Да, она изменила мою жизнь.

Pov: Софи.

Когда мы с ребятами вошли в Трапезный зал, родители Пэнси, едва заметив её, сразу же бросились к нам. Им было плевать на всех присутствующих – главным было увидеть, услышать своего ребёнка и убедиться, что с ним всё в порядке. Элоиза прижалась к Пэнси, уткнувшись в её макушку. Отец же долго смотрел на них, а затем подошёл ближе и обнял обеих, словно защищая от всего, что могло причинить вред, подставляя при этом свою спину. А вот наша семья всегда отличалась сдержанностью. Это было очевидно. По крайней мере, для меня. Я всегда была тактильным человеком. Прикосновения и объятия – то самое лекарство, что помогает мне при плохом самочувствии или настроении. В детстве мне так хотелось, чтобы отец подошёл и сказал своё: «Всё будет хорошо, ведь я рядом». Но таким я его, к сожалению, не видела давно. Лет пять-шесть, если не больше. Будучи младше, я замечала все эти изменения. Как он постепенно становился другим человеком. Видела – и ничего не могла поделать. А после того как мои переживания, которые я ему высказала, он смял и выбросил прочь, как мусор, мне не удалось не принять это слишком близко к сердцу. И я решила поступить «умнее», как считала тогда: держать всё глубоко внутри, пока это не стало привычкой. Привычкой, которая осталась со мной до сих пор. Смотрю на Пэнси – и колкие мурашки медленно начинают ползти по всему телу. Родители были одновременно рады, что дочь цела и невредима, но на их лицах промелькнула не столько боль, сколько страх... неизвестности. Что же нас всех ждёт дальше? – Ты как? – слышу я за спиной знакомый голос, который раньше проигнорировала бы. Просто развернулась бы и ушла. Но не сейчас. В это время вижу, как Блэйз пожимает руку отцу Пэнси. Знакомятся. И мне остаётся лишь тихо радоваться за неё. Улыбка сама появляется на моём лице. – Всё в порядке, – кратко, но с ноткой недовольства отвечаю я. Отец. Вот ещё пример человека, который долго скрывает все чувства глубоко внутри. А нереализованные мысли и эмоции, как правило, становятся взрывоопасными и приводят к эмоциональной неустойчивости – что и можно было наблюдать в этом зале несколько дней назад. Нынешняя ситуация в мире тоже сделала своё дело. Именно из-за этого появляется ощущение, что отец – грубый, злой, неспособный на такие чувства, как любовь к близким. Мы переживём эту войну. Мы это сделаем. Мы уничтожим того, кто подвергает весь волшебный мир опасности. Я резко поворачиваю голову и поднимаю на отца взгляд. Как и можно было ожидать, папа выглядел ужасно. Казалось, из него выкачали жизненные силы. Болезненная худоба, впалые глаза, которые смотрят мне прямо в душу. Я даже не хочу представлять, что приходилось видеть этим глазам. Грусть... Страх... Боль... Горе... Пустота... Вот что я в них вижу. У меня хватает сил развернуться к отцу полностью и отвести взгляд в сторону. – Не плачь, пожалуйста, радость моя, – говорит он, а его лицо не выражает эмоций. Медленно обхватывая мои щёки ладонями, он большими пальцами стирает слёзы, которые бегут снова и снова, будто вода из давно переполненного источника. В этот момент я по инерции обхватываю его локти и в следующее мгновение тону в отцовских объятиях. Чёрт, как же мне этого не хватало. – Прошу простить меня, – спустя время шепчет он мне на ухо. – Я сожалею о том, что произошло здесь. – Обещай, что всегда будешь рядом, – неожиданно вырывается у меня. Чувствую его губы на своей макушке. Я так... скучала по нему. – Обещаю, – отвечает он. – Никто тебя не тронет, пока я жив. Я стояла, прижавшись щекой к его груди, пока из глубины зала не показалась знакомая белокурая макушка, двигавшаяся в нашу сторону. Лицо Драко, когда он подошёл, было разгневанным, а кулаки сжимались с такой силой, что костяшки белели. – У тебя я тоже прошу прощения за своё поведение, – отец взглянул на Драко, и тот немного смягчился, хотя всё равно сохранял грозный вид. Я не знала, что он умеет извиняться... Для меня это стало неожиданностью. И в следующую секунду папа протягивает руку Драко для рукопожатия. Не знаю, как это назвать, но по коже пробежали мурашки удовольствия, когда Малфой ответил тем же. – Сейчас будет собрание, – безэмоционально говорит Драко. – Идём к ребятам. Им сейчас, как никогда, нужна наша поддержка. Я лишь кивнула, чмокнула отца в щёку и пошла за Драко. Знакомая темноволосая ведьма с яростным криком ворвалась в Трапезный зал, поворачивая голову в нашу сторону. – Амикуса и Алекто УБИЛИ! – в следующую секунду она прикоснулась палочкой к Тёмной метке, вызывая Лорда. – Кто-то из своих... В тот момент у меня внутри всё сжалось. Меня тут же начало трясти. Со стороны это было незаметно, но я, казалось, вот-вот упаду, если бы не Драко. «Они не догадаются. Примени окклюменцию, чтобы никто не смог проникнуть в твои мысли», – взяв меня за руку, мысленно сказал Драко. Но Беллатриса перевела взгляд именно на меня. Она догадалась. – Это сделала ТЫ! Паршивка!!! – громко крикнула она, быстро направляясь ко мне. Драко тут же отодвинул меня рукой, закрывая от безумной ведьмы. Неожиданно для себя он швырнул в неё «Эверто Статиум», отчего Лестрейндж отлетела, несколько раз перевернувшись в воздухе. – Закрой свой грязный рот, – медленно проговорил Драко. – Пока ещё есть чем говорить. – Настолько сильно переживаешь за свою подружку? – тут же спросила она. Мне показалось, Драко от злости затрясло. Его палочка, направленная на Лестрейндж, снова взмыла вверх. – Не надо действовать мне на нервы, – медленно проговорил он. – Тронешь её – будешь иметь дело со мной, а этого я не советую. Но не успела я сообразить, что ответить, как в поместье появилась тёмная тень, оставляя за собой след из густого тумана, который почти сразу превратился в Волан-Де-Морта. – Драко, ты слишком строг, – мерзко усмехаясь, медленно проговорил он. Скользкий и ползучий, вправду как змея, Волан-Де-Морт будто поднимался по моей спине, леденя душу. Когда все уже сидели за столом, пустыми остались лишь места брата и сестры, убитых двумя днями ранее. «Я рядом», – успела мысленно сказать подруге и подняла взгляд на тварь, сидящую во главе стола. Драко аккуратно обхватил мою ладонь своей до жути холодной рукой – что, как ни странно, меня успокоило. – Как интересно... вся семья вместе, – вновь пробежавшись по мне взглядом и улыбаясь, прошипел Волан-Де-Морт. Ненавижу тебя. Чудовище. «Окклюменция», – лишь напомнил Малфой, - «На всякий случай». Я киваю, и Волан-Де-Морт в этот момент подзывает к себе Пэнси и Блэйза. – Чтобы служить мне, надо доказать, что вы стоите этого. Пэнси, держись, всё будет хорошо... В зал тут же, по щелчку пальцев, под руки приводят пленников, чьих лиц я не узнала. – Убейте их. Покажите, на что способны, – снова говорит он. Как мои друзья принимали Метку, я не хочу вспоминать. Уже в своей комнате, собрав ребят, кроме Драко, мы начали обсуждать, как завтра поздравить именинника. – Всё в порядке? – спросила я друзей, на что получила одобрительные кивки. Я была на их месте – знаю, что они могут чувствовать. Это ужасно. Идеи, как поздравить Драко, были самые разные. Хотелось подарить имениннику положительные эмоции. В этот день он не должен думать ни о чём, кроме своего праздника – что вряд ли получится, учитывая обстоятельства. После разговора с отцом настроение действительно поднялось, и мне хотелось зарядить этим всех. Завтра всё должно пройти на высшем уровне. Когда я уже сидела на кровати с книгой, переодевшись в пижамные штаны и свободную майку, в дверь постучали. Я почему-то знала, что это Малфой. Никто больше не пришёл бы в такое время. – Не спишь? – спросил он, входя в комнату. Было странно это наблюдать: я, уже готовившаяся ко сну, стою босая перед Драко, одетым в свой чёрный костюм. – Как видишь, – с улыбкой, тише обычного, ответила я. Медленно подходя, он проговорил: – Хотел спросить, как ты? Сегодня ты сильно испугалась, я не мог не заметить. – Я в порядке, – выдержала паузу. – Спасибо тебе, – Драко понял, о чём я. Лестрейндж производила пугающее впечатление, будучи полнейшей психопаткой. Она была самым верным последователем Волан-Де-Морта, всегда готовая применить пытку или убийство. Знаю, Драко тоже ужасно испугался за меня. Подойдя вплотную, я встала на цыпочки, и мои губы сами потянулись к его губам, а руки обвили его шею. – Если ты меня поцелуешь, я не уверен, что смогу уйти, Баскервиль, – проигнорировав это, я аккуратно взяла Драко за отворот пиджака и притянула к себе, касаясь его губ. Мы целовались так безудержно. Так страстно. Казалось, я ждала этого вечность. Чувствую его руки, которые обнимают меня за талию, прижимая сильнее. Тем временем мои тянутся к пуговицам на его пиджаке. – Я вообще-то хотел пожелать спокойной ночи, – на секунду отстранившись, говорит Малфой. На это заявление я слегка усмехаюсь. – Что тебе мешает? – только и говорю в его губы. Не помню, как он поднял меня. Не помню, как применил оглушение. В одно мгновение все проблемы отошли на второй план, и мы наслаждались друг другом.

Pov: Драко.

Я просыпаюсь на следующее утро и чувствую её дыхание у себя на груди. – С днём рождения, – улыбаясь, говорит она, когда понимает, что я проснулся. – Спасибо, любовь моя, – отвечаю я и тянусь к её губам. Приведя себя в порядок и надев своё любимое бардовое платье, чёрные колготки и туфли на каблуке, она подошла ко мне, пока я ждал у двери. – Можем идти? – притягивая её к себе за талию для глубокого поцелуя и улыбаясь, спрашиваю я. Она кивает. Мы спускаемся в Трапезный зал. Мои родители, а также Пэнси и её родители ждут у входа, чтобы поздравить меня. Ребята отсутствуют – значит, всё идёт по плану. Не знаю, как матери удалось это устроить, но в этот день все Пожиратели покинули Малфой-мэнор, что невероятно грело душу. Отдых от них был необходим – слишком уж достали ежедневные обсуждения об убитых «грязнокровках» и магглах. Этот день был только наш. Сюрприз ждал меня в комнате Блэйза. Они постарались, чтобы я случайно не узнал о нём раньше времени. Пэнси стояла посреди комнаты, держа в руках кремовый торт. Когда я вошёл, на моём лице, наверное, было написано полное непонимание. – Ты представляешь, что тебе сейчас предстоит? – спросил широко улыбающийся Тео. Я ещё раз взглянул на торт и, резко выдохнув от осознания их затеи, подошёл ближе. – Серьёзно? – с едва пробивающейся улыбкой спросил я. Все дружно закивали, громко смеясь. – Подарок внутри, – говорит Софи. – Твоя задача – достать его без рук, – продолжает она, ехидно улыбаясь. – То есть сегодня ты опустишься на самое дно, – закончил Блэйз, и они с Тео расхохотались, давая друг другу «пять». Я резко посерьёзнел: – Блэйз, забываешься, – недовольно сказал я, хотя тень улыбки мелькнула. – Прям лицом?! – моё внимание снова привлёк торт, и на вопрос я получил одобрительные кивки. После этого я нехотя окунулся лицом в торт, который они специально сделали только из крема, чтобы удобнее было искать. – Давай! Давай! – хором кричали ребята, покатываясь со смеху. Но не найдя подарок, я, с лицом, полностью покрытым кремом, недовольно констатировал: – Его там нет. Блэйз тут же похлопал по карманам, делая вид, что ищет подарок. – Блин, ты не положила его, что ли? – наигранным голосом спросил меня Тео. – А, ой... – невинно ответила Софи. – Положить, и вправду, забыла. Комнату снова заполнил хохот. Я, понимая, что заклинанием крем с лица не убрать – палочку я оставил в комнате, – взял у Софи маленькую коробочку с подарком. – Ну вы, конечно, ещё те засранцы, – вырвалось у меня напоследок. Я недоумённо открыл коробку, поглядывая на Софи. Когда крышка откинулась, с моих губ сорвался громкий шёпот, и я снова улыбнулся. – И что бы это значило? – только и спросил я. Золотой снитч тут же выпорхнул из коробки, облетел меня и замер в воздухе прямо перед моим заляпанным кремом лицом. – Ахуеть, – всё ещё не веря глазам, проговорил я. Все снова закивали. – Просто я узнала, что ты четыре года был в команде. А в этом году не получилось играть... Вот мы и задумали, – закончила Софи с довольной улыбкой. – Тогда идём переодеваться, – только и сказал я, пожимая плечами. – И умываться... – последняя фраза снова вызвала всеобщий хохот. На заднем дворе, куда мы вышли с мётлами, нас ждали родители, тоже переодетые в форму для квиддича. – Ну вы даёте, конечно, – констатировал я, запрыгивая на метлу. – Погнали. Честно говоря, Софи играла не так много, но кое-что у неё получалось. – Драко и Софи в одну команду не ставить, а то все мячи пропустим, – пошутил Блэйз, заметив нас целующимися в воздухе у колец. – Блэйз! – одновременно выкрикнули мы, в ответ услышав смех. Игра длилась около двух часов. Команда родителей против нас. И, конечно же, мы победили – я поймал снитч. – Спасибо вам всем. Это было круто, – после игры, улыбаясь, сказал я.

Pov: Софи.

Уже в его комнате, держа подарочную коробку, я спросила: – Тебе правда понравилось? – в ответ он довольно улыбнулся. – Это Блэйз мне подсказал, вот что вышло. Он резко подошёл и впился в мои губы – это был положительный ответ. – Ну что, идём к Блэйзу? А то он предупредил, что за опоздание будем пить штрафные. Подавая ему коробку, я спрашиваю: – А мой подарок примешь? Я старалась, – с сомнением в голосе говорю я. Когда Драко открыл коробку, на его лице застыл немой восторг. Золотая цепочка лежала в удлинённом бархатном футляре. Я тут же помогла ему надеть её. И ещё один подарок, который делала дольше, чем планировала. «Книга воспоминаний». На каждой странице – живые фотографии нас с Драко и приятные надписи, появляющиеся при перевороте страницы. От них Драко был в полном восторге и не пытался это скрыть. – Это действительно незабываемый день рождения, который не состоялся бы без тебя, – крепко обняв меня сзади, он взял мою руку и надел на неё знакомую вещь. Тот самый браслет, который я вернула ему с платьем. – И даже если мы поссоримся так, что будем ненавидеть друг друга, не снимай его. Я, видя его, буду знать, что время, проведённое вместе, было для тебя так же значимо, как и для меня. Я на мгновение онемела. – Никогда не сниму, – спустя несколько секунд говорю я, нажимая на сердечко на золотом браслете. «Я твой. Целиком и полностью», – доносится любимый голос из браслета, напоминая обо всём, что мы прошли с Драко Малфоем.