Солнце зимнего дня.

-" Приятно познакомиться , Федя, а я Коля!", - прочел скороговоркой белобрысый, -" очень интересное у нас знакомство, не считаешь?" -" Предпочту промолчать. А наши дальнейшие взаимоотношения завясят от наших намерений. Поскольку цель межличностных отношений у нас одна, надеюсь, что наши верно сделанные подколы будут услышаны. А сейчас перестань, пожалуйста, мешать мне читать." Юноша отвернулся и снова раскрыл книгу на оставленной закладке. Прочел он, примерно, страниц 100. - Наверно, купил ее недавно, - предположил шут, - видно, что начитанный мальчик, раз за Вольтера взялся, хах, какой хороший и примерный." Мягкие ощущения от тающих на лице снежинок, медленно падающих с вышины, холодили кожу будто легое касание чего-то невесомого, недоступного для понимания человеку. Словно сам ангел, зорко надзирающий над душой с отцовской неизмеримой любовью осыпал перьями путь, чтобы никакая грязь и осколки битых зеркал действительности не ранили белые стопы хрупкого тельца. Ветер перемен приносит перышки с собой, и несет их плотным потоком, ловцом снов, утягивающим с собой все горести, страдания и боль. Но легкий ветерок резко переменился, и теперь несет снег с большей, нежели раньше, скоростью: быстрыми рывками, словно хотел что-то сказать, но дрожащий голос подводил. Коля слушал завывания ветра, пытаясь понять смысл, пытаясь найти его... смысл. Белая пустота неба, местами проглядывающая серость облаков.. Там, казалось юноше, нет места смыслам. Там пусто. И никого нет. Снежинки стали резать воздух и легкие: порывы ветра то стихали, то нарастали вновь. Коля не замечал ничего вокруг. Он, как в первый раз, глядел завороженно на небо. Плотное пространство и резкий холод уносят сознание в пучины воображения и мечт. Но вскоре почуствовал на себе тяжелый взгляд. Федр наблюдал за ним, думая о чем-то своем. Блондин, как ни в чем не бывало, улыбаясь, спросил: -" В какой школе учишься?" -" 1542". -" Чудесно! Мне туда же!!! Как же классно, что мы будем часто видеться. Полагаю, ты в 10 классе?",- воскликнул Коля. -"Верно, ты угадал номер, но я не рад нашему знакомству." Федору нравилась в какой-то степени зима. Неописуемая красота снежных пространств, обволакивающая все очертания предметов, смягчая их до неузнаваемости, привлекала к себе и манила неземным великолепием пространств. Из-за угла близкого к остановке двенадцатиэтажного дома с ревом ревом выехал долгожданный автобус. Вокруг намело огромные сугробы, чему нельзя не радоваться, ведь можно вдовль наиграться со снегом, однако бедные моторы машин, особенно автобусов, неустанно ревели будто на последнем издыхании. Большой и светлый салон, пахнущий ацетоном манил внутрь. Несколько человек, включая ребят, зашли внутрь. Знакомый въевшийся в подсознание женский голос объявил остановку, напомнив о правилах поведения, оплате и т.д. Шута он всегда успокаивал и помогал в раннее или позднее время суток уснуть, пока транспорт не доедет до конечной. Вот как ему повезло. Свою остановку он точно не пропустит. Коля проследовал за Федорм, чем вызвал некое недовольство и усталый вздох со стороны брюнета. Он догадался еще на остановке, что белобрысый не отстанет, пока не узнает информацию о том, где его найти. Уж больно приставучий, к сожалению. И сильно искал встречи вновь. Сразу видно. С людей трясет, что хочет милой улыбочкой и чарует своими движениями рук, вводя людей в глубой транс полного доверия и иллюзии полного спокойнстия. Федору не особо нравились такие люди, по его печальному опыту они всегда были для Достоевского воздушными шарами: цветными и красочными снажужи, пустыми внутри. Федр за свою жизнь многого добился, нередко за счет других, но его чистый ум никогда не пачкался грехом гордыни в осознании себя выше других. Он отрекал и подавлял свою человеческую сущность. Все это было ему чуждо и казалось противным. В одиноком, лишенном всякого смысла странствии, его единственным развлечением было читение мыслей людей, основываясь на данных, собранных о "жертвах", благодаря анализу, но "открытые книги" жутко надоедают. Их повествования мыслей, сюжетов и морали одинаковы. Словно фальшивые копии, которые сами себе пытаются добавить значимости, игнорируя других, воображая из себя "интересных и загадочных личностей", но что это такое "личность"? Это лишь зеракла.. Все лишь копии. Подсознание, анализ, подстройка подсознания под происходящее, ответные реакции на раздражители: все складывается в едином образе характера. Сеть нейронов- вот, что такое мы. Вот, что такое душа. Это лишь белковые соединения, переносящие импульсы во все конечности тела. Инстинкты не перестают править в современном мире, и все же это и заземляет нас. Все лишь копии чего-то уже старого, давно придуманного и забытого. Нервная система словно корни плетет, объединяет организм, дает команды. Характер. По сути это кучка заложенных генами предрасположенностей к психическим болезням, отчего возможны неадекватная реакция на внешний возбудитель, и чистое воспроизведение другого характера. Например родителей. Потомство напрямую копирует их с самого детства. Это инстинкт выживания в среде. Чтобы выжить в стаде, необходимо соблюдать определенные правила. В пример можно привести одну очень старую статью про найденных девочек, живших с рождения в лесу, вместе со стаей волков, что воспитала их. С детства Федора интересовала эта тема, так что на сегодняшний день он имел достаточно глубокие знания в области нейрохимии. Он родился в хорошей семье. Папа - банкир, мать - какая-то из удачливых вертихвосток, что чем-то его завлекла. Нетрудно угадать, в кого Достоевский миловидный пошел. Он был очень любознательным мальчиком. Интересовался буквально всем на свете. Поэтому знал намного больше своих сверстников. Отец гордился юным дарованием, а мама его ненавидела. От чего? Как говорят, что в семье не без изгоя, так и получилось: женщина была вообще лишней в этой истории. Муж не любил ее, сын забрал последные крупинки внимания ее любимого человека. "Ее судьба была предрешена..." Федр мотнул головой, отгоняя очередной поток странных на первый взгляд мыслей, дойдя до конца салона он занял место у окна. Николай последовал его примеру. Оба уставились на бывшее когда-то прозрачным стекло, улавливая очертания фонарей в нем, без которых весь мир казался погруженным во тьму. От очередной защиты диплома в голове брюнета отвлек Гоголь, задававший разные пустяковые вопросы, поддерживая разговор сам с собой, как считал Федор. В надежде узнать, хотя скорее выпытать, словно под дулом пистолета, информацию о месте жительства, любимой еде, цвете и многом другом. Дабы прекратить пустой разговор, Федр сказал: -" Раз мы учимся в одной школе, то давай общаться интересным способом, о котором никто не будет знать? Будем использовать семафор в письменном виде. Тебе будет как коротать время и мне мешать не будешь." Блондину оставалось лишь согласится с этим предложением. Федр заметил, что у Коли загорелись глаза и весь он, будно вытянулся по струнке, но ничего более не произошло. В мыслях Достоевского проскочило: " Лицо его, как у снеговика. Особенно улыбки... Они схожи. Страдает дефицитом внимания, судя по бесконечному потоку информации и бурной реакции на предложение иметь переписку. Уже, видно, прилип, как банный лист, и не отлипнет. Хотя..." Его прервали. Снова. Но на этот раз неожиданным для Достоевского образом. Коля задремал, положив голову на его плечо! От одного взгляда на наличие прикосновения, хочется встать и уйти, однако Федр не спал последние 6 ночей и этот план остался у него только в мечтах. С жуткой головной болью и хронической усталостью он смирился, но не с нахальным поведением парня. Бесцеремонно растолкав спящего, коим он перестал быть, Достоевский известил, что его поведение неприемлемо, так как малознакомые люди должны соблюдать приличия, однако сонный Коля, порядком уставший просто от своего существования, после интереснейшего предложения Федора о "тайной" переписке, растерявший пока все свои силы, слушал поток слов в его адрес, внушающий о правилах приличия, что были незнакомы блондину, с демонстративно скучающим видом. И остановил дальнейшую лекцию фразой: "Мы уже знакомы. И я считаю, что достаточно хорошо для друзей. Остались привычки и повадки, проблемы и счастливые воспоминания, чтобы быть почти лучшими друзьями, однако мне взаимоотношения, мораль, манеры и приличие, как ты мог заметить, не знакомы. По крайней мере не интересуют. Все эти понятия заковывают разум в железные тезки. От этого промывания мозгов мало кому удается сбежать, и мы с тобой не исключение. А еще я оооочень хочу спааать. Прошу, как друга, позволь досмотреть миллионную серию мультика в комфорте. Буду очень благодарен.)", - все больше растекаясь на чужом плече, ответил хихикающий парень. Федр лишь отвел от него свой тяжелый взгляд, попытался расслабится и перевел его снова на окно, подперев лицо рукой. Николай, словно кот, наевшийся сметаны, расплылся в чеширской улыбке и мурча с наслаждением поудобней положил свою голову на худое плечо Федора. Весь оставшийся путь они не заметили, как спали. Но, как говорилось ранее, они не смогут проспать свою остановку.