Причины моих плохих поступков

      Зоро был хороший боец, но привык управляться с привычными ему боккенами, ну или кулаками. В свободном бою в непривычном классе его навыки не пригождались против сообразительного и пластичного Завитушки.       Тот закрылся подвижной доской от пущенного в него рюкзака, перекатился через парту Кейми, выставил перед собой стул, когда Зоро начал преследовать его. Зоро больно ударился коленом и зашипел. А у Завитушки даже прическа не сбилась от этой погони.       Завитушка был такой юркий, это бесило. Зоро точно мог бы поднять и запустить в него стулом или даже партой, сил у него было много. Но он ведь хотел встречаться с Завитушкой, а не убить его на месте. И эта слабость тоже заставляла его проигрывать шустрому бровастому.       А тот еще и заметил, что Зоро лажает, на его лицо заползла такая довольная улыбочка победителя, что Зоро запаниковал. Он не может проиграть в схватке Завитушке, тогда выйдет, что в их паре Завитушка и мозги, и сила. А Зоро что останется? Красоту он тоже по умолчанию отдавал Санджи, это было очевидно, Завитушка — очень красивый.       Плюхнувшись на парту задницей и виртуозно перекинув в воздухе ноги на другую сторону так, что у Зоро на секунду аж дыхание перехватило, Завитушка снова оказался около своей парты, пока Зоро барахтался в соседнем ряду парт.       Завитушка схватил сумку и быстро повесил ее на плечо, повернулся с победной ухмылкой.       Он уходит! Сматывается, так и не согласившись встречаться! Зоро запаниковал, не зная, в каких отношениях они теперь с Завитушкой. Тот махнул рукой и поспешил поскорей к выходу, пока Зоро не успел его перехватить. — Покеда, Марим… — Нет! — Зоро действовал на адреналине, оббегать парты было слишком долго, Завитушка будет уже в коридоре. Поэтому Зоро, не долго думая, толкнул парту перед собой, та столкнулась со стоящей дальше, и вот уже Зоро силой своих мышц на скорости бегущего человека протаранил Завитушку поездом из парт.       Тот смешно ойкнул, отпрыгнул к стене и зажмурился, готовый быть расплющенным внезапно сбесившейся партовой вагонеткой. Но ничего не случилось, состав из четырех парт остановился в сантиметре от бедер вжатого в стену Завитушки.       Когда грохот прекратился, тот с опаской открыл глаза. Напротив, через четыре составленные в ряд парты, победно улыбался Зоро. — Попался, — кровь бурлила адреналином в его жилах. — Ты чуть меня не прикончил! — У меня все под контролем. — Мне ноги пережало, идиотическое Маримо. — Ой, прости, — Зоро побледнел и принялся отодвигать столы один за другим.       Он не это планировал! Он хотел не давить на Завитушку, а привлечь его вниманием на контрасте с его долбанутой семейкой. А в итоге он сам щемит его партами после уроков, чтобы заставить встречаться с собой, и ему при этом еще и весело. Зоро был зол сам на себя. Переломить себя и измениться ради другого человека оказалось вдруг так неподъемно сложно.       Когда осталась всего одна парта-капкан, Завитушка с победным смехом оттолкнул ее, выскользнул, свободный и здоровый. — Ну и балда же ты, Маримо, купился! Апргф! — Санджи проглотил слова, когда Зоро выбросил руку неожиданно вбок и поймал его за плечо, бросая через себя. — Блять! — испуганно прошептал Зоро, глядя на уложенного на лопатки Санджи. Выработанные рефлексы были быстрее ума, он хорошо натренировался на Куине. — Я… Я…       Злой Санджи протянул руку, чтобы Зоро поднял его с пола. Тот на автомате подал руку, и тут же получил резкий рывок на себя и упор ботинками в живот. Завитушка сделал ему насильственный «самолет» и отправил через себя.       Зоро успел схватиться за лодыжки. Их некрасиво кучей перевернуло, хорошо, что Зоро целый ряд парт сдвинул и было место, куда падать без травм.       Началась яростная возня на полу, они вытирали школьными пиджаками всю пыль, осевшую с ботинок одноклассников и пыхтели, как ежи. Завитушка под руками Зоро был гибкий и крепкий, ловкий и изобретательный, бросал вызов его навыкам каждую секунду и все это… безумно возбуждало.       Наконец Зоро оседлал его сверху и прижал руки над головой. Завитушка уставился на него с пола, тяжело дыша. Челка сбилась и липла ко лбу, глаза метали молнии, Зоро ощутил, что аж в штанах стало тесно от такого вида. — Ха, Завитушка! Лежи смирно, признай, что я победил! — так же тяжело дыша выдохнул он. — Ты… ты такой идиот! — взорвался Санджи, он пытался сдуть волосы с глаза. И Зоро аккуратно поправил их одной рукой, не давая воли руками Завитушки. Тот слишком хитрый противник, победа далась ему нелегко. — Обзывательства от проигравшего в счет не идут! — усмехнулся он и наклонил ниже к лицу пленника. — Признай, что я победил! — Иди к черту, Маримо! — Санджи покраснел от близости чужого лица и отвернулся в сторону окна. Буркнул негромко: — Теперь нам парты убирать, умник. — Просто я хочу, чтобы ты дал мне шанс.       Смотрящее на Зоро ухо отвернувшегося Завитушки залилось краской. — Ты дерешься, как бешеный аллигатор, чтобы предложить встречаться. А если бы ты мне предложение делал, вообще бы убил нахер? — пробормотал смущенный Завитушка, избегая смотреть на Зоро.       Но Зоро устыдился, снова все не так, он хотел быть другим с Санджи! Он хотел стать для него лучше. — Нет! Все не так! Просто я могу стать лучше! Вот увидишь, в этот раз я буду лучше! Я просто был дурак… — Прекрати, — оборвал его Санджи, его отвернутое лицо стало серьезным и каким-то отстраненным. — Не говори, что станешь лучше. Не говори, что можно просто стараться и все получится. Потому что мне тогда тоже придется больше пытаться. А я уже старался. Я так сильно старался, что… — Санджи закусил губу, крепко-крепко сжал веки. — Что это было лучшее, на что я способен.       Зоро замер на секунду, пораженный эмоциональной обнаженностью Завитушки. Тем, как смело открывает себя несмотря на то, как по уродски Зоро в прошлый раз отнесся к его чувствам. Разве можно с этим тягаться? Завитушка уже невозможно лучше Зоро. — Да я же не про тебя, а про себя! — Зоро выпалил, нависая над отвернувшимся Санджи в искреннем порыве. Он был неуклюж, но не мог отступать. — В смысле, ты и раньше очень много делал! Приносил мне еду, подтягивал меня по урокам, подарил подарок. Дофига всего! А я… просто ходил в школу и ел, когда мы встречались. Это я должен стараться больше, а не ты, разве не очевидно?!       Судя по удивленно распахнувшимся голубым глазам, Санджи это было не очевидно. Зоро стало снова жгуче-стыдно. Завитушка и в старом формате считал, что ему повезло с Зоро. Был на все готов для такого не видевшего ничего вокруг себя дурака. А Зоро только им пользовался и злился, если что-то хоть немного шло не по его. Он облизал свои губы и выдохнул, сердце замирало, словно он прыгал с вышки: — В общем, слушай, тебе не надо меняться. То, какой ты есть, мне более чем достаточно.       Тут Завитушка почти что испугался. Задергался под своим пленителем, но Зоро хотел договорить. — Да дай мне сказать! Что такого, что мне нужен ты именно таким? — Нет, — замотал головой Санджи, пряча все равно взгляд. — Ты просто неопытный. Наивный, Зоро. Это твои первые отношения, — и наконец повернул голову, чтобы Зоро увидел, какой ужас плещется в глубине глаз Завитушки. Он почти прошептал трагически: — Ты что, не помнишь? Я тебя ударил. Как я мог ударить того, с кем встречаюсь? Это самое мерзкое… Мне не стоит ни с кем встречаться. — В смысле? — признаться, Зоро ожидал любого возражения. Даже того, что он ублюдок, который не заслуживает доверия. Но это?! — Когда ударил?       Санджи свел брови от раздражения. Маримо еще и издевается, чтобы он проговорил свои унизительные поступки? — На крыше, когда мы расстались. И до этого… в медкабинете… Я еще и укусил тебя тогда. Мне так жаль. Так не делают с тем, кого… — А, это! Я даже не заметил, — пожал плечами Зоро. И взгляд Санджи сменился на удивленный. — В смысле?! — Ну, ты просто ответил мне не словами. Ты злился и вместо ругательств решил врезать. Чтобы я быстрее понял. — И с какого бока это нормально?! — А с какого нет?! Куина постоянно обнимает меня, если хочет подбодрить, но у нее нет слов. Или дерется, когда я ее злю. Мы даже при тебе дрались, помнишь? Когда слов не хватает, ты говоришь вот так. — Но тебе было больно! — Я думаю, тебе было куда больнее от того, что я сказал, — честно признался Зоро.       И даже немного испугался, каким шокированным от его слов выглядел Завитушка. Он поспешил уцепиться за тему. — Это нормально. Где это такие правила, что если ты делаешь больно словами — ты нормальный, а если лягаешься, то нет? Можешь драться, если злишься. Куина вечно так делает.       Санджи смотрел на него с приоткрытым ртом снизу вверх, и выражение его глаз было совершенно не ясным. Зоро почесал рукой в затылке: — Ну, это… Если ты не только делаешь больно, но и обнимаешь и целуешь, то драка — это просто способ что-то сказать. Если не обнимает и не любит, то конечно, пошел бы этот человек нахер! — с умным видом заключил Зоро. — Мне вот сейчас понравилось с тобой драться. Но это не потому, что я злился и хотел тебя побить. Как раз наоборот. Мне нравится трогать тебя, когда ты двигаешься. — Почему ты говоришь настолько грязные вещи, а извращенец — я? — выдохнул после гениальной тирады потрясенный Санджи. — Ох.       Теперь пришел черед Зоро заливаться краской до ушей от осознания сказанного. Не то чтобы он скрывал, что хочет Завитушку, но он разве сам себя не закапывает еще больше? Завитушка признался, что нервничает из-за секса, а Зоро как озабоченный.       Никак он не изменился. Не стал лучше, не перестал давить на Завитушку, не перестал думать только о том, как бы его потискать. Как горько было осознавать, что Зоро даже сам себе врет, не то что Завитушке.       Но ничего еще не кончено. Каждую секунду ты делаешь выбор, каким быть дальше. И Зоро будет с каждым днем делать все больше и больше верных выборов. — Че-чего… — напрягся Санджи, когда Зоро вдруг посмотрел на него спокойно и с внутренней решимостью. Но Зоро ничего не ответил, а только наклонился вниз и поцеловал его.       Санджи замер, как кролик перед удавом, не в силах даже отпрянуть от приближавшегося лица. И Зоро очень медленно и нежно коснулся его губ. Когда они целовались впервые, то это было безумие гормонов и желания. Зубы их стукались от того, как налетали они друг на дружку, а в легких не хватало воздуха, потому что они не могли заставить себя отлипнуть друг от друга.       Но Зоро помнил, что сильнее всего подкупает Санджи — нежные, мягкие поцелуи. Плавящие и ласковые, он соблазнял ими Завитушку. Только в это раз разница была в том, что Зоро не использовал нежность как средство растопить Завитушку, а правда имел все это в виду.       Что его сердце трепещет, когда он едва касается Санджи губами. Что в нем хранится теплый клубок нежности, растущий больше и больше всякий раз, когда он даже просто смотрит на Завитушку. Что ему достаточно вот так легко и очень нежно касаться Санджи, чтобы быть уже только этим счастливым.       Страсть и желание были внутри Зоро, но они вторичны. Зоро не будет больше им подчиняться, ради Завитушки он изменится. Но не снаружи, это уже происходит — изнутри. Поверхностные гормональные страсти подождут сколько угодно, это просто его тело пытается командовать им. Но на самом деле главное внутри Зоро, все, что движет им, — это трепетная нежность к Завитушке. Вот почему он захотел измениться — чтобы наконец выразить свое главное чувство.       Зоро наконец по-настоящему испытывал эту ломкую нежность. Как никогда ни к кому другому, разве что когда был маленьким и смотрел со своей кровати в тесной квартирке, как спит напротив пришедшая уже за полночь и тут же заснувшая мама, которую он весь день прождал.        Он так скучал и уже одно ее существование — сама по себе награда. Потому существование Завитушки — награда, которую Зоро неясно каким чудом заслужил и теперь не потеряет чести ею владеть.        Потому их первый поцелуй после разрыва был таким легким, едва ощутимым, но очень медленным и ласковым.       Когда Зоро наконец слегка отстранился, Санджи смотрел на него во все глаза. Зачарованный случившимся, а еще — неожиданной для него пронзительной нежностью. Словно не мог поверить, что ту можно проявлять к нему. Что Зоро может хотеть не только тискать его и заваливать после уроков в подсобке спортзала. — Ты! — почему-то глаза Санджи были влажные, словно тот готов был расплакаться. Он прижал к горящим от легкого касания губам руку, полный смятения. — Видишь, я сказал жестами, потому что мне не хватает слов, — почему-то голос у Зоро был глухой от сдавленного горла. — Но ты тоже сказал жестами. — Я? — испуганно прошептал Санджи. — Ну да. Я давно уже не держу твои руки. Ты мог мне в глаз врезать. Или коленом двинуть вообще.       Завитушка зажимал рот рукой, но поверх руки его голубые глаза расширились от паники осознания. И правда, он лежал под нежным поцелуем, но был совершенно свободен от любого хвата Зоро. И все равно позволил себя целовать, пойманный в ловушку, заманенный на наживку желания поверить, что с ним можно быть таким нежным…       Нет, нет. Ему нельзя быть таким дураком, с чего бы Зоро быть с ним… таким. Санджи сам же все испортит, все разрушит. Тем более Зоро все это не нужно… Нянчиться с Санджи никто не будет. Зоро хочет нормальных подростковых отношений, Зоро хочет здорового секса. А не…       Сердце замерло, когда Зоро прижался лбом в его лбу. — Я ужасно скучаю по тому, как мы могли говорить друг другу обо всем. Это пропало, когда мы стали встречаться. И я дурак, что так поздно это заметил. Потому, Завитушка, пожалуйста. Давай снова встречаться, но в этот раз говорить друг другу обо всем. Я выслушаю все, что ты захочешь мне сказать. Только пожалуйста — говори! Не оставляй эти слова другим!       Как Санджи мог устоять? Кто на его месте устоял бы? Он был готов поспорить, если бы Зоро сейчас обнимал и говорил такие слова мраморной статуе из музея, та тоже бы обвила свои руки вокруг его плеч, как это сделал сейчас Санджи.       Санджи бы никогда не поверил, что может быть настолько нежен с ним. Но Зоро… он не мог это подделать. Он был так обнаженно искренен, что даже в полного неверия в то, что его можно полюбить вот так вот Санджи это проливало луч надежды. Меняло Санджи изнутри, придавая толику уверенности. Которой как раз хватало, чтобы…       Он хотел что-то сказать, но слишком боялся, что из-за дрожащих губ его голос будет слишком плаксивым. Потому он только кивнул, соглашаясь: — Ум.       Санджи Винсмоук был абсолютно и безвозвратно покорен.