Причины моих плохих поступков

      Кто-то украл сигареты. Санджи привстал на цыпочки и еще раз обшарил выступ. Ну, глупо было надеяться, что раз уж не Зоро, то сигареты его дождутся. — Не это ищешь? — из-за угла появился скалящийся в улыбке Кид, перед собой он держал помятую голубую пачку. — Ты зачем чужое спер? — бровь у Санджи невольно дернулась. Киду как явлению он был не рад. Но немного рад сигаретам и тому, что не придется оставаться совсем уж одному, раз он не может сунуться сейчас к девочкам. — Разве брать конфеты с могилок — это красть? Всю жизнь считал, что так поминают мертвых. Какая польза мертвым от конфет? А детишкам вкусно. Я всем друганам в детстве такие дарил. — Ты что, меня сейчас мертвым назвал? — Санджи выхватил пачку и с радостью обнаружил в ней и зажигалку. А вообще странно было думать о Киде-ребенке, который раздаривает всем дружелюбные конфеты. — Я думал, ты уж не вернешься. Что теперь — целой пачке пропадать? — Кид убираться не собирался и прилип к стене рядом с Санджи. — Мне птички напели, что вы с утра перед школой с Ророноа поцапались?       Санджи не спешил отвечать, медленно раскурил сигарету, втянул с удовольствием. В Охаре не было ни сигарет, ни шанса покурить, ни минуты наедине со своими мыслями. Теплый дым успокоил внутренний тремор. — Тебе-то что? — Просто подумал, что Ророноа жрет твои обеды. А раз вы поцапались, у тебя может появиться лишний… — В обмен на спизженные у меня же сигареты? — приподнял бровь Санджи. Признаться, есть совсем не хотелось, пусть Кид хоть оба забирает. Но он знал закон джунглей, такому, как Кид, палец в рот не клади и не показывай слабости. — Ну почему, у меня много всяких веселых штук! Косячок хочешь? — Кид наклонился так, что стало видно самокрутку у него за ухом. — Сразу помогает решить проблемы со всем, что ебет тебе мозги. — Ты торгуешь легкими наркотиками за еду, Кид. Многие заканчивают этим на социальном дне, но ты особенный, ты решил взять с этого старт, — фыркнул Санджи. Затуманивать себе разум он не собирался, ему как раз ясности ума не хватало, чтобы удержаться хоть на одной из желаемых позиций — хорошего сына или возлюбленного Зоро. Если он сдаст хоть на миллиметр, растеряет вообще все. — Хах, а с тобой смешно, — не обиделся Кид и серьезно посмотрел Санджи в глаза. — Хочешь море? — В… в смысле? — Мы с парнями собрали наконец мой мот, просто зверюга. Могу сгонять до ближайшего дикого пляжа часа за три. Прогуляешь один раз школу и свожу тебя на весь день. — С чего бы мне прогуливать школу. — Ну, после школы! — быстро согласился Кид. — Все равно ты больше не тусишь после школы с Ророноа. Он этой своей недотроге портфель носит после уроков прямо до дома? — Да? — Санджи спросил быстрее, чем одумался. Не нужно было палиться перед Кидом. – Экхм, кхм, недотроге? У тебя ума хватило трогать? — Ну я же не знал, что красотка уже застолблена! Я просто поболтал мило с девчулей, а синяки от кулаков Ророноа до сих пор с живота не сошли.       В доказательство Кид задрал школьную рубашку, которую всегда носил навыпуск. На поджаром, худом торсе расцветали пятна бесчисленных синяков. — Ничего себе… — выдохнул Санджи. — Это Зоро тебя?! — Кто же еще. Потому что кралю его напугал. А чего она пугается, я же ее не съем? — Нмнм, — ответил Санджи, он жвал кончик сигареты с задумчивым видом. Зоро защищает тихую скромную красавицу от хулигана, который ее домогался, она тут же проникается к молчаливому спортсмену доверием. Классическое, но при этом не менее замечательное начало чего-то стоящего в их жизни, чего-то настоящего.       Все это происходило, все эти школьные истории, которых Санджи так жаждал испытать перед тем, как его посадят в тюрьму Финансовой Академии. Но не с ним, с теми, кто остался и жил жизнь. — Потому неплохо было бы надрать ему задницу, как считаешь? — Кид заметил мрачный вид Санджи и панибратски хлопнул его по плечу. — Айда опять к нам в команду, с тобой мы так жестко им задницы в баскетбол надрали в тот раз! — Я… — Зоро попросил его не якшаться больше с Кидом, даже ради баскетбола. И Санджи послушался, ни разу больше не вышел за них, думая, что это сделает его лучшим возлюбленным, что Зоро это понравится. Отказывался от своих желаний, лишь бы его любили. А теперь…       Он сжал спрятанную в карман перебинтованную левую ладонь. Было как всегда больно. — Не смогу, у меня растяжение. Не пройдет до выпускного. — Вот же блядь… — вздохнул Кид и тут же забыл об этом, как о мелочи. — Так что насчет моря? Не за один обед, за неделю, например! Только представь себе, сидеть у моря, когда все эти зубрят историю в классе Робин-сенсей…       Море в воображении Санджи накатывало мягкими волнами и отступало, даря тот же покой на сердце, как когда была жива мама. На море всегда приходило ощущение, что в этом мире для него тоже есть его собственное место.       Отец уже много лет не брал его на каникулы в домик у моря, тот раз, когда они оказались у берега вместе с Зоро был редким, исключительным подарком судьбы. И из-за моря, и потому что с Зоро было так спокойно. — Море… Это, неплохо… — выдохнул дым Санджи. А и правда, он может сбежать с уроков. Все лучше, чем терпеть эту пытку, когда милая Хиери каждую перемену поворачивается и болтает с Зоро. А Зоро ей отвечает и никогда не оборачивается на того, кто теперь сидит на задней парте и смотрит на него.       Санджи свихнется делать так каждый день. — Что, правда? И ты дашь мне ланч? Уж я-то тебя прокачу! — заволновался почему-то слишком активно Кид. Хах, кто же знал, что, чтобы увидеть море, надо связаться с плохой компанией. Все пугают криминалом и наркотиками, но никто не говорит, что там будут еще и показывать море. Наверное, потому, что все тогда точно валом побегут связываться с плохими компаниями, повинуясь зову моря.       Санджи скривился, рука Кид слишком крепко сжимала его плечо. Ах да, он все еще висит у него на плече и прижимает боком к себе. И этот взгляд, такой хищный, в глубине глаз блестело что-то…       Что Санджи не мог расшифровать раньше, потому и попался, как слепой котенок. Неопытный и глупый. Странный блеск в глубине глаз теперь был тревожным звоночком об угрозе… — Пусти! — он дернулся, с силой вырываясь из объятий Кида, который еще и поборолся немного, делая удивленное лицо «чего это ты, Винсмоук»? Но Санджи знал, чего. И Киду лучше перестать прикидываться. Он вырвался и отпрянул, тяжело дыша, и тут же понял, насколько тупо выглядит. Словно он решил, что Кид липнет к нему, как хулиган к школьным красоткам. Он быстро схватил сумку и сунул, не глядя, Киду в руки один из бенто. — Вот, бери за сигареты, — но когда Кид радостно потянулся к коробке, опомнился, принялся сильно-сильно ее трясти. Нужно было превратить в кашу милые подписи на рисе для Зоро, свалять в кашу выложенное из нори «Маримо» и сердечко. После танца яростной тряски, Санджи успокоился и второй раз протянул коробку Киду. — Вот, так лучше. А на море я не поеду, мне заниматься надо. Я же не забиваю на свое будущее. Бывай.       И быстром шагом, проверяя на ходу, успел ли спрятать сигареты, Санджи устремился прочь из тихого местечка у контейнеров. Он всегда знал, что Кид борзый и хулиган, но после этой руки на его плече, после маслянистого выражения глаз, Санджи его боялся и ничего не мог с собой поделать. Слишком свеж был недавний печальный опыт.       И при всем при этом он дал Киду бенто. Он ненавидел себя за это, за то, что откупается от проблем, а не встает с ними лоб в лоб. Но неприятный страх перед Кидом слишком уж довлел над ним. Тем более, вряд ли Зоро начистит Киду морду, как за Хиери, вздумай тот еще больше распускать руки.       За углом Кид поднял с земли еще не погасший окурок Санджиной сигареты, затянулся и откинулся на стену школы. Выдыхая разочарованное: — Вот блядь же, передавил. А море ведь уже сработало.       Он боялся возвращаться в класс первым, вдруг там никого, кроме воркующих за бенто Зоро и Хиери? Раньше они с Зоро нередко оставались в классе только вдвоем, теперь же он будет тем самым не умеющим читать атмосферу третьим лишним.       Он собирался переждать у подоконника, пока класс не заполнится. Но когда он только был в самом начале коридора, из класса вышла Пуддинг и уставилась на него. — Да вот же он! — прокричала она. И Санджи вздрогнул. Девочки все же решили устроить ему серьезный суд за то, что разболтал Зоро. Не то чтобы они не имели на это право, просто не перед Зоро же.       Пожалуйста, пожалуйста. Пусть его не будет в классе, Санджи признает всю свою вину, но пусть это унижение будет не перед Зоро. — Санджи, иди сюда, Ширахоши хочет с тобой поговорить до звонка! — Ах… ох, сейчас! — он покраснел так же быстро, как побледнел, и поспешил в класс, неловко придерживая сумку. Сегодняшний день был полон эмоциональных ударов. — Санджи, ты все-таки вернулся! — Ширахоши дожидалась его за его партой и тут же вскочила при его виде. — Я так рада! Ты моя последняя надежда!       Она кинулась к нему. В какой-то нелепой надежде Санджи скользнул взглядом по парте Зоро. Когда-то Зоро ревновал к Ширахоши, и это было приятно. Словно Санджи большая ценность, которую Зоро боится потерять, потому что другие тоже ее ценят.       Но Зоро дремал с каменным лицом, сложив руки на груди, а Хиери просто сидела за своей партой и смотрела на собственные руки в задумчивости. Никто из них и не заметил возвращения Санджи. — Я тоже ужасно рад тебя снова видеть! — немного деревянно улыбнулся Санджи. — Какая у тебя беда, Ширахоши-чан? — У меня… у меня во-о-от, — едва не принимаясь плакать, она сунула Санджи в руки листок с тестами. Итоговый балл там был… пожалуй, самым низким, такого в классе Санджи никто никогда не набирал, даже Зоро. Если даже случайно расставлять ответы, то больше получишь по теории относительности. Он посмотрел предмет: математика. — Я хотела порадовать папочку, но репетиторы меня пугают, они такие строгие. А ты меня не пугаешь, так что, может быть… — она втянула соплю, которая уже начала пузыриться у ее ноздри. И посмотрела на него полным надежды искренним взглядом, Ширахоши была сама искренность. — Ох, ну конечно, конечно. Просто школьный год уже заканчивается, как можно исправить… — В первом классе через два дня тесты, у них еще не все проведены. Вот математику не проводили еще, — услужливо подсказала Кейми. — А у нас-то все уже закончились.       Санджи подавил в себе желание спросить, сколько набрал Зоро. Прошел ли он в Университет Гранд-Лайна, смог ли удержать планку результатов для хорошего личного дела. Зоро не понравится, что Санджи им интересуется, он слишком явно дал понять, чтобы Санджи держался как можно дальше. — Так у нас всего два дня! Ширахоши-чан, ты готова усиленно заниматься? — хотелось быть нужным. Не хотелось быть одному. Потому Санджи был безумно благодарен девушке и ее отрицательному таланту к математике.       Они договорились заниматься после уроков в его классе, о чем Санджи совсем скоро пожалел.       Когда прозвенел звонок с уроков, он понял, что ему нужно остаться в классе и дождаться Ширахоши, чтобы она не решила, что он забыл про нее и пошел домой. Иначе девушка расстроится, может, даже заплачет, он не желал ничьих слез.       Но он не учел, что теперь сидит за последней партой, мимо него нужно пройти, чтобы выйти из класса. Никто не хотел задерживаться в кабинете, все спешили на школьную лужайку еще поболтать часик перед тем, как идти домой. И в итоге последними, кто остался в классе, оказались он, Зоро и Хиери, которая замешкалась, собирая сумку.       Она странно застегивала и расстегивала ее, чтобы уложить еще лучше книги и учебники. Зоро терпеливо ждал, не выдавая и капли раздражения тем, как она копается.       Санджи забылся и засмотрелся на Хиери, в лучах горячего, почти летнего солнца ее красота была освежающей. Глубокие, как озера, глаза, мягкий, не утомляющий контрастами цвет длинных струящихся волос. Ее красота была не строгой безупречностью Хэнкок, а манящей и притягивающей. Хиери была прекрасна неземной красотой, Санджи признавал, что любой бы проиграл ей. Так что он не должен расстраиваться, он проиграл не кому угодно, а практически богине. — Пошли? — наконец тихо спросила Хиери. Зоро хмыкнул и сам взял ее портфель в руку. Санджи только в тот момент осознал, что в классе больше никого, а им придется пройти мимо него.       Он резко опустил голову, заслоняя глаза занавесой челки, но чертовы покрасневшие уши точно выдавали его. Он смотрел строго вниз, боясь встретиться взглядом с Зоро, еще не зная, как на него смотреть.       Утром он был полон надежд и накопленных поцелуев, его организм не успел перестроиться, обрести крепость и решимость. Он посмотрит на Зоро и будет выглядеть жалким, этого не хотелось.       Их шаги были ближе, совсем рядом — тяжелые Зоро, почти невесомые Хиери, вместе с ней плыл ее легкий лотосовый аромат. Санджи считал шаги, десять, двенадцать… Как резко мир может встать с ног на голову, как бы ты ни старался все изменить. А Санджи очень старался, он пошел ради Зоро на невероятную дерзость.       Но это было его наказание, ведь пытаться — не значит сделать, а Зоро — уж точно не утешительный приз для неудачников.       Зоро прошел за его спиной, шея ощутила едва уловимое тепло его тела, Зоро всегда был невероятно теплый, особенно когда им удавалось украдкой подержаться за руки зимой. Замерзшие даже в перчатке пальцы Санджи быстро согревались в чужой руке. — Не туда, лестница там, — мягко сказала Хиери уже в дверях. — Дай руку, я выведу.       Санджи стрельнул из-под челки взглядом, заливаясь еще больше краской. А она так легко, без всякого страха быть замеченной и разоблаченной, взяла в свою нежную бледную руку горячую руку Зоро. Потянула «вечно теряющегося Маримо» в нужную сторону, так свободно и спокойно через всю школу за руку.       И вот тогда глаза Санджи начали предательски наполняться слезами. Нет, нет, он еще не вернулся домой, не проверил, что братьев нет дома, не заперся в своей комнате, чтобы поплакать. Он тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть из глаз слезы. Он же собирался продержаться до конца дня!       Но то, как свободна Хиери касаться Зоро при всех, быть открытой в свой привязанности, ранило в неожиданное, неподготовленное место. Санджи был готов к чувству оставленности и ревности, он уже бывал безответно влюблен. Но он не был готов к тому, как единственное, что в этом мире некоторое время было его и только его, тоже забирается. Тоже отдается другому, и он, этот другой, точнее другая, оказывается лучше Санджи в этом. Свободнее и открытее.       Хиери была лучше Санджи в любви к Зоро. Она могла дать ему больше, ни капли не скрываясь. Черт, он думал, что их отношения особенные, что он хорош для Зоро таким, какой он есть. Но это Хиери была десяткой, а был ли он хотя бы пятеркой? — Ой, привет, Хиери, ты придешь на наше с Нами чаепитие? — голос Ширахоши, она встретила в коридоре счастливую парочку и приглашала Хиери в гости, что за светлая душа. — Я буду очень рада, и все девочки тоже. Честно-честно, так что не стесняйся. Зоро тебя отведет, если ты боишься. Все девочки будут очень рады. Ну, правда, они почти все из моего класса. Но ты ведь и в своем классе тоже мало кого пока что знаешь, правда?       Хиери почему-то ничего не отвечала Ширахоши. Так что уверенность у той в голосе немного дрогнула, но она постаралась не терять лица. — Ты ведь приведешь Хиери, если она захочет, правда, Зоро? Там будут только-только девочки, будет здорово. Подумай, хорошо? А я иду заниматься с Санджи! Он же там? Надеюсь, он не ушел, я очень спешила! — Он там.       Это был голос Зоро, твердый и бесстрастный, но Санджи он пронзил так, что он вскинулся и выпрямился. Словно он только и ожидал, что Зоро наконец признает его существование. Но… не в глаза, не при нем. — Санджи, я пришла! Ой, ты что, плачешь? — Ширахоши удивленно замерла в дверном проходе, прижимая школьную сумку к груди. Санджи быстро замотал головой и стер рукавом пиджака две небольшие слезы. — Нет, это у меня аллергия на пыльцу такая. Весна же. — А у меня на клубнику аллергия, но я ее все равно ем. Невозможно же не есть, когда она на пирожном такая вся, — невинно сообщила Ширахоши. И Санджи сквозь боль, но искренне ей улыбнулся. Он был рад, что она пришла побыть с ним сейчас, пусть даже ради теста по математике.