All I want is you

Рунаан всегда сравнивал жизнь либо с временами года, либо с более сжатым понятием, таким как один из дней на неделе, больше размышляя, конечно, в стиле второго. Как наступает старость - заканчивается день, переходящий в следующий, правда, перед этим перейдя в ночное состояние. По мнению Рунаана, так и могла работать реинкарнация. Не тела, оно, покладисто отслужив свой срок, покоится под землёй. Реинкарнация души - этакий второй шанс, возможность душе увидеть и пережить большее, чем если бы она смогла пройти в одной. Рассвет - рождение той самой перерожденной, очищенной от внутренней тяжести, расслабленной и перешедшей в новое тело. Новое начало, обновление жизненного пути. Иногда он, несмотря на только начавшуюся жизнь, совсем не проще старости, лишь проблемы разные. Всё оставшееся время суток - и есть жизнь. Бывает, меняется в один день несколько раз погода, так и в жизни бывают разные события, встречи, впечатления, и все сменяющие предшественника. И видеть чужой рассвет, при том, что свой давно позади и в то же время закат тоже неблизко - было очень необычно и можно сказать даже странно. Когда родилась Рейла, Рунаан не мог до конца понять, что правильнее было думать. С одной стороны это настоящее чудо: появление нового существа, ещё настолько маленького и беззащитного, что даже страшно, чудесное явление, а с другой - непонятно, с какой стороны лучше подобраться. Конечно, ассасин радовался за Тиадрин и Лейна, у которых родилась чудеснейшая эльфийка, с самого рождения взявшая от родителей лучшие качества (отвага и преданность долгу, при этом умение мыслить собственной головой в том числе). Но, будучи охотником, Рунаану было привычнее видеть закаты дней своих жертв, чем рассвет ещё одной. Не сказать, что ему было хуже проводить время и сидеть на тёплой кухне с живыми, чем стоять в мокрой от рек крови убитых, но и чувствовать себя растерянным ему точно не нравилось. Эльф привык выверять все детали и действовать в точности по плану, а тут... и придумывать было нечего. Было лишь маленькое чудо, само ещё нуждающееся в защите. Но, прожив какое-то время с подрастающей Рейлой, Рунаан вынес для себя неоспоримую истину: рассветы ему нравятся куда больше, чем закаты. Раньше последние казались ему чем-то даже притягательными, возможно, потому, что выполнив долг, ассасин мог (и делал) гордиться собой, ведь продлевал мирные дни в Зедии. Но он всегда понимал, что по-настоящему делает, не теряя головы от гордыни. Эльф отнимает священные жизни. Почти без суда и следствия. Осознавая, насколько каждая душа сакральна, он всё равно продолжал делать это, марая и клинки, и собственные руки в крови. Каждый закат пах железом и сталью, отливал холодным блеском и тьмой, касаясь горла прохладным пальцами и утаскивая души на дно. Рассвет же нёс за собой умиротворение, запах полевых цветов, представляющий собой смесь из всего, что могла найти маленькая Рейла и неизвестно откуда пришедший, и огонь в такой родной кузне. Да, рассветы Рунаану в жизни определённо приходились по вкусу больше, чем закаты.