Солнце зимнего дня.

Зима. Это время года всегда подчёркивало контраст между человеком и окружающим его миром, делая его ярче тысячи солнц. -" Но почему все так ее не любят? Она ведь очень теплая!" -воскликнул, проходя мимо, парнишка странной внешности, в шапке с тремя огромными цветными колпаками, походящую на шапку клоуна с бубенчиками. Вышагивал он по протоптанному грязному снегу, который уже начал латать раны, посыпая новыми снежинками асфальт. Услышавший это прохожий отметил, что его вопрос логичен, так как отсутствие логики в нем самом ( данное умозаключение было сделано по тому, как юноша выглядит в целом) и его вопросе гармонируют, от чего вся фишка бестактности вопроса исчезла. В своих раздумьях он и не заметил, как произнёс последнюю фразу вслух. - "Всевидящий какой-то..", - подумал Коля, остановиашись неподалеку от человека, - " а может просто гений?" Чтож, возможно мы это вскоре выясним. Николай Васильевич Гоголь. Он был Колей в школе, Гог в компашках, Коленькой для родных, Ник для одноклассников, а в основном: шут гороховый. Это и неудивительно. Его характер, сумбурная смесь из чувств, проблем и просмотренного вчерами сериала, никого особо не интересовала. Впрочем, это было довольно логично. Все люди - эгоисты. Но эта мысль не дает Гоголю спуска в бездну разочарования и печали от жестокости этого мира. Наоборот, этот представитель человеческого рода - вечный двигатель прогресса! Он сам это знает. Ведь ходячего оптимиста можно сравнить с астероидом! При контакте с очередной планетой, огибая и не углубляясь, он кажется теплым и даже горячим, словно алый агнец, но траектория астероида не известна простым людям, только ученые, заинтересованные в нём люди могут предугадать её. Сие действие чередуется и не длится слишком долго, в самом начале знакомства сообразительный мальчик чуствует всеми фибрами нутро собеседника и определяет роль в его жизни. Нет, он не использует людей. Он лишь дружит с теми, кто окажет ответно услугу, сторонится тех, кто ему не интересен. Вот и все. Зима... Коля любит это время года. И сотни слов не хватит, чтобы передать его палитру эмоций, испытываемых на каждой прогулке, ведущей в разные пункты назначения маленького (а может и не маленького, как повезёт) путешествия под названием "жизнь". Под музыку этот мир приобретает новые очертания, образы и сюжеты. Каждое мгновенье - порыв чуств. Даже бездействие есть действие! И вот очередное морозное утро. Приоткрытая с вечера форточка, снова и снова, каждый божий день познавала богатый словарный запас насквозь успевшего замёрзнуть Коли, но с закрытым окном жить еще труднее. -" Зато уже бодрый!", - отмечал Николай. Кухня у него была самой обыкновенной, но не лишённой уюта. Стены приятного светло-бежевого цвета, а на одной из них висел красочный гобелен, благодаря простоте которого комнатка и была его любимой. На столе ждал очередной сделанный на скорую руку завтрак, который приготовила мама. Хвала небесам, что этот тиранозавр опять лег спать. Иначе бы сама земля разверзлась от ее праведного гнева насчет внешнего вида парня: мятая футболка, растрепанные волосы, наспех собранные в косу и прочие незаменимые атрибуты невысыпающегося школьника. Ей хватит и одной мимо проплывающей и нечаянно упавшей на одежду пылинки, чтобы придраться. И, вот, спустя недолгие остановки с целью найти необходимые для неотразимости образа вещи, юноша вихрем пронесся по лестничной клете вниз, спотыкаясь и падая со ступенек, вывалился из старого воняющего так и не выветрившимися за три года красками подъезда. Еще мгновенье и... Тишина. Вокруг, словно застыло время, не желая наверстывать упущенное. Улица, детский сад, стоящий неподалеку, пустые скамейки - все без людей стало неподвижным и пустым, оставаясь бесмысленным, притворявшимся нужным. Снег падал пушистыми белоснежными хлопьями, забирая частички тепла со щек, носа и рук. Негодяйка - зима отнимает самое дорогое, но если приглядеться к деталям, то дает она даже больше. Холодный ветер отрезвляет, насильно забирает потоком воздуха мысли, оставляя лишь пустую черепную коробку, чем очень сильно помогает. Белые снежинки, кружась, устилаются в непротоптанный мягкий ковер, приятно хрустящий под ногами. Одинокие фонари светят тусклым, теплым светом, словно маленькие, существующие отдельно галактики. Вся обстановка дает забыться, остановиться и задуматься о том, что все зачем-то торопится жить. Только не имеющие хоть каких-нибудь ориентиров в жизни люди обратят на эту царящую пустоту и безмятежность свое внимание. Зима, словно маленькая принцесса, покинутая всеми, отринушвая все с резко меняющимся настроением: в расстроенных чуствах заплачет, как дитя, что вьюги и пурга гонят все живое в норки, дабы успокоить милую девочку. Порой она спокойна и мила, как морской ветерок, играющий с волнами, что мелкий снег перестает бить в лицо, а просто медленно падает, кружась в вальсе. Коля наслаждается этим видом. Зиму он называет "мертвым летом". Абсолютная непривычная пустота обволакивает, дает шанс на расслабление, побуждает откинуть присущие человеку реакции на окружающую среду. И остается лишь вдыхать этот свежий холодный воздух и отдаться отчужденности в когтистые лапы, из которых, попав однажды, уже не выберешься. Одинокая дорожка вела к проспекту. Стал отчетливее слышен шум моторов автомобилей. Рутина. Это повторяется каждый день: одна и та же улица, перекресток, школа. Коле повседневность жутко надоедала и единственным спасеньем были такие утра, как сегодняшнее. Юноша остановился у светофора, затем, дождавшись зеленого света, продолжил свой путь. Повернув за угол, Гоголь увидел его - вчерашнего неизвестного "мыслителя" (прозвища лучше придумать так и не получилось). Он стоял на остановке в ожидании своего автобуса и, как отметил Коля, был интересной наружности человеком. Его темные волосы до плеч были обрамлены белой шапкой-ушанкой, теплое пальто черного цвета, сапоги цвета бордо. Но больше всего заинтересовали иные черты: глаза и руки. По ним без труда можно охарактеризовать человека. Глаза - зеркало души, тут и говорить нечего, а руки... Сколько в них воспоминаний, сколько всего они сделали за эту жизнь: писали нечто важное, о чем нельзя молчать, готовили открытки к праздникам самым дорогим людям, обнимали тела, нуждающиеся в тепле, писали картины, грубели от тяжелой работы... -"Приветики, чего ждёшь?" Но незнакомец, после странного (Гоголь понял, что его красноречие за ночь куда-то делось) вопроса Коли, перестав сверлить юношу взглядом, опустил глаза в книгу, которая все это время была в руке. И вовсе перестал замечать шута. Естественно, Колю это не устраивало, от чего он решил продолжить разговор, яростно жестикулируя и улыбаясь в своей приторно-лукавой манере : -" Меня Колей звать-величать, а тебя, белоснежка версия 2.0?", - спросил юноша. Он ждал в ответной реплике злой усмешки и любое имя, но приятно удивился, когда услышал иное: -" Я скажу его, если мы зададим друг другу вопросы, на которые будет один ответ." -" Почему людям не нравятся эгоисты?", - начал викторину Николай с той же лукавой улыбкой и хитрым прищуром. - "Почему люди при общении с другими сильно шумят?", - подхватил незнакомец. Их взгляды встретились. В глазах Николая читался неподдельный интерес к собеседнику, однако тот не разделял его эмоций. Ему был нужен лишь ответ, который, возможно, позабавит его, а может разочарует. И тут они выдали ответ одновременно: - "Потому, что они хотят быть услышаны." Уголки губ обладателя черного пальто поползли вверх. Тонкие брови взметнулись и явили этогу миру и шуту глаза. Николай, только завидев их, застыл каменным изваянием, не в состоянии отвести от них взгляда. Черный зрачок был в обрамлении пурпурного цвета радужки с ярким фиолетовым цветом по краям. Гоголь.... Как малое дитя, вглядывался в них, не боясь замечания и упреков в его сторону, не обращая внимания на свое замерзшее от сухого ледяного ветра лицо. Только крупные хлопья снега мешали рассматривать эти глаза. - "Очень интересно, однако!", - прошептал Гоголь, все так же погруженный в изучение глаз собеседника. - "Мы оба знаем, что задали более глубокие вопросы, чем кажется на первый взгляд", - сказал незнакомец, - "Итак, я - Федор."