Чёрный маг

***

      Сперва Муха привела меня к таверне, где мы опросили местных девушек, как рабочих, так и лошадок, о разных людях, которые могли бы заняться работой с высоким риском для жизни. Я отвечал честно, что мне нужна охрана, а не воры или убийцы, но похоже, оплатить качественных телохранителей, а не вышибал, не было никаких шансов.       Муха опустила ухи. Светлое существо прекрасно понимало, что следующим будет поход к прокурору, лорд-обвинитель Инвестицио Магнемани должен будет найти мне смертника. Опорочит он человека или нет - не имело особенного значения. И так в количестве не менее пяти единиц, все на сумму около десяти золотых.       "Обычно это моряки с обвинением в пиратстве", - подумал я спокойно, прикидывая навыки будущих одержимых. Можно было даже тёмного рыцаря или костяного воина наживить.       Наживить - потому что наживить на латный доспех или костяную магическую броню, выглядящую почти как панцирь. Металлокость из некроголемики я освоил ещё в бытность подмастерьем у Рен'Те-Ва, его защитник Саатурн был огромным металлическим организмом, собранным из алюминия, стали и меди в разных количествах. Эльфийский мастер-некромант - а он был действительно некромантом и личем - каждый день как минимум до полночи возился с усовершенствованием всего одного существа, и рассказывал, рассказывал, и пока у меня были глаза - давал книги читать.       Психокость я освоил в другом месте. В лабиринте Ше-Кала, в который я отправился за кандидатом-огневиком Исраэль, злачное место было не пройти без такого знания древнего архилича. - Пойдём к Исраэль, - сказал я Мухе.       Мунайен Хариот - имя феи в два слова, а так же имя посоха архилича Ше-Кала. Если переводить с фейрика на человеческий, то "Спица в колеснице богини Луны" - насколько я понимал древне-ушастый, который у фей и эльфов был один на все семнадцать видов. Было непросто вытащить Муху из её ужасного состояния, пришлось изучить ещё целый курс белой магии, иначе остались бы от Мушки только крылышки. - Может, не пойдём к эльфу? - спросила Муха. - Она не сможет забрать тебя в рабство, - успокоил я крылатую, которая пряталась от холодного ветра в шарфе. - Ты же мой фамильяр. - Кто сказал, что я её боюсь? - возмутилась Муха. - Ха! Да с нашей общей силой я вообще никого не боюсь. Мы побьём и саму Кагету!       Я вздохнул, но фея на всякий случай прочитала заклинание подражания, сползла с шарфа и стала красивой золотой брошью на чёрной атласной рубахе.       "На всякий случай я буду в засаде!" - сказала мне Муха.       Похоже, страх перед дальними родственниками был непереносимым, ужас - священным, а память нельзя было просто взять и стереть. Или некромант и не собирался этого делать, поскольку Ше-Кал был эльфом сам.       "Всё, я готова, Ксардас. Если что, я попробую пробраться до алхимического стола тайно и взорвать все лаборатории", - снова связалась со мной Мушка.       Исраэль Ультуве, вместе со своими ученицами и подмастерьями жила на берегу моря, по самой скалой. Большой и красивый дом-усадьбу с собственным небольшим причалом, выдержанной в лореанском вытянутом стиле - словно бы Исраэль не хватало продолговатых предметов, например, посохов - охранял один стражник, скучающий, но в кольчуге под сюрко, в капеллине, с копьём в руке и скучающим видом. Он устроился в гроте, в теньке, но и пройти мимо него ни у кого бы не получилось.       Муха смотрела, предоставляя мне прекрасный вид. С тоской я взглянул на маяк - скучал по башням города Академия, с тысячами Сестёр, которые нет-нет, да и бросят в меня что-нибудь громовое. Всего сто магов Тьмы и жрецов Кагеты вместе взятых на десятитысячное население. Столпы огромных башен, устремляющихся в небеса, каждая, как виделось, касалась облаков - но эти облака создавали водники и огневики, там метров сто всего было в высоту. Но главное - я там мог найти себе подмастерьев. Теперь они бы точно появились, поскольку я - настоящая научная величина. Мастер с большой буквы М.       Только абы кого брать... Пусть хотя бы кандидатскую напишет.       Это не высокомерие, это совершеннейшая необходимость, учитывая, насколько трудно общаться с простолюдинами, сколь бы сообразительны они ни были. Белая магия прощает ошибки, в отличии от тёмной, поэтому я был бы не против обучать хоть стихийника бывшего, главное чтобы образование получил и успел поработать. А то отлетит - и нового помощника искать, но прежде успокаивать вырвавшегося демона, некрономикон или вампира, нужное подчеркнуть.       Стоящие статуи из меди и какого-то зеленоватого металла были телами для элементалей, сторожащих большой дом. Элементали огненные напоминали демонов больше, нежели сами демоны, и шевелились страшно. Я направил на обоих по указательному и среднему пальцу обеих рук, без заклинания испустил белой магии, на некоторое время вывел из строя их опознаватели.       Прошёл, заклинанием вскрыл зачарованный замок так, чтобы не уничтожить его заклинание, а затем быстро вошёл внутрь и спрятался от элементалей подальше. Выдохнул. Каждый раз страшно, ведь они всегда меня атакуют. У Исраэль не было причин меня бояться, это две её ученицы, лунные близняшки-брюнетки Гуро и Яндере.       Оговорился. - Мими! - окликнул я. - Хелла!       Свечи в красивейших тонких подсвечниках всколыхнулись, пошли волнами и зажглись, я почувствовал мистический взгляд. - Мастер Ксардас, - зашипела Мими в левое ухо, а Хелла попыталась запугать басом в правое: - Чернокнижник, тебя сюда не приглашали! - Я попрошу не намекать на мои увечья, в конце концов, ваша учительница и вас научила плохому.       В небольшую прихожую забежала самая младшая из учениц, которую я знал, поскольку мы часто встречались на рынке, но в Академии я её не видел. Это, как и Исраэль, золотой эльф, с загорелой кожей и волосами цвета льющегося солнечного лучика и золотыми же глазами, младшая ученица с именем...       Я некоторое время вспоминал. - Мастер Ксардас, одну секунду.       Девушка надела на руку защитную перчатку, я вытянул руку - меня взяли за пальцы. - Напомни имя, - сказал я. - Ариэль Шаром, - отозвалась девушка. - Идёмте, мастер, госпожа Исраэль сейчас отдыхает у камина, поэтому она пригласила вас туда. Я не понимаю, зачем вы оба притворяетесь слепыми и старыми, поэтому не могли бы вы быть самую чуточку быстрее?       Заторопилась младшая ученица. - Мне нужно написать несколько десятков свитков малой огненной стрелы для стражи, и нарезать щепок дуба с кристалликами для волшебных палочек. Потом скорее растереть магические порошки из перетёртых сахара и соли, а ещё перемолоть в муку древесный уголь. Вечером надо успеть создать чернила...       Я спросил спокойно, но с претензией. - И зачем ты мне это говоришь, личинка мага? - и пошёл ещё медленнее. - Ты думаешь, меня интересует твоё бесценное мнение?       Я не видел, как Ариэль реагирует, но она даже остановилась. - Да пошли вы... - развернулась и отбросила мою руку. - Сами.       Я постоял немного, подождал, но эльфийка сама вернулась и сама же повела меня в зал с камином.       Исраэль курила трубку - пахло её любимым сладковатым дурманом экоакивиси, - но едва учуяла, а затем увидела меня - приподнялась. - Наисовался - не сотъёшь, сам чегхнокнижник Ксахдас собственной белобъысой пегхсо-оной. А мы-таки уже и не ждали вас здесь газглядеть, юный мой дхуг. Дайте угадаю...       Она указала на меня пальцем. - Вы пгинесли нам оплату вашего долга?       Исраэль бы невероятно красивой и тщательно за собой следящей дамой из благородного семейства, поэтому я не сомневался, что выглядит она прекрасно и уверенно, улыбалась белозубо и ждала реакции. - Дорогая Исраэль, - начал я.       Та осклабилась. - Не пгхинесли? Забыли? Скоее возвг...       Затем перешла на золотой диалект остроухого языка. - Отдохнула? - спросила старшая у младшей. - У тебя ещё сорок волшебных свитков, а так же две тысячи волшебных свечей!       Напомнила Исраэль.       Я подал голос. - Хватит. Девушка минимум пять лет отучилась в университете, дай ей отдохнуть и показать что-то, ради чего она училась, - я прошёл и сел в кресло, хотя то с натугой затрещало, но выдержало наполненную магией ауру. - Даже с риском для жизни. Прояви уважение.       Потянул руки погреться, но недовольный выдох стихийницы обжёг мне руки чуть не до углей. Пришлось лечиться. - Тебя, Ксардас Ни-туда-ни-сюда, вообще никто не спрашивал.       А звучал красиво - Толерал. "Пополам", если переводить дословно. - Не обзывайся, - ответил я.       Там была ещё одна версия, но не для приличного общества, на что я и намекнул. - Таки скажи мне три главных слова, - выдохнула Исраэль дурман и уставилась в магический камин, в котором выжигала какой-то крепкий металл.       После паузы я сказал. - Я тебя люблю. - "Я всё верну", - повернула эльфийка ко мне свою голову. - С этого ты должен был начать. - И хотел пригласить тебя прогуляться в долину между двумя хребтами, - продолжил я невозмутимо. - Если хочешь, можешь пойти с ученицами, но я...       Я приглушил голос. - Хотел бы, чтобы мы были вдвоём. - Пойдёшь на личевание? - удивилась Исраэль. - А ты уверен, что подготовил книгу, как должно? Я не замечала, чтобы ты активно скупал на чёрном рынке человеческую кожу. - Зачем мне личевание? - с сомнением спросил я. - Я уйду в Силу. Нет. Я хочу дописать работу по белой магии, как минимум.       Я понял, в воздухе был особенный состав дурмана, что-то, помогающее работать с астральным телом, как сейчас работала Исраэль. - Видишь, я занята? Готовлю меч очередному мальчишке вроде тебя. - Это надолго? Мне бы поторопиться, чтобы успеть к зиме, - проговорил я.       Тишина. Эльфийка повернула голову. - Куда? - К Роднику Жизни. - Хм... Нет, я не пойду и учениц не дам.       Я подал плечами. Это было сразу понятно, ведь ей просто неинтересны исследования, которые интересуют меня, а зарабатывает она в разы больше просто сидя на месте.       Но у меня было и продолжение. - Тогда, не могла бы ты купить у меня пять тысяч свитков проклятия слабости? - И таки из них ты отдашь свои долги? - снова перешла Исраэль на человеческий. - Лучше! Из них я куплю себе рисунок ключа.

***

      Ночь. Я тёр лицо и не прекращал звать Муху на помощь, чтобы принесла тряпки, ещё кое-что из ингредиентов, а так же постоянно приносила чашечках костную муку. Девчонка, которую выловили в море, пробудилась и сожрала прислуживающего тёмного духа вместе с искусственным демоном, переварила, достигла в развитии самого неприятного для умертвия - нестабильного седьмого уровня.       Мы с мухой вдвоём загоняли её факелами света, а теперь у нас был поединок силы воли: либо она меня передавит и снова придётся её гонять, а может даже и развеивать, либо я всё-таки удержу её в материальной форме и сумею подчинить. В сердце моё потихонечку закрадывалась тревога, потому что умертвие жрало демонов одного за другим и росло в своей психической силе, теряя форму и становясь призраком.       Фея принесла новость. - Ксардас, все твои чёрные склянки закончились! - Подержи её изгнанием зла и барьером, - дождавшись, пока малышка подхватит мой барьер и начнёт бить по умертвию мистическим белым лучом, я отошёл и встряхнулся.       Итак, искусственные демоны закончились, как и призрачные слуги, всех девчонка в злобе и отчаянии переварила. А ещё научилась визжать, словно банши, хотя - пока - сердце от этого не грозило остановиться.       Подумав немного, я решил призывать настоящего демона в малую печать. Заклинание было короче имени в три раза, всего двести пятнадцать звуков. Вызов состоялся быстро: уже от первого удара в круг явленного магией чёрного облака печать лопнула, и мы с феей чуть не умерли неожиданности. Демон прокачался!       Однако, я сумел его поймать и удержать, а затем и вовсе разделить на десять равных частей, чем серьёзно ослабил. Вошёл в барьер и запихал демона в туманящееся тело распадающегося неудачного умертвия. Почуяв тело, ужасное существо не имеющее пола начало быстро его перестраивать под свои нужды, но опираясь на уже имеющиеся возможности и рефлексы. Поскольку они всегда так делали, поняв, что столкнулись с чёрным магом или демонологом, то дальше было понятно.       Оставалось только вовремя его изгнать.       Но девочка удивила меня снова, и когда мы чуть выдохлись, я опёрся на рабочий стол и тяжело дышал, а Муха вообще развалилась и только очень тихо пищала маты, сожрала демона.       Настоящего, чего я ещё никогда не видел. Ведь умертвия разума не имеют, а вот демоны умны и хитры.       Я распечатал Сири. Вампирша оказалась рядом и принялась тратить ману на барьер, а мы с Мухой пили зелья и совещались. - Убей её, пока можешь! - настаивала Муха. - Нет, я за неё денег отвалил. Это моя Лада Гранте! - Убей Ладу или она убьёт всех! - Да не Лада...       Я захохотал, как сумасшедший, затем развернулся. - Есть ещё метод. Держите барьер снаружи.       Дальше можно было судить только со слов феи, поскольку я был занят символами света для воскрешения. Когда я вошёл внутрь, умертвие бросилось меня разрывать, а поскольку демон научил её переоборудованию под свои нужды, то на меня бросилось едва видимое белёсое облако. С моих пальцев сорвался чёрный туман, он загнал объект в центр многолучевой звезды, а затем с нимба над головой, который явился неожиданно, ударил свет.       На полу осталась лежать девочка лет тринадцати-четырнадцати.       Я чувствовал, что она может погибнуть от истощения хоть прямо сейчас, а может - и склонялся к этому - стать магом чудовищной силы. - М-м-м! - Сири подняла её за волосы, когда я послал вампиршу проверять. - На человека похожа. Но есть её не хочется.       Вампирша принюхалась. - Запах - могилой смердит. - Посмотрим, - отмахнулся я. - Может, остаточное. Иди спать, Сири. - Тогда, угостишь красненьким девушку?       Вспышка света. Фея закричала нечеловеческим голосом, от которого и я немного испугался. - Я тебе дам красненькое, сосущее! Спать бегом, шеегрызка! Захребетница!       И, наконец, отдых. Мы с фамильяром только сейчас обратили внимание, что за стеной - гроза с градом. Стали пить приготовленный крылатой малышкой большую кружку горячего мёда и ждать. Проверили маяковый огонь - но там всё было хорошо, он не погас.       Подсели к оконцу и стали смотреть. С трудом увидела фея, как фигура в тёмном плаще приближалась к башенке маяка. - Это же Ариэль, - сказала мне Муха. - А почему?..       В тёмном плаще в Горинии могут ходить только двух видов люди: чёрные маги и убийцы. Хотя разница между и первыми и вторыми была не так уж велика, я произнёс заклятье и стал смотреть на золотую эльфийку Мухиными глазами.       Ту били крупные градины, и с головы текло кровью, но она упорно поднималась по склизкой дорожке.       Муха посмотрела на меня и как надулась! - М-м-м!       Я спросил: - Что? - Это всё ты! Наложил на неё очарование! А потом побросал слова! Вот она и пришла за риском и признанием! М-м-м! - закрутившись на месте, Муха надулась ещё сильнее. - И теперь ты ей имя будешь придумывать.       Я не очень понял. - И что? - Раньше только мне из живых придумал! - тем не менее, Муха успокоилась и села мне на плечо.       Мы встали, и я пошёл выручать ученицу в беде. Ещё один некромант - это ещё десять-двадцать толково собранных трупов. Или пара-тройка теней. Или один демон. А что Морати будет делать потом?       Кандидатскую.       Или что она там захочет.       Муха снова сползла по шарфу вниз на грудь и превратилась в красивую брошь. Очевидно, ей не нравилось такое состояние, но поскольку у нас получилось поймать магичку в очарование - что нередкость у чёрных, на самом деле - то нужно было использовать это с толком. - Это традиция, - вздохнул я. - Я тоже сперва был магом-стихийником.       И мне по большому счёту повезло выжить, а не стать каким-нибудь неживым амулетом или чем-то подобным. - Убивать своего мастера тоже ваша традиция! - возмутилась Муха.       Я кивнул. Так и было. Дроу-арахну Эолоквин Д'Харт - "мастер Кисара", мой мастер - я убил и сделал из её духа раба.       Я подошёл к Морати и стал ждать, пока она отдышится в грязище, будучи под магическим щитом. С неё текло и черноватой кровью, и холодной и грязной водой. Грохотало по плёнке магии, сыпался вниз лёд.       Морати подняла глаза, залитые кровью, наверх. И, увидев меня, криво ухмыльнулась. - Примите меня, мастер... - Нет.       Тишина. - Что?! - ученица была в шоке.       Фея по мысленной связи забормотала разные гадости. - Я сказал "нет". Идём, погреешься и поешь.       Такая...       Ностальгия!