Причины моих плохих поступков

      Санджи был полностью одет и с рюкзаком за плечами. Оставалось быстро выскользнуть в школу прямо из своей комнаты, нигде не останавливаясь. За унижение прямо перед приемом в честь Рэйджу Ичиджи будет мстить, и Санджи не хотел покорно эту месть принимать. Он позавтракал сам в пять утра, пока делал бенто, и потому собирался сделать вид, что проспал.       Он резко выдохнул, хлопнул себя по щекам, щелкнул замком двери в комнате и бросился почти кувырком через коридор, по лестнице вниз… Мелькнула красная шевелюра Ичиджи в дальнем конце коридора, сердце Санджи ушло в пятки, когда спереди замаячило синее пятно прически Ниджи…       Он обошел его на повороте, впрыгнул в ботинки и вылетел из дома, как ошпаренный. В спину ударило задорное улюлюканье. — Ату его! Бежит, как пидор!       Ха, он почти добежал до ворот и… Санджи испуганно опустил голову вниз. Его школьные кожаные ботинки хлюпали и чавкали, полные воды. Дверь скрипнула, на порог высунулся Йонджи, и Санджи не стал раздумывать — притопил поскорей за ворота. Вернуться переодеться он не сможет.       В этом и был их план? Какой детский, намочить ботинки — как первоклашки. Санджи пробежал еще пару кварталов, потому что братья высыпали к воротам. Его заносило на поворотах, за ночь мостовая покрылась тонкой корочкой льда из-за тумана.       В последнюю неделю очень резко похолодало, и из разгоряченных легких Санджи вырывались клубы пара.       Нет, Ичиджи не такой простак, чтобы просто налить воды из чайника в ботинки. Он хочет… Санджи остановился, наконец раскрыв план брата — он хочет, чтобы Санджи слег дома с ангиной, и тогда он окажется полностью во власти братьев, пока те снова не уедут в академию.       Вот это уже злодейское планирование в духе Ичиджи.       Он победно заулыбался, стоя морозным утром посреди пустой улицы. Думали, что сделают его, раз он не может вернуться и переодеться?       Он снял рюкзак и достал оттуда аккуратно упакованные белые кроссовки, которые собирался толкнуть сегодня Вайперу. С его губ не сходила улыбочка превосходства, когда он аккуратно переодевался — Ичиджи не мог такого предугадать! Ха, Санджи его сделал. Уже второй раз. Зоро точно его счастливый талисман, быть может, теперь так будет всегда.       Санджи снял и мокрые насквозь носки, чтобы не перепачкать чистые кроссовки. Все равно так теплее, если бежать до школы. Когда он бежал, из его рта вырывались белые клубочки счастья.       Но уже на прямой его окликнул Усопп, который подходил к школьному перекрестку со стороны больницы. — Привет! — Санджи вспотел от быстрого бега и хватал ртом морозный воздух. — Ты охренеть как быстро бегаешь! — восхитился Усопп, и Санджи польщено улыбнулся. — Если бы мы жили в сказке, ты был бы скороходом. — Что, ты сказал ей? — недавно они обсуждали, что признаться в чувствах можно сначала намеками. Например, сказать Кайе, что в сказке она бы точно была принцессой. А Усопп хотел бы быть рыцарем, который ее спас. Чтобы не давить на нее сразу требованием принять его чувства. Если Кайя растеряется от резкого признания, она может отказать просто от испуга. — Ага! Только я спросил ее, кем бы я был в мире сказок, и она сказала, что я был бы рассказчиком… — понурился Усопп, он плелся, едва переставляя ноги. — Ох. Кайя сломала четвертую стену, — озадаченно остановился Санджи, они с Усоппом уже отработали вероятные ответы Каий. — А она умеет удивлять… Но ты сказал ей, что в тогда в твоих сказках все принцессы были бы такими же милыми и добрыми, как она?       Судя по тому, как горестно Усопп втянул соплю, он не сказал. Усопп был неплох в придумывании историй, но когда дело касалось Кайи, у него случался какой-то умственный паралич.       Нужно было поспешить в школу, но Санджи не терпелось: — А как прошла вечеринка-сюрприз для Зоро? Он сильно удивился?       Усопп хохотнул и даже оживился. — Это для нас она была сюрприз! Мы в засаде у него во дворе весь торт съели! Если бы не Куина, все бы окочурились! А Зоро уже в темноте пришел! — Как?! А поединок с отцом?! — Включили прожектор, а мы сидели во дворе, как в зрительном зале. Было очень круто! Куина всем принесла теплые пледы и горячий чай. Зоро так круто выглядел, а мы за него болели. Хотя батя у него, конечно, опытный мечник, четко все косяки Зоро подрезает, — с увлечением рассказывал Усопп.       И воображение Санджи рисовало этот сказочный морозный вечер, где из темноты двора желтый теплый фонарь выхватывает додзе с раздвинутыми стенами. Зоро высвечен на деревянном полу, как на сцене, и выглядит как будущий чемпион всего мира.       И все смеются и подбадривают его, пряча под теплыми чужими кофтами завернутые в хрустящую бумагу подарки. Наверное, было ужасно здорово и весело. Санджи ужасно хотелось на такую дружескую вечеринку. — А потом мы напились! — радостно заключил Усопп. — Башка раскалывается теперь. Ни за что Кайе не расскажу. — Напились? — Ага, торт же мы с его семьей слопали, пока Зоро опять в подпространстве потерялся. Он сказал, что шел прямо из школы домой и пришел затемно! Вот как такое возможно? — А как же свечи на день рождения? — Санджи поспешил сменить тему, где был Зоро и почему потерялся именно вчера. — Зоро же должен был задуть их на торте? — А он не любит сладкое. Потому мы пошли в парк у пруда, где Нами спрятала выпивку. И воткнули свечку в любимое пиво Зоро. Ему понравилось. А Луффи лизнул качелю… — У него есть любимое пиво? — удивился Санджи.       Его знакомство с алкоголем было ограничено ложкой столового вина, чтобы никто не заметил пропажу. А еще недопитым стаканом шампанского после Рэйджу на вчерашнем приеме. Ему всегда было дико интересно прочувствовать вкусы выдержанных вин, но это было слишком рискованно. Слуги могли доложить, что кто-то отпил из дорогой бутылки. — Ну да. Хотя Зоро пиво вообще не пронимает! Он может перепить, наверное, даже Эйса. Или даже Нами, — с придыханием добавил Усопп, словно Нами была дерзкой, недостижимой целью.       Санджи немного погрустнел, ощущая, какие разные жизни они с Зоро вели все это время. Он никогда не сбегал в обледеневший парк у пруда после семейного чаепития с тортом, чтобы выпить с друзьями пива.       Звучало это почему-то как самая классная вещь на свете — свобода.       Они еще не дошли до школы, а Санджи уже ужасно, до рези в животе, хотел увидеть Зоро.       Он вспомнил, что надо спешить в тепло, когда Усопп разглядел Кайю в толпе бредущих школьников. У нее были такие милые пушистые наушники и румянец от свежести, что Усопп опять позабыл все, что они с Санджи разучили.       Санджи же торопливо бросился на крыльцо, в шкафчике его ждала теплая сменка. Вымокшие ботинки он прислонил к теплому радиатору в коридоре, хорошо, что отопление в школе уже включили.       Можно было бы отложить поход на «черный рынок» за столовой на завтра, но проблема была решена. Ботинки за уроки высохнут, а Санджи ужасно не терпелось быть частью большого праздника в честь Зоро. Тем более он был уверен, что только что придумал самый крутой подарок из всех.       Потому он протер салфеткой белые кроссовки и отправился на сделку с Вайпером.       Когда он пришел в свой класс, Зоро уже был за своей партой. Спал, накрыв голову руками. Но приоткрыл глаз, когда Санджи уселся у себя, стараясь как можно меньше шуметь.       Зоро никогда не нравились милые вещи. Пушистые щенки и глазастые карапузы не вызывали в нем никаких трепетных чувств. Насчет Завитушки он всегда думал, что тот красивый — у него светлые волосы, голубые глаза, ну прямо-таки Принц, ни дать ни взять. Но сейчас Санджи с морозным румянцем на белых щеках раскладывал тетради и учебники, и казался Зоро невероятно милым.       Красотой любуются, как произведением, а милое хочется затискать и затрогать. Завитушка был первой в мире милой для Зоро вещью.       Он с трудом выпростал из-под своей головы руку и ухватился за пиджак на спине Санджи. — Завитушка.       Тот вздрогнул и аккуратно обернулся. — Я разбудил тебя? Прости, я думал, я тихо.       У него была виноватая, но такая теплая улыбка. И еще бровь эта дурацкая. Ужасно мило.       Зоро ощутил, что краснеет на пустом месте и уткнулся обратно лицом в свои руки, на которых спал.       Санджи аккуратно огляделся, народу было еще не много, но он постоянно прибывал, звонок через десять минут. Он не мог закопаться пальцами в зеленых волосах, как этого желал, но еле заметно погладил указательным пальцем тыльную сторону ладони Зоро. — Что такое, Маримо, — ласково проговорил он. — Ничего, — пробубнил откуда-то из рук Зоро. Сжимая оглаживаемую руку. — Что-то было вчера? Как все прошло? — Нормально, — Зоро пожал плечами. — Отец сказал, я стал сильнее с прошлого года. — Но? — мягко спросил Санджи, потому что что-то было все-таки не так. Спокойный и безразличный Зоро сейчас выглядел таким уязвимым, почти куксился, если бы такое слово применялось к Зоро. Тот замолчал на минуту, но Санджи продолжал гладить его пальцем, показывая, что он тут и терпеливо ждет. — Но я-то знаю, что мог лучше. Что в последнее время я потерял всю концентрацию, — с Завитушкой можно было говорить о важном — о страхах, проигрышах и слабостях. Потому что он был своим, был близким, и эта настоящая, редкая близость ужасно Зоро нравилась. — Ох. Но ты ведь не потерял интерес к кендо? — немного с опаской уточнил Санджи, грустно разочароваться в чем-то, что тебе так сильно нравилось. — Нет, — удивленно поднял Зоро лицо и посмотрел наконец на Санджи. И повторил с удивлением. — Нет. — Значит, это пройдет. Считай, это еще одно испытание, которое надо преодолеть на пути к титулу лучшего. Если ты и его преодолеешь, то что вообще тебя может удержать? — Санджи не очень часто утешал людей, но природная эмпатичность и начитанность помогали ему находить верные слова.       Он видел, как нахмуренные брови Зоро раздвигаются, лицо разглаживается. — Да… я… я вызову отца еще раз. Сам! Перед показательными выступлениями, чтобы он за меня не волновался. Я уже взрослый, так что могу и сам бросить ему вызов! — Или Куине! — поддержал воодушевление Санджи. — Не, отец меня испытает. А Куина просто побьет. Никогда не могу ее победить, — вздохнул Зоро и доверчиво поделился: — Она такая беспощадная.       Санджи не выдержал и хохотнул. То, какими Зоро видел людей, порой так отличалось от видения Санджи. Он сам видел Куину прекрасной и такой ненавязчиво-заботливой, что уже завидовал ее будущим детям. А Зоро открывал ее другую сторону, и это было так свежо. — Эй, тебя она не била боккеном по голове! — возмутился Зоро, окончательно просыпаясь и выпрямляясь за партой. — Привет, привет, Санджи-кун! — мимо пропорхала Пуддинг с Кайей. Они теперь здоровались отдельно и с ним тоже, проникнувшись его прощением даже после не самого красивого поступка. Зоро недовольно скривился, ему не нравилось, когда воровали и секунду Завитушки у него.       Санджи кивнул им, но тут же вернул внимание Зоро, не желая прерывать короткие минуты беседы перед учебой. — Ха, поэтому ты так легко заблуждаешься даже в родном городе, Маримо? Она сбивает каждый раз настройки. Спорим, вчера ты вернулся к себе домой затемно? — И… и вовсе нет! — выпалил явно пойманный с поличным Зоро. — Я очень быстро дошел! — Да ну, а вот Усопп говорит другое. — Усопп врать мастак! Больше ему верь! — Зоро так смешно отрицал очевидное, что Санджи тепло хохотнул, не открывая рта, словно промурылкал. И Зоро замер, прислушиваясь к мягкому смешку. Он тоже показался ему милым. — Ничего страшного Маримо, я пришел, и я твой спаситель. Вот, держи! — Санджи торжественно достал из сумки небольшую коробочку.       Даже ждать не пришлось, у Вайпера эти штучки были в наличии. Он еще спросил, собирается ли Санджи идти на какое-то дело. Но он понятия не имел, для чего библ-компас в криминале. Неужели отслеживать инкассатора? Он сказал Вайперу, что его пес Мох постоянно срывается с поводка и убегает. — Что это? — недоверчиво посмотрел на коробочку Зоро. Из прозрачного окошка на крышке на него смотрел какой-то полированный явно дорогой прибор. — Мой подарок тебе на день рождения, — гордо заявил Санджи. И лучшее вложение кроссовок Ичиджи, носить которые все равно ему не нравилось. Постоянно вспоминалось, как Ичиджи отпинал его ими за день до начала последнего школьного года. Одно позитивное и было в этом, что кровь на кроссовки не попала. Тогда бы не отстирались.       Зоро с сомнением, будто внутри бомба, достал плоскую шайбочку с табло и прижал к уху. — Не тикает, — сообщил он. Санджи больше не мог держаться и расхохотался. — Конечно, нет, балда. Это библ-компас. Вот, смотри, эта стрелка на нем всегда показывает туда, где маячок. Даже за десять километров! Вот, видишь этот маячок? — Санджи достал со дна коробки магнитик, похожий на якорь. — Прикрепи его куда-нибудь в доме, можешь на дверь своей комнаты. А библ-компас носи в кармане, стрелка всегда будет указывать в сторону, где твой дом. Так ты из любой части города даже пешком доберешься в три раза быстрее!       Зоро удивленно уставился на устройство, пока Санджи медленно водил магнитом-якорем перед ним. Стрелка послушно шла с левого края на правый и обратно. Сам прибор выглядел довольно дорого, у Зоро никогда не было дорогих технических штуковин, которыми напичкан дом Луффи. Например, кресло-массажер, Зоро как-то на вечеринке уснул прямо в нем и проснулся только через двенадцать часов, когда все уже разошлись. Магическая штука. — Вот, возьми, — Санджи положил магнит-якорь перед Зоро. — Не надо, — отодвинул его от себя Зоро. — Э? Почему? — захлопал светлыми глазами Санджи.       Он растерялся прямо как Усопп перед Кайей. Он же вроде все правильно сделал: выбрал подарок с душой, который точно отвечает нуждам одариваемого, выбрал удачный момент для вручения. Он слишком навязчивый, странный? — Прости, тебе, наверное, такое уже сто раз дарили, — натянуто улыбнулся и затараторил он. — Я должен был спросить у ребят заранее.       Он и правда самонадеянный дурак. У Зоро же куча друзей, Нами точно подарила бы такое, она умная. Санджи не знал, догадывается ли Луффи о существовании библ-компаса, но ребята могли скинуться вместе. — Нет, в смысле эту штуку не надо, — придвинул якорек в сторону Санджи Зоро. — Без нее компас бесполезен, балда, — закатил глаза Санджи, вот ведь Маримо дикарь из леса. Быть может, когда он потерялся в нем в том году, он просто пытался вернуться в родную стихию. — Да ты не понял, — нахмурился Зоро. — Мой дом всегда на одном месте стоит, не бегает. — И как это… — А ты двигаешься. Потому лучше ты эту штуку себе в карман положи. Так я всегда буду знать, где ты.       Санджи замер, простреленный примитивнейшим оружием насмерть. Нужно запретить женевской конвенцией Зоро использовать вот эту вот свою… искренность. — … да? Завитушка? Завитушка? — донеслось до него. — Ты чего такой красный?       Санджи нервно вскинул руки и закрыл горящие щеки. — На улице мороз, потому что! Но тебе-то откуда знать, ты явно чтобы придти к урокам вовремя, тут и вовсе ночевал!       Он быстро цапнул со стола якорек и сунул себе в карман. Зоро хочет всегда знать, где он! В отличие от контроля отца, который запрещал ему являться домой поздно и ходить в некоторые районы «босяков», где жила Нами, желание Зоро не казалось удушающим. Кому-то было дело, где и что делает Санджи! Кому-то после мамы снова было дело! — Прекрати! — зашипел он, когда Зоро принялся водить вокруг него библ-компасом, наблюдая за поворотом стрелки. — Это не смешно! — А, по-моему, очень смешно, Завитушка. Потому что это не компас, а пульт по смене твоего цвета. Ты сейчас красный, как башка Кида! — И вовсе нет! — полностью обезоруженный, не способный даже обидную подколку выдать, Санджи повернулся за свою парту и уткнулся в книгу, якобы повторяя материал. Буквы плясали перед глазами, а сердце ухало аж в ушах. Зоро так искренне хотел всегда знать, где его найти.       Его лопатки чувствовали легкие смешки Зоро, который продолжал пялиться на его шею и водить чертовым компасом. Подарил же на свою голову!       Хотя… теперь по вечерам он может смотреть на якорек, и думать, что Зоро сейчас смотрит на стрелочку. И ничего, что у них нет мобильников для переписки, так даже круче и романтичнее.       По груди вновь разлилось тепло, и Санджи украдкой запустил пальцы в карман, оглаживая металлический якорь. Зоро важнее найти Санджи, чем найти дом. Быть может, дом Зоро там, где Санджи.       Потому что у него-то самого именно так.