Лисья нора

Как ни странно никто не умер. Ни в лесу, ни в его окрестностях, ни в день пророчества, ни за всю последующую неделю. Даже Гарри остался в живых, несмотря на убийственное количество пар, одну ссору с профессором по защите — что уже можно было приравнять к суициду, — и три приглашения от Слагхорна посетить его вечеринку для избранных. Впрочем, у него все еще был шанс погибнуть: под завалами писем от родственников, которым он все-таки решил сообщить о своем назначении капитаном. Завтрак заканчивался. Некоторые студенты уже начали крутить головами в преддверии почты. Гарри закончил есть и отодвинул подальше тарелки и кубок с соком — на тот случай, если какая-нибудь сова решит сбиться с курса. Он не волновался. Он ждал свои письма с решимостью висельника. Наконец послышалось хлопанье крыльев: сперва вдалеке, затем — ближе, и вот уже над его головой носились десятки птиц, сбрасывая конверты и свертки своим адресатам. В пегой куче мелькнули белоснежные крылья. Гарри вытянул руку вверх, и спустя пару мгновений, сделав круг над столом гриффиндорцев, на нее тяжело опустилась сова. — Привет, красавица, — мягко произнес Гарри, приглаживая перышки верной спутницы, и удивленно взглянул на поредевшую стаю птиц. — Ты разве одна сегодня? Сова повернула голову набок, будто бы размышляя, а затем наклонилась и неприятно ущипнула его за пальцы. — Ай, Хедвиг! — Гарри дернул рукой. Сова неловко подпрыгнула, но опустилась вновь, вытянув вперед лапку с привязанным к ней конвертом. — Беру, беру… Гарри отвязал ленту и опустил сову, неуверенно взглянув вверх. Не было видно ни престарелого филина дедушки, ни пегого ястреба Рега, кружащего над студентами, как над добычей. И правда одно письмо? Гарри вернулся к осмотру конверта, центр которого распирало в разные стороны. Кроме письма там определенно было что-то еще. Что-то, напоминающее маленький шарик… — Опять носки? — разочарованно пробормотал Рон, распаковав свой сверток. — Неужели мама думает, что мне не хватает носков?.. — Может быть, она знает, что вы все грязные закидываете под кровать вместо того, чтобы почистить их заклинанием, — ответила Гермиона, читая свое письмо. — Мы не!.. — Рон возмущенно напыжился, но сдулся под снисходительным взглядом подруги. — Откуда б она узнала? — Понятия не имею… Взгляд Гермионы соскользнул с письма в сторону младших курсов. И поскольку там вновь ворковали Дин с Джинни, Гарри не стал оглядываться. Он оторвал край конверта и вытряхнул содержимое себе в руку. Это был… «Снитч?» Гарри тупо уставился на свою ладонь. В ней, свернув помятые крылышки, лежал тусклый золотой мячик. Помимо него из конверта вывалилось сложенное в несколько раз письмо и небольшой снимок. «Фото из родительского альбома», — определил Гарри, узнав себя в малыше, носящимся над ковром в гостиной на детской метле. — О, прикольно, — воодушевился Рон, заметив у него в руках снитч, и быстро отложил носки в сторону. — Это трофейный? Гарри пожал плечами. — Скорее всего. Чтобы узнать это, нужно было все-таки прочитать, что написали ему родители. Гарри отложил снимок со снитчем в сторону, развернул письмо и забегал глазами по строчкам, написанным размашистым почерком его отца:

«Гарри Джеймс Поттер!

Или мне лучше написать капитан Гарри Джеймс Поттер? Мы с мамой получили твое письмо и хотим сказать, что очень тобой гордимся! Капитан сборной Гриффиндора! Я с знал, что ты станешь великим игроком в квиддич, еще когда ты в год загонял нашего кота почти до смерти, летая на игрушечной метле! Ты прирожденный ловец котов!» Гарри тихо хихикнул. Отец часто перегибал с похвалами, когда дело доходило до квиддича, но это было по-своему мило. И, Мерлин, он преследовал бедолагу Флаффса?! Гарри снова взял в руки снимок, но замученных животных на нем не нашел — только свое довольное раскрасневшееся лицо и тонкие ноги мамы. Он вернулся к письму. «Подумал, что будет неплохо подарить тебе что-нибудь памятное. Нашел дома твой первый пойманный снитч, который нам когда-то передал Дамблдор. Он говорил, что ты играл восхитительно! Жаль, я не видел. Помнишь эту игру?» Смешной вопрос. Гарри так волновался в свой первый матч, что едва ли его забудет. Тогда абсолютно все пошло наперекосяк: его метла обезумела, капитана сбил бладжер, а снитч устроил такую гонку, что Гарри пришлось уйти в первое в своей жизни пике (и это после того, как он чудом не свалился с метлы!), и ради чего? Чтобы потом подавиться этим чертовым мячиком, когда тот случайно залетел ему в рот! Гарри фыркнул себе под нос. Если и было что-то восхитительное в том матче, так это то, что он выжил после всего, что произошло. В команде его так и прозвали: Мальчик-Который-Выжил — потому что, как бы к нему не относились товарищи, никто из них не надеялся, что неопытный первокурсник дотянет до финала игры. Итак, письмо. Он дошел почти до конца, когда заметил под всеми отцовскими приписками про слухи о кастинге в «Каддли Кэннонс» и предложением купить ему новую гоночную метлу, — о, нет, Гарри стоило предотвратить это, иначе дед точно устроит им выволочку за большие растраты, — так же были слова, написанные рукой его матери: «P.P.P.P.S.: О Мерлин, твой папа превзошел сам себя (он радуется, как ребенок, когда пишет тебе письма), мне и добавить нечего! Я тоже за тебя рада, милый, но будь аккуратен. Спорт — это замечательно, просто постарайся не получать серьезные травмы». — С любовью, мама и папа, — тихо прочитал Гарри, чувствуя, как все его внутренности, несмотря на усталость, наполняются уютным теплом. Он отложил письмо и задумчиво коснулся пальцами снитча. Может, это и было его предназначением в самом деле? Большой спорт? Или… это просто было слишком яркой грезой отца, которая за годы проникла и в его сердце? Гарри со вздохом подцепил снитч и поднес к глазам — тот будто очнулся от сна и неуверенно расправил помятые крылышки. Зачем Дамблдор сохранил его? — Они тебя любят, — произнесла Гермиона, догадываясь, что было в его письме. — Может быть, даже чересчур сильно… но ты их единственный сын. — Да, я знаю, — ответил Гарри. В том, что он оставался единственным ребенком в семье, и была проблема: все любили его и видели в нем наследника — и Поттеры, и часть Блэков. Они пытались дать ему все, что могли, хотели для него лучшей жизни. Вот только понятие «лучшего» у каждого Поттера и Блэка было свое. А Гарри слишком любил их, чтобы отказать хоть кому-то. А впрочем, мог же он позволить себе на пару мгновений поддаться своим желаниям? Гарри подкинул снитч над столом. Тот, начав падать, видимо, почуял свободу и завис над ним, жужжа тонким золотом крыльев. Неуверенный. Под удивленные возгласы гриффиндорцев мячик на пробу дернулся влево… затем вправо и… — Не выйдет! — весело воскликнул Гарри, схватив снитч перед тем, как он ринулся бы к потолку или прочь из зала. Стол Гриффиндора взорвался разрозненными хлопками и свистом, а соседний — слизеринский — снисходительным цыканьем (Гарри даже знал чьим). Но в одной вещи сомневаться не приходилось: он действительно был прирожденным ловцом.

✦✦✦

Ловцом неприятностей. Именно это пришло Гарри в голову, когда кастинг игроков в сборную был сорван первокурсником, — его звали Энди, да? — притащившим на трибуны своего пса. До этого момента Гарри даже не представлял, что в собаках может быть столько злобы. У него, конечно, был опыт знакомства с бульдогами тети Мардж, которые были не иначе как демонами, но он полагал, что они просто нахватались этого у хозяев. Но терьеры? Эти милые пятнистые парни, готовые подружиться со всем, что движется и предлагает еду? Что ж, ему пришлось немного поменять свое мнение, когда хруп с кличкой Баунси вгрызся в его метлу — только за то, что он имел совесть первым влететь между ним и перепуганной насмерть девочкой, которую тащила в сторону Гермиона. — Черт… — хрипел он, пытаясь отодрать собаку от древка «Молнии», все еще висевшей вместе с ним в воздухе. — Ну, давай же… пусти… — Гарри, вправо! — скомандовал Симус. — Давай я его собью! — Стой! Стой!!! Не хватало только метлы лишиться! Гарри рванул древко с висевшей на нем собакой подальше от Симуса. На помощь подоспела команда и те, кто проходил пробы (Гарри мысленно добавил троим из них по очку за скорость). Рон спрыгнул с метлы. — Давай, тяни! Рон на то и был другом, чтобы помогать без лишних вопросов: он схватил пса за задние лапы, — опасный прием, но на нем в конце концов была полная вратарская амуниция, — и потянул себя. Чертов Баунси не сдавался, решив, видимо, что расстанется с «Молнией» только через свой труп. Оставив визжащего и рычащего пса на попечение Рона, Гарри вытащил палочку. — Нет!!! — трагично закричал Энди, который тоже бегал вокруг, пытаясь воззвать к собачьему разуму. — Не надо!!! Гарри был непреклонен. Тем более, что на помощь Гермионы, которая, может быть, предложила бы другое решение, рассчитывать не приходилось: она тоже вызывала у собаки приступы ярости. — Иммобилис! Искра заклинания ударилась хрупу в бок, и тот наконец-то перестал дергаться. И рычать. И в принципе делать что-либо. Так и остался безвольно висеть на погрызенном древке «Молнии». Энди задушено всхлипнул. — Эй, эй! — Рон повернулся к нему, поднимая руки. — Гарри всего-то обездвижил его! Не разводи нюни! Гарри хотел бы тоже сказать что-то успокаивающее, но был занят тем, что пытался оценить нанесенный метле ущерб. В суматохе он этого не заметил, но теперь казалось, что у «Молнии» сбилась балансировка. Или это просто мешалось тельце собаки? Энди всхлипнул еще раз: теперь уже громче. — Ч-что… теперь б-будет с Б-баунси… Гарри не был тем, кто должен был решать это: в конце концов рядом был Рон — ответственный за поведение гриффиндорцев, снятие баллов и прочую чепуху, — и должна была прийти Гермиона. Но он просто сказал это: — Отнесем его к Хагриду.

✦✦✦

Не то чтобы Гарри пожалел о своем решении: так или иначе он уладил конфликт, и их не ожидала куча детских истерик в ближайшем будущем, но, предложив идею, он сам нарвался на то, чтобы довести ее до конца. Инициатива наказуема. Но пробы в команду в любом случае были сорваны: он не мог оценивать игроков, пока на его метле висел Баунси. А это означало, что ему нужно было заново договариваться с деканом и мадам Хуч, собирать команду, выкраивать в расписании время… — Чертовы волшебные звери, — проворчал Рон, — Почему бы не завести сову? Или крысу? Кого-то, кто не будет кидаться на половину студентов?.. — Вообще-то хрупы обычно более дружелюбные, — возразила ему Гермиона, которая, впрочем, шла на почтительном расстоянии от собаки. Они втроем, не считая пса, спускались к хижине рядом с Запретным лесом. План Гарри был прост: сдать хрупа Хагриду — профессору Рубеусу Хагриду, преподававшему Уход за магическими существами, — и уговорить его пускать к себе недотепу Энди пару раз в день. Рон и Гермиона одобрили. Гарри повернул голову, бросив на пса беглый взгляд: тот так и болтался на древке «Молнии», которую Гарри перекинул через плечо, как походный узелок какого-нибудь сказочного героя, и раскачивался туда-сюда при ходьбе. Гермиона затарабанила в дверь хижины первой, взяв на себя неловкие расшаркивания и пересказ того, что случилось на стадионе. Гарри осталось только помахать «собакой на палочке» и состроить скорбную мину. Скорбел он искренне. По сбитому расписанию и метле. — Ох, эть, как жеж вы его… — профессор всплеснул руками, и его грозное на первый взгляд лицо тоже стало сочувствующим. Хагрид был большим добряком. Большим в прямом смысле: даже сейчас, когда Гарри учился на шестом курсе, он едва ли доходил тому до локтя. А уж в свой третий год, когда они впервые встретились с Хагридом, Гарри — как и добрая часть студентов, — и вовсе принял его за великана. — Тэк-с, давай-ка его сюда, Гарри… аккуратнее… щас мы его… Хагрид был полувеликаном, как выяснилось, но к тому моменту, как они узнали об этом, Гарри уже и в голову не пришло бы вспомнить о предрассудках. Даже сейчас, снимая с «Молнии» потенциально опасную тварь, профессор делал это с такой осторожностью, будто держал в руках хрупкую фарфоровую фигурку. Гарри выждал, пока хруп не оказался в мертвом полувеликанском захвате, и отменил чары. Баунси тут же завизжал и забарахтался в огромных руках, но присмирел, осознав неравенство весовых категорий. Хагрид успокаивающе заворковал, бормоча что-то про бедных, испуганных и совершенно точно хороших мальчиков, и скрылся за дверью. Трое друзей облегченно выдохнули. — Одной проблемой меньше, — заключил Рон. — Что теперь? — Подождем. Нам все еще нужно договориться с профессором Хагридом и назначить наказание Энди, — ответила Гермиона. — Помимо штрафа. Рон застонал. — Ты собралась снимать баллы со своего факультета?! Гарри отвернулся, пропуская ссору мимо ушей, и занялся осмотром метлы: древко «Молнии» теперь украшала целая россыпь глубоких вмятин, повторяющих форму собачьих зубов; кое-где сошел лак. Он бросил метлу на землю и вытянул руку. — Вверх! «Молния» послушно рванула с места, влетев в его растопыренную ладонь, но… будто бы накренилась вправо. Или показалось? Гарри снова бросил ее на землю. — Вверх! — Живая? — с сочувствием поинтересовался Рон, перестав спорить. — Если что, у меня есть волшебный скотч. — Нет, не нужно… — Гарри нахмурился, разглядывая метлу. — Ведет немного, но не критично. — Не стоило тебе вмешиваться… — неуверенно произнесла Гермиона. Гарри махнул рукой. — Лучше метла, чем ты или кто-нибудь. Взгляд подруги смягчился. — Из тебя бы получился отличный староста. — Эй! Я вообще-то тоже примчался на помощь! — возмутился Рон. — Я не виноват, что у кое-кого метла для международных турниров. Гарри фыркнул. — Теперь уже вряд ли. — Моток скотча — и будет как новенькая! — с энтузиазмом предложил Рон. — Я думаю, будет лучше показать ее мадам Хуч… — возразила Гермиона. Где-то над ними раздался стук, и все трое вздернули головы к полукруглому окну хижины. В нем показалось бородатое лицо Хагрида. — Я чайник поставил, — дружелюбно прогремел он. — Заглянете? Волнение, начавшее копиться у Гарри в груди, испарилось с таким же свистом, с которым закипал чайник в хижине. Он, улыбнувшись, кивнул.

✦✦✦

Баунси словно стал совершенно другой собакой: тихой, незаметной и лишь немного ворчащей в сторону Гермионы. Но стоило Хагриду строго взглянуть на него, и пес уже виновато вилял хвостом. Гарри не считал его трусом: этим взглядом можно было запугать и стаю волков — не то что маленького терьера. — Он просто переволновался, — пояснил Хагрид, наливая чай в три маленьких и одну поистине великанскую кружку. — Он вдали от дома, вокруг много незнакомых людей — для такого малыша это огромный стресс. — А для нас этот «малыш» — сплошной стресс, — буркнул Рон, подтягивая к себе чашку. Хагрид нахмурился, но кивнул. — Я думаю, вы можете оставить его у меня. Я давно хотел завести собаку — хоть так понянчусь. — Почему не заведешь? — спросил Гарри. Гороподобные плечи Хагрида неуверенно всколыхнулись. — Да, эть, не знаю как-то… Профессор Дамблдор неплохо меня устроил, но мне ведь часто приходится уезжать: не хочу пропустить первый полет своих малышей. Хагрид всех называл малышами — даже смертоносных драконов, с которыми работал в Румынии до того, как его пригласили в Хогвартс на смену старине Кеттлберну. — А с собакой нельзя? — Ай! — Хагрид махнул своей огромной ручищей. — Там эти… министерские столько бумаг требуют для портала, сколько я в жизнь не соберу. Ты же знаешь: не люблю я эти… докУменты. Гарри кивнул. У Хагрида действительно были проблемы со всем, что относилось к бумажной работе: он даже отменил все эссе по Уходу, оставив только практические занятия. Гермиона первое время возмущалась на этот счет, но позже смирилась. — Ну, тогда мы его оставим, — согласилась Гермиона с таким видом, будто они не планировали это в самом начале. Баунси снова зарычал на нее, но стих, стоило Хагриду громко шикнуть. Гермиона, не отходя от темы, предложила «помощь» в виде наказанного первокурсника и по совместительству хозяина пса. Гарри отклонился назад на стуле. С дымящейся чашкой в руке, потрескивающим камином, заменявшим Хагриду печь, и легкими разговорами он чувствовал себя так, будто вернулся на несколько лет назад: когда они только познакомились с новым лесничим, так же сидели в хижине, Рон рассказывал то, что слышал про драконов от старшего брата, Чарли, а Хагрид охал, ахал, говорил, что им еще рано такое знать, и подливал чай… — Ну, стало быть, с этим разобрались, — Хагрид с громким стуком поставил на стол свою огромную чашку и, нахмурившись, пальнул каким-то заклинанием в чайник. В его действиях не было точности Макгонагалл или изящности Флитвика, но каким-то чудом колдовство все равно работало: чайник, недовольно скрипя и расплескивая холодную воду, снова поплыл к камину. — Сами-то вы как, а? Гарри запоздало пожал плечами. Перед глазами промелькнули каникулы, экскурсия в Аврорат, наставления деда, письмо родителей, Грим… Рука, не занятая чашкой, сама собой нырнула в карман штанов, нащупав там снитч. Пока Рон жаловался на сорванные пробы в команду, Гарри задумчиво перекатывал мячик меж пальцев. — Ничо-ничо, все успеется, — подбодрил Хагрид. — Вы еще такую команду соберете, что слизеринцы и носа на стадион не покажут! Верно я говорю, Гарри? — Ага. Снитч взлетел над столом. Гарри пропустил момент, когда подбросил его, но это уже было не важно: его рука метнулась вперед, схватив добычу прежде, чем та задумалась над побегом. И подбросила вновь. Когда снитч после этого оказался в его ладони, Хагрид довольно крякнул и похлопал его по плечу. — От тебя ни один снитч не скроется, а?

✦✦✦

Перед тем, как они распрощались, Гарри все же спросил у Хагрида, есть ли сейчас в лесу какие-то опасные звери. Более опасные, чем те, что населяли его обычно. Гермиона окинула его беспокойным взглядом. — Э-э, в лесу-то? — голос Хагрида почему-то показался Гарри менее уверенным, чем обычно. — Нет… ну, то есть, да, но… вам не о чем волноваться. Трио переглянулось. — Хагрид, — Гермиона слегка понизила голос, — там точно нет никаких чудовищ, о которых говорила Трелони? — Что? Ах, вот вы о чем… — полувеликан облегченно фыркнул. — Нет-нет, никаких чудовищ! Но вы ведь не собираетесь просто так ходить в лес? — Нет, Хагрид, — синхронно ответила троица. Профессор пробормотал что-то одобрительное, и дверь за ним наконец закрылась. Гарри закинул метлу на плечо и снова подбросил снитч. — Ты переживаешь из-за пророчества? — поинтересовалась у него Гермиона. — А ты нет? — Ну… — подруга ненадолго замялась, — только что у меня возникли некоторые сомнения… — Я не переживаю, — убедил ее Гарри. Это была полуправда, но, к чести Гарри, волновался он не из-за пророчества и чудовищ. С чудовищами было не в пример проще: пришел, победил — убежал в крайнем случае. А вот что делать с растущим грузом ответственности, Гарри не знал. Снитч оказывался в воздухе все чаще. — Ты не хочешь найти ему более полезное применение? — предложила Гермиона, когда они, прогуливаясь вдоль леса, почти вышли к озеру. — М-м? — Гарри вновь схватил снитч и тут же подбросил в воздух. Мячик завис в растерянности. — А что в нем полезного? Гермиона притормозила, взглянув так, будто он не знал каких-то прописных истин. — Вообще-то каждый изготовленный снитч уникален и обладает особой памятью. Он запоминает ловца. — Ну, да… — Гарри дернул рукой, пытаясь вызвать в памяти все прочитанное о квиддиче; снитч увернулся, но остался висеть в паре дюймов от его кисти. — Это нужно, чтобы никто не мошенничал после его поимки. — Да-да, но это еще не все, — торопливо оборвала его Гермиона. — Ты знаешь, что он полый внутри? Гарри все-таки поймал снитч и взвесил его в руке — для шарика, сделанного из чистого золота, он и впрямь показался легким. Гарри и раньше замечал это, но списывал все на магию. — Полый? — Рон, казалось, удивился не меньше него. — То есть он как… шкатулка? — Именно, Рональд! — радостно воскликнула Гермиона. — Которую может открыть только тот, кто ее поймал! — Круто, — восхитился Гарри, но и без большого энтузиазма: складывать ему туда все равно было нечего. — Ай, черт! Он заметил, что снитч обретал все больше самостоятельности с каждым броском, но недооценил его. У мячика, зависшего в воздухе, будто бы открылось второе дыхание: он нырнул Гарри под локоть, когда тот попытался его схватить, затем — за ухо, и бросился к лесу, жужжа крыльями как маленькая золотая колибри. — Черт! Гарри вскочил на метлу быстрее, чем вспомнил, что собирался сперва показать ее мадам Хуч. Это был какой-то врожденный инстинкт ловца: хватать то, что пытается от тебя сбежать. — Гарри! — послышался за его спиной взволнованный крик Гермионы, за которым последовал громкий смех Рона. — Я быстро! — прокричал Гарри перед тем, как скрыться в лесу.

✦✦✦

Свет. Тень. Свет. Перед глазами Гарри мелькали десятки зеленых и желтых пятен, но его взгляд застыл на одном из них: золотой снитч петлял меж деревьев, пытаясь скрыться. Иногда он почти терялся в листве или ярких полосках света, в другой раз — вспыхивал резким бликом где-то на краю зрения. Гарри, несясь за ним, уже пару раз едва не запнулся о ветки; «Молнию» немного вело, — пришлось сильнее навалиться на одну сторону, чтобы удержать равновесие, — но это было так весело. Разгон, поворот, бросок — и… снитч снова выскользнул, махнув по пальцам тонкими крылышками. Гарри оскалился, ощущая на языке вкус азарта. Оттолкнулся ногой от дерева, набирая скорость. Быть может, маленькая безумная гонка — это то, чего ему не хватало больше всего? Впрочем, снитч уже выдыхался: выхватывать его взглядом становилось все легче, нагонять — проще, и когда мячик метнулся туда, где деревья широко расступались, Гарри решил, что пора заканчивать. Пригнувшись, он вновь набрал скорость, нырнул под ветку, прикрывая рукой лицо, и… Тело. Гарри широко распахнул глаза, немея и холодея разом. Все мысли мгновенно испарились из его головы, устремившись туда, куда случайно упал его взгляд. Скрюченное обнаженное тело. Его руки обмякли от шока. «Молния» дала крен, но даже это не отвлекло его от ужасного вида: в тот момент, когда древко ударилось в землю и Гарри кубарем покатился с метлы, он все еще смотрел в одну точку. Тело было в крови.