Причины моих плохих поступков

      Все деревья в школьном дворе цвели разом. Белые, розовые лепестки только начинали опадать, но обязательно медленно планировали в волосы смеющихся девочек или пригревшихся на лужайке вымотанных выпускников.       Было утро до начала занятий, но солнце уже успело почти по-летнему подняться и прогреть школьный двор. До звонка никто не спешил внутрь, чтобы сидеть в скучном классе много часов подряд.       Санджи стоял посреди этого цветущего великолепия чужой свободы и неуверенно озирался. Он все пропустил. Новогодний бал, чаепитие на каникулах, игру в снежки всем классом, дни всех влюбленных, а еще был день искусства, а еще… Все то, чем хотел надышаться Санджи хотя бы за один полный год в старшей школе перед тем, как его запрут в Финансовой Академии, было утрачено, даже не обретенным.       Кто отмотает Санджи время и подарит все эти школьные моменты, которые у других были. И которые не значили для всех остальных и вполовину столько, как ценил и жаждал их Санджи.       Маленькие группки школьников болтали то тут, то там, но никто не поднял головы на Санджи. Подростковая жизнь стремительна, они давно научились жить без него. Для них Санджи учился здесь миллион лет назад.       Один лепесток ласково уселся ему на челку. Санджи аккуратно снял его и посмотрел — хрупкий и быстротечный, как подаренный ему глоток свободы в юности. Но то, что лепесток упал и на него тоже, как и на всех остальных, дало Санджи уверенности. У него еще две недели до выпуска, и эти две недели у него никто не отнимет. — … я тебе говорю, это скворечник Фрэнки взорвался, а не мой! — голос Усоппа. Санджи вдруг испуганно принялся искать его глазами.       За школьными воротами мелькнула соломенная шляпа и зеленая макушка. Санджи показалось, что сверкнули золотые сережки на ухе. Вот они все, как всегда вместе.       Сердце затарабанило внутри. Он торопливо спрятал перебинтованную руку в карман и постарался выглядеть открытым и дружелюбным. Санджи немного заржавел в этой всей муштре, вчера он вспоминал перед зеркалом, как улыбаться, и у него болел с непривычки рот.       Он не впервые возвращался в школу после полугода отсутствия, раньше отец часто оставлял его на домашнее обучение. И именно поэтому и боялся, ему никогда не удавалось вписаться в уже дружный сбившийся класс после таких перерывов.       Но не в этот раз, в этот раз у него есть Зоро. Все изменится. Он даже искренне улыбнулся, когда Зоро с компашкой свернул с дороги в школьные ворота.       Зоро вырос! Он был явно куда выше Усоппа, чем Санджи запомнил его. Это неожиданное открытие, что Зоро-то, оказывается, все еще растет, да еще так вымахал за полгода, даже сбило его с толку на полминуты. Он стоял и пялился на Зоро, которого рисовал в своих воспоминаниях столько раз, и бац — Зоро уже больше не такой, как он запомнил до черточки!       Зоро вытянулся, но вес, кажется, остался прежним. Потому не было подростковых щек, а прорезались прямые, строгие черты того, каким Зоро будет в зрелости.       Вторым открытием для Санджи было то, что Зоро без него повзрослел. И это немного пугало, но еще больше — будоражило!       Зоро лениво переговаривался с кем-то в большой толпе компашки. Тут были все — от привычного Усоппа, ох, он за руку с Кайей! До Коби, Ямато и даже Хельмеппо. Всем хотелось болтать и веселиться, потому народ собирался у ворот пораньше и в школу никто не просыпал.       Санджи широко улыбнулся, смотря на Зоро. Он так скучал, он так изголодался по тому, каким полноценным он себя ощущает рядом с Зоро, каким достаточным. Было немного волнительно, достаточно ли такому новому и великолепному высокому и взрослому Зоро все еще того же самого Санджи?       Он не мог перестать смотреть на Зоро и улыбаться, хоть и знал, что это будет странно смотреться со стороны. Просто стоял на белой дорожке от ворот к крыльцу, смотрел во все глаза на своего Маримо, и улыбался.       «Я здесь, я пиздец как скучал». — Ого, да это же Санджи! — первым его заметил Усопп и расцвел в улыбке. — Санджи! Ничего себе, я думал, ты переехал на Курайгану! — ожил Луффи, ребята тоже принялись галдеть и махать ему руками. — Почему Курайгану-то?!       Но Санджи смотрел только на Зоро, как бы подозрительно это ни было. После всей этой беспросветной темноты, муштры и тюрьмы, в которую превратили собственное тело Санджи, запрещая ему даже читать книги, даже, кажется, мечтать, Санджи не мог надышаться видом Зоро.       Тот поднял, наконец, взгляд и заметил его. По всему телу Санджи пробежались мурашки, он сжал забинтованную руку в кармане в кулак, чтобы не начать подпрыгивать от восторга, как не подобает вести себя тем, кто пытается заново интегрироваться в общество. Не стоит смущать Зоро при всех.       Зоро на секунду замер, узнав его. Даже споткнулся, оторопев, какая-то девочка позади врезалась лицом в его спину, но тот не заметил. Санджи еще шире заулыбался…       И Зоро нахмурил брови и сжал рот в тонкую линию. Его глаза потемнели и сузились, словно он сдерживал ярость. Санджи в непонимании захлопал глазами. Что-то случилось?       Ребята обступили его, рассказывая всякие дурацкие штуки, например, как Фрэнки зимой победил на конкурсе ледяных скульптур, но сам спер из парка свою скульптуру, чтобы поставить ее на лужайке перед домом Робин-сенсей. И как весной эта скульптура начала подтапливать ее подвал, где у учительницы была библиотека.       Но не Зоро. Собранный и прямой, как палка, Зоро шел прямо по дороге, больше не меняя темпа хода. Он смотрел словно насквозь, мимо Санджи. Улыбка медленно сползала с лица озадаченного Санджи, он с тревогой вглядывался в лицо своего Маримо. Что-то случилось? Что-то трагическое?! — Привет, Маримо, — решился он все же, когда Зоро был на подходе. Губы почему-то пересохли, и чуть не додумался левую руку из кармана достать при всех…       Зоро сжал челюсть до предела и резко толкнул его плечом, скидывая с дорожки в школу. Санджи от неожиданности едва не упал и неловко закачался на газоне. — Даже не заговаривай со мной, извращенец-трусонюх из раздевалок! — А? — не понял Санджи. Не складывались сказанные Зоро слова в хоть какой-то смысл. Потому что Зоро ведь… Он ведь не мог только что при всех унизить его и раскрыть ту самую грязную тайну, свидетелем которой когда-то, в самом начале и стал.       Это же…. Это же просто невозможно, правда?       Но окружившие Санджи кучкой ребята удивленно уставились на него вытаращенными глазами. Санджи открыл рот, как рыба, потому что и правда задыхался. — Почему Зоро… — начал было Чоппер, но тут над лужайкой раздался в два раза усиленный школьный звонок. Завуча Спандама бесило, что заболтавшиеся в теплоте ученики вечно прибегают в класс с опозданием, потому он повысил громкость и добавил к звонку еще и свой ор из окна учительской. — Черт, он опять вкатит кому-нибудь выговор за две недели до выпуска! — охнул Усопп и потянул Кайю в школу. Запуганные Спандамом ученики толпой хлынули к крыльцу, унося лавиной всех ребят, толкая то и дело Санджи то в левое, то в правое плечо, пусть Зоро и столкнул его с дорожки.       Санджи смотрел в спину Зоро и не мог заставить все свои органы снова работать сообща, собраться в единый организм. Сердце, недавно забившееся так радостно и часто, отказывалось качать кровь. Ноги — слушаться, уши — слышать, шея — прекратить сгибаться под невидимым грузом. А мозг, наверное, и вовсе предал Санджи, потому что до сих пор не усвоил, как и за что Зоро с ним так поступил. — Винсмоук! В класс! — рявкнул на него отдельно Спандам из окна, когда все уже всосались в школу. Санджи вздрогнул и пошел, он не боялся выговора в личное дело, отец и так спонсирует школу, чтобы та зачла Санджи все тесты из Охары.       Возле шкафчиков была какая-то копуша-первоклашка с милыми наушниками на голове и больше никого. Это казалось облегчением, никто не будет смотреть на него с усмешкой и показывать пальцем. «Извращенец Санджи». «Охотник за женскими трусиками», «Озабоченный», ему казалось, что только что сказанное Зоро уже стало достоянием всей школы.       Потому ступени на третий этаж казались чужими, потому звуки чужой обуви в коридоре заставляли плечи Санджи дергаться.       Он ничего не понимал. Зоро зол на него. Зоро презирает его до такой степени, что раскрыл его тайну. Но… что Санджи сделал? Он так стремился вырваться к нему. Да, отец задержал его, да, у него не получилось преломить ситуацию и выбраться. Но он верно думал о Зоро каждый день, этого не доста…       Санджи как из холодного душа облило. Этого не достаточно. Вот почему Зоро был так полон презрения. Он вырос, возмужал, он менялся и рос все это время. Это же ожидалось от Санджи, а он не смог спастись. Он остался таким же, а Зоро перерос его во всем. И с позиции нового, взрослого Зоро, старый Санджи, прижимавшийся лицом к чужим вещам из раздевалки, просто отвратителен так, что даже касаться его противно.       Но… Нет же? Не может быть, чтобы так быстро. Чтобы Санджи отстал так намного? Чтобы расстояние между ними уже стало непреодолимым? Он ведь тоже старался.       На негнущихся ногах Санджи вошел в класс. Взгляд сразу прилип к парте Зоро, но тот как всегда потерялся по дороге, пусть даже и вошел в школу первым.       Боясь даже глянуть в сторону девчонок, знавших теперь отвратительную сторону Санджи, он со звоном в ушах прошел к своему месту и сел, уставившись тупо вперед.       Он не знал, что делать. Надо объясниться с Зоро, да? Извиниться, если огорчил. Все как-то поправить. Потом девочки. Они простят его или навсегда он останется для них больным извращенцем? Хотя, это же правда, Зоро просто сказал правду… — Эм… Прости? — позвал его мелодичный женский голосок.       Он резко повернул голову, ожидая начала справедливого суда от тех, чьим другом он прикидывался, скрывая отвратительную натуру извращенца. Перед ним стояла, смущенно теребя в руках носовой платок, нереально красивая девочка с длинными бирюзовыми волосами. Она робко улыбалась, но нервничала, судя по тому, как трепала платок в руках.       Санджи никогда ее не встречал, хотя на ней была форма их школы. Как можно было не заметить даже среди первоклашек такую красавицу? — Да? — он растерялся от ее красоты, даже слова позабыл. — Это… это мое место, — прошептала она, — Так что не мог бы ты. Прости…       Ей было неловко, почти стыдно, и Санджи устыдился себя, что смущает такую милую девушку. — Ох, извини, я, наверное, задумался и по ошибке… — вскочил он со своего места. И заартачился: вот она, парта перед партой Зоро. Это его место, он не ошибся. — Прости, а ты уверена, что это твой класс? — он быстро спрятал перебинтованную руку в карман, стараясь выглядеть перед красавицей как можно более презентабельно. — Да.       Нежные длинные ресницы, мягкая улыбка, она была прекрасна красотой, какая редко встречается в реальной жизни. Безупречной, но манящей, а не отталкивающей. — Это Кодзуки, — подала вдруг голос Кейми со своего места. — Ее посадили на твое место. Тебя же все равно не было, а она ни с кем, кроме Зоро, не общается. Так что учитель так решил. — Ох, — медленно переваривал Санджи. — Прости, но я… можно я останусь за этой партой, — Кодзуки глянула на него снизу вверх большими проникновенными глазами. Внутри них плескалось не кокетство, а искренняя, почти отчаянная просьба. — Конечно! Конечно, меня долго не было. Ты, должно быть, привыкла уже здесь сидеть, — он засуетился, схватил портфель, освобождая место.       Кодзуки вежливо поклонилась, как настоящая леди, откуда-то попавшая в класс обычной публичной школы. — Большое спасибо, — тихо-тихо прошелестела она, еще сильнее сжимая платочек в руках. — Я не стою таких благодарностей. Тем более я… — Санджи замер посреди фразы. И куда ему сейчас идти, если его место уже давно занято другой?       Остаться стоять у стены до прихода учителя, чтобы тот определил ему новое место? Вряд ли после того, как Зоро озвучил правду про него, кто-то захочет с ним рядом сидеть. Может, лучше самому пойти учиться в библиотеку, как ему уже разрешали?       В груди было такое странное сдавливающее все чувство. Оно всегда появлялось, когда хотелось заплакать, но было нельзя. Плакать перед отцом или братьями — себе дороже, потому Санджи в совершенстве овладел этим навыком — держаться, какие бы удары на него не приходились. Только вот сердце всегда так давило, а в остальном — очень правильный навык. — Сюда! Сюда! Позади меня место свободно! — вскинула руку Бонни. За партой Кавендиша почти что в самом конце класса и правда никого не было. — А у него ветрянка! Вот обалдуй, аха-ха-ха!       Без всяких вопросов пояснила Бонни и залилась смехом. Санджи неловко улыбнулся, не зная, в каком статусе он теперь перед девчонками. Они его презирают? Но почему Бонни помогает ему? Ему почему-то казалось, что весть о том, что он преступно нюхал белье Пуддинг, уже известна всем и каждому. — Спасибо, — он сохранил лицо. И поставил сумку на парту Кавендиша. — С тебя корн-дог. Или бутер с ветчиной. Или и то, и другое! — Бонни унеслась мыслями в мечты о еде, пока Санджи несмело доставал учебники. — Класс, хватит галдеть! — учитель Джимбей сходу принялся командовать. Он припозднился, потому очень удивился, что Зоро явился след в след за ним, но позже на секунду. — Опять твои фокусы, Ророноа, сядь на место! У нас повторение всех материалов!       Санджи притворился статуей, когда по классу проходил Зоро. Он скосил глаза, но Зоро прошел мимо, даже не мазнув по нему взглядом. Как будто Санджи был пустым местом.       Место за Бонни было почти в самом конце, в пятом ряду, так что Санджи теперь был тем, кто наблюдает за Зоро на уроке. Четвертая парта Зоро была чуть наискосок впереди, у окна, и Санджи мог украдкой рассматривать возмужавшего и ставшего таким далеким Зоро.       Быть может, наблюдая, он сумеет разгадать, что же пошло не так, даже если Зоро сам не желает с ним общаться?       Зоро сел на свое место, и красавица Кодзуки тут же повернулась к нему и негромко сказала. Холодный отстраненный взгляд Зоро смягчился, и он кивнул. Кодзуки несмело, но искренне улыбнулась и очень мило и естественно прикрыла рукой улыбку.        «Кодзуки общается только с Зоро», — вспомнил он сказанное буквально две минуты назад. То есть… не просто она общается с Зоро, но и он общается с ней. Вот так добровольно и легко? И даже своей грубостью до слез ее за три фразы не доводит?       Санджи испуганно опустил глаза на парту, когда Кодзуки начала разворачиваться и посмотрела на него. Как с поличным поймали. Более того, еще скажут, что он пялился на нее с извращенными мыслями.       На парте было написано: «Барто — дурак», но Санджи не думал, кто это написал. Он думал о том, почему Зоро так мягок с этой девушкой, которая сидит на его месте. А она, в свою очередь, не интересуется никем, кроме Зоро.       Это какой-то идеальный любовный роман про новенькую в классе и популярного угрюмого парня-спортсмена, сердце которого никто не мог растопить ранее? Зоро наигрался в то, чтобы «быть пидором»? А Санджи опять опоздал, чтобы пережить уже этот подростковый период?       Отец говорил, что он заторможенный. Может, все идет верно, своим чередом, и Зоро вырос и для него пора экспериментов закончилась? Теперь он хочет нормальных вещей — милую красивую девушку рядом. А не играть в отношения с педиком-извращенцем?       Санджи опять догоняет все позже всех, вот Зоро и выбесился. Санджи ведь ни с кем не поздоровался, сразу попер на Зоро с улыбкой в свои тридцать два. Вот Зоро и окоротил его, чтобы не лез так, да еще и при всех. Ему стыдно за ошибки молодости.       Да, но что же… что же делать Санджи, который еще не успел так быстро повзрослеть.       Навык не плакать ни за что на свете очень пригодился ему на математике.       К ланчу Санджи еще не успел достаточно повзрослеть, чтобы не опозориться, если речь или дело зайдет о Зоро. Все уроки он просто то и дело пялился на ухо и затылок Зоро, изо всех сил стараясь быть не уличенным в этом.       Раньше Зоро постоянно смотрел на его спину, и Санджи это ужасно смущало. Но Зоро не было дело до пристальных взглядов, он зевал и клевал носом. Один раз нагнулся и подал карандаш, который укатился у Кодзуки, сам проявив неожиданное внимание.       Профиль Зоро в свете падающего из окна солнца, был безупречен, словно с него все гениальные скульпторы разом лепили лучшие из своих творений. Это довольно хреново, все еще тосковать и хотеть поговорить с тем, кто тебя уже откровенно презирает, но не то чтобы Санджи был в этом новичок. Благодаря отцу был мастером спорта в страстном желании получить внимание от тех, кто не считал его этого достойным.       Так что прекратить вздыхать по Зоро, даже если тот его унизил при всех, было сложно.       Когда прозвенел звонок на большой обеденный перерыв, Санджи достал из сумки две коробки с бенто. Он встал в пять утра, чтобы сделать все любимые закуски Зоро и попробовать пару новеньких. В Охаре было запрещено готовить, так что он изголодался по кухне и тому ощущению наполненности, что давала ему готовка.       Одновременно Кодзуки достала из сумки два бенто, повернулась на стуле (в точности, как поворачивался когда-то на этом месте Санджи) и отдала одну коробку Зоро. Тот взял.       Санджи стыдливо опустил взгляд на свои два бенто. Он выглядит, как идиот. Он был так уверен, что между ними с Зоро ничего не изменится за полгода.       Они ведь даже встречались гораздо меньше. Время разлуки было дольше времени отношений, а значит — они не считаются. Это же очевидно и читается на поверхности, Санджи опять не умеет читать очевидные правила подросткового социума из-за своего домашнего обучения. — Мы теперь на лужайке обедаем, — повернулась к нему Бонни и впилась глазами в коробку бенто. — Ты это… разве два будешь? — она сглотнула слюну. — Зоро не надо, ему Хиери всегда носит теперь. — О. Вот как. Конечно, бери. Нет, лучше этот, здесь больше мяса, — Санджи быстро поменял коробки, чтобы не отдавать Бонни бенто, набитый любимыми блюдами Зоро. Санджи казалось, что этим он бездарно разоблачит себя. — Ништя-я-як, — расплылась в улыбке Бонни, сграбастала коробку и побежала вслед за Альвидой в коридор. Что-то еще говорила Кейми, Санджи отстраненно благодарно покивал.       Кабинет быстро пустел, все хотели на свежий воздух, и скоро в классе остались почти только Зоро и Хиери, евшие из двух похожих коробок, и Санджи.       Как только Санджи это осознал, он в панике встал, роняя стул на пол. Кодзуки дернулась всем телом и сжалась, как напуганный котенок, от жуткого грохота. Зоро со злобой обернулся к источнику звука, словно хотел отругать или даже побить шутника, так грубо напугавшего робкую красавицу.       Но как только Зоро увидел, что хулиганом был Санджи, то тут же потерял к нему всякий интерес. Его взгляд стал скучающим и пустым, и Зоро вернулся к своему бенто. «Наверное, Хиери потрясающе готовит», — подумал Санджи.       Он взял бенто и вышел в коридор, не зная, куда ему идти. Мир, каким он страстно ожидал его увидеть все эти месяцы бесконечной муштры в лагере Охары, оказался совсем иным. В нем больше не было места для Санджи. И он забыл как-то придумать план Б на этот случай. Его психика не допускала мысли, что Зоро может его не ждать.       Быть может, если бы Санджи хоть раз позволил себе такое, он бы сломался. Но ожидание встречи помогло ему выкарабкаться тогда, теперь же становилось все яснее, насколько нелепо-наивными выглядели его мечты для реального мира.       Он не знал, может ли он пойти к девочкам после того, как они узнали про трусы в раздевалке. Бонни сказала, где они едят, но не пригласила его. Было ли это предупреждением даже не думать ошиваться там? Или уведомлением, где теперь проходят их посиделки? Санджи уже не знал, уже не понимал. Раньше, быть может, он бы понял все верно, но теперь… теперь он не был ни в чем уверен.       Непонимание, как мир вдруг взял и перевернулся с ног на голову, все еще делало мысли Санджи ватными и заторможенными. Это была его защитная реакция на стресс, не позволять себе осознавать весь ужас ситуации сразу.       Он неприкаянно прошел десяток шагов прочь от класса, чтобы не видеть совместного обеда Зоро и красавицы-новенькой. Пробегающие мимо ученики бросали на него осуждающие, брезгливые, как ему казалось, взгляды. Он даже не винил Зоро за то, что тот все раскрыл. В конце концов, это не Зоро, это он стоял там в раздевалке и нюхал трусы Пуддинг, как последний дрочила. Это он кузнец своего позора, Зоро просто назвал все своими именами.       Ему нужно было себя куда-то деть от чужих глаз, от чужого счастья, от кабинета, где Зоро ест угощения Кодзуки. Но везде были группки учеников и смех. Раньше, когда ему нужно было спрятаться, Санджи… Ах да, он шел курить за угол школы. Туда к контейнерам никто не ходит, кроме доставучего Кида. Но тот явно уже переключился на доставание Ло, ведь столько месяцев прошло.       Санджи направился туда, к углу школы за контейнерами, где все еще оставалось для него хоть какое-то местечко.