Причины моих плохих поступков

      С поджатыми губами Санджи смотрел на сморщенный кусок, который раньше был его кожаными ботинком. Завхоз Саул, видимо, когда пришел на работу, решил, что в школе прохладно и выкрутил мощность на батареях. От чего вымоченные ботинки перегрелись, высохли и уродливо скукожились от волны жара. Нога внутрь больше не лезла — Санджи пробовал.       Все же он поторопился толкнуть кроссовки Вайперу. Хотя, даже если бы ботинки уцелели, он бы не смог их надеть. Потому что на трубе остался только один ботинок и гневная записка:       «Кто поставил обувь сушиться на батарею?! Это запрещено школьными правилами! Второй заберете в учительской».       Значит, Саул не знал, кто это. Хорошо, Санджи не такой дурак, чтобы идти сдаваться. Ботинки все равно испорчены, а звонок родителям ему не нужен. Быть может, Рэйджу тайком достанет ему новую пару, раз уж она дома из-за помолвки. Так что лучший вариант — прикинуться веником, главное не спалиться, что только Санджи сегодня уходит из школы в сменке.       Он воровато заозирался. Народ расходился, как всегда не проявляя к Санджи ни малейшего интереса. — Идешь, Завитушка? — Санджи вздрогнул, словно пойманный с поличным. Зоро, который был в классе, почему-то зашел через главный вход и нетерпеливо позвал его. Это же надо так заблудиться, что второй выход найти. — Погнали! — Санджи легко спрыгнул с приступки для переобувания прямо в сменке. Тряпичные кеды не ахти какие теплые, но можно бежать всю дорогу. — Тебе еще к тесту по математике готовиться! — Что?! Не-е-ет! — Зоро кинулся следом, не так ловко обегая неспешно бредущих по дорожке школьников. Санджи со смехом юркал среди толпы, как рыбка, а пыхтящий Зоро едва не раскидывал ее, как бык. От него даже пар шел от усердия. — Тебе надо не в баскетбол играть, а в рэгби, Маримо! — засмеялся уже у ворот Санджи и отпрыгнул, когда Зоро едва не схватил его за руку, догнав.       Зоро льнул к нему все уроки, и сердце Санджи от этого плавилось, а кожа на лице и шее пылала жаром, даже когда он смотрел на доску на уроке. Ведь там, позади, сидел и точно смотрел на него во все глаза Зоро.       На ланче тот поймал его за руку и провел пальцем по белой черточке на большом пальце, — метке от ожога. Его Санджи посадил, когда в первый раз пек кексы один, без мамы. Уже после маминой смерти. — Откуда он? — рассеяно спросил Зоро, явно больше отдаваясь тактильным ощущениям, чем слушая. — Н-н-на химии завалил лабораторную, вот и рвануло. Знаешь, если смешать калий и соду, — Санджи начал суетливо врать от балды. Потому что химию Зоро не учил и мог поверить всему, что угодно. — Ох, и так сильно может на химии поранить, — еще мягче погладил шрам Зоро. Сам он был весь в мелких ссадинах, особенно на костяшках, куда иногда прилетало во время тренировок. Но держал в грубых от мозолей руках руку Санджи и сокрушался по поводу старого, совсем не болевшего ожога. Санджи ощутил себя защищенным от всего злого, что может быть в мире. Ожоги от плиты никогда особо не болели, ведь Санджи нравилось готовить. И он давно к ним привык, но, оказывается, у него болело по тому, чтобы кто-то о нем беспокоился.       Дверь резко скрипнула, и в класс вошел Кавендиш, обычно обедающий где-то с другими кричаще-красивыми старшеклассниками вроде Хэнкок. Санджи от ужаса дернулся прочь, но Зоро не хотел отпускать его руки, слишком зачарованный белыми шрамиками. Тогда Санджи ничего не оставалось, кроме как изобразить, что у них идет жесткий матч по армреслингу. Он уперся локтем в разделявшую их с Зоро парту. — Косметичку забыл, — как ни в чем ни бывало пояснил Кавендиш. — Я тебе покажу, Маримо! — пыхтел Санджи, старательно изображая схватку. — Ха, Винсмоук, как ты заборешь Ророноа, он же кендоист! Он руки качает больше всего, куда тебе до него… Поверь уж мечнику… О, вот она! — Кавендиш достал с полки в парте переливающуюся косметичку огромных размеров и направился прочь.       Лишь изображавший до этого схватку Санджи воспринял подколки Кавендиша всерьез и по-настоящему начал давить на руку Зоро. Не Кавендишу заранее решать, что он продует. Зоро удивленно вскинул брови… И сдержал атаку, сам усиливая давление со своей стороны.       Они смотрели друг другу прямо в глаза с вызовом, увлеченные внезапной схваткой. Зоро дерзко усмехнулся, только распаляя кровь вспыльчивого Санджи. — Кавендиш сечет, кто тут мощь. — Не бери на себя много, Маримо. Будет неловко, когда продуешь.       И сражались еще минуты три после такого, как Кавендиш закрыл дверь и думать о них забыл. А потом Зоро уложил руку Санджи «на лопатки». — Ага! Моя взяла! В награду я выбираю что угодно из твоего бенто! –свободной рукой Зоро выхватил из чужого ланча тонкий рулетик из бекона и запихал его в улыбающийся рот.       Санджи наблюдал за ним из-под низко опущенной челки прямо со стола, положив голову на поверженную руку. Там, под головой, их пальцы были все еще сцеплены. — О нет, только не мой бекон, — со смехом прошептал он.       Он был смущен, что восхищен даже тем, что Зоро его победил. На самом деле Зоро мог брать что угодно из его ланча, пусть хоть весь забирает. Но Санджи знал, что это странно — отдавать все-все, что он странный и слишком навязчивый, девчонки его поэтому сторонятся. И потому молчал и просто смотрел за довольным и счастливым Зоро.       Это Санджи делает Зоро счастливым? Он ведь точно счастливее, чем раньше? Ему очень хотелось, чтобы ответы на все вопросы были всегда «да».       И Зоро сегодня был таким же пьяным от влюбленности. Санджи спешил в легкой школьной сменке, но Зоро то и дело затаскивал его за угол или в переулок между заборами спального района, успевая украсть легкое касание губами, пока Санджи не выталкивал его обратно на дорогу с возмущением. — Нас увидят, дурацкое Маримо, — шипел он. — Дома, все дома, двигай!       Но как Зоро мог утерпеть? Он преследовал Санджи со смехом, а тот уворачивался, и под ними лопались хрупкие корочки льда, не успевшие стаять с асфальта.       Они с хохотом выбежали на улочку, где стоял дом Ророноа. Перед ней как всегда стояла ярко-желтая машина. Сегодня было холодно, потому Куина сидела рядом с водителем на пассажирском месте. И улыбалась так же счастливо, как улыбался Санджи, он поймал это в ее искрящихся глазах. Куина тоже была влюблена, по-настоящему. Мог ли Зоро победить эту любовь, если бы все же начал сражение? Победить такое невозможно.       Они помахали Куине и прошли в дом. Только в прихожей Зоро заметил, в чем Санджи. — Ты что, забыл сменку переодеть, дурная Завитушка? — Наступил в лужу в ботинках утром, ерунда, Маримо. Лучше покажи, что тебе решили подарить ребята вчера. Хотя с учетом того, как ты опоздал, могли оставить все себе, — Санджи отвлек его от темы. — Вчера я… Кстати! А что у тебя по вчерашнему? Твои братья настучали на меня отцу? Потому что учителя не звонили. Но может, мне лучше выдернуть телефон из розетки… — в старом доме Ророноа до сих пор стоял старый пузатый телефон с большими кнопками и со связью через проводную сеть. Но он удивительно органично вписывался, ведь все остальное тут тоже словно отставало во времени лет на двадцать. — Да не парься. Они продули, не очень хочется на такое жаловаться, когда вас втроем уложил один … — фыркнул Санджи, снова преисполняясь гордости за Зоро. — Кстати, а почему ты им тоже не вмазал? — спросил вдруг Зоро, и Санджи замер. Улыбка вмиг сползла с его лица, и он отвернулся в гостиную. — В смысле, чтобы получили свое и больше не залупались. А то я один…       Потому что Санджи уже сотню раз пытался, и сотню раз терпел неудачу. Потому что он заступился за Нами, и они возили его по асфальту лицом прямо у нее на глазах. Потому что он так боялся, что Зоро тоже это увидит.       А теперь Зоро думает, что Санджи слабак. — Ха, думай стратегически, Маримо. Я хотел уесть их на приеме. В тот день всем надо было на прием из-за Рэйджу, они все пошли туда измочаленные, а я был свеж, как с иголочки. Ты не представляешь их лица, когда они это просекли! Вот что значит — стратегическое планирование, — он деланно засмеялся, сам себе не веря.       Он боялся обернуться и увидеть разочарование в глазах Зоро. Что тот решил, что Санджи трус и слабак.       Но вместо этого его внезапно схватили в удушающий захват локтем за шею, сделали мягкую подсечку под колени и с силой поволокли в комнату. — Пойдем уже, «стратегическое мышление». Пока Куина не в доме. — Што шнащит не ф доме… Это похифение!       В прочем, объяснения не понадобились. Зоро хотел насладиться Завитушкой до того, как он начнет нервно дергаться и посматривать на дверь. Вот угораздило же Куину в первый же день ворваться в комнату без стука. Теперь Завитушка не давал заходить никуда дальше поцелуев, даже не потискаешь, как следует.       Но пока Куина на улице, Зоро использует это время сполна. Тем более вчера он нащупал тайный рычаг управления Завитушкой. Под лаской тот поддавался на любые уговоры и желания. И да, Зоро собирался использовать это открытие с самыми грязными намерениями.       Иначе он точно с ума сойдет. Как можно иметь парня, и ни с друзьями его не познакомить, ни в штаны ему залезть! Отношения с Завитушкой состоят из того, что Зоро на него пялится и сохнет по нему, хотя тот официально его парень.       Это ощущение, что Зоро не получает желаемого сполна, здоровски портило жизнь и отвлекало от кендо. Вчера у него чуть не случился стояк прямо перед спаррингом с отцом! Все ребята сидели в садике, смотрели в додзе, а Зоро представил среди них Завитушку.       Здорово было бы, если бы он пришел. И улюлюкал вместе с ними, и потом пошел бы на замерзший пруд. Здорово было, конечно, болтать с ребятами, сидя на скрипящих детских качелях, но если бы в это время у него на коленях еще Завитушка сидел… Все было бы правильнее. А то вчера в груди Зоро счастье было не полным, с маленькой вечно фонящей дырочкой.       И как здорово было бы, если бы все знали, что Завитушка его парень. И чтобы Завитушка мог приходить в выходные и даже оставаться с ночевкой.       Они бы смотрели телек до ночи и целовались на диване. А если бы никого не было дома, они бы точно сделали это! Завитушка стесняется, но в темноте он явно был бы податливее, Зоро же чувствует, что Завитушку тоже возбуждают поцелуи. Он бы и в других местах его поцеловал. Вообще идея взять у Завитушки в рот казалась не дурной, даже ужасно возбуждающей. Наверняка Завитушка бы дико стеснялся.       Но пока все, что мог Зоро, — это брать от текущей ситуации максимум. Они целовались, сидя на полу его комнаты, недалеко от низкого котатсу, и кончик носа у Завитушки был такой холодный с мороза, а рот горячий-горячий. И шея, и ключицы, а ладони — холодные, потому Зоро их согрел, растопляя лаской и стену настороженности Завитушки.       Больше того, Зоро его специально посадил спиной к кровати. Потому что у него был план. И медленно, ласково, но настойчиво, он все же откинул Завитушку назад, заставляя облокотиться о край заправленной кровати. А потом и вовсе, заставляя откинуть на нее голову, открывая для губ Зоро горячую шею.       Когда Зоро увидел пусть пока только голову Завитушки на своем пледе, у него опять в сознании закоротило. Сразу нахлынули хором все дерзкие фантазии, в которых Завитушка лежал на его кровати. Член встал так, что грозил порвать школьные брюки.       Зоро сорвало все тормоза, он запустил руку Завитушке под рубашку, торопливо выдернув ее из-под ремня. Обычно тот дергался от подобной вольности, но, судя по всему, теория Зоро работала. И обласканный Завитушка охотно подавался ближе, не думая о том, что их могут раскрыть и оскандалить.       Завитушкины губы были горячие, его шея под пальцами Зоро была горячей, его бок с гладкой-гладкой кожей был горячим и даже чуть липким от пота. Зоро чуть сильнее вжал Санджи в край кровати, становясь над ним на колени, чтобы освободить обе руки. Второй рукой он собирался полностью задрать вверх рубашку Завитушки, до самых сосков, чтобы…       Завитушка полусидел на полу, полулежал, облокотившись на кровать, и взгляд его был рассеянным и мутным. Рот полуоткрыт, оттуда вырывалось горячее тяжелое дыхание. А к горячей шее липли от пота светлые волосы. Санджи весь горел. — Завитушка? — неуверенно позвал Зоро. Но тот не ответил в полузабытьи лихорадки, он лишь искал удобного места, чтобы притулиться от жара, пока Зоро похотливо трогал и оголял его тело. — Эй, Санджи?       Зоро положил ладонь на смешные брови-завитушки, лоб под ними пылал от жара. Завитушка никак не реагировал. И тут Зоро по-настоящему испугался. — Куина! — он вскочил на ноги, бросился к двери. Потом остановился, чтобы оглянуться, может, лучше положить пока Санджи на кровать? Или сначала Куину?! Зоро заметался, испугавшись за Завитушку больше, чем оно того стоило.       И столкнулся в дверях с Куиной, услышавшей крик даже в дальней части дома. — Что такое?!       Спустя полчаса Завитушка был в его постели. И даже без пиджака. Но все равно совсем не так, как Зоро мечтал ночами. Они уложили Санджи в кровать, накрыли несколькими одеялами, а Куина напоила его жаропонижающим порошком, растворенном в горячем напитке.       Теперь у Завитушки был уставший, но вменяемый вид, и ушли красные пятна со щек. — Как его угораздило? — спрашивала Куина, встряхивая градусник. Ее теплая нежная рука была на лбу Санджи, и он не хотел признаваться, что ему чуть полегче.       Вдруг Куина уберет руку, которая так похожа на мамину. И эта забота, когда его укладывают в кровать, кутают, приносят лекарство прямо в постель — тоже такая мамина. С тех пор, как мама умерла, Санджи всегда болел простудой один, и если хотел лекарства, то должен был сам спуститься и найти аптечку. Никто не справлялся, сбил ли он температуру и хочет ли пить.       Он закрыл глаза. Под рукой Куины было так хорошо, и он думал о маме. — Когда он успел простудиться? — шепнула Куина Зоро, сидящему рядом. — Не знаю. Сказал, что утром в лужу наступил. — В лужу? Странно, разве они все не промерзли сегодня?       И Санджи резко открыл глаза, вырванный из уносящих его все дальше уютных воспоминаний. История с ботинками не должна всплыть, Зоро и так уже подозревает, что он слабак и не может за себя постоять. — Который час? — взволнованно спросил он, словно ему сегодня было назначено. — После четырех уже. Лежи, Санджи, лекарство еще не подействовало. — Нет, нет, мне гораздо лучше, — он попытался скинуть одеяло, но Зоро просто прижал его по краям, не давая выкарабкаться. — Ты чуть кони не двинул прямо на полу моей комнаты! — Это просто температура, Маримо. Не драматизируй. — Маримо! — прыснула Куина, и Санджи осекся. Из-за болезни он запутался и назвал Зоро его особенным прозвищем прямо при сестре. Она точно догадается об их отношениях. — А ведь и верно, цвет точно совпадает. Санджи — ты гений! — и ее рука потрепала его по волосам. Было так приятно, что Санджи перестал вырываться из одеяльного плена. — Скажи, кому позвонить, чтобы тебя забрали домой?       Он снова резко открыл глаза. Если он потревожит кого-то из семьи своими пустяками, его точно закроют дома не неделю или две. Вместе с торчащими там безвылазно братьями. Тогда-то они на нем отыграются по полной. — Я в полном порядке! Я сам пойду домой, когда Зоро сделает домашку. Ему нужно заниматься перед тестом. — Ты же весь горел! — Я просто сам по себе горячий!       Как бы Куина ни требовала, Санджи упрямо отказывался дать ей номер телефона или хотя бы адрес. В итоге она ушла готовить ужин, скорее утомленная, чем убежденная уговорами. Санджи облегченно откинулся на подушку…       Погодите, он сейчас на подушке Зоро лежит? В его кровати?! Он стал медленно заливаться от смущения и стыда. Он в постели у своего парня прямо на глазах его старшей сестры. Как низко он пал! Она точно не заподозрила их с Зоро? Не хочется стать причиной семейных неприятностей. Да и Куине-чан будет больно, что ее любимый брат оказался педиком.       Ох, как подло Санджи пробрался в дом к этим дивным людям, которые так добры к нему, и портит их любимого сына и брата Зоро. Они должны возненавидеть его, когда узнают… Ему тоже нужно постараться стать кем-то значимым, чтобы семья не отказалась от Зоро из-за него.       Его пересохшие губы накрыли чужие губы, и Санджи испуганно открыл глаза. Зоро нависал над ним с серьезным лицом. — Сдурел? А если у меня вирус? Ты заразишься, — пробубнил Санджи. — Ты дурак? Я полчаса назад чуть гланды тебе не высосал. Поздняк уже бояться, — Зоро терся где-то рядом и не собирался отходить. — Гланды. Ты такой романтик, Маримо. А как ты называешь священные узы брака? «Расписаться в документе, что мы ебемся»? — Расписаться? Я думал, что по твоей теории я такой дикарь, что даже писать не умею. — Точно. Ты поставишь крестик, — быстро поправился Санджи. — Боже, а потом твое свидетельство о браке украдут пираты. Потому что решат, что это карта, а на месте креста — сокровища. Как можно быть таким человеком, чье свидетельство о браке украли пираты, Маримо? — Ты меня уже как за факт обвиняешь? Я же не один сам у себя в этом свидетельстве буду! Это и твое свидетельство тоже тогда украдено! Ха, неудачник! Эй, Завитушка, ты куда!       Санджи в панике натянул себе на макушку старенькое одеяло Зоро, пытаясь скрыть снова вспыхнувшее, как в лихорадке, лицо. Боги-треноги, да эта убийственная откровенность Зоро в могилу Санджи сведет!