Да, она изменила мою жизнь.

Драко сел рядом, и его пальцы мягко, почти невесомо коснулись моей шеи. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Он закрыл глаза, и его губы медленно, с почти болезненной нежностью коснулись моих. Это был поцелуй-извинение, поцелуй-обет, полный такой трепетной осторожности, что у меня перехватило дыхание. Я ответила ему, закрыв веки, и мои пальцы сами собой потянулись к его коже, скользя по обнажённой линии шеи, ощущая биение пульса под пальцами, затем по острым, выпирающим ключицам, чётко проступавшим сквозь тонкую ткань рубашки. Его руки медленно сползли с моей шеи на талию, притягивая ближе, а его губы, не прерывая поцелуя, начали спускаться ниже, к ключице. Я в ответ запустила пальцы в его мягкие платиновые волосы, слегка потянув их. Он прервался, чтобы оставить на моей шее горячий, влажный след поцелуя, а затем отстранился. Его серо-голубые глаза, казалось, видели меня насквозь, приковывая к месту, не оставляя ни шанса отвести взгляд. — Ты что-то хотел сказать? — наконец выдохнула я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Ты когда-нибудь правила нарушала? — его вопрос прозвучал неожиданно, и в глазах заплясали озорные искорки. Я на секунду задумалась, перебирая в памяти школьные шалости. — А что, есть предложения? — с вызывающей ухмылкой спросила я, поднимая бровь. Драко улыбнулся, закусив нижнюю губу, и в его взгляде читалась готовая сорваться с цепи авантюра. — Я хочу позвать тебя... — начал он, но в этот самый момент в окно с настойчивым стуком врезалась сова. Я подошла и узнала мамину птицу. Сердце ёкнуло от смеси надежды и тревоги. «Ну, наконец-то», — пронеслось в голове. С дрожащими руками я развернула пергамент и начала читать, с каждым словом ощущая, как по спине ползёт холодок. «Милая, мы получили много твоих писем. Но не можем ответить тебе на них. Самое главное, ни при каких обстоятельствах не покидай Хогвартс. Сейчас там безопасно. Я не смогу тебе всего объяснить в письме, но мы, пока что, не скоро увидимся. И будь уверена в том, что со мной и отцом всё в порядке. Мы тебя любим». Драко молча подошёл сзади, положил руки мне на плечи и прочитал письмо через моё плечо. Я почувствовала, как его пальцы резко сжались, впиваясь в мою кожу. В следующее мгновение его дыхание участилось, а глаза забегали, выдавая сильнейшее внутреннее напряжение. — Что-то не так? — тут же выпалила я, оборачиваясь к нему. — Нет, всё хорошо, — он резко отпустил мои плечи, отступил на шаг и опустился на кровать, уставившись в одну точку. Его поза была неестественно скованной. — Как-то неубедительно, не находишь? — присаживаясь рядом, осторожно произнесла я. — Ты вот какого хера ко мне пристала с этим, я же сказал, что не знаю! — он резко повернул голову, его голос сорвался на повышенные тоны, а губы поджались в тонкую, недовольную линию. — Разговаривай со мной нормально, — сквозь зубы проговорила я, едва сдерживаясь, чтобы не накричать в ответ. — Я просто хочу знать, что тебе известно! А тебе известно, я же вижу. Я не слепая. Тут Драко резко вскочил с кровати. Он развернулся ко мне, и его лицо исказила гримаса гнева и раздражения. — Я тебе сказал уже, что не знаю. Нахер ты развиваешь это дальше? Или ты настолько тупая, что с первого раза до тебя не доходит?! — он перешёл на крик, и его слова больно ударили меня, словно пощечина. Я тоже поднялась, встречая его взгляд с вызовом. — Потому что мне это важно! — мой голос задрожал от нахлынувших эмоций. — Ты прекрасно знаешь, что в последнее время я то и делаю, что шлю им письма, которые остаются без грёбанного ответа! И сейчас мне пришло вот это, — я с силой ткнула пальцем в пергамент. — А ты ведёшь себя так, как будто что-то знаешь! Если тебе хоть что-то известно, то скажи мне, мы же... доверяем друг другу... — я неуверенно замолкла, чувствуя, как последние слова звучат фальшиво даже в моих ушах. — Кто, блять, тебе сказал такое? — он зло, почти с ненавистью посмотрел на меня, от чего у меня отвисла челюсть. Это был взгляд незнакомца. — Я сужу по нашим взаимо... — меня как будто ударило по голове. Всё встало на свои места. — Точно. Ну да, — я горько усмехнулась. — С чего вдруг я дала себе повод так думать. Но что было буквально минут пять назад? Ты то признаёшься в любви, то срываешься на меня, и это повторяется по кругу! Что ты этим добиться хочешь? — последнюю фразу я не заметила, как прокричала, и эхо разнеслось по каменным стенам. — Не нравится что-то — я не держу тебя, можешь проваливать, — он резким жестом указал на дверь, и в его глазах не было ничего, кроме ледяного отчуждения. Лишь на мгновение я замерла, пытаясь осознать услышанное. А потом сжала письмо в руках так, что бумага затрещала. Вся ярость, обида и разочарование вырвались наружу. — В пизду, Малфой. К чёрту всё это, — я резко развернулась и вышла из комнаты, с силой захлопнула дверь. Я почти физически чувствовала, что он что-то знает, и просто не хочет говорить. Меня до безумия раздражала эта ситуация, ведь она касалась моих родных, а меня, как последнюю дуру, ни во что не посвящали. Ни они сами, ни Драко, который, я была уверена, был в курсе событий. Внутри бушевал настоящий ураган из гнева, страха и беспомощности. Вдобавок ко всему — его вечные, непредсказуемые перепады настроения, которые сводили с ума. Зайдя в свою комнату, я с облегчением обнаружила, что никого нет. Сейчас мне отчаянно хотелось побыть одной. Закрыв дверь на щеколду и усилив её заклинанием, я медленно сползла на пол, облокотившись спиной на кровать и прижав колени к груди. Нужно успокоиться. Всё нормально. Всё наладится. «Ничего, блять, не нормально», — едкая мысль пронеслась в голове. Пытаясь отвлечься, я перебралась на кровать и достала ту самую книгу по Тёмным искусствам, которую взяла у Малфоя. «Тёмная магия – это заклинания, которые способны причинить непоправимый вред человеку, его здоровью, или заставить его совершить какие-либо действия вопреки собственной воле... Империус, Круциатус, Авада Кедавра… Другие заклятия, причисленные к тёмной магии… Морсмордре – заклятие создаёт Тёмную Метку…» Перед глазами чётко всплыло запечатлённое в памяти предплечье Драко с чёрным клеймом… Твою мать, всё с ним связано. Как тут отвлечься, когда каждая вторая мысль возвращается к нему? «Крестраж… требуется совершить убийство, чтобы расщепить душу и заключить её часть в предмет. «Адское пламя» - всепожирающий огонь, который целенаправленно следует за живыми существами. Известные тёмные маги… Геллерт Грин-де-Вальд… Салазар Слизерин - змееуст, умелый легилимент…» Я не могла оторваться от учебника, листая страницу за страницей в каком-то болезненном трансе. Подсознательно я искала то самое заклятие, что едва не забрало его. Но мои попытки оказались тщетны. Ни единого упоминания о Сектумсемпре. Как Поттер узнал про это заклинание? Откуда Снэггу известно контрзаклятие? Вопросы роем вились в голове. Я с силой захлопнула книгу и внимательно осмотрела её. Такие учебники не могут просто так валяться на общих полках. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими, но на них не было библиотечных штампов. Откуда Малфой взял это? Для чего? Запретная секция? А как он туда попал? Вопросов было великое множество. Ответов – ни одного. Но я знала точно – нужно готовиться. Нужно начинать отрабатывать защитные заклятия, учиться драться. Ведь если через Исчезательный шкаф в Хогвартс проберутся Пожиратели… Я не решилась додумать эту мысль до конца, содрогнувшись. Выключив свет и переодевшись в пижаму — просторные штаны и его футболку, от которой всё ещё тянуло ванилью и мускатом, — я легла и попыталась разложить всё по полочкам в своей голове. Но хаос лишь нарастал. Закрыв лицо руками, я поняла, что по щекам предательски текут горячие, солёные слёзы. — И нахер это всё? — прошипела я в подушку, не в силах сдержать рыданий. — Нахер он такой непостоянный? Нахер эти секреты? Было уже почти девять. В дверь постучали, но я не шевельнулась, лишь плотнее свернулась калачиком и уткнулась лицом в стену, желая, чтобы меня оставили в покое. Но тут же донёсся голос Пэнси, которая пыталась попасть в комнату. С неохотой я достала палочку из-под подушки, взмахнула ею и без слов сняла заклятие. Кто-то вошёл. Шаги были слишком тяжёлыми для Пэнси. — Пэнс, свет не включай, пожалуйста, — проговорила я, не поворачиваясь, уставившись в стену. Но в этот же момент комната озарилась ярким светом, заставив меня зажмуриться. — Спасибо, — с сарказмом проговорила я, чувствуя, как раздражение снова поднимается к горлу. В этот момент кто-то тяжёло опустился на край моей кровати, и матрас прогнулся. Я узнала это присутствие даже без взгляда. — Малфой, чего тебе? Всё, что надо, от тебя сегодня уже услышала, — проговорила я, всё так же глядя в стену, вкладывая в голос всю возможную холодность. В это мгновение его рука легла на моё одеяло и медленно провела по нему, пока не остановилась на моих ступнях. Его пальцы обхватили лодыжку — его прикосновение было обжигающе горячим на моей холодной коже. — Ты замерзла, — прошептал он, и его голос прозвучал непривычно тихо. Он взял мою ногу в обе руки, пытаясь согреть. — Отпусти! — я попыталась вырваться, дёрнув ногой, но его хватка была твёрдой, хотя и не грубой. После нескольких бесплодных попыток я просто сдалась, ощущая странное утешение в его тепле. — Тебя это не касается. Он тихо усмехнулся. Чего, блять, смешного? — Я так и не успел позвать тебя, — сказал он после паузы. — Придёшь завтра в 6:30 утра к выходу из Хогвартса? Хотел раньше, правда, но сова решила прилететь именно в этот момент. Я тяжело выдохнула, всё ещё не глядя на него. — Для чего? — безразлично спросила я. — Хочу показать тебе кое-что, — проговорил Драко, и я по тону поняла, что он улыбается. Меня будто током ударило. После всего, что было, эти слова прозвучали как насмешка. — Скажи ещё раз, а то, как ты успел заметить, с первого раза я нихера не понимаю, — безэмоционально, почти механически произнесла я. — Хватит язвить! Ты придёшь? — Малфой взял меня за плечо и перевернул на спину, заставляя встретиться с его взглядом. И в следующее мгновение его пальцы коснулись моей щеки, стирая влагу, оставшуюся от слёз. — Ты что, так сильно переживала? — его голос прозвучал непривычно мягко. — Из-за кого мне переживать, из-за тебя что ли? — я отвернулась, пытаясь скрыть следы слёз. — Просто в глаз что-то попало. Когда я повернулась обратно, то увидела его поджатые губы и насмешливый взгляд. — А глаза красные из-за чего? — он поймал мой взгляд, не позволяя отвернуться. В этот момент я схватила зеркальце с тумбочки и посмотрела на себя. М-да, видок так себе: заплаканные глаза, растрёпанные волосы. — Спала потому что, а ты разбудил. Иди, вообще, к себе, — буркнула я, пытаясь сохранить остатки достоинства. На что Малфой лишь усмехнулся, и в его глазах мелькнула знакомая нежность. — Я буду завтра ждать тебя у выхода, — Драко быстро, почти стремительно наклонился и поцеловал меня в губы, коротко, но тепло. — Сладких снов тебе. Я поджала губы, всё ещё пытаясь держать оборону, но сердце уже оттаяло. — Тебе тоже, — прошептала я, и в следующее мгновение он направился к двери. На пороге он обернулся. — Сейчас на ноги надень что-нибудь тёплое, — бросил он уже почти строгим тоном и вышел. Я, в свою очередь, пошла в душ, чтобы смыть следы вечера, а после готовилась ко сну, чувствуя странную смесь опустошения и лёгкой надежды. В комнату зашла Пэнси и смотрела на меня с безмолвным вопросом. — Предательница, — сказала я, но не смогла сдержать сдавленной улыбки. — Я тоже тебя люблю, — подошла она, поцеловала в щёку, и мы обнялись, в этом жесте было больше понимания, чем в любых словах. Засыпала я с одной назойливой мыслью: куда мы можем пойти в такую рань? На ум вообще ничего не приходило. «Блин, так вот нечестно. Даже не сказал, куда пойдём. Я же так вообще могу не уснуть», — подумала я, и улыбка медленно поползла по моему лицу. Я не заметила, как провалилась в сон, убаюканная этой загадкой.

***

С утра я собралась быстро, на автомате. Даже подкраситься успела, чтобы скрыть следы вчерашних слёз. Надела тёплый чёрный свитер с высоким горлом, обтягивающие тёмные брюки и удобные кроссовки. Сверху накинула короткую тёплую куртку — раннее утро в феврале встречало студентов пронизывающей морозностью. Я схватила заранее собранную сумку и палочку и вышла из комнаты, чувствуя странное предвкушение. Но, всё-таки не рассчитав со временем, опоздала на несколько минут. Перед выходом из гостиной, непринуждённо опёршись на стену, стоял Малфой. На его лице была привычная мрачная маска. Но, когда он увидел меня, его черты смягчились, и улыбка, настоящая, не вымученная, не заставила себя ждать. — Я думал уже, что не придёшь, — он обнял меня одной рукой, притягивая к себе, и поцеловал в макушку. — Злишься? — спросил он, его дыхание запуталось в моих волосах. — Как видишь, я пришла. Ну что, идём? — игнорируя его вопрос, всё ещё стараясь сохранить подобие суровости, проговорила я. — Да, идём, — слизеринец твёрдо взял меня за руку, и мы вышли из замка в хрустально-морозный утренний воздух. Драко повёл меня в сторону Чёрного озера. В воздухе висел лёгкий туман, а трава была покрыта инеем, хрустящим под ногами. — Ты когда-нибудь была на улице так рано утром? — с улыбкой спросил он, его голос звучал непривычно бодро. — Нет... — не осознавая этого, я улыбнулась в ответ, глядя на застывшую гладь озера, окрашенную в предрассветные синие тона. В этот момент он переплёл свои пальцы с моими, и это простое движение показалось мне важнее любых слов. Мы молча зашагали по берегу. Шла последняя неделя февраля, снег уже растаял, и днём было почти по-весеннему тепло, но сейчас, пока солнце ещё не поднялось, воздух был свеж и колок, а с озера тянуло ледяным дыханием. — Я люблю гулять здесь в такое время, — прервал тишину Драко. — Можно побыть наедине со своими мыслями, никуда не бежать, ни о чём не спорить... — он взглянул на меня, и в его глазах я увидела того самого мальчика, которого он так тщательно скрывал. — Я так успокаиваюсь. Идём дальше? Мы свернули с тропинки и стали подниматься на небольшой холм, поросший пожухлой травой. Под ногами было скользко от подтаявшего за ночь инея, и на одном из склонов я чуть не упала, поскользнувшись. Но Драко оказался начеку. Он мгновенно подхватил меня, его руки крепко обхватили мою талию, не дав упасть. — Ты вот как, блять, умудрилась найти здесь, где поскользнуться? — он демонстративно закатил глаза, но в его объятиях не было ни капли раздражения, только забота. — Мерлин, как с тобой тяжело. На что я лишь пожала плечами, пряча улыбку. Мы продолжили подъём, и вдруг Драко резко закрыл мне глаза ладонью. — Эй, ты что делаешь! — недовольно воскликнула я, инстинктивно хватая его за запястье. — Погоди, сейчас повыше подойдём, — его второй рука крепче сжала мою, направляя вперёд. — Доверься мне. Мы прошли так ещё несколько десятков шагов, и он убрал руку. И я замерла. Рассвет. Тёмное, бархатное небо на востоке медленно отступало, уступая место нежнейшим оттенкам — от сиреневого и розового до золотистого. Последние звёзды таяли в набирающей силу заре. Туман, клубившийся в долине, начинал рассеиваться, открывая спящий Хогвартс и бескрайние леса. Тишина. Абсолютная, первозданная. Её нарушали лишь редкие трели первых проснувшихся птиц да наше с ним синхронное дыхание. — Как... красиво... — прошептала я завороженно, и слова затерялись в величественном спокойствии утра. Драко, который всё это время стоял сзади, обняв меня за талию, медленно развернул меня к себе. Его серо-голубые глаза, отражающие цвета зари, смотрели прямо в мои. — Я хотел увидеть эту красоту в твоих глазах, — прошептал он, и в его голосе звучала такая нежность, что у меня перехватило дыхание. Он достал из своей сумки тёплый клетчатый плед, расстелил его на подсохшей траве и уселся. — Иди ко мне, — он похлопал ладонью по месту рядом с собой. — А почему ты меня решил позвать? — усаживаясь на плед и поджимая под себя ноги, спросила я, глядя на его профиль. Он, нахмурив брови, посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни шутки, ни уловки. — Потому что мне так захотелось, — серьёзно проговорил он. — А я всегда делаю то, что хочу. Я улыбнулась, закрывая глаза и подставляя лицо первым лучам солнца, которые наконец-то выглянули из-за горизонта. — Знаешь, ты увидела во мне то, чего другие не видят. Ну, или не хотят видеть, — его голос прозвучал тихо, задумчиво. Я почувствовала, как он аккуратно берёт мою руку, и наши пальцы снова переплелись. Я медленно положила голову ему на плечо, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу уходит. — Я всё равно на тебя злюсь, — проговорила я, но в моём голосе уже не было прежней остроты. — Я знаю, — он усмехнулся, и его плечо слегка задрожало под моей щекой. И мы замолчали. В этом молчании не было неловкости. Было комфортно. Я поняла, что мне есть, о чём молчать с Драко. Я чувствовала, как освобождаюсь от вчерашних обид и тревог. Раздражение, которое клокотало во мне с утра, растаяло без следа. Я чувствовала свободу. Меня наполняли странные, давно забытые ощущения покоя и лёгкости, и от этого по всему телу снова побежали мурашки. Я почувствовала на своей шее прикосновение — его пальцы были холодными от утреннего воздуха. Я медленно открыла глаза. Уголки его губ подрагивали в сдерживаемой улыбке, и он наклонился ко мне. Его губы, холодные и мягкие, коснулись моих. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как тревоги окончательно отпускают меня. Он медленно, не прекращая целовать, уложил меня на плед, наклонившись сверху. Мои руки сами собой обвили его талию, а его губы плавно скользнули к моей шее. Я коснулась языком его кожи, чувствуя солёный вкус, затем слегка прикусила и начала нежно посасывать, оставляя за собой след. — Если сейчас не прекратишь, то я изнасилую тебя прямо здесь, — он тяжело дышал мне в ухо, и его голос был низким и хриплым. — Вот я и нашла твоё слабое место, Драко Малфой, — кратко поцеловав его в шею, проговорила я, чувствуя, как торжествую. На это заявление он лишь приподнялся на руках и взглянул мне в глаза. В его взгляде читалась смесь желания и досады. — Объяснишь мне одну тему по Травологии сегодня вечером? — его тон внезапно стал деловым. — А то я одно занятие пропустил, а работу задали объёмную именно по этой теме. — Он увидел мою ухмылку и тут же посерьёзнел. — Так бы не просил тебя. — Придёшь вечером ко мне, там и посмотрим, — улыбнулась я, наслаждаясь его смущением. — Мы не опаздываем на завтрак? — Да, пора обратно, — Драко с неохотой поднялся и подал мне руку, помогая встать. Он аккуратно сложил плед, убрал его в сумку, и мы, держась за руки, молча зашагали обратно к замку, оставляя позади холм, озарённый первым утренним солнцем.