Предначертано искусством

Утром пятницы в квартире семьи Донкихот ломилась дверь. Огромная комната, соединявшая в себе сразу три функции — прохожей, столовой и кухни, — была, как обычно, напрочь заполнена сигаретным дымом и запахом подгоревших блинчиков нерадивого супруга, которые жена уже активно переделывала. — Так себе подарок получился, — усмехнулась Бельмере и положила на тарелку Росинанта дополнительную порцию. — Больше не готовь, лады? — Для Хэллоуина черные блины — самый раз! — воскликнул муж, почесав затылок. — И да… спасибо. Дверь продолжала ломиться от стука. Старщие офицеры полиции наконец обратили внимание на вопли за стеной. — Мама, открой! — женский голос отчаянно звал на помощь. — Эй, ты, подвинься! — Да пошла ты! — рыкнул в ответ низкий мужской. — Кора-сан, это срочно! — О боже, — вздохнула Бельмере и, сняв фартук, поплелась к двери. — Они явно не поздравлять с Хэллоуином пришли. Росинант закурил очередную сигарету и покачал головой. Ло обычно не врывался таким образом без веских на то причин, тем более, вместе с Нами. В квартире женатой пары полицейских, выданной государством за доблестную службу, было так же туманно, как в жилище их старых друзей. Много лет назад четыре сослуживца нашли общий язык, когда сбегали от полковника Сенгоку, поймавшего кадетов за курением на территории училища. В тот день случился перекрестный огонь: два лучших друга поймали на себе смущенные взгляды юных нарушительниц правил, и это оказалось взаимно. Так спелись два парня и две девушки, впоследствии связав свою судьбу не только дружескими узами, но и брачными. Родных детей Бог по разным причинам не подарил ни одной семье, ни второй. И если Хина со Смокером в свои тридцать пять с копейками наконец-то решили задуматься о потомстве, то Росинант с Бельмере безумно хотели детей еще четырнадцать лет назад. После многократных походов по врачам и принятия тонны лекарств, они плюнули на все попытки завести ребенка и взяли в дом сироток. Причем, сразу троих: двенадцатилетнего мальчишку и двух крошек-девочек шести и семи лет. С тех пор и живут припеваючи, нередко навещая всех троих при каждом удобном случае и не забывая при этом вставлять им по самое не хочу за разгильдяйство в плане уборки и плохое питание. Разумеется, в воспитательных целях! — Так-так-так, — Бельмере открыла дверь и ухмыльнулась, уперев одну руку в бок. — Ну, что тут у нас? — Это катастрофа! — воскликнула Нами, оттискивая Ло и пробираясь внутрь. — Нам нужно поговорить наедине, мам. Нами, в отличие от Ло, называла Бельмере и Коразона (прозвище ему досталось от брата еще со школы) матерью и отцом, поскольку почти не помнила свое детство без них. Ло же стал сиротой будучи сформировавшимся ребенком, и ему было легче называть обоих по имени с уважительной приставкой -сан, таким образом показывая, как оба много для него значат. Ноджико называла и так, и сяк, в зависимости от ситуации и настроения. Родители совершенно не возражали — им подходил любой вариант. Более того, учитывая довольно маленькую разницу в возрасте с их детьми, им даже льстило такое товарищеское общение с ними. — А мне уже не доверяешь? — Росинант уже было покосился на дочь жалобным взглядом, но тут его резко осенило. — Погоди… Так, кто этот урод?! Нами закатила глаза и присела на диван. Ло фыркнул и молча прошел в квартиру, и Бельмере тут же поставила две дополнительные тарелки на стол. До носа обоих студентов резко дошел запах муки, мандаринов и… — У вас сегодня… — тихо начал Ло. — Блинчики? — закончила за него Нами и тут же рванула к плите. — И мандариновый пирог? Твой фирменный? Бельмере довольно улыбнулась и подошла к духовке, отодвинув от нее любопытную молодежь. — Вы как раз вовремя, — сказала она, уже чувствуя, как у выросших детей буквально текут слюнки. — Садитесь за стол, выпьем чай. Заодно и расскажете, что за такие катастрофы у вас случились.

***

— Сбежала из бара? После того, как он тебе душу раскрыл? — Бельмере с одной поднятой бровью вверх выдохнула сигаретный дым, не отрывая недоуменного взгляда от дочери. — А я думала, ты у меня «смелая и самодостаточная». — Это все из-за этого придурка! — указала Нами пальцем на очумевшего от такого заявления сводного брата и тут же закусила стресс пирогом. — Каким же это образом из-за меня? — Надо бфыло мвне в афтовом зале помофать, — пробурчала девушка с набитым ртом. — Тофда бы Сагджи-гун не прифол. — Я работал, дура ты безмозглая! — рявкнул он и ударил себя по лбу. — Бельмере-сан, а я говорил, что надо было обратно сдать ее в детдом. — Чего?! — Уже поздно, — отмахнулась Бельмере и забрала грязные тарелки. — МАМ! — Ло, не смей кричать на сестру! — Коразон дал сыну оплеуху, и тот чертыхнулся. — Два здоровых кабана, а ведете себя как дети малые. Ло и Нами сощурились, презрительно уставившись друг на друга. Бельмере невольно засмотрелась на них. Раньше эти перепалки между ними были обыденными — Нами с Ло постоянно о чем-то спорили, пока Ноджико тщетно пыталась их помирить. В то же время, когда младшую обижали посторонние дети, старший брат тут же приходил на помощь сестре, вступая в схватку с ее обидчиками. Сейчас — совсем другое дело: дети выросли, поступили в университеты, устроились на работу и строят свои семьи. Бельмере с улыбкой про себя отметила, как же соскучилась по этим домашним перепалкам. — Я не знаю, что мне теперь делать… — взвыла Нами и опустила голову на локти. — Как нам теперь общаться? Дружбе конец! — Да брось, — хмыкнул Ло, вяло копаясь вилкой в пироге. — Санджи и без того продолжит тебе поклоняться. — Да не в его безумии проблема! — А в чем? — включился Росинант, садясь рядом с приемной дочерью за стол. — Вот в этом! С этими словами Нами отодвинула рукав кофты вверх, тем самым открыв для глаз семьи свое плечо. Ло от неожиданности подавился, Росинант схватился за сердце — его девочка наконец-то перебила ту ужасную татуировку! — а Бельмере уважительно закивала. — Слава Богу, ты окончательно выкинула ту банду Арлонга из жизни, — заметила она. — Теперь точно жизнь с чистого листа начнем!.. — Бельмере-сан, тут дело в другом, — отрицательно завертел головой Ло. — Так ты и… Черт возьми, да ты врала ему всю неделю! Нами хотела было что-то ответить, да стыдливо поджала губы, так ничего и не сказав. Росинант недоуменно посмотрел сначала на сына, а потом на дочь; Бельмере задумалась. — А-а-а, Винсмок Санджи! — вдруг всплеснула руками она. — Сын Соры, да? Я вспомнила его. Точно, точно. Кстати, это случайно не тот парень, который пару дней назад по улицам бегал и спрашивал девушек про набитые тату… Бельмере не закончила предложение, переведя взгляд на довольно свежую работу Усоппа. Нами снова протяжно взвыла и зарылась головой в сложенные на столе руки. Картинка, описанная дочерью, наконец сложилась в один единый пазл, и Росинант как хороший отец пошел заваривать для Нами успокаивающий горячий какао. — Молодежь, — вздохнул Коразон и случайно рассыпал порошок. — Вот черт! — Дай сюда, сама сделаю, — пихнула его в бок жена и поставила чайник. — Разберемся мы с твоим Санджи. У тебя-то что, Ло? Трафальгар, про проблемы которого, казалось бы, забыли, вздрогнул. — Я поговорю с Кора-саном наедине. — А ну выкладывай, — прошипела Нами, подняв голову вверх и посмотрев в глаза брату совсем недобрым взглядом. — Моя очередь издеваться. Бельмере поставила обоим по кружке с какао, и родители сели напротив них. Для полной картины не хватало только Ноджико — сложился бы идеальный семейный завтрак с обсуждением личных проблем. Повисло неловкое молчание. Нами сверлила Ло взглядом, Росинант стучал по столу пальцами, Бельмере курила. То ли Ло испугался сводной сестры, то ли его совесть загрызла, но он все же невольно натянул капюшон на глаза и пробубнил: — Я кажется влю… — Ло вдруг закашлялся. — В смысле, там... В общем, я был на работе, а потом... — НУ?! — Короче, мне опять нравится девушка! Нами прыснула и начала хохотать, а залившийся румянцем как пятнадцатилетний подросток Ло тут же начал на нее кричать. Теперь была очередь Коразона подавиться кофе. — Нами, в чем дело? — Бельмере была больше удивлена реакции дочери. — Ну повзрослел наш мальчик слишком поздно, ну бывает. — Эй, я встречался с женщиной три года! — возмутился Ло, совсем уж становясь красным. — Мы были помолвлены! — О боже, только не напоминай нам про Моне, — выдохнул Коразон облако дыма. — «Я ее так любил, а она выбрала карьеру…» Ло закатил глаза и хотел было встать и уйти от токсичных родственников, но Нами схватила его за руку. — Сидеть. — С чего бы это?! — Ты тоже надо мной подшучивал, теперь терпи, — заявила она, и парень с горем пополам повиновался. — Кто эта счастливица хотя бы? Коразону и Бельмере тоже стало очень интересно. Дети редко приходили к ним за советом, уж тем более, Ло. Последний раз он говорил с Коразоном о том, что ему кто-то симпатичен, в пятом классе, а после этого перестал в принципе с кем-то советоваться на этот счет. Видимо, в этот раз все было серьезно. Ло устало опустил голову в ладони. Ему просто хотелось провалиться сквозь землю. — Эта девушка… Не похожа на остальных. Я себя очень странно чувствую, — признался он. — Это получилось очень внезапно. И странно. Мы провели вдвоем весь вечер, и я как будто почувствовал, что нашел свою родственную душу. Но она из влиятельной семьи, да и есть другая проблема в виде… — Да скажи ты уже, кто она! — Рейджу Винсмок! Повисла тишина. У Нами отвисла челюсть от неожиданности. Росинант же поднял одну бровь вверх — его дети, что ли, вдвоем одну и ту же семью атаковали? — Чего… — Молчи вообще! — рявкнул Ло, не дав Нами закончить свое предложение. — Да где ты и где Рейджу, умник? — Да кто бы говорил! Между прочим, это ты динамила Санджи почти три года, а теперь сама по нему сохнешь! — Понятно, — заключила Бельмере с улыбкой. — Виновата Сора и ее до жути симпатичные дети. — М-да, — усмехнулся Росинант, открывая новую пачку с сигаретами. — Доедайте уже и будем думать. Поможем, чем сможем.

***

Утро Хэллоуинской пятницы выдалось совсем не сладким для приемных детей Коразона и Бельмере. Рассказав родителям про свои душевные переживания, студенты почувствовали себя так, словно снова окунулись во времена юношества — те беззаботные годы, когда случалась первая влюбленность или первое разбитое сердце. Ло вкратце рассказал о своем вчерашнем опыте Рейджу, в то время как Нами с большим трудом объяснила, что за обстоятельства наложились на нее с новой татуировкой, и как они перевернули ее жизнь с ног на голову всего за одну неделю. Стоило девушке начать говорить, как слова потоком полились из ее уст — Нами все говорила, говорила и не могла наговориться, как будто бы она держала в себе этот секрет как большой и тяжкий груз. Она и представить не могла, что сможет это все выдать вот так сразу… Причем, при присутствии мужской половины своей семьи. Когда рыжая наконец закончила, она почувствовала неимоверное облегчение. Может быть, она просто соскучилась по семейным вечерам? Нами даже невольно задумалась, когда она вообще в последний раз приезжала домой без повода. И не смогла вспомнить. — М-да, — протянул Ло устало. — Что я здесь делаю… — Ой, заткнись, — хмыкнула Нами. — Превратись в Ноджико, а? — Взаимно! Девушка вздохнула. Ноджико и в правду не хватало. Может, стоило бы… почаще собираться всей семьей? И желательно без всех этих проблем… — Да уж, Ноджико не хватает, — печально произнес Росинант. — Но, а насчет Санджи с Рейджу… Вы че тут сидите, а? Дети, которым уже третий десяток шел, потупили взгляд. — А? — недоуменно откликнулись они вдвоем. — Все правильно отец говорит, — Бельмере вставила в рот сигарету, и Росинант заботливо передал ей свою зажигалку; она послала ему воздушный поцелуй в ответ. — Чего сидим, зачем ноем? В один универ с ними ходите? Они заторможенно кивнули. — Один Хэллоуин празднуете? Снова кивнули. — Тогда в чем дело? — Бельмере довольно выдохнула сигаретный дым и ухмыльнулась. — Одевайтесь как фрики и дуйте на свою киндер-пати. И чтоб без жениха с невестой домой не возвращались, поняли? И Ноджико найдите кого-нибудь! — Но… — Никаких «но», — низким голосом отрезал Росинант попытку Ло отвертеться. — Слышал, что мать сказала? Уже взрослый мужик, давай действуй. И проверь хахаля Нами за меня, пожалуйста. Я еще не решил, бить мне его сильно или помягче. — Пап! — воскликнула Нами. — Я сама с этой задачей прекрасно справляюсь, ты же знаешь! — Моя принцесса, — чуть не всплакнул Коразон, после чего Ло закатил глаза. — Все, дуйте, — замахала рукой Бельмере. — Нами, за тебя судьба и так все решила, чего тебе еще надо? С этими словами она выпроводила молодежь за дверь. Как только ключ был повернут, Бельмере облокотилась на стену и в голос засмеялась. Коразон, не стесняясь, тупо хохотнул. Как только оба успокоились от прилива веселья, жена примостилась к мужу, который так удобно вытянулся на диване. Коразон инстинктивно начал перебирать ее волосы, нежно вдыхая запах мандаринов, которыми она пахла. — Не задохнешься кислородом? — подшутила Бельмере, слыша его сильные вдохи и выдохи. — А в этой квартире он имеется? — с некой иронией ответил вопросом на вопрос Росинант. Бельмере закатила глаза и улыбнулась. Они замолчали. В комнате стоял терпкий аромат табака, мандаринов и испанского парфюма. Такая мешанина мало кому нравилась, но эту безбашенную пару она вполне устраивала уже почти двадцать лет совместной жизни. Этот недоделанный ремонт, этот неизменный цитрусовый пирог по пятницам, эти бессмысленные споры выросших детей, которые все же нашли в себе силы обратиться за советом к своим предкам. Им это нравилось, чертовски нравилось. Коразон и Бельмере не были консервативными людьми; им просто не требовались перемены для того, чтобы быть счастливыми. — Неужели и мы такими были? — не переставая с улыбкой смотреть куда-то в сторону, спросила Бельмере мужа. — Ты о чем? — О детях. О Нами, Ло и Ноджико. Росинант хмыкнул. Он кое-как дотянулся до лежащей на нем лохматой голове и чмокнул ее в лоб. Бельмере до жути умилил столь робкий поступок. — О нет, — вдруг хрипло ответил Коразон. — Мы были в разы хуже. И в который раз закурил, не забыв при этом едва ли не поджечь диван, на котором они вдвоем с женой так хорошо лежали.