Желанный

Исла не совсем понимала, что происходит с мальчиками, между которыми она была обречена выбирать. Она была нерешительна, больше того, она не хотела иметь ничего общего с этими двумя, и, судя по всему, или, по крайней мере, по тому, как они вели себя по отношению к ней, они тоже не хотели. Она изо всех сил старалась отстраниться, не позволяя им приблизиться к ней, но сколько бы она ни старалась отстраниться от них, они, казалось, только приближались. Руки Ислы коснулись нежной кожи ее шеи. Шампунь пузырился, когда она пыталась его смыть. Расчесывая пальцами волосы, она почувствовала райский запах кондиционера. Нагретый пар заполнил ванную, когда она выключила воду и, схватив полотенце, завернулась в него. Ее кожу слегка охлаждал ледяной воздух, поглаживая ее, а руки отжимали волосы, освобождая их от воды. С губ сорвался вздох, когда она переоделась в нижнее белье и обернула полотенце вокруг головы. Исла ударила ладонью по двери, распахнув ее настежь, и вышла в спальню. Ее глаза блеснули, когда она заметила, что ее подруга уже ушла. Она не должна была уходить, пока на улице не стемнеет, но, поскольку Эва была Эвой, она, вероятно, слишком торопилась. В последнее время Эва проводила много времени с Блейзом, и то, что это, казалось, пошло на пользу ее подруге, Ислу более чем радовало. Это было единственное, чего она могла пожелать от закона о браке, чтобы одна из них осталась довольна своим выбором. Дверца шкафа открылась, когда она вытаскивала одежду, бросая ее на кровать, и как раз в этот момент она обернулась. — Он здесь? Исла застыла на месте, глядя на вошедшего в комнату мальчика с широко раскрытыми глазами. Она не успела ничего сорвать с вешалки, как его взгляд остановился на ней. — Теодор! — вскрикнула она от неожиданности. –Н е смотри… Исла сложила руки на груди, чтобы прикрыться. Ее голая кожа дрожала. Полотенце упало с ее головы. — Почему ты не одета? — спросил Тео, сам шокированный тем, что увидел. Его глаза поймали ее взгляд, когда она открыла рот, пораженная тем, что он все еще не обернулся. — Черт… — Теодор быстро отвернулся, закрыв рот рукой. — Черт, Кларк, прости, — пробормотал он, пытаясь прикрыть глаза, и потянулся к лежащему на кровати предмету одежды. — Вот… Исла выхватила ткань из его руки, натягивая ее на свое тело так быстро, как только могла. Ее щеки пылали от смущения, когда она сделала нерешительный шаг вперед, чтобы взять свою юбку. — Что тебе нужно? Это действительно неуместно вот так врываться в чью-то комнату, — она пыталась повысить голос, быть серьезной и суровой с парнем, чья спина все еще стояла перед ней. — Что, если бы я была совсем… — Не льсти себе, Кларк, — Теодор заглянул через плечо, чтобы убедиться, что она одета, прежде чем снова повернуться к ней. — Ты не такая уж особенная. Она закатила глаза и вздохнула. — Я заметила. — Что это было? огрызнулся он, поворачиваясь. — Ты не можешь… — Нет, знаешь что? Ты не имеешь права входить сюда… — она сглотнула, когда Теодор медленно покачал головой, прикусив нижнюю губу. — Сюда и говорить мне, что я могу или не могу… Он начал, размеренными шагами приближаться к ней, заставляя ее делать шаги назад. — Не могу, Нотт. Это не… — её спина столкнулась с дверцей шкафа, его глаза встретились с ее. — Неприлично просто так входить в чью-то комнату без… — Исла чуть не подавилась своими словами из-за его возвышения, рук, расположенных по обе стороны от нее, и учащенного дыхания, которое продолжало гладить ее щеки, заставившего ее занервничать. — И почему же, Кларк? — пробормотал Тео, остановившись всего в нескольких дюймах от нее. Прижавшись к ее груди, он спросил. — Я заставляю тебя нервничать? Ее челюсти сжались. Ее пульс участился. — Нет… — солгала она, зная, что парень перед ней заставляет ее нервничать больше, чем просто нервничать. — Я не одета, и мне неловко. — Я не против, — усмехнулся Теодор. — А ты? — Что ты видишь меня в нижнем белье? — громко заговорила она, глядя в его глаза так же пристально, как и он в ее. — Да, я против, но… Ее щеки разгорелись, она медленно отвела глаза от него. — Но спасибо. — За что? — его мышцы напряглись рядом с ней. Она практически чувствовала их очертания. — За то, что назвал тебя красивой? Глаза Ислы расширились, она посмотрела на него и заметила очаровательные ямочки, которым всегда удавалось застать ее врасплох. — Потому что я этого не сделал, — Теодор казался серьезным. — Пока нет. Голова Ислы была похожа на сплошную кашу. Мальчики продолжали вести себя с ней непонятно, и она уже с трудом отличала, что хорошо, а что плохо. Его голова наклонилась ближе. Каштановые локоны щекотали ее кожу, когда его рука нашла ее плечо, смахивая с него волосы. Нос Тео коснулся ее уха. — Я уверен, что без одежды ты выглядишь так же красиво, как и в ней, — он застонал. Все ее тело заныло, когда он отступил назад, ухмыляясь ей. — Дай мне знать, если увидишь Малфоя, ладно? Он опять куда-то убежал, — Теодор попятился назад, направляясь к двери. — Так вот почему ты ворвался сюда? — Исла почувствовала, как улыбка заиграла на ее губах, она все еще стояла, прислонившись к дверце шкафа. — Зачем ему это делать? Это школьный вечер? Теодор вскинул голову, его подбородок поднялся в неуверенности, можно ли ему говорить о своем лучшем друге. — Он не слишком хорошо воспринял разрыв с Паркинсон, но беспокоиться не о чем. С ним все будет в порядке, просто дай мне знать, если увидишь его, хорошо? Исла нерешительно кивнула. — Сомневаюсь, но сообщу. Глаза Тео жадно уставились на неё. — И подумать только, что ты не была хорошей девочкой, — он облизал нижнюю губу и застонал себе под нос, прежде чем повернуться и выйти, оставив ее почти бездыханной. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Она не совсем понимала, чего он хочет от нее, хотя это было ясно и очевидно. Она закатила глаза, ругая себя под нос, когда наконец набралась храбрости и оттолкнулась от дверцы. Она знала, что ей нужно вернуть книгу, которую она взяла в библиотеке на днях, до конца этого дня, если она не сделает этого, профессор МакГонагалл, предположительно, назначит ей дополнительное наказание. Все, чего жаждала Исла, это чтобы занятия после уроков, которыми ее наказали, закончились. Она не хотела больше проводить ни минуты, будучи вынужденной работать вместе с одним из мальчиков. Она не хотела показаться неблагодарной или ленивой, но для нее это было настоящей пыткой, работать с ними. Исла раздраженно хмыкнула, взяла со стола свои книги и вышла из комнаты, чтобы спуститься и вернуть их. Было темно. Ночные сумерки обступили ее, когда она осторожно, не желая быть замеченной кем-либо, шла по пустынным коридорам. Было почти страшно, оставаться одной в такой обстановке, не зная, что может выскочить из-за угла. Ее шаги отдавались эхом, зная, что она почти у цели, она толкнула двери, проходя внутрь, и снова осталась незамеченной. Она положила книги на место, прежде чем снова собиралась улизнуть, и как только она это сделала, она уловила звук, похожий на храп. Исла прищурилась, пытаясь разглядеть сидящую на полу фигуру с подтянутыми к груди коленями, и любопытство нетерпеливо разгоралось внутри, когда она, не задумываясь, подошла ближе. Жемчужные пряди его растрепанных волос мерцали в лунном свете. — Драко, — Исла нерешительно опустилась на колени рядом с ним. — Драко, проснись! Ее рука лежала на его плече, пытаясь пробудить хоть немного жизни в спящем мальчике, но он не шевелился. Голова Малфоя была опущена, глаза были закрыты, а ноги вытянуты перед собой. Глаза Ислы мерцали. — Драко, тебе нельзя здесь находиться. Комендантский час уже закончился, и если учитель… Блондинка не откликался, и ее терпение лопнуло, когда она снова встала, готовая уйти от мальчика, который был с ней просто жесток. Зачем ей помогать ему, если он постоянно пытается превратить ее жизнь в сущий ад. Тем не менее, она переживала, что это как-то связано с его внезапным расставанием с Пэнси, и ей было страшно, что если учитель найдет его спящим в коридоре, у него будут еще большие неприятности. А этого она ему сейчас не желала. Он вел себя по отношению к ней не по-человечески, но ничто не мешало ей быть лучше него. Исла повернулась и посмотрела на него. — Драко… — она снова заговорила, на этот раз громче, не шепотом. — Ты не можешь здесь сидеть. Уже поздно, и если учитель… — И почему, черт возьми, меня это должно волновать? — Малфой грубо огрызнулся, когда его глаза открылись, и посмотрел на нее. Глаза Ислы расширился, а ее губы приоткрылись. — Тебе должно быть не все равно, Драко. Если твои родители… — Ты, блять… — он зарычал, заставляя себя подняться с пола, и без единого предупреждения обхватил ее за талию, впечатывая в кирпичную стену. Воздух в ее легких покинул её. — Никогда больше не говори о моих родителях, Кларк, — пригрозил он. Его глаза пронзили ее насквозь, в них было столько злобы, что она могла отравить ее. Его руки на ее коже обжигали, а в слияние с его холодными кольцами причиняли боль. — Я даже ничего не сказала, — парировала Исла, замерев в его хватке. — Я не знаю, в чем твоя проблема, Малфой, но швырять меня в стены, это нечестно. — Нет? — он усмехнулся, положив одну из рук рядом с ее головой, прижав ладонь к каменной стене. — Я думал, что невинным девушкам, таким как ты, нравится, когда с ними так обращаются. У нее перехватило дыхание. — Как? — она попыталась задать вопрос, чувствуя его горячее дыхание на своих губах. — Я думала, ты не хочешь иметь со мной ничего общего, и вот ты здесь, снова в ловушке… — Шшш… Кларк, ты слишком много говоришь, — Драко склонил голову набок, приподняв бровь. — Я думал, что говорил тебе, что хорошая девочка затыкается и учится слушать? Исла проглотила сомнение, которое она чувствовала. — Похоже, ты много о чем думаешь. На губах Малфоя заиграла ухмылка, он провел языком по внутренней стороне щеки. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Кларк, — он стоял так близко. — Я презираю тебя… — нос Драко коснулся линии ее подбородка. — Нет, — он перевел дыхание. — Я чертовски тебя ненавижу. Ее сердце заколотилось в ушах. — Я никогда никого не ненавидел так сильно, как тебя, черт… Он вдохнул ее. Его глаза скользили по ее чертам в затемненном коридоре, она все еще была прижата спиной к стене. — Я ненавижу тебя, прошептал он, так близко. — Я так чертовски сильно тебя ненавижу. Ислу трясло, она не знала, стоит ли ей ужасаться. — Тогда почему я здесь? — прошептала она, ее тело слегка прогибалось в его грубой хватке. — Да, почему ты здесь? — простонал он про себя, сжимая пальцы на ее талии. Его локоть приземлился на стену, придвигая его еще ближе. — Почему ты, блять, здесь, Кларк? Не можешь остаться в стороне, да? Да? — Я возвращала свои книги… — Такая чертовски красивая, — Малфой изучал ее, каждый дюйм ее нежной кожи, ее шею, открытые ключицы, плечи. — Твоя кожа… — пробормотал он, поглаживая носом изгиб ее шеи. — Такая чертовски мягкая. Исла сглотнула, стараясь всеми силами не наслаждаться его прикосновениями к себе, но что-то было в этом мальчике, перед чем она не могла устоять. — Но ты меня ненавидишь, — выдавила она. — Ненавижу. Я ненавижу тебя, — снова сказал Драко, так резко, что она поверила. — Я презираю тебя больше всего на свете, но твоя чертова кожа… Хотел бы я быть пьяным, чтобы сделать это и забыть об этом… — Ты что? — спросила она, сбитая с толку. — Ты пьян? — Нет. Не пьян, — сказал Драко и без колебаний поцеловал ее. Он поцеловал мягкое местечко прямо под ее ухом, и все ее тело покраснело от этого. — Драко… — Исла задыхалась от яростных прикосновений его губ к ее шее. Он с ненавистью целовал ее шею, так грубо и яростно, что она чувствовала, как сильно он ее презирает. — Что я говорил о своем гребаном имени? — он рычал в ее кожу, позволяя своим зубам царапать её. — Хочешь, чтобы я остановился? Исла покачала головой. — Нет, — её руки сами собой поднялись к его волосам, и, не понимая, что происходит, она уступила его действиям. Драко еще сильнее прижал ее к стене, вжимаясь в нее своим телом. — Я ненавижу тебя, — простонал он, продолжая целовать ее шею. Его рука впилась в ее талию, а другая нашла ее волосы. Он сжал кулак, откинув ее голову назад, чтобы освободить себе пространство. — Ты, блять, такая никчемная. Она тяжело дышала, ее пальцы перебирали его светлые пряди, заставляя его движения быть более нетерпеливыми. — Ты ничтожество, — Драко снова нырнул к ее плечу, посасывая и злобно целуя кожу. — Ты ничтожество по сравнению со мной. Рука на ее талии скользнула вниз, задирая пояс юбки. — И все равно ты чертовски неотразима, — прошипел он. — Я чертовски ненавижу тебя за то, что ты… Исла едва не застонала, багровые отметины на ее ключице. — За что? — её голос был воздушным. — Ничего, — проворчал он, позволяя своей руке скользить по ее бедру. — Ничего. Ты ничто. Драко продолжал целовать ее, с презрением проводя своими холодными руками по внутренней стороне ее бедра, и она застонала. Исла не могла контролировать свои мысли. Она думала о всяких нечестивых вещах, и Драко уловил их. Он ухмыльнулся себе под нос, когда её разум подвел её. — Тебе ведь это нравится? — его губы распухли. — Тебе нравится, когда я вот так прикасаюсь к тебе и говорю, какая ты никчемная, да? Ее бедра сжались вместе. Ноющая боль между ног переполняла ее от его действий. — Я хочу… — Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой? — Драко наклонил голову, дьявольски ухмыляясь. — Покажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал. Ее мысли блуждали, представляя его пальцы внутри нее. На ее коже выступили капельки пота, а внутри разгоралось вожделение. Она думала о том, как бы ей хотелось, чтобы они изогнулись, чтобы попали в то место, до которого ей самой так трудно добраться. Она старалась не думать об этом. Исла изо всех сил старалась не думать об этом. Драко зашипел на образ, возникший в ее голове. Его зубы скрипнули. Ее разум поддался, и он увидел, как сильно она жаждала ласки, как сильно она хотела, чтобы кто-то грубо и правильно прикасался к ней. Как она мечтала о его языке, облизывающем ее возбуждение, когда она кончала, как ее мысли были посвящены ему. Все, чего она желала, это чтобы он прикоснулся к ней. Чтобы он заставил ноющую, почти жгучую боль в нижней части ее живота, ослабнуть. –Такая гребаная шлюха, — унижал ее Малфой, желая, чтобы она чувствовала себя бесполезной, пока его пальцы дразнили край ее нижнего белья, желая сделать именно то, о чем она думала. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе прямо здесь? Неужели ты настолько шлюха? — он оторвал свои губы от ее губ, слегка откинувшись назад, чтобы встретиться с ее глазами. — Я… — она сглотнула и снова посмотрела на него, когда в его глазах вспыхнул напряженный огонек. Он смотрел на нее жадно и в то же время ядовито. — Я… — Да? Он приподнял бровь. Рука в ее волосах ослабла, чтобы схватить ее за подбородок. — Ты хочешь, чтобы я обращался с тобой как с гребаной шлюхой? Она кивнула. Она никогда раньше не испытывала подобных ощущений, ноющая боль между бедер сильно била по телу, и она не могла ее контролировать. Драко провел большим пальцем по ее нижней губе, ее за зубы, и, прежде чем она успела моргнуть, он плюнул в ее раздвинутые губы. — Проглоти, — его взгляд был требовательным, глаза потемнели, когда она медленно выполнила просьбу. — Гребаная шлюха, его пальцы, лежавшие на подоле ее трусиков, начали двигаться вниз, и она резко вдохнула. — Драко… — Мое гребаное имя, — пробормотал он, прижимаясь к ней всем своим весом. — Мое гребаное имя не тебе произносить. Исла снова сглотнула, не зная, как себя вести, она никогда не делала этого раньше. — Я… — Мистер Малфой, мисс Кларк. Глаза Драко расширились на секунду, он отдернул руку от ее ног и отшатнулся от нее, осознав, чей это был голос. Исла поправила юбку, пытаясь вести себя как обычно, и, спотыкаясь, двинулась вперед. Ее щеки были лихорадочно красными, а дыхание неровным. — Профессор, — пробормотал Драко, почесывая затылок. — Что мы можем… — Крайне неуместно гулять так поздно, — прорычал профессор, она злобно посмотрела на них. — Вы оба задержаны, и я предлагаю вам немедленно вернуться в свои комнаты. — Но сэр… — Исла окликнула учителя, который собирался отвернуться от них. — У нас уже есть наказание у профессора… — Это не моя проблема, мисс Кларк, — сузил он глаза, прежде чем схватить свой плащ и устремиться в темноту. Исла зажмурилась на мгновение, а затем перевела взгляд на блондина, стоящего в нескольких футах от нее. Драко бросил на нее злобный взгляд и покачал головой. — Не смей, блять, никому об этом говорить, — пригрозил он, заставив ее отшатнуться. Осознав, что он натворил. — Насколько я понимаю, я, блять, к тебе не прикасался, ясно? Ее голова закружилась от неуверенности. Ее челюсти сжались от того, что она сделала. Она не смогла сделать ничего другого, кроме как поспешно кивнуть, и он развернулся и пошел по коридору прочь от нее, оставив ее одну в тусклом коридоре.