Mein Engel

Как бы банально это ни было, но начинается эта история с солнца. Обычного солнца, светившего прямо в глаза Мефодия Буслаева, отчего тот прищуривается, уставившись вдаль, и ускоряет темп, желая поскорее найти тень или хотя бы её подобие. Для середины марта погода выдалась на редкость тёплой.

«Раздражает».

А раздражает всё. Раздражает погода. Раздражает Эдя, который с чего-то возомнил, что шутить о вампирах из-за того, что он, Меф, не спит уже вторые сутки, довольно хорошая идея. Раздражает Зозо, которая за все эти года так и не смогла устроить свою личную жизнь, выпроваживая его из дома каждый раз, когда ей приспичит привести в дом очередного ухажёра, ведь по её версии Мефу должно быть где-то пять-шесть лет, но никак не шестнадцать. Раздражает дыра в носке, аж до стиснутых до боли зубов раздражает. А ещё эти проклятые сны… Как будто он попал в глупый подростковый романчик для тринадцатилетних девочек. Так… тупо. Тупо и нелепо. Единственный, кто мог его понять и разделить все горечи, был Игнат – его лучший, единственный (ибо других друзей у Мефодия и не было) лучший друг. К нему, стараясь обходить лужи стороной, как раз Буслаев и спешил. К Игнату можно было заявиться в любое время суток. Игнат всегда был дома. Это уж точно. А где-то далеко, за пределами Москвы и вообще лопухоидного мира, пытался спать страж света. Именно пытался, потому что лысый, неприятного вида кот всеми силами старался его разбудить. Бывают кошки милые и добрые. Они обычно ложатся к вам, не противятся, когда их гладят и берут на руки, не царапают без повода, послушны и ласковы. Бывают кошки злые. Вот эти злодеи вечно всем недовольны. Они шипят даже на хозяев, переворачивают вазы, воруют вашу колбасу, когда вы её только-только отрезали для бутерброда. Но этих кошек всё же невозможно не любить, несмотря на паскудный характер. А вот этот «котяра» (ибо нормальным котом его сложно было назвать) не входил ни в одну категорию. Он сам по себе был той ещё категорией. Когда мяуканье, схожее, разве что, с визгом циркулярной пилы, достигло самой громкой своей точки, хозяин «котяры» наконец-таки повернулся к нему. – Ну чего тебе надо, Депресняк?! – сонно промычал паренёк, пытаясь привести своё тело в вертикальное положение. Кот, ещё раз для верности мяукнув, целенаправленно отправился на кухню. За ним последовал и хозяин, спотыкаясь на пустом месте. На кухне, довольно маленькой, что её можно было сравнить с кладовкой, кот толкнул лапой пустую стеклянную миску, чудом её не разбив. – Что, кислоты хочешь? – с кислой миной поинтересовался у кота паренёк. Кот, называемый Депресняком, махнул гладким, словно провод, хвостом. Он целую ночь гонял местных гномов, потому страшно проголодался. И как только хозяин не понимает таких очевидных вещей?! Вздохнув, светлый страж принялся шарить по всем шкафчикам и полкам, пока до него не дошла простая истина. Депресняк, как существо летающее (да-да, у этого котяры ко всему прочему были ещё и крылья!), вполне мог сам найти себе очередную порцию кислоты. Закрытые дверцы его не останавливали. Этот хвостатый и крылатый бандит мог добраться до чего угодно, стоило ему только захотеть. А здесь и стараться не надо было. Кислоты просто-напросто не было. – Сам виноват. Жрёшь больше меня! В Эдеме есть скоро нечего будет, а он всё жрёт и жрёт! – тут же пробурчал парень, вспоминая древнюю, как коса Мамзелькиной, шутку, подслушанную у кого-то из златокрылых. Депресняк едва слышно фыркнул и демонстративно отвернулся от хозяина, всем своим видом выражая полнейшее им недовольство. – Какие мы нежные, – хмыкнул светлый. – Ну позже я найду тебе кислоту, хорошо? Депресняк, как ему и полагается, ничего не ответил и вышел, оставляя хозяина на кухне в полнейшем одиночестве. Тут же раздался стук в дверь. Пробурчав себе под нос что-то вроде «жить спокойно не дают, как все достали», страж пересёк гостиную, которая являлась одновременно и спальней, и столовой (смотря в какое время посещать комнату), и открыл дверь, делая это как можно медленнее. – Дарий, страж под номером 13066? – На пороге стоял молоденький связной. Странно, а раньше он его не видел. Видать, новеньких набрали. – Да, это я, – кивнул тот, кого звали Дарием. – Вам тут пришло… Мефу открыли сразу же, будто открывший у этой самой двери дневал и ночевал. Впрочем, Буслаев и не удивился, ведь встречал его Игнат. Странно, а ведь его бабушке, которая, несомненно, была на кухне, ибо нигде ещё её Мефодий и не видел, открыть быстрее. Меф почему-то представил, как друг высматривает его в окошко, а когда увидит, мчится на кухню, отговаривая бабушку покидать сию комнату, а потом уже несётся к двери, боясь опоздать. Буслаев отогнал навязчивое видение. – О, Меф, привет, – непринуждённо поздоровался Игнат, стараясь произвести впечатление, будто бы он его, Мефа, и не ждал. Мефодий же в свою очередь кивнул, не утруждая себя какими-либо словами, и, разувшись, прошёл в квартиру, оставляя друга позади и направляясь, как и всегда, в его комнату. Комната Игната встретила его привычным гудением системного блока и не менее привычным беспорядком. Мефодий на миг прикрыл глаза, наслаждаясь атмосферой. – Кхм, – деликатно кашлянул Игнат за его спиной. – Если тебе в удовольствие стоять, то хотя бы стой в уголке, а то инвалидным коляскам пока телепорт не встроили в колёса, – он коротко хохотнул и, когда Меф, спохватившись, уступил ему дорогу, проехал на своей коляске внутрь и остановился у своего компьютера. Монитор призывно мигал, оповещая о пришедшем сообщении. – Как дела в Интернете? – поинтересовался Мефодий, расчищая себе место на кровати. Было сложно, ибо на кровать хозяин комнаты свалил все свои книжки, явно освобождая от них компьютерный стол. – Социальные сети уже не тянут, спасают только форумы, – коротко ответил Игнат, попутно набирая кому-то ответ. – Скоро, наверное, разочаруюсь и в форумах. – Почему так? Игнат задумался. – Приедается постепенно, – вздохнул Игнат. – Хотя если б кое-кто заходил почаще, я бы не так много времени проводил со всякими фэйками и ботами. – Фэйками? – Забудь, – усмехнулся инвалид и повернулся к другу. – Лучше расскажи, как у тебя дела. Зозо снова ищет свою половинку? – Ага. В очередной раз выперла меня из дома. Как будто ей это поможет. – Когда-нибудь она таки кого-нибудь найдёт, и тебе не придётся терпеть мою компанию. – Игнат, ты же знаешь, я просто… – Да-да, дела, – пожал плечами Игнат. – Я знаю. Наш вечно занятой Мефодий Буслаев. – Мне правда очень жаль. – Конечно. И оба замолчали. Тишину прерывал, разве что, монотонный стук клавиш клавиатуры – Игнат кому-то снова что-то увлечённо строчил. Желая продолжить разговор, Меф встал, тщательно выискивая повод поговорить. И повод нашёлся. – Ты пьёшь лекарства? – он потряс банкой с таблетками, привлекая внимание Игната. – Нет, – без особых эмоций ответил инвалид. – Ты ведь понимаешь, что тебе нуж… – Послушай, Меф, – резко оборвал его Игнат, – если ты пришёл сюда за тем, чтобы читать мне нотации, то либо заткнись, либо иди домой. Повисло неловкое молчание. – Ты серьёзно? – Пфф, нет, конечно. Чай будешь? – Угу. – Но, это, Меф. – М? – Ни слова о таблетках. Я серьёзно. Нужно было прихорошиться. Не каждый день тебя вызывает к себе сам Троил, особенно если ты всего-то помощник младшего стража. Да и, ко всему прочему, помощник, обладающий не самой лучшей репутацией во всём Эдеме. – Напомните-ка мне, как там Троил относится к пирсингу? Никто Дарию не ответил. Депресняк уже улетел по своим кошачьим делам, так и не добившись от хозяина еды, а вот сам хозяин тщательно собирался к начальству. Причесавшись, что, впрочем, не помогло, ибо его не такие уж и длинные волосы торчали в разные стороны, он натянул джинсы, первую попавшуюся футболку взамен майки, в которой спал, обулся, а потом вышел из своего жилища, захватив флейту и приказ. Денёк в Эдеме выдался солнечный. Впрочем, в Эдеме всегда солнечно и тепло, поэтому погода как тема для разговора считалась крайне бессмысленной тратой времени. Обычно, когда в Эдеме начинали заговаривать о погоде, это был верный признак, что собеседнику неинтересно и не о чем больше рассказать. Таких зануд впредь обходили стороной. Направляясь прямиком к Троилу, Дарий вдруг обнаружил, что его внимание пытаются привлечь. Причём очень нагло и очевидно. Вымученно вздохнув, он повернулся к эксцентричного вида дамочке, которая размахивала сложенным зонтиком и выкрикивала его имя. – Доброго дня, Отставная Фея. Отставная Фея была что-то вроде местной сумасшедшей. По крайней мере, так шептались о ней некоторые златокрылые и практически все стражи обыкновенные, удостоившиеся бронзовых крыльев. С ней редко разговаривали, потому что заговоривший обрекал себя на часа два, по меньшей мере, болтовни, в ходе которой несчастного просили загадать желание. Проблема была в том, что никакая сделка не делалась так просто. Если желания вдруг кончались, Фея одним только мановением своей волшебной палочки забирала всё выполненное назад, и бедному стражу или человеку ничего не оставалось делать, кроме как смотреть на разрушенные мечты и то, что от них осталось. Поэтому с ней было опасно разговаривать, но Дарий каким-то чудом умудрялся общаться с ней без всякого для себя риска. – И тебе привет, – помахала она ему рукой. – Присядешь? – Эээ… нет, спасибо, мне по делам нужно… – Это ненадолго. Мне нужно с тобой поговорить. Ну? Дарий пожал плечами и сел на ближайшую скамейку. Его примеру последовала и Отставная Фея. Любопытно было наблюдать, как Фея, призрак, по сути, усаживается на вполне материальную скамейку. Выходило так, что она будто сидя парила, но Дарий ей об этом говорить не стал. В конце концов, у каждой женщины есть свои причуды. Даже если эти самые женщины уже давно умерли. – Так вот, милый мой мальчик, у меня было видение, – томно поведала женщина. – Видение? – переспросил страж. Он и раньше знал, что призраки могут видеть сны, но они редко бывали вещими. Отставная Фея кивнула. – Совсем скоро ты… влюбишься, – она захихикала аки молодая девица. – Чегооо? – Щёки Дария мигом вспыхнули, а сам он заметно смутился. – Я не совсем поняла, кем будет твой возлюбленный, но я совершенно точно уверена, что это будет парень. Примерно твоего возраста. – Раз уж на то пошло, – строго начал страж, – гомосексуальные связи запрещены. Это во-первых. А во-вторых… – Он вскочил с лавочки. – Чушь это всё! У меня много дел! До встречи! Отставная Фея печально посмотрела на его удаляющуюся фигурку и помахала ему рукой. – Ну хоть бы желание загадал какое-нибудь… Эх, молодёжь! – грустно пробормотала она и исчезла. – Ты ведь ещё придёшь? Меф не хотел отвечать на этот вопрос, однако Игнат выжидающе на него смотрел, и ему ничего не оставалось больше делать. – Постараюсь, – процедил сквозь зубы Буслаев. На лестничной площадке рядом с дверью Игната было так тихо, что можно было услышать, как бабушка друга, Бабаня, моет на кухне посуду. – Я… я буду ждать. Голос Игната дрожал, и Игнат, понимая это, смотрел теперь не на Мефодия, а на свои руки, которые, в свою очередь, постоянно поправляли одеяло. Наклонившись, Меф сжал его руку и осторожно поцеловал в лоб. Игнат дёрнулся, будто кипятком ошпаренный. – Я обязательно приду, – сказал Меф, стараясь не смотреть на него, и быстро начал спускаться по лестнице. Как только за ним захлопнулась дверь подъезда, он почувствовал, будто с его плеч свалилась целая гора. С каждым разом посещать Игната стало сложнее и сложнее. Меф не разбирался в отношениях. Он не был романтиком, не был дамским угодником. Он был обычным человеком, которого, разве что, не волновали чьи-либо чувства. С девушками он общался ровно так же, как и с парнями, не разделяя их на гендеры. То есть все вокруг для него были приятелями и товарищами, но вот никто – любимым человеком. И Буслаеву вроде как было нормально. Не совсем нормально становилось, когда он навещал своего лучшего друга. Игнат вроде бы и не подавал никаких признаков влюблённости до определённых моментов, но Меф и без них уже давно чувствовал, что Игнату он нравится больше положенного. И… и именно здесь начинался его социальный ступор. Меф совершенно не знал, что ему делать. Но как-либо развивать эти отношения ему таки не хотелось. На дворе была уже почти что ночь. Стемнело довольно быстро. Начало холодать. Меф понадеялся, что новый поклонник Зозо уже ушёл, и ему можно вернуться домой. Ему совсем не улыбалось провести ночь на улице. Однажды так и было. Зозо впредь обещала такого не делать, но Мефодий ей не верил. Когда Меф уже подходил к дому, его вдруг будто парализовало. Он почувствовал чьё-то присутствие, и этот кто-то следил за ним. Следил и чего-то выжидал. Можно было списать всё на паранойю, но интуиция никогда его не подводила, поэтому он точно знал, что кто-то наблюдает за ним из темноты. Нервно сглотнув, Буслаев сделал маленький шажок, всего лишь маленький шажок, как вдруг на него кто-то набросился. Чьи-то зубы клацнули практически рядом с его шеей. – Место, адское отродье, место! – Услышал Меф чей-то женский голос. – Кого я вижу, – ухмыльнулся Дарию златокрылый, когда Дарий вошёл в Дом Светлейших, минуя стражей-грифонов. Помощник стража закатил глаза. Златокрылые, которым он попадался, частенько любили его задирать на тему пирсинга в губе и раздолбайства по жизни. Этот, видимо, был одним из них. Дарий его слабо помнил. – Ты видишь Дария, стража под номером 13066. И мне надо к Троилу, – раздражённо бросил ему Дарий. Тот разговор с Феей до сих пор не выветрился из его головы, и он был ужасно зол. – А больше тебе ничего не надо? – Надо. Надо, чтобы ты от меня отъеб… – Сераф! – окликнул кто-то златокрылого. – Чего тебе, Эрелим? – цыкнул златокрылый, явно недовольный тем, что их прервали. К парочке подошёл ещё один страж, наверняка напарник. – Оставь в покое мальчишку. Он бы не пришёл сюда без дела. И раз сам Троил его ждёт, нам следует его пропустить. – Голос стража был ровный и спокойный. Дарий неосознанно почувствовал симпатию к нему. Сераф злобно посмотрел на своего друга. – Если у этого… юноши будет хоть какое-нибудь подтверждение тому, что я должен его пропустить на Третье Небо, я его без всяких сомнений пропущу. – Он наклонился к Дарию так близко, что тот мог увидеть маленькую золотую змейку, вытатуированную на его шее. Громко фыркнув, Дарий достал злополучный приказ и едва не припечатал его к лицу златокрылого. – На, держи. Хоть подотрись им, – оставив стража созерцать приказ, он вызывающе толкнул его плечом и прошмыгнул к проходу. То, что Сераф не полезет драться, он прекрасно знал. В Доме Светлейших запрещены драки. На Третьем Небе ему резко стало плохо. Он много слышал об этом от других стражей, но никогда не предполагал, что всё настолько ужасно. Он буквально не мог дышать – вместо свежего воздуха он будто глотал пыль, в глазах всё двоилось. – Дарий? – Голос Троила он слышал будто бы издалека, хотя страж стоял рядом с ним. И давно тут Троил?.. – Да, – еле-еле промямлил Дарий, не отдавая себе отчёта, что ухватился за руку генерального стража. Наверное, любой другой бы разозлился, но Троил, как показалось Дарию, не только не разозлился, но и, кажется, по-отцовски тепло ему улыбнулся. – Мне увести… – тут же подскочил его секретарь. – Нет-нет, я ждал его. Принеси-ка лучше во… Пришёл в себя Дарий только уже в кабинете Троила. Генеральный страж сидел за столом и смотрел куда-то вдаль, явно задумавшись. Своим кряхтением Дарий смог привлечь его внимание. – Выпей, – Троил протянул ему стакан с чем-то прозрачным. – А? – Вода. Просто вода. Выпей, тебе станет лучше. Дарий послушно выпил воду. С каждым глотком усталость потихоньку начинала отступать. – Извините, я… – Всё нормально, – кивнул Троил. – Зачастую тут даже златокрылым тяжело находиться. Всех нас в определённый момент времени что-то тяготит и тянет вниз. Третье Небо для тех, кто свободен от всех тягот, от всех… грехов. – Зачем же вы меня сюда позвали? – с вызовом спросил Дарий. Троил растерянно, словно человек, у которого что-то забрали, а он ещё это осознал не полностью, на него посмотрел, но длилось это лишь миг. – У меня есть для тебя поручение, – серьёзно начал генеральный страж. – Очень важное. Дарий едва не поперхнулся водой. – Поручение? Для меня? Но Троил, вы же знаете, что я самый… – Самый безответственный, самый бунтарский, самый негодный для серьёзной работы страж. На тебя и твоего кота жалуются не только коллеги, но и другие существа. Ты непредсказуем, делаешь всё так, как тебе хочется. И тем не менее… это то, что нужно. – Нужно? Для чего? – Дарий не мог ничего понять. Троил поднялся, достал что-то из своего кармана и подошёл к стражу. – Позволь, я тебе кое-что покажу. В руки Дария попала фотография. Обычная, неоживающая, цветная фотография, с которой Дарию улыбался длинноволосый парнишка лет четырнадцати. На фото был кто-то ещё, но неизвестного предусмотрительно отрезали. – Ну и что это за хмырь? При чём тут я? – Это будущий повелитель мрака. – Рад за него. Троил грустно усмехнулся. – К сожалению, весёлого тут мало. Сейчас ему шестнадцать. Совсем скоро ему исполнится семнадцать, и он должен будет войти в Храм Вечного Ристалища. Там он получит то, что мечтают заполучить все стражи мрака. – Мне-то с этого что? – недовольно вопросил Дарий, вновь посмотрев на фотографию. Парень выглядел крайне нелепо. – Он наследник Кводнона. Его силы и без того колоссальны для ребёнка, а если он ещё и получит то, что спрятано в Храме… Мрак не отстанет от мальчишки. – Если он заведомо принадлежит тьме, я тут уж точно ничего не смогу поделать, – Дарий положил фотографию на стол. – Извините, это не для меня. Вам нужно подыскать кого-то другого. – В этом ребёнке не только тьма, – продолжал Троил. – В нём так же есть и свет, много света. Можно сказать, сейчас в нём половина того и половина другого, – страж подошёл к окну, сложив руки за спиной. – Мрак скоро запустит в него свои когти. И ты его спасёшь, – на этой фразе он повернул голову к Дарию. – Ты обережёшь его эйдос от всякого зла и проведёшь на истинный путь. – Я не… – Всё уже решено. Фактически, от твоего ответа тут ничего не зависит, – жёстко оборвал его Троил. – Сегодня ночью ты проберёшься в хранилище артефактов. Тебе нужен будет Рог Минотавра. С ним ты покинешь Эдем, и с того момента будешь называться предателем. Под этим прикрытием ты найдёшь Резиденцию Мрака, станешь её частью и будешь оберегать парнишку. Тебе всё ясно? Дарий молчал, разглядывая узоры на полу. – Дарий? – Да. Всё ясно, – без каких либо эмоций ответил он, затем поднялся и вышел из кабинета генерального стража. Уже дома он просидел без движения пару часов. От осознания того, что он скоро покинет это место, ему хотелось кричать. Да, ему было здесь чертовски скучно. Да, на него часто смотрели, как на отброса, но всё же… всё же ему просто не оставили выбора, заставили подчиниться. Как? Зачем? Почему? Кто ответит ему на эти вопросы? – Чёрт! – крикнул неизвестно кому Дарий и, схватив со стола кружку, швырнул её в стену. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! В стену летели книжки, одежда, ручки и карандаши. Всё, что попадалось под руку. В конце концов, из Резиденции Мрака стражи света редко возвращаются. Можно сказать, практически никогда. Когда кидать уже было нечего, он обессилено опустился на пол, сжимая голову руками. Крик сменился на хрип. И сейчас мог вполне случиться очередной приступ, о которых он уже давно забыл, но в комнату вдруг вошёл Депресняк. Его мяуканье вывело Дария из ступора. – Иди сюда, котяра, – он притянул кота к себе и почесал его за разодранным ухом. – Сегодня ночью мы переезжаем. Собаку оттащила та самая особь женского пола, что изначально на пса кричала. Меф поднялся, стряхнул грязь с колен и приготовился к отборнейшей ругани, но вдруг осёкся и замолчал. – Это что, Цербер? – он ткнул пальцем в сторону собаки и отшатнулся. Перед ним действительно сидела трёхголовая псина, только, разве что, размерами она была меньше, чем он представлял. – Ну да, – кивнула девушка, почесав ближайшую к ней голову за ухом. Соглашалась она с этим фактом так просто, будто трёхголовые собаки в Москве – это нормально и естественно. – Эм… ну… раз мы решили все вопросы, я, пожалуй, пойду, – поспешил свалить Меф. Не тут-то было. Девица проворно подскочила к нему и схватила за руку. – Извольте пройти со мной, гражданин Буслаев! Я вас временно вынуждена похитить! – Эээ… ну и зачем? Она честно задумалась. – Ну… Надо. Понимаешь? – Не понимаю, – мотнул головой Меф. Дамочка пугала его до чёртиков. – Послушайте, мне домой уже надо. – У твоей матери до сих пор гости, – усмехнулась девушка. – Поэтому хватайся за руку крепче и… Меф не успел и глазом моргнуть, как они оказались совершенно в другом месте. Невероятно! Секунду назад он был у своего дома, а теперь… теперь… – Дмитровка тринадцать… – прищуриваясь, пробурчал Меф себе под нос. – …и добро пожаловать! – закончила свою фразу его новая знакомая, отряхивая от невидимой пыли юбку. – Проходи и располагайся. – Куда проходить? – озадаченно мотал головой Буслаев, пытаясь найти вход. Вход обнаружился быстро – за строительной сеткой. Дверь в мрачного вида здание была не заперта. – Входи-входи, – махала ему рукой девица и пропала во тьме. Цербера с ней уже не было. Мефу осталось только понадеяться, что тварь из преисподней сгинула где-нибудь, а не осталась у его дома. Вопреки всем его ожиданиям, дом выглядел чересчур… пафосно. Вместо банок с краской стояли дорогие вазы с высохшими уже цветами. Вместо стремянки в углу журчал маленький фонтанчик. Как оказалось, вместо воды там было вино. Деревянные полы не были заляпаны краской, напротив, ноги Мефа утопали в мягчайших коврах. На стенах висели картины, только, как показалось Буслаеву, с одним и тем же человеком, однако он не мог утверждать точно. Меф едва не задыхался от всей этой роскоши, коей дом буквально дышал. Ему было душно, ему хотелось убежать. Он слышал странные смешки, и с каждым чужим смешком ему становилось дурнее и дурнее. И когда он уже почти потерял сознание, его, одурманенного, втолкнули в другую комнату. Здесь было гораздо холоднее, и Буслаев мигом пришёл в себя. Как оказалось, вовремя. Что-то просвистело совсем рядом с его левым ухом и врезалось в дверь. Он успел только коротко вскрикнуть. – Повезло, – усмехнулся кто-то в темноте. Голос был явно мужской. Грубый, тяжёлый. И, что самое главное, запоминающийся. Мефодий не мог сказать точно, чем именно этот голос запоминался, но если бы он услышал его где-то ещё раз, он бы наверняка его узнал. Скрипнули половицы. Меф понял, что к нему решили выйти лично. – Ну, здравствуй, Мефодий Буслаев, – владелец грубого голоса подошёл к Мефу почти вплотную. Буслаев не видел его, но чувствовал жар его тела и горячее дыхание. – З-здрасьте. Отчего-то Меф стеснялся, только он не мог понять, отчего же. Говорившего он не видел. К чему смущение? – Может, ты просто боишься? – Кто вы? – тут же выпалил Буслаев, чувствуя, что краснеет. Незнакомец каким-то чудом умудрился догадаться, о чём он думает, и это было ни капли не смешно. – Вы… вы сектанты? Грубый, режущий по ушам смех заставил его вздрогнуть. – Почти, – ответили ему, продолжая смеяться. – Жаль, Лигул этого не слышит. Иль слышит, как думаешь, Улита? Что-то тот портрет больно подозрительно часто моргает своими маленькими свинскими глазами… – Мне развернуть его к стене, босс? – Меф узнал обладательницу Цербера. – Нет, не стоит. Выйди из комнаты. – Как скааажете. Если что, я в приёмной. Дверь захлопнулась. Теперь он остался один на один с этим страшным человеком. – Хочу тебя рассмотреть, – после долгого молчания задумчиво сказал мужчина. Не успел Меф и слова сказать, как ему послышался щелчок, и в комнате вдруг загорелся свет. Всего-то свечи, четыре подсвечника в каждом углу, но Буслаев всё равно невольно прикрыл глаза от неожиданности. Когда он наконец-то их открыл, то… никого перед собой не увидел. – Плечи худые, руки тонкие. Ты что, о тренировках вообще ничего не слышал? – На его плечо легла тяжёлая рука. Меф хотел обернуться, но его плечо настойчиво сжали, и он не стал больше пытаться. – В тебе чувствуется сила, она определённо есть… Но хватит ли её? – продолжал вкрадчиво мужчина, и Мефу только оставалось удивляться, как такой голос вообще способен на вкрадчивость. – А, эти волосы… – одну из прядей, что выбилась из-под «хвостика», он осторожно подцепил своими пальцами и, как показалось Мефу, поднёс её к носу. – Ч-что вы делаете? – смущаясь ещё больше, пробормотал Буслаев. Он чувствовал себя тринадцатилетним школьником, впервые попавшим в руки хулиганов. Его это раздражало, бесило. Ещё никто его не пугал и не стеснял так, как этот мужчина. Поэтому отчаянно сжав кулаки, он резко развернулся, попытавшись выкинуть кулак прямо в челюсть незнакомца, однако незнакомец за считанные мгновения схватил его за руку и заломил её за спиной. Меф застонал. – Никогда впредь не смей поднимать на меня руку, – прошипел мужчина и, толкнув Буслаева на стол, склонился над ним. – Знаешь, я тут подумал. Мы с тобой заключим сделку. Как ты на это смотришь? А? Синьор Помидор? Другая рука мужчины залезла под его футболку и сжала сосок. Мефодий коротко вскрикнул. – Что, излишняя чувствительность говорить не даёт? Отвечай! – грозно заорал мужчина и сжал сосок сильнее. – Ах… От-от… отказываюсь! – вместе со стоном выпалил Буслаев. Его тело будто налилось свинцом, а внизу всё горело. Джинсы вмиг стали ему тесными. – Ты уверен? – оставляя сосок в покое, он ловко переместил свою руку вниз и сжал его естество. – О… ох… Нет… Пожалуйста… – Пожалуйста? О чём же ты просишь, Мефодий Буслаев? – он принялся целовать его шею, убирая рукой волосы. Содрав с него куртку и футболку, незнакомец укусил его за плечо, а когда Меф дёрнулся, оставил на его лопатке засос. – Так чего же ты хочешь, Буслаев? – Мефодий стоял абсолютно голый. Джинсы покоились где-то на полу вместе с прочей одеждой. – Чего? – мужчина провёл пальцами по его губам, осторожно проталкивая в его рот сначала один, а затем другой. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Меф принялся их посасывать, зачем-то прижимаясь ягодицами к отвердевшему органу его насильника. – З-заключите со мной… с-сделку… – наконец жалобно проблеял Буслаев, когда мужчина вытащил пальцы из его рта. На этот раз незнакомец воздержался от комментариев. На какую-то долю секунды Мефодий Буслаев предполагал, что его сейчас отпустят, но сначала он услышал его усмешку, а потом… – Арей. Барон Мрака, – шепнули ему на ухо прежде, чем всё потонуло в адской боли.