Причины моих плохих поступков

— Не-е-ет, скажи, что ты это выдумал! — ныл Санджи на перемене, пытаясь щипнуть за руку смеющегося Зоро. Тот уворачивался и почти в голос хохотал. — Да говорю тебе, там заиграла эта музыка из старого фильма, и ты как вскочил с криком: «Я знаю эту песню, под нее танцуют так!» И начал раздеваться. Ямато даже запись на телефоне включила. — Не-е-ет! — прошептал Санджи, стукаясь лбом о парту. Обычно Зоро не такой изобретательный, неужели это правда? Сам он не помнил ни минуты.       Зоро довольно посмеивался. На самом деле он просто очень красочно себе нафантазировал стриптиз от Завитушки, а сейчас наслаждался полным вниманием от него. — Ну, спроси у девчонок сам, что ты делал, — невинно кивнул Зоро в сторону одноклассниц. — Кайя и Кейми же там тоже были.       Санджи поджал ноги, явно показывая свое нежелание встречаться с ними, будучи не вооруженным информацией и извинениями за свое поведение. Как оказалось, просто вопиющее. — И… и насколько я успел раздеться? — с опаской уточнил он. Зоро мечтательно закатил глаза. — Придурок! — в этот раз Санджи вмазал ему тетрадью и попал. — Я… не мог! И вообще, ты должен был меня остановить. — И пропустить такое шоу?! Ты мне потом наедине такого же не покажешь.       Санджи покраснел до ушей на такое замечание, но тут его окликнула Пуддинг: — Санджи-кун, ты будешь с нами обедать?       И Санджи тут же весь выпрямился и замер. Ему предстояла расплата стыдом за позорное поведение. — Да, тебя неделю уже не было! Никто больше не делится едой! — прокричала с места Бонни. — Прекрати вести себя так, что общаешься с ним только ради еды! — зашипела Кейми. — Так у тебя точно никогда парня не появится. — А зачем мне парень, у которого нет еды?! — искренне уставилась на нее Бонни. Они и думать забыли про Санджи в новом витке болтовни, и он с облегчением вздохнул. Что бы он ни учудил, все уже неделю как забыто. Нужно будет аккуратно так уточнить в разговоре с Кейми, не при всех…       Он активно закивал девочкам и поставил бенто для Зоро на парту. — Вот, Маримо, твой паек. Прости, что оставил тебя без прикорма на неделю. Но травяной покров густой и насыщенный, значит, подпитка… — Эй! А твоя бровь…       Но Санджи уже встал и улетел к своим «меллорин». Зоро был не против. Он ужасно скучал и по такому счастливому Завитушке. Тем более девочки из класса куда безопаснее девчонок с вечеринки, которые пялятся на Завитушку и смотрят ему в рот. Говоря цинично, в классе его Завитушка выгуливался в безопасной среде. — Кхм! — девочки замолкли разом, и Зоро тоже обернулся к двери. Там стояла очень строгая Нами. — Зоро, можно тебя на минуточку? — Э? — почему-то после недели игнора Ведьма наконец решила с ним поговорить первой. Ну и отлично, Завитушка как раз подтвердит, что Зоро не маньяк какой-то. — Конечно, рыжая. Эй, Бровастый, не подо… — Только ты, Зоро, — холодно оборвала его Нами, и девчонки сделали вид, что смотрят куда угодно, но не на Зоро.       Тот недоуменно встал и мешкал около парты. Завитушка, как всегда, когда оба они с Нами были в сознании, делал вид, что они друг для друга не существуют. Что не сходилось с тем, как Нами хлопала его по спине и очень интимно пихала пальцы в рот, чтобы Завитушку прополоскало.       Нами уже стояла в коридоре у окна, почти напротив входа в класс, и выжидающе смотрела на Зоро.       Что же, теперь они с Зоро хотя бы прекратят эту тупую молчанку. Он не любил конфликтов в группе друзей. — Чего тебе? — он тоже прислонился задом к подоконнику. В коридоре было уже не шумно, все убежали поскорее в столовую или остались в классах. Больше болтовни доносилось и ора из кабинета.       Нами вдруг достала телефон в оранжевом чехле, шершавом, как корка мандарина, и быстро надиктовала сообщение: — Ширахоши, я тут была около класса Санджи! Сегодня он пришел. Его жилетка ведь у тебя? Девочки сказали, ты каждый день ее приносишь. Можешь отдать, он на третьем этаже обедает с девочками в своем классе. Не стесняйся, там Кейми и Кайя, они будут рады тебя увидеть. И Санджи тоже. Будет очень рад.       И только сейчас, неделю после вечеринки спустя, Зоро вспомнил: «Жилетка!» Точно, Завитушка ведь сорвал и бросил ее на стул в сердцах, когда раздевался. А Зоро даже не вспомнил, когда уходил от Луффи. Зачем отдавать ее Ширахоши, она бы и дома у Луффи сохранилась нормально? А Зоро потом забрал бы. Нами некоторое время холодно рассматривала собственный маникюр. — Я тебе сказала не приближаться к Санджи. — Сейчас-то что я сделал?! — возмутился Зоро. — То бенто у тебя на столе. Явно не из дома принес. Это он тебе дал. — Слушай, Ведьма, я твою больную херню, с кем мне можно говорить, а с кем нельзя, слушать не собираюсь. Еще я буду от еды отказываться, потому что… — Все девочки знают, что ты запал на Санджи, — перебила она его так же холодно. — Чего? — не то чтобы Зоро было не плевать, кто что болтает, но Завитушку это пугало. И он удивленно повернулся к Нами с открытым ртом. — Ты же не думал, что женщины — идиотки, Зоро? Ты всегда обедал с нашей компашкой, а теперь остаешься в классе каждый обед, хотя не общаешься ни с одной девочкой. Им было не сложно догадаться. Правда, они решили не посвящать в это Санджи, чтобы не разрушить вашу дружбу. Их вполне все это устраивает. То, что ты гей, куда легче перенести, чем то, что просто ни одна из них недостаточно хороша для тебя. — Хах… — Зоро озадаченно уставился на пол. Хорошо, положим, он слишком очевидно постоянно пялится на Завитушку и не общается в классе больше ни с кем. Даже хорошо, что они решили, что Санджи не знает о его чувствах, тот бы перепугался, если бы их раскрыли. — Они думают, что Санджи влюблен в Пуддинг, — подтвердила Нами его догадки скучающим голосом. — Логично, ему нравятся такие девушки — милые и нежные. — Я вообще не вкуриваю, зачем ты мне все это выкладываешь, Ведьма, — нахмурился Зоро, она ведь не посплетничать о том, кто в кого влюблен в классе, пришла. — Да, такие ему нравятся, — будто подтверждая что-то во внутреннем диалоге повторила уже себе Нами. — Но он не привередливый до внимания. Его подкупает, если кто-то уделяет ему внимание, пусть даже не такое, как ему хотелось. Не всем из нас… есть из чего выбирать, Зоро. Не уверена, что ты понимаешь, о чем я.       Зоро нахмурился, не понимая все еще, к чему клонит Ведьма, но явно к чему-то не очень хорошему.       В коридоре послышались легкие шаги, и они прервали беседу. Ширахоши бежала неловко, неумело, но на удивление легко и весело. Она прижимала к груди сверток из коричневой бумаги. Спотыкаясь, затормозила перед классом, когда Нами помахала ей рукой: — Он здесь, вот его класс!       Ширахоши пальцами помахала Зоро «Привет», не отпуская свертка. И с опаской глянула на чуть приоткрытую дверь, откуда доносился смех и говор. — Не бойся, ему будет ужасно приятно, что ты вспомнила про его жилетку. А то все остальные в сутолоке позабыли, — с нажимом сказала Нами. — А может, я лучше тебе передам. Или Зоро, — щеки у Ширахоши были розовые-розовые, она прятала взгляд. — Я могу! — выпалил Зоро. — Зоро уже забыл ее один раз, — отрезала Нами. — Ну же, не смущайся, Санджи носит с собой обеды, которые готовит сам. Ему будет очень приятно, если ты попробуешь и оценишь. — Это… это уже как-то нагло… Я же даже не с вашего курса, а с первого… — Ширахоши жалась, но сверток с жилеткой прижимала к груди обеими руками. Нами вздохнула и ласково приобняла ее за плечи, сама провожая в класс. — Ширахоши-чан! — Привет, как дела? — Заходи!       Радостные выкрики приободрили девушку. И робкая первокурсница сглотнула, еще сильнее сжала жилетку и совершила отважный шаг в чужой класс третьеклассников.       Нами с Зоро опять остались одни в тихом коридоре. Из класса доносился радостный голос Санджи, ему тихо и смущенно отвечала что-то Ширахоши. Зоро все это не нравилось. Безопасный аквариум для Завитушки — это девчонки из его класса, а не какая-то вся такая «ой, боюсь-боюсь» соплячка с большими глазищами, которую так и хочется защищать. Особенно таким, как Завитушка. — И, Зоро… — Нами снова заговорила. Она покусала губу, словно подбирая слова, но потом решительно тряхнула челкой. — Последнее, чего заслуживает Санджи, это чтобы его первый раз был по пьяни на чьей-то вписке в чужой детской постели.       Зоро вздрогнул от такого хлесткого описания и внезапности темы. Все ведь не такой смысл имело! Он никакой не извращенец и не собирался пользоваться Завитушкой, потому что тот пьян и ничего не понимает. — С незакрытой дверью! — с каждой фразой Нами немного распалялась. И в итоге зло посмотрела на Зоро прямо в упор. — Зоро, я верю, что даже твоего жалкого внимания хватило, чтобы расположить Санджи к себе. Чтобы он начал угощать тебя обедами. Это… это не сложно, — в ее глазах был какой-то блеск, Зоро такого раньше не видел. — Но, Зоро, это не для него. Это… он такого не заслуживает. Это все для тебя. Я не говорю, что это плохо. У многих подростков первый раз случается на чьей-то вечеринке, когда все немного выпили. Это нормально… Никого не ранит. Ну, то есть не ранит таких, как ты. Поэтому, Зоро… найди себе такого, как ты. Ребята поймут, если тебе нравятся парни, но… кто-то из твоего круга. Похожий на тебя. Не Санджи.       Зоро в возмущении уставился на Нами. Она ему высказывать пришла, что он Завитушке не ровня, а не вообще про то, что Зоро руки при себе не держит на вечеринках? — А ты не много на себя берешь, решать, кто, как и где…       Замявшаяся было Нами резко прервала его. — Я тебе тут все разжевываю, потому что ты мой друг, Зоро. Если бы на твоем месте был Кид, я просто бы спалила его квартиру. Но вот что я тебе скажу, Зоро, — отчеканила она. — Ты, может, не очень догоняешь, ты не слишком хорош в понимании людей. Но Санджи — не твоего уровня.       Зоро не уставал пялиться на Нами с вытаращенными глазами. Теперь она его уже и в отребье записала. — Я не про деньги, я про эмоциональный багаж, — вздохнула она, видя недоумение в глазах. — Слишком сложно для тебя, понимаю. Ты… тебе ничего не стоит сделать это в Луффиной детской под чужой смех за стеной и думать, что все было круто. И весело. Потому что у тебя все стабильно хорошо, потому что это лишь мелкий приятный момент… Но у Санджи нет такого защитного багажа, семьи, в которую он может вернуться за защитой от чего угодно. Он не заслуживает… — С чего это ты решила мне это выговорить, Рыжая? У Завитушки есть рот, и нет проблем, чтобы общаться. Не думай, что ты одна такая всезнайка. Я не хуже твоего знаю, что семейка у Завитушки не подарок. Не думай, что я тупица совсем и чурбан, и что мне плевать, что там у него. — Да ну, Зоро, — сузила глаза Нами. — Ты мне рожи свои не строй! Мне не плевать на Завитушку, и я не думал, как ты, наверное, решила, его растлить или что ты там… — Почему Санджи не было в школе целую неделю? — перебила она его. — А? Похмелье у него было. Он напился впервые так сильно, сам мне сказал, — фыркнул Зоро. — Да ну, Зоро, — так же ядовито повторила Нами. — Какое вообще похмелье длится неделю, Зоро? Зоро прикусил язык, только сейчас задумавшись над словами Завитушки. Он был так рад его видеть, что поверил в любые его слова. — Я… — Вот именно, Зоро. Вот именно. И поэтому еще раз тебе говорю, найди себе кого-то из своих. Простых из обычной семьи, кого не ранит твое безразличие и грубый нрав. Зоро, ты мой друг, и ты не плохой человек. Но, пожалуйста, я знаю, тебе же плевать на все, кроме кендо! Уступи здесь мне. — В смысле?! Ты втюрилась в Завитушку?! — Зоро это едва не прокричал, и Нами пришлось быстро захлопнуть его рот ладошкой. — Да не в этом смысле, дебил. Я не буду с ним встречаться! С ним будет встречаться Ширахоши! — прошипела она громким шепотом. Зоро скосил глаза на щель в класс, куда зашла отдать жилетку, да так и осталась на обед малявка с первого курса. Не зря она Зоро не нравилась всю дорогу. Нами затараторила шепотом: — Я все уже оценила и продумала, послушай. Отец Ширахоши владеет всеми рыболовными судами побережья. А еще он души в ней не чает. Если она захочет Санджи, отец даст добро на помолвку, а Винсмоуки согласятся породниться с таким капиталом. Они отпустят его! У Ширахоши замечательная семья и славные братья. И Санджи нравятся такие ласковые чуткие девушки, Ширахоши просто жемчужина! А еще ей ужасно нравится Санджи, это же видно. Он никогда не обидит ее и не заставит плакать, он внимательный. Они будут очень. Очень счастливы, Зоро. И главное, она спасет его от Винсмоуков, ты же понимаешь? Это гораздо важнее, чем то, что у тебя наконец началось половое созревание и хоть на кого-то встал. Это парень, мы поняли, окей. Вопрос ясен и закрыт. Но просто найди себе другого! Даже такого же, но не Санджи, усек?!       Рука Нами стала влажной от дыхания Зоро, но он забыл о ней, просто смотрел на Нами сверху вниз яростно поверх руки. Ведьма ему еще план выкатывает, как сведет его Завитушку с какой-то девчонкой. Да что там… уже сводит. И в класс ее запихала, и жилетку точно она Ширахоши всучила, да и на самой вечеринке… Да, во время игры в Короля она же хотела, чтобы Санджи и Ширахоши поцеловались. — Сам подумай, Зоро. Я слышала, тебя взяли на смотр в Университет Гранд Лайна. Через полгода ты получишь стипендию и уедешь, и что? Вряд ли ты откажешься от своей мечты ради Санджи. А он останется один со своей семьей. А Ширахоши будет здесь, они будут встречаться на приемах богачей, они будут поддерживать друг друга. Ширахоши его не бросит!       Теперь Зоро яростно фыркал под рукой, возмущенный словами Нами и… не знавший, как их парировать. Он и правда собирался уехать через полгода. Но только чтобы почти сразу же выиграть и купить Завитушке собственный дом! Он ничем не хуже этой плаксы лишь потому, что у ее семьи есть деньги. Завитушку забирает не тот, кто богаче, а тот, кого Завитушка больше любит!       Он зло мотнул головой, скидывая ладонь Нами, и тоже яростно зашептал: — А Бровастый вообще знает, что ты тут, как ебнутая, занимаешься его спариванием? Он тебе крыса в зоопарке, что ли? У тебя с кукухой вообще все в порядке, Ведьма? Ты же его терпеть не можешь. Ты выставила его с крыши, когда я хотел пригласить его к нам в компанию! А теперь святую защитницу корчишь! — Ты… ты не понимаешь! Все сложнее, чем ты думаешь! — Нами прямо на глазах растратила уверенность. Она отступила на шаг под напором. Зоро бил точно в цель. — Что я думаю не так? Что ты его выживаешь отовсюду, а потом решаешь, с кем и где ему трахаться дозволено? Слушай, найди себе другую жертву для своего ебнутого сталкерства! Ты нихуя о нем не знаешь! Нами вдруг сжалась, стала какой-то жалкой и маленькой, обняла себя за плечи. Такой он видел ее только раз, когда она призналась Луффи и остальным, что не все у нее в семье прекрасно. И что ей надо бежать после школы совсем не домой, а работать в баре Арлонга, где ее заставляли напаивать мужчин и обчищать их. Тогда она была такой уязвимой. Тогда и вот еще один раз — сейчас. — Зоро, послушай, я… Это правда важно, — Нами подняла на него побитый взгляд. Зоро не был подлецом, чтобы бить того, кто уже так уязвим, и он осекся. Дал ей говорить. — Давай без вранья, Рыжая. Какое тебе дело до бровастого?       Нами тихо и пристыжено встала снова рядом с ним около подоконника, их плечи буквально на толику соприкасались, почти невесомо. Они и правда были друзьями, два неуживчивых, закрытых человека, которых свел Луффи. И это было лучшее, что он делал — сводил людей, которые никогда не сблизились бы, но которые в этом очень нуждались. Зоро с Рыжей никогда не давали друг другу спуску, но всегда чувствовали плечо друг друга. Еще совсем недавно они с компашкой смотрели на его бой с отцом, а потом пили пиво на замерзшем пруду в парке на день рождения Зоро. И пиво для школьников достала опять же Рыжая.       Зоро видел ее там, перепуганной и жалкой перед Арлонгом, какой она никогда не показывалась никому. И не прощала этого вида никому, кроме них. Они дружили по-настоящему. — Понимаешь, — тихо сказала Нами, — Санджи тот, от кого я оттолкнулась, чтобы не идти на дно. — О чем это ты? Давай простыми словами, Ведьма. Тихая Нами кивнула так, чтобы скрыть немного лицо за прядями волос. — Ты же знаешь, в средней школе я была совсем одна. Было очень… ужасно тяжело, — поправилась она. — Ноджико работала днями и ночами в баре Арлонга, чтобы выплачивать хотя бы проценты от маминого долга. Меня еще тогда на большую работу не брали. Или скорее Ноджико… Она пыталась как можно дольше держать меня подальше от всего этого. Но тогда нам было не на что жить, в доме часто не хватало еды. Арлонг кормил ее на работе, а относить мне не давал. «Кто не работает, тот не ест», — говорил он. Она пыталась вынести хотя бы часть обеда. Я была тощая, не могла нормально соврать, что старшеклассница, чтобы получить хоть какую-то работу. Я воровала еду в супермаркетах. И знаешь, старалась дружить с детьми побогаче, чтобы ходить к ним в гости поесть. — И бровастый носил тебе обеды? Подумаешь, ему нравится угощать, — понял Зоро. Нами стыдливо кивнула. — Не в том дело… Понимаешь, я его выследила, как охотник жертву. — В смысле? — Я спрашивала у девочек, кто в параллели из самой богатой семьи, и они назвали нескольких. Я сразу заметила, когда он появился в школе в середине учебного года. Я следила за Санджи в коридорах. Он тогда был после домашнего обучения. Было видно, что ему не дается общение с парнями. Я потом поняла, что он постоянно ждет, что они начнут драться, а ему нужно будет выстоять. Ну… как с его братьями. Он не знал, что они не будут драться. И все ждал, ждал удара, не мог ни с кем подружиться. Я воспользовалась этим. Что ему легче общаться с девочками. Те не хотели брать парня в компанию, тем более странного. И тогда я проследила его до дома. У него был такой большой дом, никогда такой не видела. Я подумала, он из самой богатой семьи в городе. Я просто кружила вокруг него, сужая круги, как охотница. Следила, когда он выходит в школу, где ест в одиночестве на перемене. И в один день сделала вид, что тоже хожу в школу по той же дороге. Хотя мой дом в бедняцком районе, ха-ха, — смех у Нами был болезненный. И все ее лицо было какое-то искаженное болью, это было так нетипично для Рыжей, что Зоро не перебивал.       Обманывать парней — обычное дело для Ведьмы, сами виноваты, раз купились на ее смазливое лицо. Но тут было что-то большее, важное. — Что может быть проще, думала я. Подружиться с мальчиком из богатой семьи, чтобы он делился едой и карманными. Так я смогу протянуть без того, чтобы Ноджико надрывалась. Так ей не нужно будет думать, что я снова голодная дома одна или загремлю в полицию за воровство. Тем более Санджи ужасно хотел с кем-нибудь подружиться. Он был… такая простая жертва. Хах, я просчиталась, — она опять ужасно горько усмехнулась, в ее словах не было и смешинки. И Зоро понял, что за пеленой волос Рыжая прячет слезы, которые предательски блестят на глазах.       Он не стал ничего говорить или поддерживать ее, а просто слушал. Это касалось Завитушки. Оказывается, до Зоро вокруг Завитушки тоже был целый мир и даже сложная история. А он никогда не додумывался спросить, ему было достаточно Завитушки здесь и сейчас. — Ну и все прошло, как по маслу. Он отдавал мне свои карманные, а еще носил ужасно вкусные обеды. Так я не голодала в школе, да еще и домой с этих денег покупала еду. Ноджико… она тогда впервые за несколько месяцев облегченно улыбнулась. Я соврала ей, что писала сочинения за деньги… Но чем дольше я общалась с Санджи, тем сильнее понимала, что быть богатым и иметь дома еду, совсем не означает вытащить счастливый билет. Я… делала вид, что не замечаю. Это был наш безмолвный договор, мы оба делали вид, что нормальные. Потому что он не хотел, чтобы я замечала его синяки или исчезновения из школы на пару дней. А он ведь совсем не тупица, он очень быстро понял, насколько я нуждаюсь в этой еде, в его карманных. Но никогда не давал мне понять, что догадывается. Потому что тогда это была бы милостыня, а я бы ее не взяла. Мы оба все понимали и изображали перед друг другом, что самые обычные и нормальные. Потому что никто из нас не мог спасти второго по-настоящему из того, что творилось в наших домах. Но все равно… — Нами сглотнула большой ком в горле. — Было весело. Потому что он все про меня понял. Мне не нужно было бояться, что всю мою ложь, что я обычная школьница, разоблачат. Потому что он сам решил меня не разоблачать. Было… так легко. Впервые со смерти Бельмере…       Это было очень в духе Завитушки. Позволить Рыжей врать, если ей хочется врать, и ни разу не дать понять, что он в курсе. Зоро такого не понимал, но внезапно именно это проняло жесткую Ведьму прямо до позвоночника. Стоит тут, соплю едва не пустила. — Все еще не врубаюсь, почему ты его на дух не переносишь, когда вы оказались такими дружочками, — сложил руки на груди Зоро. Это был явно еще не весь рассказ. — Да, просто знаешь… В какой-то момент мы все же столкнулись с его братьями, — Нами и Зоро одновременно неприязненно поморщились. Вряд ли Рыжая тогда смогла навалять им так же, как Зоро. Неужели они ее избили? Мышцы сами по себе вздулись на руках Зоро, если они ударили Нами, он изобьет их еще раз. За нее — отдельно. — И они вроде как доложили его отцу. В общем, Санджи наказали, решили, что раз он дружит с такой босячкой, значит, я прилипла к его деньгам.       Зоро хмыкнул, ну, в этот раз не слишком уж были Винсмоуки не правы. — И его лишили телефона и всех карманных. И запретили брать еду из дома на какое-то время.       Зоро вдруг стало нехорошо, как-то тошно, муторно, потому что он заранее уже знал, куда ведет эта история. «Пожалуйста, пусть концовка будет другой», — пожелал изо всех сил он. — Но в средней школе… Я не знала, как выжить иначе тогда, Зоро, понимаешь? — Нами еще не рассказала, но уже заглядывала Зоро в глаза, чтобы объяснить. Чтобы он не осуждал ее так, одним взглядом. — Он не мог больше давать мне денег, и Ноджико опять начала беспокоиться. Мне нужна была еда, это был вопрос выживания, Зоро! Я себя не вывозила, я не могла поддерживать его тогда, когда мы оба шли на дно. Я знала, что творится у него дома, что его жестко наказали за меня и подачки мне. Но… мы оба тонули, и чтобы выкарабкаться, я оттолкнулась от него. — Ты бросила его, — не спрашивая, а утверждая, сказал Зоро. В момент, когда Завитушке тоже нужна была даже не помощь, а просто хоть кто-то рядом, кто не будет издеваться над ним, как его семья. — Да, — выдохнула Нами. — Прилипла к Энелю, ты его не помнишь, наверное. Он перевелся из-за переезда куда-то далеко. Высокомерный мерзкий тип, но он был богат. Ему не нравилось, что я даже здороваюсь с Санджи, и я… — и вот тут сердце Зоро дрогнуло, хотя не должно было. Потому что Ведьма — подлая, гадкая, потому что Ведьма предала настоящую дружбу, которая дается так редко. Зоро знал, он трудно сходился с людьми, и Ведьма тоже. — Я перестала с ним даже здороваться. Я просто бросила его, так и не позволив больше ни с кем подружиться. Я боялась, что он перестанет отдавать все мне, если у него будет много друзей…       Некоторое время они стояли молча, доносился говор и смех девушек из класса. И тихое всхлипывание Нами из-за пелены ее волос. Зоро не собирался обнимать ее и поддерживать, она совершила подлость. И самое ужасное, жертвой был Завитушка. — Ты совершила подлость, — просто повторил свои мысли Зоро. — Угу, — втянула соплю Нами. — Но самое ужасное… — она сбилась и быстро-быстро утерлась рукавом формы. — Самое ужасное, что он все понял. Он всегда был слишком умным, он знал, как мне тяжело дома, что мне нужны деньги… И он не разрушил нашей лжи, ни слова мне упрека не сказал. Просто понял и отошел в сторону… Я… я не могу перестать об этом думать. То, как он просто простил меня за такое, потому что решил, что мне нужно это прощение. Это… это просто невыносимо. — Тебе… СТЫДНО с ним видеться?! — наконец Зоро постигло озарение. Это было не презрение, не знание каких-то тайн про извращения Завитушки. Все это время Ведьма просто не осмеливалась смотреть ему в глаза, ее вина и стыд мучили ее при одном только появлении первого настоящего друга. — Да, — выдохнула Нами. — Но теперь ведь все хорошо? Ты тусишь с нами и с Луффи, ты можешь выбирать, с кем общаться. Почему ты просто не извинишься перед Завитушкой. Он точно тебя прос… — Я знаю! — перебила его почти что выкриком Нами. — Я знаю, что он меня простит. Он меня уже простил, потому что… Потому что мы оба играли в эту игру, что только прикидывались, что не знали, что оба мы утопающие. Это-то самое ужасное, Зоро. Я знаю, что если я подойду и поговорю с ним, он скажет, что не злится на меня. Что простил меня и что готов быть моим другом. Но он не должен был так делать! Такое не прощают, ведь я все знала, Зоро. Откуда все эти синяки, как ему важно найти друга в школе… Такое нельзя прощать, я бы никогда не простила. А то, что он это сделал… Это еще хуже. Я просто не могу смотреть на него и не ненавидеть себя. Я не заслуживаю того прощения, которое он мне уже дал. — Нами, Нами, Нами! Почему ты не ела с нами?! — по коридору проскакал Луффи, он бегал, как первоклашка, подпрыгивая от нетерпения. Обед заканчивался, нужно было спешить.       Нами быстро-быстро принялась тереть лицо, скрывая слезы. Но разве Луффи проведешь. — Аре? Зоро, ты что — довел Нами до слез? — Нет, Луффи, это не он, — слабо улыбнулась Нами, все же пойманная с поличным. — Правда? — Луффи недоверчиво переводил между ними взгляд. Зоро стоял в закрытой позе, скрестив руки на груди. Он не собирался давать Нами ни прощения, как Завитушка, ни успокоения. Она трусиха, которая не может осмелиться даже заговорить с Санджи напрямую. — Я думал, ты расстроена, что Зоро теперь реже с нами обедает. — Прости, Луффи, не хватает времени на все. Зовите, если вечером куда-то собираетесь или на баскетбол. А в обед другие приоритеты. — Да мы не обижаемся. Если Зоро это важно, значит — важно. Пойдем в класс, Нами? — Луффи плохо представлял себе, что такое чужое личное пространство, и лез Нами прямо в лицо. Та отмахнулась. — Сейчас, иди первым.       И Луффи ускакал, велев им не ругаться, если что. Но его появления хватило, чтобы Нами собралась с мыслями и вновь смотрела холодно и сдержанно. — В общем так, Зоро. Ты мой друг, но, чтобы ты понимал, Санджи — важнее. Вопрос, ты или он, даже не стоит. Определенно, он.       Зоро напрягся, в ее голосе было обещание войны — холодной и беспощадной. Это было так странно, он никогда не хотел воевать с Рыжей всерьез. — Пусть мы и не общаемся, и я не смею поговорить с ним, но я не могу бросить его вот так… опять одного с Винсмоуками. А когда ты уедешь покорять свои мечты, все так и случится. И ты даже не поймешь, что в этом странного, ведь все должны вырастать, стремиться к мечте, расти. Ты же не привязан к нему. Ты не плохой человек, Зоро. Просто ты ранишь Санджи и не поймешь даже, почему. Скажешь, что он сам виноват. Что он должен был стараться лучше. Что он жалкий.       Дыхание у Зоро сперло от этих слов, но он постарался не выдать своего испуга точным попаданием. Нами собралась уходить: — Санджи нужен тот, кто никогда так не поступит. Кто-то не ты. И я выбрала Ширахоши. Потому ты не будешь встречаться с Санджи. Тебе меня не победить. Ты мой друг Зоро, и я не хочу войны с тобой, но есть вещи важнее всего этого.       Нами ушла — подлая, но честная. Слабая, но непобедимая в уме и хитрости. И, что пугало Зоро больше всего, похоже, любившая Завитушку больше всех, кого он только знал.