All I want is you

Рунаан удачно блокировал неожиданный удар, нанесенный Этари клинком, вытащенным из расписных ножен на спине, оттолкнув противника слегка назад. Отбросив выпавшую прядь волос, очевидно упавшую назад, эльф стал наступать, не желая оставаться в стороне. Сколько лет Рунаан уже ассасин, а так и не понял, что тренировка началась ровно в тот момент, когда он зашёл на поляну, окружённую высокими деревьями. Луна выглянула из-за фигурных темных облаков, являясь знаком к тому, что новые возможности для эльфов открыты. Ощутив прочную связь с "сырным" светилом, к эльфам прилили силы, протекая по венам и позволяя им принять призрачную форму, что они и сделали. Оба одновременно ухмыльнулись, ожидая нападения оппонента. Рунаан среагировал первым, планируя оттеснить мужа к краю поляны и прижать к дереву, тем самым закрывая путь отхода. С неистовой скоростью он подбежал к Этари, скрещивая с ним клинки и неотступно наступая. Кузнец, в свою очередь, тоже не планировал сдаваться, стараясь контролировать дыхание, чтобы в один момент не выдохнуться и не дать противнику шанса на победу. Так же нехило ему помогало знание оружия. Своего детища, собственноручно выкованного для Рунаана. Он знал, где у меча этакая "слепая зона", куда можно бить. В таком случае противнику становится категорически неудобно вывернуть руку для ответного удара, потому шансы увеличиваются в геометрической прогрессии. Мечи излучали искры, встречаясь с чужой сталью. Казалось, само небо готово разверзнуться грозой в ответ на тренировку двух близких друг другу эльфов, переросшую в совсем нешуточный поединок для наслаждения самой битвой с достойным противником, нежели проверки чужих навыков, как планировалось прежде. И пускай физический дождь так и не соизволил появиться, он смог вылиться в другом свете: в дожде из искр, исходящем от клинков. Каждый из полуночных эльфов и прежде, и сейчас видел, насколько каждый из них является профессионалом в переходе между жизнью и смертью. Конечно, ведь для этого нужно думать о важном тебе существе, настолько важном, что ты готов был бы отдать жизнь ради него, а тут даже погружаться в мысли не нужно: он существует прямо рядом с тобой, отважно сражается с тобой. Несмотря на то, что каждый излучал собой стопроцентную уверенность в лёгкой победе, каждый молился всем известным божествам и богам, лишь бы по нелепой случайности не поранить оппонента. Лезвия проходили в опасной близости от разгоряченных тел, заставляя сердца трепыхать где-то в желудке. Но никто не хотел отступать. Они знали, что испытывать судьбу опасно и часто чрезвычайно глупо, но, будучи теми ещё упрямцами, смертельно жаждали довести дело до конца: либо с победой, либо никак. Они стояли друг друга, ведь оба любили играть с огнем, опасно колышащимся перед лицом, угрожая обжечь. Увернувшись от очередного резкого удара, для этого воспользовавшись формой лунной тени, Рунаан перевернул меч горизонтальным образом и, отбив один за другим удары, в конце концов дождавшись, пока Этари нанесет последний, пытаясь надавить на меч в ответ, стал подталкивать эльфа к деревьям, будучи уверенным, что сил у него, как у ассасина, куда больше. И ведь ему это удавалось. Но кузнец, привыкший постоянно импровизировать, почти соприкасаясь с корой дуба, решился на неожиданный для оппонента шаг. Вложив в удар, отталкивающий на достаточное расстояние, большую часть силы, он взбежал чуть выше по дереву и, оттолкнувшись о кору дерева, пролетел над Рунааном, мигом поменявшись с ним местами. Воспользовавшись миллисекундным замешательством ассасина, Этари выбил клинок из его рук, забирая его себе и прижимая Рунаана спиной к широкому дубу, заставив его чуть слышно зашипеть от досады, нежели от резкого соприкосновения затылка с темной в ночном свете корой. Один клинок направив в горло мужу, а второй, собственный, держа за спиной, Этари наконец позволил себе отдышаться как следует, хитро ухмыляясь. — Вот видишь, — улыбнулся кузнец.– У работы в кузне есть свои плюсы. Гибкость мышц, например. Рунаан на это заявление предпочёл промолчать. Конечно, не каждый день тебя побеждает твой же партнёр, да ещё и твоим же клинком. - Не обижайся, Луна моя, - тепло улыбнулся Этари, поцеловав "обиженную буку" в щёку. - Подтянем мы тебе гибкость. Рунаан, в ответ на это лишь дернулся, выхватив свой клинок и меняя его направление на противоположное, к груди Этари. - Что ж, хотя бы чувство правильности момента у тебя в порядке. Я рад, - снова улыбнулся кузнец. Рунаан всегда был рад видеть Этари, но лунными ночами им было невозможно не любоваться. Яркая краска, освещающая изгибы его тела, словно обнимала его руки и лицо. В свете луны волосы, как и его собственные, казались кристально белыми, будто сотканные лунными паучками. Рога оттеняли пряди, всё-таки возвращая понимание, что они настоящие. Рунаан раз за разом принимал, что ему есть чему поучиться у других эльфов. У Лейна - умением пользоваться оружием с лезвиями на обеих рукоятках, Этари - грации и терпению. И часто его могло раздражать то, насколько некоторые "полуночники" лучше него в чем-то. Но как же ему нравилось, как во время битв или работы в кузне у Этари загорались азартом глаза, летали ослепляющие молнии. Они разрезали тёмный зрачок, словно нож - полотно, при этом осветляя каждый закоулок и кусочек глаз. И ради этих молний, этих ослепляющих росчерков, словно оставленных художником-мастером своего дела самой ослепительной краской - белой, при этом сохранившую оттенки других цветов, Рунаан был готов устроить хоть тысячу таких боёв. Хоть каждый день учиться и совершенствоваться вместе с мужем, лишь бы эти молнии не гасли.