Тепло твоей кожи

— Быстрее, несите бинты! — Жан крикнул в сторону солдатов, с ужасом смотря на раненую Сашу, которая, истекая кровью, лежала на холодном полу, её полуоткрытые шоколадные глаза казались стеклянными и смотрели куда-то сквозь всех. — Саша, пожалуйста, не умирай! Пожалуйста! — истерично умолял Конни, постоянно всхлипывая, держа девушку за руку, не в силах остановить поток слёз. Браус что-то бормотала в ответ, запинаясь и кашляя, боль от пройденной сквозь живот пули прожигающими волнами расходилась по всему телу, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. «Прошу тебя, держись… Умоляю, не покидай нас», — неустанно звучало в голове Жана, пока он помогал с обработкой раны и остановкой кровотечения. Саша Браус — почти сестра. Самый лучший друг. Лучик солнца. Воплощение смелости. Отражение детской радости. Близкий и любимый человек. Надежный товарищ. Та, с кем можно быть собой. Никогда не осудит. Поддержит любую сумасшедшую идею. Она не может вот так умереть, нет… — Саша! — обеспокоенно окликнул её Жан, когда девушка закрыла глаза. Тонкая струйка крови изо рта капала на пол рядом с ней. — Чёрт, чёрт… — дрожащими руками он нащупал артерию на шее Браус и замер. — Всё хорошо, она жива, просто без сознания. Пульс есть, но слабый, — обратился он к Конни, который с ужасом смотрел на подругу, поджав губы. — Жан… — юноша поднял на него глаза, полные слёз. — Она ведь выживет, да? — Мы сделаем всё для этого, обещаю, — Кирштейн опустил руку на плечо товарищу, слегка его сжав.

***

«Подумать только, какая-то малявка подстрелила тебя из ружья…», — перебирая пальцами волосы девушки, Жан сидел у стены, с огромной болью смотря на Сашу, лежащую головой на его коленях. Её глаза так и оставались закрытыми, живот от грудной клетки до бёдер был плотно покрыт бинтами, на которых в месте ранения остался алый след, на подбородке виднелась засохшая кровавая дорожка, напоминавшая о моменте, когда девушка начала стремительно терять большое количество крови, заставляя всех на мгновение потерять надежду. «Что бы мы делали, если бы тебя не стало, солнце..?» — с колющей болью и холодке в сердце подумал Жан, гладя Сашу по голове. Горло сдавил ком, к глазам подступили слёзы. Юноша перевёл взгляд в сторону двери, рассматривая расстилающийся под ними массив бирюзового моря. — Жан… — кто-то еле слышно позвал его, Кирштейн резко повернул голову, окидывая взором дирижабль, в поисках, того, кем был окликнут. — Я уже умерла?.. — снова этот тихий слабый голос, доносящийся прямо из-под носа. Опустив взгляд, он встретился им с Сашей, которая смотрела на него полуоткрытыми глазами, едва заметно улыбаясь, протянув руку и коснувшись его носа. — Ещё чего, — попытался ответить на улыбку Кирштейн, перехватывая её ладонь и убирая подальше от своего лица. — С тобой всё хорошо, через час, примерно, уже будем дома. — Жанусик… Я так устала… — после короткой паузы произнесла Браус, кашлянув, запачкав подбородок кровью. — Вижу, тебе совсем нехорошо, раз так меня называешь, — постарался шутливо ответить юноша, ласково улыбнувшись, вытирая бордовую кровь с её лица. — Саш, ещё чуть-чуть. Пожалуйста, держись, — Жан для своего же успокоения снова нащупал артерию на шее Браус, отсчитывая пульс. — Лобстер… Хочу есть… — почти неразборчиво пробормотала девушка и хрипло выдохнула, вновь закашлявшись. Жан вовремя подставил салфетку к её рту, кровь снова хлынула, из-за чего Саша чуть было не захлебнулась, если бы не юноша, который своевременно приподнял голову подруги и повернул в сторону. Это был ужасный сильный кашель, во время которого не получалось ухватить даже каплю воздуха, он буквально «выжимал» лёгкие, заставляя девушку цепляться за Жана от пронизывающей боли в груди и животе. Салфетка быстро пропиталась алой жидкостью. Те звуки, которые доносились от Саши с этим кашлем, приводили Кирштейна в ужас. Он, подавляя дрожь в руках, старался плотно прижимать салфетку и не отпускать голову девушки, смотреть на её мучения было невыносимо. Откашлявшись, Браус приняла попытку привстать, пытаясь нормально отдышаться. — Лежи, — помешал ей Жан, удерживая за плечо. — Мы очень долго не могли остановить кровотечение, любое неверное движение всё возобновит. Давай, я лучше поддержу тебя за голову. Хочешь водички? После того, как девушка отпила небольшое количество жидкости из фляжки, он намочил чистую салфетку и начал вытирать кровь, которая осталась пятнами и подтёками на щеках и шее Браус. — Где Конни? — хриплым шёпотом спросила Саша. — Он отдыхает, — ответил юноша, слегка повернув голову подруги, чтобы добраться до места за ухом. — Позовешь его? — Не стоит. Он слишком сильно переживал за тебя и только недавно уснул. Пусть поспит. — Ладно… — расстроенно пробормотала Браус и попыталась лечь головой ближе к животу юноши. — Спасибо, Жан, — она погладила его по предплечью, что стоило больших усилий. Кирштейн аккуратно обнял её, нежно прижимая к себе.