Наруто: Искусство технологий

Наруто, превратившийся в огромного девятихвостого, знал, что у него есть всего 30 минут, прежде чем его тело не выдержит нагрузки, и он потеряет сознание. Он был сильнее однохвостого, но Шукаку обладал преимуществом в виде восстановления песчаного тела. Гаара, без сознания, торчал из головы зверя, и Наруто быстро понял, что если разбудить его, то Шукаку исчезнет. Однако была проблема — как именно это сделать? Курама мог бы обездвижить Шукаку своими массивными лапами и хвостами, но Наруто не мог покинуть тело лиса, чтобы подойти к Гааре и разбудить его ударом. Пока два хвостатых сражались друг с другом, обменивались мощными ударами, вздымали песчаные и огненные волны чакры, Наруто судорожно искал решение. И вскоре он придумал. Создать клона за пределами тела Курамы. Обычный клон развеялся бы от первого же удара, но если насытить его чакрой Курамы, он станет более устойчивым. Не теряя времени, Наруто сотворил теневого клона, который тут же устремился к телу Гаары, но тут же был уничтожен песчаными пулями, выпущенными Шукаку. Наруто повторял попытки раз за разом. Каждый раз однохвостый перехватывал его клонов песчаными атаками, не позволяя им приблизиться. Время неумолимо уходило. Наруто начинал паниковать — он чувствовал, как его контроль над телом Курамы ослабевает, как всё внутри него дрожит от изнеможения. Кушины всё ещё не было, а минуты стекали, как песок сквозь пальцы. Отчаянно глянув в сторону Конохи, он заметил, что барьера, державшего каге, больше не было. Вскоре… Она должна успеть! Создав ещё одного клона, Наруто с надеждой наблюдал за его продвижением. Клон почти достиг Гаары, но снова был вынужден уклоняться от песчаных атак. И вдруг… Золотистые цепи чакры сковали Шукаку, пронзив его песчаное тело и лишив возможности двигаться. Наруто взглянул вниз и увидел Кушину. Она успела. Его клон метнулся к Гааре, но однохвостый в последний момент схватил его песчаной рукой. Наруто почувствовал, как у него перехватило дыхание. Но клон, вложив всю оставшуюся силу, со всей мощи ударил головой в лоб Гаары. Вспышка боли — и клон развеялся. Глаза Гаары дрогнули. Он начал медленно приходить в себя, а песчаное тело Шукаку стало рассыпаться. Однохвостый исчез, и за ним последовал Курама. В одно мгновение Наруто почувствовал, как его огромное тело схлопывается, а сознание застилает темнота. Наруто и Гаара падали с огромной высоты. Наруто едва мог двигаться, но из последних сил активировал рывок, бросился вперёд и схватил Гаару в воздухе. Карнаж тут же растёкся по его спине, формируя импровизированный парашют, замедляя их падение. Они приземлились. Кушина подбежала к нему, её лицо выражало тревогу. Он с трудом разлепил губы, успев выдавить: — Исправь… печать Гаары… и… отпусти его. Брата… и сестру… тоже… Затем он мысленно попросил Кураму создать связь с сознанием Гаары, как он сделал с Фу. Тьма поглотила его, и Наруто потерял сознание. Наруто находился во тьме, окружённый пустотой, не ощущая ни тела, ни пространства вокруг себя. Его сознание словно парило в безграничной темноте, когда вдруг он почувствовал знакомую тяжесть, притягивающую его вниз. В следующий момент всё исчезло, и он очутился в своём подсознании. Его ноги с глухим всплеском коснулись воды, покрывающей пол, а перед глазами развернулись знакомые коридоры канализации. Запах сырости, эхо капающей воды, бесконечно извивающиеся трубы на стенах – всё это было частью его разума, лабиринта, в котором мог ориентироваться только он сам. Наруто, не теряя времени, направился в сторону клетки Курамы. Хотя он уже знал этот путь, каждый раз он словно ощущал, что его подсознание меняется, расширяется, становясь всё сложнее, даже для него самого. Карнаж и Курама, хоть и знали его разум почти так же хорошо, могли потеряться в этом переплетении коридоров. Через несколько минут пути Наруто вышел к массивной клетке, за которой покоилось огромное существо с горящими красными глазами. Курама смотрел на него внимательно, и стоило Наруто остановиться, как демон-лис заговорил: — Ты, наконец, очнулся. У меня есть для тебя хорошие и плохие новости, щенок. — Давай начнём с хороших, — тяжело вздохнул Наруто, не желая сразу слышать о неприятном. — Я с лёгкостью смогу создать общее пространство между тобой и этим мальчишкой из Сунагакуре. Это не займёт много времени, — ответил Курама. — Отлично. А теперь про плохое? — спросил Наруто, заранее готовясь к худшему. — После полной трансформации в меня твои механические части начали плавиться. Ты получил значительные ожоги, и хоть я и Карнаж можем залечить их, тебе самому придётся восстанавливать повреждённый металл. Наруто невольно стиснул кулаки, чувствуя, как нарастает раздражение. Он знал, что такая трансформация без снятия печати и должной подготовки не могла пройти без последствий, но всё равно надеялся, что его тело выдержит большую нагрузку. — Дерьмо… Ладно, с ожогами понятно. Металл я починю сам. Карнаж, ты поможешь? — обратился он к симбиоту. — Разумеется, партнёр, — протянул Карнаж, голос его звучал насмешливо. — Хотя ты и устроил себе плавку, я помогу минимизировать потери. В следующий раз будь осторожнее, или однажды проснёшься с полностью механической башкой. — Ха-ха, очень смешно, — саркастично отозвался Наруто, закатив глаза. — Ладно, Курама, можешь начинать. Курама не стал тянуть. Он закрыл глаза, и в следующее мгновение половина подсознания Наруто словно растворилась, исчезая, заменяясь другой картиной. Вместо канализации перед ним раскинулась бескрайняя пустыня с горячим, палящим солнцем. Барханы уходили в бесконечность, а воздух был тяжёлым и сухим. Это было подсознание Гаары. — Вот мы и здесь… — тихо произнёс Наруто, осматриваясь. Наруто не терял времени и начал искать Гаару в этой бескрайней пустыне. Он ориентировался по наводке Курамы, который хоть и не чувствовал самого Гаару, но мог уловить присутствие Ичиби. Разум Гаары напоминал лабиринт, подобный тому, что был у Наруто, только вместо канализационных тоннелей здесь простирались песчаные дюны, уходящие за горизонт. Из-за однообразного пейзажа передвижение превращалось в непростую задачу — всё выглядело одинаково, словно бесконечная пустошь. Однако Наруто знал, что, если следовать за присутствием Ичиби, он найдёт Гаару. Спустя некоторое время он заметил впереди углубление в песке — естественную пещеру, тёмный вход которой резко выделялся на фоне золотых барханов. Подойдя ближе, Наруто увидел Гаару. Он выглядел так же, как и в реальности, но казался ещё более измождённым, чем обычно. Глубокие тени под глазами и тяжёлый, отрешённый взгляд выдавали усталость, копившуюся годами. Наруто быстро заметил, что внутри пещеры вместо пола был зыбучий водоворот из песка, медленно вращающийся в центре. Приглядевшись, он увидел в этом водовороте голову Ичиби — тот был словно заточён в вечном вихре, не в силах выбраться. «Теперь понятно, почему он мучает Гаару», — подумал Наруто. «Если бы я знал, кто поставил такую криворукую печать, я бы лично с ним разобрался.» Он шагнул ближе, и Гаара, даже не поворачиваясь, устало спросил: — Что ты здесь делаешь, Наруто? — Пришёл поговорить с тобой и помочь наладить связь с Ичиби, — ответил тот прямо. Гаара посмотрел на него так, будто перед ним стоял сумасшедший. — Ты что, рехнулся? Ичиби никого не слушает. Эта печать держит его в постоянной боли. Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Наруто не смутился: — Понимаю. И ты, и я очень похожи. Мы оба всю жизнь были одни. Но знаешь, кто может нас понять лучше всего? Другие джинчурики. И те, кто внутри нас. Гаара фыркнул: — И что с того? Даже если бы я захотел, как ты предлагаешь наладить связь с ним? Он ненавидит всех. — Ты никогда не пытался заговорить с ним по-настоящему. Да и как ты мог, если твоя печать причиняет ему боль? — Наруто скрестил руки на груди. — Вот почему первым делом нужно исправить печать. Гаара нахмурился, но промолчал. В его глазах читалось сомнение, но и любопытство. — И что мне это даст? — наконец спросил он. — Ты получишь друга, который будет понимать тебя лучше, чем кто-либо. Который будет доверять тебе, если ты доверишься ему, — серьёзно сказал Наруто. Гаара отвёл взгляд, словно переваривая слова, и тихо сказал: — У меня никогда не было друзей. Наруто усмехнулся: — Правда? А как же Канкуро и Темари? Они твои брат и сестра, и, несмотря на страх, всегда были рядом. Гаара вздрогнул. Он никогда не задумывался об этом с такой стороны. Они боялись его, это он знал, но… Они никогда его не бросали. Даже когда боялись, они всё равно оставались рядом. Он глубоко вдохнул и тихо сказал: — Хорошо. Попробуем. Наруто кивнул, довольный. Они вместе направились вглубь пещеры, к Ичиби. Про себя он отметил: в этом месте Гаара выглядел более разумным и уравновешенным, чем в реальности. Видимо, без влияния Шукаку он становился спокойнее. Это был хороший знак. Наруто и Гаара продолжали пытаться обратить внимание Ичиби, но тот полностью игнорировал их. Они пытались говорить с ним, задавать вопросы, но всё было бесполезно. Эй, ты вообще нас слышишь?! - крикнул Наруто, но Шукаку даже не шелохнулся. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Наруто вздохнул и обратился к Кураме. Эй, Курама, может, ты попробуешь его достать? Ты же его знаешь дольше, чем я. Курама хмыкнул. Тебе стоило попросить раньше, малыш. Девятихвостый глубоко вдохнул, а затем, резким, раскатистым голосом пророкотал: ОЙ, ТАНУКИ! ПРОСНИСЬ, ТЫ НЕ ОДИН ЗДЕСЬ! На этот раз реакция последовала незамедлительно. Голова Шукаку дёрнулась, его глаза вспыхнули безумием, и в следующий момент он взревел: КЮБИ, ТЫ, ЧЕРТОВ ЛИС! ЧТО ТЕБЕ НАДО?! Шукаку начал неистово вертеться, а затем хрипло засмеялся. ХА-ХА-ХА! Ты до сих пор служишь людям?! Они тебя поймали?! Как же это жалко, кьюби, просто жалко! Смотри, кто говорит, - хмыкнул Курама. - Ты тут в клетке сидишь, потому что твой джинчурики даже дышать без тебя не может. ЧТО?! - Шукаку начал рычать, его тело дёргалось. - ДА Я СВОБОДЕН! Я МОГУ ДЕЛАТЬ ЧТО ХОЧУ! Да ну? - спокойно ответил Курама. - Тогда почему ты сидишь в этой песчаной яме, а не разгуливаешь на свободе? Наруто и Гаара стояли в стороне, не вмешиваясь. Они понимали, что сейчас их слушать никто не будет. Ну и долго они так? - пробормотал Гаара . Наруто посмотрел на него: Учитывая, сколько они могут спорить... возможно, долго. Прошло ещё какое-то время, и Наруто начал нервничать. Что-то долго Кушина-сан чинит печать... Для нас долго, но в реальном мире время идёт иначе, - пояснил Курама, уловив его мысли. И тут внезапно всё изменилось. Пещера задрожала. Песчаный водоворот исчез, а вместо него образовался прочный песчаниковый пол. Сам Шукаку начал восстанавливаться. Она сделала это, - тихо сказал Гаара. Наруто кивнул. Ворота перед Шукаку преобразовались, став похожими на те, что сдерживали Кураму в его подсознании. Наконец, можно было поговорить. Ну что, пыльный, теперь ты хотя бы слушать будешь? - насмешливо спросил Курама. ПФФ! - Шукаку отвернулся, но Наруто заметил, что тот уже не выглядел таким агрессивным. Раз уж теперь тебе не больно от печати, может, хоть попробуешь работать с Гаарой? - предложил Наруто. ХА! С людьми?! - фыркнул Шукаку. - Никогда! Даже если это сделает вас обоих сильнее? - уточнил Наруто. ПФФ! Я не опущусь до уровня Кьюби и не буду сотрудничать с человеком! - раздражённо заявил Шукаку. А ты вообще знаешь, почему Курама решил помогать мне? - прищурился Наруто. Шукаку хмыкнул: Ну-ка, давай, просвети меня! И тогда Курама сказал то, что заставило Шукаку замолчать. Я назвал ему своё настоящее имя. Шукаку ошеломлённо уставился на него. Ты... Ч-что?! - он был в шоке. - Ты?! Больше всех ненавидящий людей?! Назвал своё имя?! Гаара удивлённо моргнул: Почему это так его удивило? Потому что Курама - самый гордый из нас, - хрипло произнёс Шукаку. - Он был первым, кого поймали, первым, кого подчинили... и он больше всех ненавидел людей. И теперь он назвал своё имя... человеку?! Еще не просто человеку а - Узумаки. Шукаку замер. В его глазах промелькнуло что-то странное. Вот оно что... - пробормотал он. - Ты был пленником этого клана дольше всех... Наруто, не понимая, спросил: Подожди, а как ты вообще узнал, что я Узумаки? Я наблюдал за тобой, — ответил Шукаку. — Я видел, как ты использовал фуиндзюцу... А ещё... ты сильнее обычных джинчурики. В разы. Это не только из-за Курамы, у тебя намного больше чакры даже для джинчурики. Наруто кивнул: Верно. Шукаку посмотрел на Гаару, потом на Кураму и наконец снова на Наруто. Ладно, - сказал он наконец. - Я... попробую. Не обещаю, но попробую сотрудничать с этим парнем. Гаара был явно удивлён, но ничего не сказал. И раз уж на то пошло, - ухмыльнулся Наруто, - может, ты назовёшь Гааре своё настоящее имя? Шукаку тут же отвернулся: Не заслужил он ещё! Наруто хмыкнул: Ну, хоть что-то. Шукаку вдруг прищурился: Кстати, ты ведь собираешь всех джинчурики, да? Наруто удивлённо посмотрел на него: Откуда ты знаешь? Я видел, как ты разговаривал с джинчурики Семихвостой, - сказал Шукаку. - А ещё... видел, как ты смотришь на джинчурики Двух и Восьмихвостого. Наруто кивнул: Да. Я хочу собрать их всех. Хочу, чтобы мы стали сильнее. И хочу помочь тем, кто был таким же, как мы. Шукаку посмотрел на него внимательно. Затем ухмыльнулся. Хах. Звучит интересно. Они ещё немного поговорили, после чего связь начала ослабевать. Возвращаемся, - сказал Курама. Мгновение спустя всё погрузилось во тьму... и Наруто открыл глаза в реальном мире. Наруто медленно открыл глаза, ощущая слабость во всём теле. Белый потолок, запах лекарств, приглушённый свет — он был в больничной палате. В комнате никого не было, лишь тихое гудение аппаратуры напоминало ему, что он ещё жив. Он попытался подняться, но стоило лишь пошевелиться, как его механические конечности заискрились, и в груди отдалась тупая боль. "Как и говорил Курама… Мои механические части расплавились", — подумал он, снова падая на подушку. Глубоко вдохнув, он понял, что починить их сейчас не получится. Не здесь. Не при свидетелях. — Ну и дела, — пробормотал он себе под нос. — Вляпался я конкретно. В голове раздался голос Карнажа: — Да уж, выглядит не очень. Хотя… если бы у нас была мастерская, я бы мог сделать тебе улучшенную версию. Может, сразу встроим пулемёты? — последовал короткий смешок. — Не смешно, — отозвался Наруто, прищурившись. — Придётся ждать подходящего момента. — А пока что? — вмешался Курама. — У тебя есть время подумать о побеге. Теперь за тобой будут следить ещё сильнее. — Понимаю, — Наруто прикрыл глаза. — Но сейчас меня больше беспокоит, кто навещал меня. Дверь палаты скрипнула, и внутрь зашла медсестра. Она держала в руках поднос с лекарствами, но при виде Наруто на её лице мелькнул страх. Хоть она и пыталась сохранить нейтральное выражение, её глаза выдавали внутреннее напряжение. Наруто без лишних слов задал вопрос: — Кто-то приходил ко мне? Медсестра нервно кивнула. — Да… — Кто именно? — Анко Митараши, наследники кланов Яманака, Нара и Акимичи… Наследницы кланов Хьюга и Учиха… Наруто кивнул. Всё те же лица. Те, кто хоть как-то интересовался им. — У меня есть просьба, — продолжил он, глядя прямо в глаза медсестре. — В течение дня никого не впускать ко мне. И… передайте Цунаде Сенджу, что я хочу с ней поговорить. Скажите, что это моя личная просьба. Женщина сглотнула, но кивнула, быстро выйдя из палаты. Наруто выдохнул и медленно дотянулся до занавески, отделявшей его кровать от остальной комнаты. Он аккуратно закрыл её, скрываясь от возможных любопытных глаз. — Готов? — спросил он у Карнажа мысленно. — Давно жду этого момента, — раздался в ответ предвкушающий голос симбиота. Наруто глубоко вдохнул и активировал чакру, направляя её во все механические части тела. Карнаж плавно покрыл его конечности, заполняя все повреждённые области. Наруто почувствовал, как металл на его теле начал перестраиваться, формируя новые слои, укрепляя ослабленные места. Процесс был болезненным. Иногда казалось, что его тело разрывают изнутри, но он стиснул зубы, не издав ни звука. Искры пробегали по металлической оболочке, а внутри жил пульсирующий жар. — Чёрт… больновато… — прохрипел он. — Терпи, — спокойно отозвался Курама. — Сам решил пойти на это. Наконец, последние повреждённые части восстановились. Новые сегменты выглядели более гибкими, а сам механизм стал прочнее. — Как ощущения? — спросил Карнаж, убираясь обратно внутрь тела Наруто. — Будто меня перековали с нуля, — усмехнулся Наруто, пытаясь пошевелить пальцами. Движения были плавными и точными. Но внезапно в голове пошла волна слабости. Глаза помутнели, тело стало тяжёлым. Он едва успел лечь обратно, прежде чем сознание погрузилось в темноту. ... Когда он снова очнулся, первое, что он услышал — это голоса Курамы и Карнажа. — Выглядишь живым. Это уже хорошо, — усмехнулся Карнаж. — Всё прошло, как и планировалось, — подтвердил Курама. — Теперь остаётся только ждать Цунаде. Наруто ждал долго, но наконец дверь палаты скользнула в сторону, и внутрь вошли две знакомые фигуры — Цунаде и её неизменная помощница Шизуне. — Здравствуй, бабуля! Привет, сестрёнка Шизуне! — с привычной ухмылкой поздоровался Наруто. Шизуне только вздохнула, а вот Цунаде недовольно прищурилась и легонько щёлкнула его по лбу. Конечно, для обычного человека это было бы болезненно, но для Наруто — больше символический жест. — Сколько раз говорить тебе, не называй меня бабушкой! Я ещё молода! — возмутилась она, но в её голосе не было настоящего раздражения. — Ну да, конечно, — ухмыльнулся Наруто. — Ты же у нас вечная молодость. — Хочешь, чтобы я выбила тебе ещё пару молочных зубов? — угрожающе сощурилась Цунаде, на что Наруто поднял руки в примиряющем жесте. — Ладно-ладно, сдаюсь! Цунаде удовлетворённо хмыкнула и сложила руки на груди. — Ладно, что у тебя за срочное дело, раз ты меня позвал? Наруто откинулся на подушку, облокотившись на локти. — Разве не очевидно? Я хочу, чтобы ты осмотрела моё тело. Что-то мне подсказывает, что после всей этой катавасии с трансформацией в Кьюби у меня остались проблемы. — По крайней мере, ты не потерял рассудок. Это уже радует, — пробормотала Цунаде, подходя ближе. — Ладно, посмотрим, что у тебя там. Она сложила печать и провела рукой над телом Наруто, концентрируя в ладони целительскую чакру. Глаза её сузились, когда она начала «сканировать» его состояние. В это время они говорили о всяких пустяках — Цунаде расспрашивала его о самочувствии, Наруто в ответ спрашивал, как у неё дела и т.д. — Ты давно не заходил к нам, Наруто. Почему? — вдруг спросила Шизуне, пока Цунаде продолжала осмотр. — У меня не было времени. Я был очень занят, — спокойно ответил он. — Тренировки, эксперименты, экзамен... Мне не до визитов. — Ну, теперь-то у тебя времени предостаточно, — заметила Цунаде. — Хотя, глядя на твоё состояние, мне хочется тебя пристегнуть к койке и не выпускать. Наруто криво улыбнулся. — У тебя точно прослеживается врачебная привычка... — Не умничай, — отрезала она. Закончив с осмотром, Цунаде отстранилась и выпрямилась, сложив руки на груди. — Ладно, слушай внимательно, — начала она. — С твоим телом всё в относительном порядке. Ожоги от использования полной силы Девятихвостого зажили, но последствия остались. Вирус адаптоида прогрессирует, и гораздо быстрее, чем раньше. — Насколько быстрее? — голос Наруто был спокоен, но внутри он чувствовал тревогу. — Максимум три месяца. В крайнем случае — полгода. И тогда ты окончательно потеряешь свою человечность, — сурово сказала Цунаде. — Ты станешь... чем-то другим. Наруто некоторое время молчал, переваривая её слова. Он и сам знал, что вирус адаптоида будет продвигаться, но не ожидал, что так быстро. — Всего три месяца... — пробормотал он. — Да. И ничего не могу с этим поделать, — тяжело вздохнула Цунаде. — Но... у меня есть идея. Возможно, позже мы сможем найти способ обратить процесс. Наруто поднял на неё внимательный взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Нам нужно взять образцы твоей ДНК. Если у нас будут образцы твоей крови, кожи, волос, возможно, в будущем мы найдём способ вернуть твоё человеческое тело. — А что тебе нужно? — спросил Наруто. — Кровь, волосы, немного кожи и желательно зуб. Наруто поморщился. — А без зуба никак? Цунаде усмехнулась. — Вырву так, что не заметишь. — Да уж, спасибо за утешение... — пробормотал он. — Может, тебе подойдут мои молочные зубы? Цунаде задумалась. — Вполне. Они же у тебя наверняка ещё не все выпали? — Да вот, есть два шатающихся. Давно должны были выпасть. — Тогда отлично. Давай их. Цунаде сделала всё быстро и профессионально. Взяла нужное количество крови, подрезала волосы (чуть короче, чем раньше, но разницы почти не было), скальпелем срезала небольшой участок кожи, тут же залечив его своей чакрой. Затем аккуратно удалила два молочных зуба, которые действительно уже давно шатались. Все образцы были запечатаны в специальные колбы, которые Шизуне держала в руках. — Держи, — Цунаде передала колбы Наруто. — Пока храни у себя. Здесь я всё равно пока ничего не смогу сделать. Наруто кивнул, запечатав всё в печать хранения на своём теле. — Спасибо, — искренне сказал он. — Поблагодаришь, когда я действительно что-то придумаю, — буркнула Цунаде, но в её голосе чувствовалась забота. Она задержалась на пару секунд, глядя на него. Потом повернулась и направилась к выходу. — Ладно, мне пора. Не вздумай опять вытворять что-то сумасшедшее, ясно? — бросила она через плечо. — Никаких обещаний, — усмехнулся Наруто. Цунаде закатила глаза и вышла из палаты, а за ней последовала Шизуне. Когда дверь закрылась, Наруто глубоко вдохнул и взглянул в потолок. «Три месяца...» Он знал, что времени у него почти не осталось. Минато Намикадзе сидел во главе длинного стола в зале совещаний, внимательно слушая бурные споры глав кланов и советников. Атмосфера была напряжённой — вопрос о предательстве Деревни Скрытого Песка был слишком серьёзным, чтобы его можно было игнорировать. За столом собрались все влиятельные фигуры Конохи: главы кланов, четыре старейшины — Хамура Митокада, Кохару Утатане, Данзо Шимура и бывший Хокаге, Хирузен Сарутоби. Также присутствовала Цунаде, которая, хоть и не особо любила политику, сейчас была вынуждена представлять клан Сенджу. Голоса не утихали. — Деревня Песка совершила предательство, и мы должны ответить им соответственно! — громко произнёс глава клана Хьюга, Хиаши. — Союз, который длился столько лет, они просто растоптали. Мы не можем оставлять это безнаказанным! — Верно, — поддержал его Инучи Яманака. — Они не просто отвернулись от нас, они вступили в сговор с Звуком и Орочимару! Если бы не наша подготовка и вмешательство некоторых бойцов, деревня пострадала бы куда сильнее. — Я предлагаю жёсткие экономические санкции, — вмешался Шикаку Нара, не меняя ленивого выражения лица. — Лишить их поставок оружия, медикаментов, ресурсов… Они и так не в лучшем положении, а это добьёт их. — Не достаточно, — процедил Данзо, сложив руки. — Мы должны показать остальному миру, что Коноха не потерпит предательства. Песок слаб после этой войны, а значит, это идеальный момент, чтобы взять их под полный контроль или вообще уничтожить. Минато сжал руки в замок, внимательно слушая. Он понимал их позицию. Деревня Песка действительно предала Коноху. Но он также знал, что это предательство не было их выбором. Это была вынужденная мера из-за давления со стороны Дайме Страны Ветра, который урезал финансирование Песка, вынуждая их искать другие источники силы. — Я не согласен с таким подходом, — наконец заговорил он, и комната мгновенно притихла. Все взгляды обратились на Четвёртого Хокаге. — Вы предлагаете разрушить Песок, но не понимаете последствий. Если мы поставим их в ещё более слабое положение, мы не только потеряем союзника, но и создадим нового врага. Вы же не думаете, что их шиноби просто смирятся и останутся безучастными? Это лишь подтолкнёт их к мести в будущем. — Ты предлагаешь оставить всё как есть? — нахмурился Данзо. — Нет, — Минато покачал головой. — Я предлагаю возобновить союз. — Что?! — раздались удивлённые голоса. — Сильный союз возможен только тогда, когда он выгоден обеим сторонам. Предательство Песка не было их настоящим выбором. Это было их отчаяние, вызванное действиями их собственного дайме. Если мы предложим им новый договор — более справедливый, более взаимовыгодный — мы получим не просто союзников, а верных партнёров. — И как ты предлагаешь это сделать? — скептически спросил Хирузен. Минато кивнул в сторону Шикаку. — Шикаку уже подготовил черновой вариант нового соглашения. Глава клана Нара вздохнул и, развернув несколько свитков, начал зачитывать ключевые пункты: 1 - Взаимная экономическая поддержка: Коноха поможет Суне восстановить ресурсы, предоставляя продовольствие и медикаменты. Взамен Суна поставляет Конохе редкие природные ресурсы, включая особые минералы для изготовления оружия и техники. 2 - Обмен знаниями и обучение: Оба селения обязуются делиться техниками друг с другом. Коноха отправит в Суну инструкторов для обучения их шиноби в области фуиндзюцу и медицинских техник, а Суна обучит шиноби Конохи использованию Песчаного Стиля и тактике боя в пустыне. 3 - Совместные миссии и военное сотрудничество: Создаются совместные отряды из шиноби обоих селений, которые будут выполнять миссии высокой сложности, чтобы укрепить доверие между деревнями и улучшить координацию в бою. 4 - Политическая стабильность и дипломатия: Оба селения назначают дипломатов, которые будут находиться в союзной деревне и выступать посредниками для предотвращения возможных конфликтов. При этом Суна не обязана принимать посторонних наблюдателей без обоснованных причин. 5 - Гарантия защиты: В случае нападения на одно из селений союзник обязуется предоставить военную помощь в пределах разумного, если это не угрожает его собственной безопасности. — Это более выгодное предложение, чем прошлый договор, — заключил Минато. — Мы сохраняем мир и получаем верного союзника, а не врага, который когда-нибудь ударит нас в спину. Цунаде, которая молчала до этого момента, кивнула: — Это разумный шаг. Мы уже потеряли один ценный союз в прошлом. Узушиогакуре был стёрт с лица земли, и мы не смогли помочь им вовремя. Нам не стоит повторять эту ошибку. Некоторые главы кланов зашептались. Аргумент был весомым. Но Данзо не собирался так просто сдаваться: — Ты слишком мягок, Минато. Полностью контролировать их — вот что по-настоящему укрепит наш союз. Минато взглянул на него холодно: — Я не собираюсь превращать союзников в рабов, Данзо. — Время покажет, кто прав… — сказал тот, откидываясь на спинку кресла. В конце концов, после долгих обсуждений и споров, решение было принято. Коноха отправит делегацию в Суну для заключения нового договора. А Минато лишь надеялся, что это действительно поможет избежать будущей войны. Кабинет Хокаге: Вопросы без ответов Минато сидел за своим столом, глядя на бумаги, которые уже давно перестали для него что-то значить. Сквозняк из приоткрытого окна колыхал пламя свечи, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. Отчёты о нападении, новый договор с Суной, анализ разрушений… Всё это должно было занимать его мысли, но сейчас в его голове был только один человек. Наруто. «Я сделал всё, чтобы защитить Коноху… но не смог защитить собственного сына.» Перед глазами вставала картина — как Наруто стоял на арене, убрав бинты с рук, обнажив своё механическое тело перед всей деревней. Он помнил эти взгляды, наполненные страхом, ненавистью, отвращением. «Почему я не замечал раньше? Почему позволил этому случиться?» Он всегда знал, что народ Конохи не любил Наруто, но никогда не думал, что всё зашло настолько далеко. Или… просто не хотел замечать? Он вспомнил, как Кушина пыталась несколько раз говорить с ним об этом, но он всегда отмахивался, слишком занятый делами деревни. Теперь он видел последствия своей слепоты. Шёпот на трибунах. Люди шарахались, когда Наруто прошёл мимо них. Даже шиноби не скрывали своего потрясения. «В их глазах он — не человек…» Минато провёл рукой по лицу, устало закрыв глаза. В этот момент дверь его кабинета открылась. — Ты слишком много работаешь, — раздался знакомый голос. Он поднял взгляд — перед ним стояла Кушина. Она подошла ближе, её цепкий взгляд сразу уловил его подавленное состояние. — Ты думаешь о Наруто, да? — спросила она, присев напротив. Минато медленно кивнул. — Да… Кушина вздохнула. — Что ты собираешься делать? Теперь, когда все увидели его… таким? Минато молчал. Он не знал ответа. — Этот мальчик… — Кушина сжала руки в кулаки. — Я всегда знала, что к нему относятся плохо. Но теперь я понимаю, насколько всё хуже, чем я думала. Они боятся его. Ненавидят. Минато… как это случилось? Он не знал, что сказать. — Я виноват, — выдохнул он наконец. Кушина внимательно посмотрела на него. — Почему? Минато сжал кулаки. — Потому что я никогда не был рядом с ним. Кушина нахмурилась. — Ты Хокаге. Ты не можешь быть рядом со всеми детьми деревни. — Я не о деревне. Я о нём. В её глазах мелькнуло удивление. — Минато… Он вздохнул, отвёл взгляд, словно собираясь с мыслями. — Всё это время я не видел его. Того, что с ним происходит. Я думал, что если дам ему шанс, если он сам пробьётся… то его признают. Я думал, что делаю правильно. Но… — Он снова вспомнил этот день, этот момент, когда Наруто снял бинты, когда люди на трибунах отшатнулись от него, как от монстра. — Я ошибался. Кушина некоторое время молчала. — Ты говоришь так, будто… — она вдруг осеклась. Минато заметил, как её глаза чуть расширились, как напряжение в ней возросло. — Кушина? Она посмотрела прямо ему в глаза. — Кто он, Минато? Он замер. Кушина никогда не задавала таких вопросов. — Кушина… — Ты знал, что его ненавидят. Ты знал, что он страдает. Но только сейчас ты говоришь о нём, как… — она снова замолчала, но потом, будто преодолевая барьер в своей голове, произнесла: — Как о сыне. В комнате повисла напряжённая тишина. Кушина чувствовала, как её сердце бешено колотится. Ей всегда казалось странным, что Минато, человек, который ценил всех своих подчинённых, никогда не обращал внимания на этого мальчика. Она видела, что его избегают. Видела, что в его глазах нет детской радости. Видела, как он напоминает ей саму себя. светлые волосы. Лицо, в котором проглядывались знакомые черты. — Минато… — её голос дрожал. — Скажи мне правду. Минато закрыл глаза. Он не мог больше лгать. Кушина и так уже догадалась. Когда он снова посмотрел на неё, в его глазах было столько боли, сколько Кушина не видела никогда. — Да, — тихо сказал он. — Наруто — наш сын. Кушина закрыла рот рукой, чувствуя, как мир рушится вокруг неё. Она не знала, что чувствовать. Радость? Шок? Гнев? Почему ей не сказали? Почему её сын вырос один? Почему он страдал? — Минато… — прошептала она, а потом её голос зазвучал громче. — Почему ты мне не сказал?! Минато ничего не ответил. Кушина сжала кулаки, её дыхание сбилось от эмоций. — А как он… получил своё тело? — наконец спросила она. — Как он стал таким? Это… это работа Корня? Данзо?! Минато покачал головой. — Нет… Всё произошло иначе. Это… началось с другого. — Он закрыл глаза, вспоминая. — Это был вирус. Технология, которая изменила его тело. Данзо сыграл свою роль, но не он создал эту болезнь. Наруто подвергся нападению, его дом сожгли, его тело было разрушено… Мы думали, что он умрёт. Тогда… тогда мы решились на отчаянный шаг. Он глубоко вдохнул. — Мы использовали неизвестный металл, который нашли в Канохе. Он слился с его телом, заменяя разрушенные участки. Я… я отдал этот приказ. Кушина почувствовала, как в её груди всё сжалось. — Ты… ты сделал это с ним? Минато посмотрел на неё с болью в глазах. — Если бы я не сделал этого, он бы умер. Я не мог позволить этому случиться. Кушина медленно опустилась в кресло, её руки дрожали. — Минато… — её голос был едва слышен. — Как ты мог позволить этому случиться? Но Минато не мог ответить. Потому что он знал — ответственность лежала и на нём. Что он мог сказать? Как он мог оправдаться? Ведь правды не было. Только ошибки, которые уже нельзя было исправить.