носом пролетает машина на огромной скорости, меня за хвост выдергивают назад, я не удерживаюсь на лапах, огромные руки ловят мое худое тело за подмышки. Я запоздало вздрагиваю, начинает бешено стучать пульс в висках, а мир становится все глуше и дальше от сознания. — Дебил, куда на красный полез?! — низкий голос, принадлежит псовым, или в роде того. У них такой говорок заметный, гавкающий, резковатый. А у него ещё и низкий. Крупный кто-то явно, но в отношении меня все крупные, кроме, разве что, мышей да кроликов. Я впервые так широко открываю глаза. В груди адски разогналось сердце, лёгкие неровно двигаются, пытаясь кислородом вернуть меня в сознание. Мои зрачки нервно пульсируют, сужаясь и расширяясь. Становится трудно дышать, я пытаюсь рассмотреть спасителя, вытащившего меня из-под колес. Спасшего мою такую серую, спокойную, но бессмысленную в глобальном смысле жизнь. Его очертания размываются, я в силах рассмотреть только округлые уши и белый кончик морды с розовым носом. Его лицо в моих глазах полностью размывается и я выпадаю из реальности. Пик… Запах… Пик… …что я чувствую… Пик… …Такой…приятный… Пик… Трясущийся потолок. Мы в машине скорой, меня обеспокоенно держит за руку мой спаситель, вымеряя пульс, а врачи проверяют мое состояние. Как только я открываю глаза, они светят мне туда фонариком, что-то спрашивают. Бессмыслица какая-то, я ни слова не понимаю, а яркий свет только сбивает с толку. — Отвечай, слышишь? — наконец то, знакомые слова. Мой неожиданный помощник стал единственным, кто до меня докричался. — Да, слышу… — слова даются тяжело, слух тоже туговато идёт. Голова трещит, по всему телу ломота, будто я пробежал несколько километров. Врач поворачивается к нему. — Обморок на фоне усталости и истощения, возможно, паническая атака. Машина его не задела. Положим в больницу на капельницы, покормим нормально, как новенький будет, не переживайте. Вы кто ему? Белое пятно зависает, не торопится с ответом, кажется, даже чешет лапой за ухом. — Да просто прохожий… Спас его… А он в обморок ко мне на руки упал… — он пожимает плечами. Какой приятный рыжий цвет у его толстовки. Так выделяется на фоне серых стен скорой. — Понятно. Пациент, у вас есть родственники, надо кому-то позвонить? — ко мне наклоняется врач в маске. Все так расплывчато. Меня заботят только его округлые уши. Почему они круглые, он же псовый?.. Или нет… Я не знаю… — Нет, я один живу. Родителям не надо звонить. — я с трудом отвожу глаза. — только начальнику… Что я на работу не приду. — Ясно. — Давай я позвоню. Разблокируй телефон. — спаситель поднимается и склоняется надо мной. Я наконец могу различить его лицо. Розовый нос, красные глаза, а уши не круглые, а подчистую купированы, только мех торчит, создавая небольшой округлый объем. Короткошерстный белый пёс с широкой мордой, типа боксеров из телека. Вспомнив, что ему нужен телефон, я достаю устройство из кармана и трясущимися пальцами вбиваю код и ищу номер начальника. Врач приказал водиле отправляться в больницу, а пёс сел и начал трясти ногой, дожидаясь ответа в телефоне. Я прикрыл глаза, слушая, что происходит вокруг. — Да ало… Нет, это случайный прохожий, который сопровождает его в больницу. — какой добротный низкий голос, внушающий страх и авторитет только своим звучанием. Босс с ним даже не спорит, хах. — Ваш сотрудник уехал на скорой и в ближайшее время на работе не появится… Что?.. Обморок от изнеможения, возможно паническая атака. Он чуть под машину не шагнул… Да, будет… Да… Передам. До свидания. Он положил трубку и вернул телефон в мою руку. — Он передал тебе, что бы ты поправлялся. — Угу… — только и смог ответить я, убирая телефон в карман. ~~~~~~ Дни в больнице летят почти так же быстро, пока есть интернет. Мне капают капельницы, дают двойную порцию еды. Даже еда тут лучше чем то, что я ел обычно. Не думал даже о питании, а мне почти двадцать семь… Тот мужик, что меня спас, взял у врача мой номер, и иногда пишет, спрашивает, как я. Не понимаю такого беспокойства от стороннего человека, но из вежливости и благодарности отвечаю ему. А сегодня даже написал, что заедет. Я пытался ему сказать, что в палату пустят только родственников, но не знаю, услышал ли он меня, на то сообщение ответа не последовало. — Эй, котик! — он почти вваливается в палату и быстро находит меня. Со мной в палате ещё несколько челов, но он же ко мне пришел. — Привет. Я тебе тут принес разного… Пёс подходит ко мне, садится на край кровати, протягивает мне пакет фруктов и овощей. Это приятно, хоть и неожиданно… — Сэр, зачем вы пришли? Я уже в больнице, со мной все хорошо, не стоит так беспокоиться и тем более тратиться. — я пытаюсь отвязаться от его странной приобретенной привязанности ко мне. — Ну как же. — он своей простотой меня в гроб сведёт. — …Я тебя спас и хочу убедиться, что тебя тут нормально кормят, и на ноги поставят. — Я в порядке, правда. Не стоит так уж утруждаться. — …Может, мне больше делать нечего… — он как-то насупился и обиделся. Черт, неловко… Я взял пакет и начал перебирать его. Мужчина заметно оживился, глядя на мою реакцию. Фрукты, овощи… Витамины? — А, это тебе, что бы лучше себя чувствовал. Доктор сказал, что у тебя недостаток витаминов. Какая забота… — Пожалуйста, заберите таблетки, мне здесь достаточно дают. — я улыбнулся и протянул ему банку. — Ну дома попринимаешь, лишним не будет, бери бери. — Ладно, спасибо. И за остальное тоже. Сколько я вам… — Да брось ты. Я же по дружески, бесплатно. Ничего ты мне не должен. В кабинет зашёл врач, следом за ним медсестра с хмурым взглядом. — Вот он, доктор. — А… Вы… — врач облегчённо вздохнул. — Сэр, понимаете, мы можем пустить к пациенту только близких и родственников, я вынужден попросить вас удалиться и больше не доставлять неудобств нашей дежурной медсестре. Пёс насупился, будто его уличили в краже и встал с кровати. — Понял, понял, ухожу. Выздоравливай, кошак. — он прощально махнул мне рукой и ушел в сопровождении персонала. Мой сосед по кушетке, престарелый койот, с которым мы иногда играли в карты, удивлённо поднял брови. — Что?.. Я его вообще не знаю, но он меня спас… — Жуткий тип… В собачьем районе он был бы грозой улиц. Осторожнее с такими знакомствами. Обычно такие по одиночке не ходят… Я задумался. Но в тот день он вроде как был один… Да и приходит один… Я встал и подошёл к окну, подкатив вместе с собой стойку с капельницей. Во дворе врач что-то активно доказывал этому псу, а тот так же отвечал. Я приоткрыл окно чуть шире и прислушался. -…и мы не можем кого попало пускать к пациентам, поймите! — Да понял я, понял! Просто беспокоюсь за него! Он такой худой, что на него ветром подуть, он улетит! А если опять не туда ступит?! — Вы не его мамочка, так к чему ваше беспокойство? Пёс хотел ответить, но запнулся и затих. Затем тихо извинился и быстро ушел со двора больницы. Странно это все… Может, я ему кого-то напомнил?.. Уже на самом выходе, он обернулся и поднял голову, выискивая меня глазами. Я быстро нырнул вниз. Черт, кажется заметил. Прижав уши, я выглянул в окно, осторожно, что бы не спалиться. Недолго поискав меня взглядом, пёс вздохнул и окончательно вышел с территории. Что ж его ко мне так тянет… ~~~~~~ Неделя прошла будто мимо, меня выписали из больницы, назначили несколько тонизирующих препаратов. Зайдя домой, я ощутил знакомый позыв выть от одиночества. Давненько его не было, я даже соскучился. Ну, точнее, как домой. Я живу в крохотной квартирке, которую и квартирой назвать тяжело. Одна комната, где только перекусить и поспать, и крохотная ванная. В холодильнике все стухло давным давно, и денег на доставку нет, да и на поесть тоже, все ушло на таблетки. Завтра на работу, а мне становится тошно от своей жизни. Завалившись на скрипучий диван, служащий мне кроватью, я начинаю вспоминать то, что давно закрыл для себя, глядя в такой наскучивший верхний угол комнаты. — Лу, идём потанцуем. Тот запах, что я тогда уловил. Пёс, сигареты, алкоголь и долгие танцы в клубе. Скорее всего, это был запах тех самых сигарет. Я давно не ходил по таким местам, и после больницы хочется развеяться. Но завтра на работу, хотя сейчас всего лишь день. Шерсть отросла, и пора бы постричься. Ах да, бабки… «Может, по старинке сходим в клуб и разведем какого-нибудь босса на бабки?» — Этот голос… Как его ни подавляй, он все возвращается. Моя темная сторона. Мое позорное прошлое. «Нет. Я таким больше не занимаюсь.» «Ты видимо забыл, как нам было хорошо…» — если бы я хотел описать этот голос в форме кота, он был бы черным сфинксом с тонной пирсинга, сигаретой в зубах и членом в жопе. Но раньше он выглядел как я, длинношерстный серый кот с черным пятном на поллица, вечно выпивший, худой и без денег. И пидр. Да, моя шальная молодость проходила в гей-клубах этого города, и была ну очень любвеобильна. Я завязал как только подцепил одну не самую приятную болезнь от одного из любовников- на-ночь. Трахаться он умел, а вот предохраняться… Впрочем, это давно в прошлом. Я вылечился, нашел постоянную работу… «И чуть от скуки не сдох» — вставляет этот ехидный голос. — «Может, хотя бы тому боксеру напишем?» «Ты идиот, зачем?» «Пусть приедет… Поблагодарим его за спасение… С позапрошлого года ты ничего не видел кроме дрочки.» «Он от меня живого места не оставит.» «Но тебе же хочется… Он тебе понравился, а? Я то знаю.» «Ты мерзкий, прекрати. Ничего общего больше не хочу иметь с псовыми.» — я отворачиваюсь лицом к стене и сжимаюсь в клубок, пытаясь избежать своих мыслей. «Но из всего, что ты пробовал, только песики доставляли тебе максимум удовольствия» — этот вредный хер начинает подкидывать мне картинки из прошлого. Я зажмуриваюсь, закрываю уши руками, но это звуки в моей голове. «Ты сволочь, прекрати. Я завязал, и возвращаться не собираюсь!» «Ложь…» — он будто смеётся надо мной. Подкидывает мутные воспоминания с пьянки, где я, едва соображая, дрочу двум доберманам одновременно, а они, довольные, окутывают меня парами вонючего дыма от сигарет и облизываются, готовясь порвать мою задницу и рот с двух сторон. «Чёртовы псовые! Ненавижу! Я потому и устроился в кошачью компанию, что бы максимально отдалиться от них! А ты, предатель, такое мне подкидываешь!» «Напиши ему… Ты же хочешь…» «Хрен тебе. Может, он вообще не из наших, а просто добрый мужик!» «Добрый мужик, который бы тебя натянул как маленькую куклу на свой хуй…» Я зажмуриваюсь ещё сильнее. Ебись же ты в рот со своими фантазиями! Нет, никаких партнёров. Лишние проблемы от них. Я кое-как останавливаю этот поток мыслей, взяв в руки телефон с соцсетями. В сообщениях новый пользователь?.. О, черт, тот пёс скачал себе приложение и нашел меня по телефону. И теперь даже в мемах покоя не найти. Пока он не заметил, я выхожу из сети. Часы тихонько пиликают. Пора спать. Из-за таблеток приходится четко соблюдать режим сна и бодрствования, да и на работу завтра. Я накрываюсь пледом, даже не раскатывая постельное белье, и листаю ленту. Вскоре сон берет надо мной верх и я откладываю телефон, согреваясь под тонкой тканью. Чёртовы псы… И сон не лучше. Этот черный мудак постарался, не иначе. Я в клубе, только захожу, чувствую на себе взгляды, несколько носов точно направлены в мою сторону, и несколько пар глаз ощупывают меня с ног до головы. Я давно такого не ощущал… Медленно облизнувшись, я отхожу к барной стойке. Приятной внешности сова наливает мне напиток даже без просьбы, а один из посетителей уже подходит поближе. Я привычным движением выгибаю спину, задираю к верху хвост, оголяя живот под почти прозрачной полудырявой кофтой, и начинаю смотреть на него своим фирменным взглядом, потягивая коктейль из трубочки. Сучара хорош, крупный шкаф, черный, с коричневыми пятнами, и едва держит себя в руках после такого зрелища. Он торопливо вытирает слюну, приоткрывает рот, начиная дышать тяжелее. Я захватываю бокал и подхожу к нему. Каждый шаг — грация, каждое движение бёдер — продумано, и, проходя мимо него, я намерено провожу пушистым хвостом по его бедру. Взгляд назад, заманчивый кивок и он готов. Он довольно скалится и идёт за мной, чуть поодаль. Я быстро допиваю коктейль и ухожу в коридор за ширмой из висящих бусин. Завернув за поворот, я опираюсь спиной на стену и жду его. — Шлюха. — это даже не обидно. Это возбуждает. Он легко поднимает меня под бедра, вжимает в стену, сопит мне в ухо, властно рыча. Все мое тело покрывается мурашками от такого, шерсть несколько раз встаёт и опускается. Его напряжённый член через штаны гладит меня под хвостом, будто он сейчас прямо так войдёт. Мой член встаёт в ответ на грубую ласку, сжимание моих бедер сильными лапами, трение друг о друга. Он тяжело дышит, его глаза начинают в темноте искать диванчик, куда можно меня завалить, или тумбочку, куда посадить. Но в коридоре пусто и темно, а я уже не выдерживаю, начинаю сам тереться в ответ. Его когти рвут мои джинсы на худых ляжках, почти симметрично царапая ткань. Один из когтей освобождает необходимое отверстие и начинает туда забираться. Я резко освобождаю его член и обхватываю его ногами за живот, прижимаясь ближе к разгоряченной груди. — Ну же… — шепчу я, мурча от ожидания. Я трусь о его шею, покусываю ее, и тут же, как он собирается войти внутрь… Звенит будильник. Блядская работа. В мрачном настроении приходится собираться и идти. Главное справку из больницы не забыть, а то босс голову открутит.