All I want is you

Этари вошёл в их с супругом спальню, тихо прикрывая за собой дверь и буквально падая на кровать. Эльф устало застонал, наконец расслабляясь. Затекшие мышцы спины чуть натянулись, как и все тело, постепенно расслабляясь и снимая со спины нагрузку. По пути домой эльф искренне надеялся, что Рунаан не заметил его отсутствия и спокойно уснул, будучи утомлённым очередными тренировками. Но нет, пусть время уже и приближалось к часу ночи (или уже вскоре будет более светлое, чем ночь, утро, Этари, по правде говоря, уже не помнил), лишь недавно ушёл в комнату Рейлы, по всей видимости вновь не хотевшей ложиться спать, что было слышно по, пусть и приглушенным, но приказам спать и детским упрямым выкрикам дальше по коридору. Этари усмехнулся, прикрывая глаза и зарываясь носом в складки свежевыстиранных простыней, всё ещё приятно пахнущих мылом, думая, насколько счастлив, что наконец добрался до дома. В последнее время заказов на оружие да и на простую переплавку металлов в другие изделия стало куда больше, чем обычно, и Этари работал, пусть и выполняя все в срок, но возвращаясь к "дочери" и мужу всё позже, а то и вовсе оставаясь в кузнице, не видя смысла в возвращении на час или два. Этари никогда не сказал бы, что не рад приливу клиентов, но и не сказал, что всецело "за" за такие события на постоянной основе. Поначалу радует и есть куда направить энергию и внутренний запал, но любая свечка рано или поздно догорает, и Этари устаёт, желая поскорее закрыть все "хвосты". И, наконец, он дома. Всё вокруг настолько успокаивающе действует на эльфа, что он дремлет, наслаждаясь относительной тишиной вперемешку со звуками голосов, запахами постельного белья и теплого воздуха, окружающими его, такого измотанного и в, ещё пока, грязной верхней одежде, состоящей на данный момент лишь из лёгкой рабочей кофты кузнеца и таких же штанов, лежащего на кровати, так долго ожидавшую своих хозяев. Внезапно голоса прекратились. Дверь снова приоткрылась, впуская в комнату Рунаана, одетого в домашнюю темно-зеленую безрукавку и, уже сто лет как переношенные, черные штаны, и сразу же заметившего Этари, упавшего чуть ли не замертво, развалившись на всю кровать. Вошедший присел на край, ближайший к голове Этари, и провел ладонью по, заплетённым в маленькие, но тугие косички, чтобы не мешали обзору, волосам. - Ты вернулся наконец. Рейла уже беспокоиться начала, еле-еле уложил эту мелкую эльфийку спать. Приподняв уголки губ в теплой улыбке, Этари, подобравшись, приподнялся на локтях, сразу же оказываясь подхваченным крепкими руками Рунаана и прижатым к себе в объятиях. Хоть ассасин никогда не скажет этого вслух, второй эльф всегда знает, что они оба до ужаса скучали по присутствию друг друга рядом. Поцеловав эльфа в макушку, воин, наклонившись к заострённому, как у него самого, уху, произнес: - Ты всегда помогаешь мне, когда я возвращаюсь. Позволь в этот раз позаботиться о тебе мне, - услышав одобрительное мычание, Рунаан продолжил. - Снимай кофту и ложись на живот. Первое время в их отношениях Этари постоянно напоминал Рунаану, что он не ученик, и ассасин должен научиться разделять жизнь на тренировках и дома, переставая отдавать приказы эльфу вместо обычных просьб. Но, как ни крути, полностью любую часть себя не изживешь, и, Рунаан всё равно иногда продолжал отдавать приказы, нежели просить, а в свою очередь Этари стал отличать, когда приказ шутливый, а когда - настоящий (хотя настоящими из было бы сложно назвать, можно сказать 50% просьба, а 50% - приказ, но это уже детали, о которых никто из них не задумывался). И именно в этой ситуации это был этакий приказ, который Этари быстро и выполнил, с интересом ожидая, и желая узнать, что придумал его муж. Чуть размяв пальцы, Рунаан, сначала огладив всю кожу спины, положил два пальца, указательный и средний на обеих кистях, на лопатки Этари, и, опускаясь то ниже, то выше, стал круговыми движениями массировать кожу, бережно проходясь по позвонкам. Проделав такие движения несколько раз, он, уже всеми пальцами, стал разминать мышцы, то сминая, то проглаживая их, словно под жёсткими руками, повидавшими множество боёв, было тесто, а не голая кожа. Эту часть Рунаан постарался растянуть на максимально долгое время, чтобы наверняка подействовало. Он снова и снова повторял движения, затрагивая всю часть позвоночника. Руки переместились на плечи, самую скованную и напряжённую часть тела Этари. Рунаану не составляло труда приложить ещё чуть больше сил для разминания, поэтому вскоре плечи послушно поддавались массажу, сбрасывая с себя тяжесть рабочих дней. Ассасин не забывал и про шейное сплетение тканей, переходя на него каждый раз, когда считал, что для плеч уделено достаточное внимание, и наоборот. Эльф массировал осторожно, чуть ли не каждый удобный момент поглядывая за реакцией Этари, не желая ни в коем случае сделать ему больнее, чем следовало. В это же время кузнец чуть ли не плавился под руками Рунаана, записывая этот вид времяпрепровождения, как один из своих любимых, наравне с ковкой оружия. Раньше Рунаан ни разу не совершал что-то похожее, и Этари навсегда оставит в своей голове воспоминания об этой ночи. Заметив, что Этари почти заснул, Рунаан ещё раз огладил всю заднюю часть тела кузнеца, начиная от шейных позвонков и заканчивая копчиком, закончив свою работу, прилёг рядом с супругом. Эльф сонно приоткрыл глаза, затуманенным взглядом глядя на него. Ассасин, вытащив из-под тела кузнеца одеяло, накрыл их обоих, одаривая уставшего Этари поцелуем в лоб и прижимая поближе к себе. До начала очередного дня есть время. У них есть время, чтобы побыть наедине до того, как снова разойтись каждый по своим делам. И никто, наконец, не отнимает у них эту возможность и то время, что им полагалось.