Рождение Злодея

      — Сынок, подойди сюда на минутку. — Чхве Хан сразу слушается, останавливаясь перед старейшиной с почтительным поклоном.       — Конечно, Энтони-ним, — отвечает мальчик, кланяясь, как всегда и делает. Энтони выглядит развлечённым, как и каждый раз, когда мастер меча кланяется ему.       Большой мешок монет вкладывают ему в руки, и глаза Чхве Хана широко распахиваются. Он знал, что не заработал все этим монеты лишь за один год тяжёлого физического труда.       — Э-энтони-ним, это слишком много! — Лепечет парень, но старейшина деревни не слушает, махая подростку рукой.       — Ба. Парни твоего возраста должны веселиться, влипать в передряги. — Мужчина знающе подмигивает его. — Находят милашку, чтобы поцеловать. — Лицо Чхве Хана становится ярко-красным, подросток прикрывает лицо одной рукой, пока тонко, немного отчаянно пищит. Энтони смеётся, глядя на оскорблённого подростка, похлопывает его по руке несколько раз. — Иди и повеселись, парниша. Мы уедем до звона вечерних колоколов, так что до этого времени у тебя есть целый день на исследования. — Он снова похлопывает его. — Иди, иди, — настаивает мужчина, и Чхве Хан робко улыбается, склоняя голову.       — Спасибо, Энтони-ним, — тепло отвечает он, позволяет мужчине с благими намерениями прогнать себя и исчезает в городе. Вокруг множество киосков, и Чхве Хан останавливается у одного, завидев, что в нём продаются шампуры с пикантным мясом и кубиками лука. Покупая две штуки, он платит за них, благодарит продавца и двигается дальше, иногда кусая вкусняшку, пока исследует улицы города.       У него уходит не так много времени на поиски кузнеца, парень отбрасывает то, что осталось от шампуров, когда входит, его глаза блестят от любопытства. Подросток направляется к выставленным на показ мечам, с любопытством изучая их.       Он сломал свой меч, которым пользовался в Деревне Харрис, во время битвы с монстром, когда искал какие-то особенные травы для доброй бабушки, которая приютила его у себя, и он до сих пор не нашёл ему замены.       Чхве Хан слышит звук шагов и поворачивается в их сторону.       — Утречка, парень! Как я могу тебе помочь? — Спрашивает он, и подросток робко улыбается.       — Я ищу меч. Мой последний сломался, когда я разбирался с парочкой монстров, и я до сих пор не нашёл что-нибудь достаточно крепкое, чтобы отбиться от них, — смущённо признаётся он. Рассмеявшись, кузнец улавливает его мысль и предлагает ему кочергу, которую подросток принимает.       — Давай устроим быстрый спарринг, сынок. Только не переусердствуй, я уже старый и немощный, — шутит кузнец, — но я ещё не такой дряхлый, так что быстро помогу тебе выбрать хороший меч. — Чхве Хан взвешивает кочергу в руке, с сомнением глядит на неё, но кивает, ожидая, пока кузнец сделает первый выпад. Быстрый взмах, и Чхве Хан блокирует его, переносит свой вес для ответных мер, двигаясь медленнее , чем если бы сражался с врагом.       Несколько минут слышится только звон металла, пока кузнец не отступает, Чхве Хан слушается его и останавливается.       — Ха... Ты в хорошей форме, парниша... Никогда не видел ничего подобного, — произносит кузнец, пока чешет подбородок. — Ты же будешь в городе некоторое время? — Чхве Хан качает головой, немного разочарованно улыбаясь.       — Нет, сэр. Я здесь со своей деревней. Мы с ними отправимся обратно на закате, — отвечает он, и мужчина дуется.       — Чёрт. Хотелось бы заняться твоим боевым стилем подольше, он очень уникален и прекрасен. — Чхве Хан слегка краснеет от комплимента, прежде чем робко улыбнуться и слегка поклониться.       — Спасибо вам, сэр, — произносит он, и кузнец фыркает.       — Учитывая твой стиль, было бы хорошо, чтобы у меня ещё были те изогнутые клинки, которые я продал эльфу около месяца назад, — жалуется он, качая головой. — С твоими блоками, они бы идеально подошли. Я боюсь, тебе придётся довольствоваться хорошим, старым двухсторонним клинком. Как тебя зовут, сынок? — Спрашивает кузнец.       Чхве Хан моргает, указывая на себя пальцем.       — О-ох. Меня? — Он застенчиво улыбается и чешет затылок. — Чхве Хан. — Кузнец делает паузу.       Чхве Хан. Кузнец оглядывает его. Он знал это имя. Как он мог его не знать, если известный Отброс Хенитьюз приходил к нему три недели назад и внёс авансовый платёж за любой меч, который выберет этот самый Чхве Хан.       "Я наслышан о нём, он хорош в бою. Уверен, что если он придёт сюда, ты дашь ему самый лучший меч, как вот этот, без каких-либо вопросов. Возьми это".       После их маленького спарринга, кузнец понял, что хоть Кейл Хенитьюз и был отбросом высшей пробы, у него был золотой глаз на качество не только оружия, но и на военных специалистов. Ну, Хенитьюз нанимал бойцов на место своих слуг. Не было лишним сказать, что мальчик хорошо знал, на что смотреть.             Хотя ему будет интереснее узнать, где, чёрт возьми, этот отброс услышал об этом мальчике.       — Ну, тогда иди за мной. Я дам тебе специальную скидку, если ты пообещаешь вернуться и подарить мне и моему сыну хороший практический урок. — Чхве Хан выглядит ошеломлённым, яркая улыбка нарисовалась на его лице, так что счастливого вида мальчика было достаточно.       — Конечно же, сэр! Может быть, в следующем месяце? — С небольшой робостью предлагает он. — Я смогу спросить разрешения у деревни, – сезон посева к тому времени должен закончиться.       Какой хороший ребёнок. Он вытаскивает клинок, который Кейл Хенитьюз выбрал, и признаёт, – он подходил. Чхве Хан принимает меч и освобождает его из ножен, проверяет его на свету, на серебристом металле виднеются вспышки. Мальчик сосредоточивается, и нечто чёрное пробегает по клинку, прежде чем раствориться.       "Святые угодники," – думает восхищённый кузнец. Многообещающий мастер меча? Здесь? Впечатляющее зрелище. Он никогда не думал, что доживёт до того дня, когда настоящий мастер меча благословит своим присутствием его лавку.       — Она красива, — любезно произносит Чхве Хан, восхищаясь клинком. — Сколько? — Спрашивает он, мальчик проверяет мешочек с монетами.       — Хм-м. Подобный клинок обычно стоит два золотых и три серебряных галеона, но если ты собираешься ещё вернуться... — Мужчина потирает подбородок. — Урок от мастера меча, как ты, наверняка стоит где-то один золотой и семь серебряных галеонов за четыре часа. Дай мне шесть серебряных галеонов, и клинок – твой. — Чхве Хан ошеломлённо поднимает взгляд, и прежде чем он успевает запротестовать, кузнец издаёт смешок.       — Парень, подойди вон к тем воротам, у которых стоит стражник, и спроси его, сколько будет стоить нанять мастера меча, который может использовать ауру, на один урок. Уверен, они скажут ещё больше. Ты выглядишь как парень, который любит платить по счетам. Вернись для ещё одного урока, и я скажу, что ты в расчёте. — Чхве Хан выглядит так, будто собирается спорить, и мужчина приподнимает бровь. — Парень, не заставляй меня отдавать тебе его бесплатно.       Теперь бедный парень в ужасе, и кузнец не может не хихикать.       — Не смейте, — зло отвечает мальчик, отсчитывая монеты и вкладывая их в его ладонь, сверля его взглядом серых глаз. — Я буду плакать, — произносит он, и кузнец кудахчет от драматизма мальчика.       — Ты – хороший парень, сынок, — сердечно произносит кузнец. — Давай. Возьми, пока я не отдал его бесплатно.       То, как мальчик выбегает из лавки, – настоящий анекдот, который он видел за последнее время, так что кузнец смеётся до слёз.       Снаружи Чхве Хан хватается за своё новое, прелестное орудие, слегка краснея. Он немного и глупо перестарался, но реально. Клинок был настоящей красотой, элегантными линиями, острыми углами. Любовно похлопав по клинку, он прикрепляет его к бедру, облегчённо вздыхая, как если бы небольшая часть его снова на своём месте.       Это было прекрасно, и он точно вернётся обратно. Поднимая голову вверх, он подносит руку к лицу, примерно определяя по солнцу, сколько часов у него осталось, с любопытством улыбаясь.       У него в запасе ещё пара часиков, замечает Чхве Хан с маленькой, но головокружительной улыбкой, подросток прокладывает себе путь в город. Он всё ещё хотел купить себе парочку новелл, а с основным расходом, на котором он сэкономил, который теперь не вырвать из его рук, мальчику не оставалось ничего, кроме как исследовать город, потратить излишек на несколько хороших книг... Может быть, попробовать что-нибудь сладкое.       Чхве Хан замедляется и вглядывается в вывеску, к которой его ноги привели его.

Аромат Чая с Поэзией.

      О. Он не пил хорошей чашки чая уже некоторое время, так что он проверяет, выглядит ли он презентабельно, снимает свой плащ и складывает его, прежде чем войти. В то же мгновение все взгляды устремляются на него, и он борется с желанием ёрзать. Подойдя к прилавку, он вежливо ждёт, пока грузный парень за ним заметит его, розовая рука снимает с его лица очки.       — О? Я вижу новое лицо, — улыбается парень, и Чхве Хан стеснительно улыбается. — Добро пожаловать, добро пожаловать! Меня зовут Биллос, владелец данного учреждения. Что я могу сделать для вас, сэр?       — Мне было интересно, имеется ли у вас белый жасминовый чай, и могли бы вы, наверное, порекомендовать мне хорошую приключенческую новеллу, — мягко произносит он. Биллос с любопытством глядит на него, прежде чем загудеть и удалиться в заднюю комнату, прежде чем возвратиться с извиняющейся улыбкой.       — Боюсь, у меня нет больше жасмина; почти что конец недели, и мои запасы всегда заканчиваются, сколько бы я не заказывал. Нет ли чего-нибудь другого, чего вы желаете? — Отвечает Биллос, и Чхве Хан отчётливо чувствует, что ему соврали. Но всё же он – единственный, кто здесь с оружием, – шансы того, что парень проверяет его на проблемность очень высоки.       — Если у вас имеются сильный зелёный чай, то я буду счастлив его попробовать. Есть ли у вас... — "Не церемониальный матча, Чхве Хан, в этом мире они о таком не знают". – Сладкий растёртый зелёный чай? — Биллос вскидывает бровь, парень выглядит впечатлённым.       — Прошу прощения за вопрос, но вы не выглядите, как кто-нибудь, кто прибыл из королевства Паэрун, — спрашивает парень, и Чхве Хан качает головой.       — Рядом с границей, — отвечает он, и насколько он знает, это не ложь. — Купцы иногда останавливаются там, пережидая, чтобы не угодить в лапы монстрам, — говорит он, что также правда, и теперь, когда он знает разницу между своим миром и этим в чём-то таком простом как чай.       Чхве Хан прекрасно сдерживает фырк, у него всё-таки с этим много практики, и когда Биллос берёт оплату – скудные серебряный и медный галеоны, что, как чувствует Чхве Хан, очень дёшево для валюты этого мира – он улыбается и кланяется, благодарит Биллоса, когда мужчина провожает его в милый, уютный уголок и предлагает ему книгу. Он бросает взгляд наружу, когда принимает книгу и начинает счастливо читать. Место расположено в сторону, и он бормочет тихое "спасибо", пока читает, следя в оба за солнцем. Сделав глоток чая, Чхве Хан томно вздыхает, сладость окутывает его язык, словно шёлк высшей пробы, такого же хорошего качества, как чай, который он получал от других купцов, чей путь лежал через Харрис.       Пока он наслаждался чаем, Чхве Хан игнорировал пристальное взгляды других клиентов и в особенности Биллоса.       Биллос снова краешком глаза глядит на парня.       Этот тёмноволосый парень... Биллос послал несколько осторожных запросов о Семье Янг, большей части о мужчине по имени Чейз Янг, и, ну... Описание от банкира было очень похоже на бледнокожего парня, который прямо сейчас счастливо гонял чаи и читал книгу. Бледная кожа, тёмные волосы и тёмные глаза, гласил доклад. Было ещё несколько прекрасных деталей, но большей частью от женщины по имени Эллон, которая однажды пришла в его лавку, пока он находился в поисках, и в деталях описала, как Отброс Хенитьюз заявился к её боссу, дабы купить "вторую" личность и удостоверение личности для Чхве Хана.       Его глаза снова мечутся к той сильной фигуре с мечом на бедре в хорошо заштопаной и чистой одежде с плащом, аккуратно сложенным на спинку стула. Хорошая осанка, напряжённые глаза, почти что нечеловеческая концентрация... Эллон упомянула, что он был мечником.       Возможно, Биллос ошибался, но что, если нет, что же тогда он делал здесь? Поворачиваясь к бухгалтерским книгам, он время от времени бросает взгляды на Чхве Хана, чтобы увидеть, спала ли его маска, и обнажила ли она личину монстра, которая, как Биллос был уверен, скрывалась в глубине.       Биллос знал, что мальчик был чем-то, но чем, он не до конца понимал.       Мальчик смакует и книгу, и чашку чая, и когда он заканчивает, он убирает за собой, горюя по книге.       — Если сэр пожелает, — предлагает Биллос, стараясь звучать открыто, — я могу позволить вам приобрести данную книгу. У меня есть копии этой книги, и не будет большой проблемой поделиться одной или двумя. — Серые глаза светлеют, простачье удовольствие от обладание чего-то своего, но мальчик с любопытством разглядывает его.       — Это не может быть простым знаком или благодарностью новому покупателю, — отвечает он с резким взглядом.       Умный мальчик.       — Считайте это страховкой. Я бы возненавидел себя за то, что упустил из рук того, кто так хорошо разбирается в чае. — Юноша позабавленно улыбается и наклоняет голову в сторону, знает, что это также не правда, но ему настолько весело, что он просто позволяет этому быть...       — Благодарю, сэр, — отвечает он, робко улыбаясь. У Биллоса занимает некоторое время помочь мальчику выбрать парочку книг, мальчик разрывается между двумя книгами, прежде чем решает взять обе, в итоге получалось шесть. Три разных жанра художественной литературы, и одна о Роане в целом. Также одна о политике и... Мастерах меча? Купец наклоняет голову в сторону, прежде чем смотрит на мечника с приподнятой бровью.       Он покрывается румянцем, словно от лихорадки.       — Я не знаю о них много, хоть сам и являюсь одним из них, — смущённо произносит мальчик. — Хочу получше узнать, что значит быть им. — Биллос не позволяет своим бровям выпрыгнуть на лоб, но это близко, пробивает приобретения мальчика и складывает их в тканевую сумку.       — Ну, у меня имеется множество книг по данной теме, если вам когда-нибудь понадобится больше материала, — отвечает Биллос, улыбаясь. — Вот... Всё упаковано. Теперь, когда вы стали покупателем, могу ли я узнать ваше имя?       Серые глаза поблёскивают от дневного солнца.

***

      Бикроссу не нравились изменения в поместье Хенитьюз. В нём слишком много людей, слишком много незнакомцев, носящихся туда-сюда, сующих свои носы в чужие дела и жизни. Его отец, конечно же, спрятал их вещи в другом месте, и Бикросс был рад, что он тоже последовал примеру отца.       "Тупой мальчишка Хенитьюз," – думает Бикросс, одевая тонкие перчатки в ожидании драки. Он враждовал с людьми неделями, и не думал, что кто-то будет, наконец, по горло сыт его поведением? И то, как он обращался с его отцом...       Бикросс сдерживает желание зарычать. Он должен был ещё месяцы назад убедить отца бежать, уйти из этого места, прежде чем когти Кейла смогли бы впиться глубже в его отца. Но он был слишком медлителен, – теперь должны случиться война или сокращение, чтобы вытащить отца из могилы, которую для него копал Кейл Хенитьюз. Он проходит мимо купеческого каравана, на котором сидит незнакомец в капюшоне, следя в оба за товарами на повозке какого-то мелкого городка. Он кивает мужчине, который молча кивает ему в ответ, прежде чем вновь вернуть взгляд на товар.       Его самообладание возвращалось, поэтому он решил притормозить, взобраться на крышу и оглядеться. Его ночное представление будет здесь очень скоро, оно выползет из трущоб к купцам, которые не были способны заплатить за свою защиту.       Они появляются вскоре, выходя из переулка. Незнакомец замирает, прежде чем один из тех фыркает.       — Ты там. Чужак. Уйди от нашей десятины. — Главарь – высокомерный, он точно знает, что странный наёмник – не тот, кем кажется, но перед своими дружками он выделывается. Чужак спрыгивает с каравана, делает один-единственный шаг вперёд.       — Какую десятину? — Голос парня богат, – младше, чем Бикросс ожидал, и какой-то дурацкий. — У вас нет причин забирать нашу еду.       — Ха? Нет причин? Почему ещё ты думаешь эти купцы с востока не встречают на своём пути бандитов? Всё потому, что они платят нам своей едой, своими деньгами. Не будь тупым, парень. — Главарь хмурится, и парень наклоняет голову в сторону.       — Я бы подумал, что это вы тупые, лаете на кого-то, чью силу не знаете, — размышляет вслух он, его лицо в тени, но из-под капюшона видно, как на его губах расцветает острая, хищная улыбка.       — ... смотри-ка, ребёнок, — произносит мужчина, видно, что он потрясён. Бикросс придвигается ближе, заинтригованный. — Я даю тебе ещё один шанс сдаться.       — И я даю тебе последний шанс уйти. Вы не тронете мою еду, — твёрдо произносит парень, скрещивая руки на груди. — Мне плевать, какую десятину платят вам люди. С моих людей вы ничего не возьмёте. — Рыча, главарь банды Красного Цветения налетает на него в попытке толкнуть парня.       Он промахивается на какой-то дюйм.       — Прикоснись ещё раз, — произносит с милой улыбкой парень. — Прикоснись ещё раз, и увидишь, что случается с теми, кто крадёт у тех, кого я защищаю.       Как идиоты, они это и делают. Бикросс вздрагивает от того, как кулак парня врезается в их животы, избивая до той степени, пока они не склоняют перед ним колени, дрожа.       — Жалкие, — выплёвывает парень. — И вы считаете себя сильными. Но вот вы здесь, дрожите, как дворняги. Давайте я покажу вам, что я делаю с людьми, которые зарятся на чужое. — Взгляд Бикросса прикован к нему, когда парень берёт одного из них за указательный палец и улыбается ещё ярче, когда толкает его назад.       — Подожди, нет, нет, не надо, пожалуйста, прости меня, не... — Крик мужчины пронзает ночной воздух, пока его пальцы ломают, один за другим.       Но не все.       Это было до крайности мелочным, но парень потратил своё время на то, чтобы сломать каждый другой палец, красиво улыбаясь при этом.       — Меня зовут Чхве Хан, — произносит парень с безмятежной улыбкой. — И если вы попробуете снова, я не остановлюсь на одних лишь пальцах. И кто знает. Может быть, завтра я появлюсь с караваном. Или в другой день. — Он улыбается шире. — Ладно? — Тени вокруг него сгущаются, лампы на улице с шипением выходят из строя, воняя отчаяньем и одиночеством. — Пошли вон.       Они идут, и чужак смотрит вверх и вверх...       Встречается с ним взглядом, прежде чем выражение его лица становится угрюмым, и он возвращается к своему каравану, подбирая двух котят, когда они набрасываются на припасы, оставленные без присмотра. Серебряная и красная шёрстки блестят, его голос намного нежнее, когда он делает выговор двум котятам.       — Вам повезло, что вы двое всего-навсего милые котятки, — произносит парень, с любовью делая им выговор. — Подождите, пока Энтони-ним вернётся, и тогда я дам вам немного свежей курицы, ладно? — Воркует парень, и два утвердительных – и настороженных – мяуканья благословляют уши Бикросса. Бикросс спускается вниз в проулок, пока пытается успокоить своё бешено бьющееся сердце, успокоиться от повседневной, почти что изящной жестокости, которая стала для мальчика второй кожей. Он поспешно сглатывает, удовольствие смешалось с ужасом.       Что это было?       Кто это был?       Бикросс хотел – нет, нуждался – узнать. Настолько изящная сила, настолько непогрешимый контроль. Разве он не искал способ сбежать из клешней Хенитьюз, особенно одного красноволосого демона?

***

      Это было единственное благословение, которую он мог принять, не проклиная его сначала.       — Ах... Вот ты где... И кто же эти красавицы? — Спрашивает Энтони-ним, глядя на мяукающий комок котят на бедре парня. Чхве Хан гладит их ещё раз, прежде чем поднимает взгляд с робкой улыбкой.       — Просто какие-то беспризорники. Они ютились на краю дороги, и у меня сердце сжалось, так что я не мог оставить их одних без еды, — с любовью произносит он. В глазах мальчика – странный блеск, но он выглядит нормально, и ничего из их вещей не пропало. Энтони игнорирует закрадывающиеся ощущения в своём животе, смотрит, как мальчик счастливо улыбается ему. — Можно я достану им немного еды, прежде чем мы уйдём? — С надеждой спрашивает он, и Энтони улыбается мальчику. Он по-настоящему был всё тем же добросердечным мальчиком, которого Энтони подобрал год назад.       — Конечно же, сынок, непременно. Десять минут, и мы отправляемся. Нашли наших последних невинных беспризорников, — со смешком произносит он, и Чхве Хан широко улыбается, с нетерпением воркуя над котятами на своих руках.       Котятки пищат в его руках, и он аккуратно опускает их на пол. Они вдвоём трутся своей шёрсткой о его ноги, пока он платит за курицу – "пожалуйста, не добавляйте специи, которые навредят бедным котятам-ним", – для них обоих. Котята следуют за ним в приятное, неприметное место, где он приседает, ловко разрывая курочку на маленькие кусочки.       — Вы двое, должно быть, очень голодные, — мягко произносит он, пока они набрасываются на еду со счастливым мяуканьем. — Я бы взял вас с собой, но вы не получите там еды получше, — вздыхает он, чеша их головы, от чего они сладко мурлычут. Вместо того, чтобы дать им убежать, Чхве Хан осматривает их. Что-то гложет его, и он открывает свой мешочек с монетами, отсчитывает им несколько монет, пока не уверен, что он сможет дать им, на худой конец, небольшую передышку.       "Реально," – думает он с фырком, – "Энтони-ним был слишком щедр, заплатив мне 36 миллионов галеонов за работу, которую я проделал в этом году". Он потратил меньше двух сотен тысяч галеонов своего нажитого богатства, но он не будет тратиться на себя ещё какое-то время. У него было всё, что нужно в Харрис. Он аккуратно отсчитывает где-то три миллиона в золотых, бронзовых и медных монетах, котята замирают и сверлят его взглядом, пока он складывает их в маленький мешочек, чеша их головы ещё раз. Месячный доход стоило потратить на двух котят, которые были бо́льшим, чем обычный глаз мог заметить.       — У меня такое чувство, что вы двое прячете большой секрет, — делится он с ними, слегка улыбаясь. — Вот. Уверен, вы знаете, что с этим делать. — Он аккуратно обматывает маленькую сумку с наличкой вокруг старшего котёнка, словно рюкзак, не обращает внимания на их полные слёз глаза и улыбается ещё один раз.       Затем он уходит, плащ развевается на ветру. Чхве Хан притворяется рассеянным, когда через несколько минут откуда-то выбегают двое детей с красными и серебряными волосами, тайком перешёптываясь, мешочек, которой он им дал, в руках старшей.       Он надеется, что они всё ещё будут здесь, когда он вернётся в город. Напевая, он отправляется.