Да, она изменила мою жизнь.

— Мам, пап! Меня приняли! — Я ворвалась в гостиную, размахивая пергаментным письмом, пахнущим чернилами и старой магией. Отец отложил «Ежедневный пророк». Его строгие черты лица смягчились едва заметной улыбкой. — Я никогда не сомневался, что Хогвартс не упустит такую студентку. Баскервили всегда были сильны в магии. Поздравляю, моя хорошая. — Дорогая, я так рада! — мама обняла меня. В её глазах мелькнула тень вины. — Прости, что нам пришлось всё бросить и уехать из Бразилии. Иного выхода не было. — Всё в порядке, — я ответила, и это была чистая правда. — В Кастелобрушу меня ничего не держало. Ни друзей, ни приятных воспоминаний. Я удалилась в свою комнату, чувствуя не возмущение, а предвкушение. Лондон и Хогвартс были новой страницей, и я была готова её заполнить. Наш лондонский дом пока не обрёл души, но в нём уже чувствовалась тень нашего старого бразильского поместья — те же старинные книги на полках, тот же запах засохших трав и полированного дерева. Меня зовут София Баскервиль. Мой род — один из старейших в магической Бразилии, но наше внезапное бегство в Англию стёрло всё прошлое в пыль. И это меня вполне устраивало. В зеркале на меня смотрелась стройная девушка с лицом, в котором слишком резко выдавались скулы, — наследие рода. Прядь длинных чёрных волос, спадавших почти до бёдер, выбилась из пучка. Глаза, цвета холодного моря, смотрели спокойно и оценивающе. Мой стиль всегда был моим доспехом — безупречным, но непредсказуемым, подчиняющимся только моему настроению. Сегодня это были простые чёрные брюки и шёлковая блузка, в которых я чувствовала себя готовой к бою. В дверь постучали. Три чётких, негромких удара. Голос матери из прихожей прозвучал приветливо, но с лёгкой ноткой напряжения: — София у себя. Проходите, профессор. — Благодарю вас, мадам Баскервиль. Послышались неторопливые, твёрдые шаги по лестнице, а затем — стук в мою дверь. — Войдите. На пороге стоял пожилой мужчина с пронзительным взглядом, который, казалось, видел насквозь. — Здравствуйте, мисс Баскервиль. Я профессор Элеазар Фиг. Министерство любезно разрешило мне помочь вам освежить в памяти базовые заклинания перед путешествием в Хогвартс. Учитывая ваши... уникальные обстоятельства. — Здравствуйте, профессор, — я кивнула, не вставая с кровати. — Это любезно с их стороны, но я уверена, что моих навыков вполне достаточно. В Кастелобрушу программа была интенсивной. — Теория теорией, но практика — король волшебства, — его глаза чуть сощурились. — В таком случае, предлагаю провести небольшую проверку. Я назову заклинание — вы продемонстрируете. Я поднялась, плавным движением взяла волшебную палочку и безупречно исполнила каждое заклинание, которое он называл. «Вингардиум Левиоса», «Репаро», «Протего», «Опустошающий огонь Фиентеса» — струйка дыма от последнего заклинания закружилась под потолком. Профессор Фиг одобрительно хмыкнул, скрывая удивление. — Более чем впечатляюще. Особенно для самородка. Ваша бразильская школа дала вам прекрасную базу. В таком случае, я явлюсь завтра, первого сентября, чтобы сопроводить вас в Хогвартс. Приятных сборов, мисс Баскервиль. Ожидайте меня ровно в шесть. После его ухода я повернулась к пустому чемодану. На губах играла лёгкая, почти невидимая улыбка. Я провела пальцами по резной деревянной шкатулке, привезённой из дома — в ней лежали старые письма и сломанная ручка, напоминавшие о том, что осталось позади. Наконец-то начиналось что-то по-настоящему интересное. И я была готова показать этим британским волшебникам, на что способна Баскервиль.