All I want is you

Этари задул спичку, огонь которой за считанные секунды уже успел подобраться к его пальцам, угрожая ожогом. Самую большую комнату в доме наполнил свет от свечей и их разные запахи. Каждый из них, если не был уникален, то не похож на все сто на другой уж точно. Воск бесшумно таял, падая маленькими капельками на блюдца, подставленные для этого, расплываясь на них непонятными горячими лужицами и кляксами. Эльф присел на диван, с нетерпением поглядывая на тьму, царящую за окном. Его возлюбленный должен уже быть дома, вот только его не было, задерживался. Снова. За Рунаана он не беспокоился, по крайней мере тогда, когда эльф находился в их деревне, а на родных землях ассасин уж точно не растеряется и не пропадёт. Этари лишь желает увидеться с ним поскорее, больно уж соскучился. Вот всегда так. Когда он работает, чуть ли не отрываясь от наковальни и чернильцы, сливаясь с ними в одно целое - Рунаан находится большую часть времени дома, а как только в графике появляются свободные места - так ассасин пропадает на учениях и оттачивает своё мастерство, заодно обучая новобранцев. Этари остаётся лишь пытаться дождаться его в гостиной, любуясь на шевелящийся и трепещущий от проникающих в дом небольших порывов вечернего ветерка огонь на многочисленных свечах. Он ждёт, пусть и не каждый раз, но частенько желая убедиться, что Рунаан вернулся домой, а не пришел и ушёл обратно. Он ждёт, даже несмотря на то, что в большинстве случаев просто засыпает на диване, утром ощущая всепоглощающую пустоту внутри и согревающий плед снаружи. С появлением Рейлы стало куда менее тоскливо дожидаться мужа, в особенности если маленькая "воительница" не израсходовала за день весь свой немаленький запас энергии и носилась по всему дому, таская за собой Этари, в сотый раз подходя к одному или другому предмету, и выражала свои очередные идеи насчёт того, например, насколько дерево, из которого сделан шкаф, может быть живым и насколько ему было больно при вырезании из него предмета эльфийского обихода, а также рассказывая свои ассоциации к ним. Но бывало и наоборот: Рейла могла настолько много тренироваться у Рунаана, что по приходу домой падала на кровать и забывалась глухим сном, пока не настанет новый день и эльфийка вновь не заявится будить своего учителя в несусветную рань, чтобы пойти на тренировку. Именно в такие дни Этари и становилось тоскливее всего. Минуты тащились, словно приклеенные друг к другу, почти неощутимо и оттого невыносимо утомляюще. Этари сладко зевнул, подпирая рукой голову, и, окинув стены комнаты, стал вглядываться в пустоту, даже не понимая собственных существующих мыслей. Он тонет в этом омуте, всё глубже, глубже... Стоп. Сколько он уже так просидел, выпав из реальности? Секунду, минуту, а может быть часы? Этари уж точно не мог ответить на этот вопрос. По всей видимости, мозг, уставший от расчетов материалов и ответственной ковки оружия, расслаблялся и отыгрывался по полной в свободное время, погружаясь в эту пучину. Прижав ладонь к глазам, эльф сжал их, созерцая яркие созвездия звёзд, тем самым расслабляя постоянно напрягающиеся глаза. От этого действия зрачок чуть помутнился, заполнившись влагой, которую, в свою очередь, Этари сморгнул, в следующий момент замечая вошедшего Рунаана, снимавшего кожаные повязки для ножей на руках. Приветливо улыбнувшись, эльф похлопал на место рядом с собой, намекая, чтобы воин уселся к нему. Дождавшись, пока он устроится поудобнее, Этари кокетливо поцеловал его в губы и взглянул лишь один раз в глаза, проникая в душу, словно проверяя, не случилось ли чего-то с Рунааном за день. Ничего не обнаружив, он положил голову на крепкое плечо, с удовольствием улыбаясь. Рунаан, почувствовал очередной, слабый, но ощутимый, порыв сквозняка. Оглядев диван, он ловким движением накинул, найденный в углу дивана и аккуратно сложенный плед, столько ночей согревавший самого Этари в одиночку, на плечи их обоих. Дождался. Этари дождался того момента, когда они с мужем наконец могут любоваться на танцы огня вместе, не обращая внимания на незаметно ухудшившуюся погоду на улице. Именно этим они и занимаются и будут заниматься, пока не кончится воск. Для них не существует слов, времени и пространства, лишь тепло, выделяемое близким телом, и свечи, дарующие свою теплоту помещению.